Джон Толкин.

Властелин Колец



скачать книгу бесплатно

– Кто ж спорит? – оскорбился Сэм. – Только в этих сказках иногда больше правды, чем ты думаешь. Ведь они откуда берутся, сказки-то? Возьми хотя бы драконов.

– Спасибочки! Заплати – не возьму, – хмыкнул Тэд. – Когда я был желторотым юнцом, мне о них, положим, рассказывали, но теперь-то я дурак буду, если поверю. В Приречье у нас только один дракон, да и тот «Зеленый».

Грохнул общий хохот.

– Это точно, – подтвердил Сэм, когда отсмеялся вместе с остальными. – Ладно, драконов нет. А как быть с Древолюдьми, то есть с великанами, словом, называй как нравится? Говорят, недавно за Северными Болотами видали одного, так он повыше любого дерева будет!

– Ну и кто это говорит, интересно?

– Да хотя бы братан мой двоюродный, Хэл. Он работает на господина Боффина, в Захолмье, и ходит в Северный Предел охотиться. Так вот, он сам видел.

– Это он заливает, что видел. Твой Хэл вечно плетет небылицы. А может, ему просто примерещилось.

– Да великан-то был что твой вяз, и не простой, а ходячий! Раз шагнет – семь локтей долой! Шагнет – еще семь!

– Спорим, не шагал он никуда! Это был просто вяз. И вся недолга!

– Говорю тебе, этот вяз шагал! Да в Северных Болотах вязы и вообще не растут!

– А коли не растут – значит, Хэл и не видел ничего, – припечатал Тэд.

Многие засмеялись. Послышались хлопки. Слушатели, по всей видимости, решили, что Тэд здорово уел молодого Гэмги.

– Подумаешь! – не сдавался Сэм. – Да у нас в округе кого ни ткни, все знают, что через Заселье ходят разные чужаки. Это я только о тех говорю, которые шастают прямиком через Заселье, а скольким от ворот поворот дают, и не сосчитаешь. Обходчики такого нашествия не упомнят. И потом, я слыхал, эльфы на запад подались. Говорят, они в гавань идут, за Белые Башни.

Сэм неопределенно помахал рукой в ту сторону. Ни он и никто из завсегдатаев трактира не знал в точности, далеко ли до Моря, – известно было только, что оно где-то там, за старыми башнями, маячащими на западe границ Заселья. Предания повествовали, что где-то там, вдали, должна быть Серая Гавань, откуда по временам уходят в плаванье эльфийские корабли, уходят и никогда не возвращаются.

– Они плывут, плывут, плывут под парусами за Море, уплывают на Запад и покидают нас навсегда, – нараспев закончил Сэм, печально и торжественно покачивая головой.

Тэд только рассмеялся:

– Ну, брат, удивил! Что ж тут нового? Если верить старым сказкам, так всегда было. А нам-то с тобой что? Пусть себе плывут! Только я на что хочешь поспорю – не видал ты этих кораблей! Да и никто в Заселье не видал. Россказни одни!

– Ну, не знаю, – задумчиво протянул Сэм. Он был уверен, что однажды встретил в лесу эльфа, и надеялся когда-нибудь повстречать еще. Из всех легенд, слышанных им на заре юности, больше всего его волновали те наполовину забытые сказки, где говорилось про эльфов. – А только даже и в наших краях некоторые часто видят Благородное Племя, и эльфы им сообщают разные новости, – перешел он снова в нападение. – Взять хоть господина Бэггинса, у которого я работаю.

Он мне не раз говорил – уплывают, мол. Уж он-то в эльфах разбирается. А старый господин Бильбо и того лучше разбирался. Когда я пацаном был, он мне столько всяких историй нарассказывал!..

– Они же с приветом оба, – перебил его Тэд. – По крайней мере, Бильбо точно был спятимши, да и Фродо вот-вот спятит. Если твои новости оттуда, то у тебя, видать, тоже тараканы в голове. Пока, приятели! Я домой пошел. Ваше здоровьичко!

Он осушил кружку и, с шумом отодвинув стул, вышел.

Сэм замолчал и в общую беседу уже не вступал. Ему было о чем поразмыслить. Во-первых, в садике у Котомки полно работы, и завтра, ежели распогодится, придется попотеть. Трава растет быстро… Но Сэма одолевали и другие думы. Помозговав маленько, он вздохнул, встал и тоже вышел на улицу.

Стоял ранний апрель. Небо понемногу расчищалось после ливня. Солнце уже село, и бледный, прохладный вечер быстро превращался в ночь. Высыпали ранние звезды. Тихо и задумчиво насвистывая, Сэм отправился хоббитонскими улочками домой, на Холм.


Именно этим вечером в Заселье после долгого отсутствия снова объявился Гэндальф. После достопамятного Дня Рождения он пропал на целых три года. Потом забежал ненадолго, придирчиво оглядел Фродо – и снова исчез. В следующие год или два он наведывался довольно часто, причем каждый раз пробирался в Котомку уже в сумерках и покидал ее до рассвета. Чем он занят и где странствует – волшебник не рассказывал; казалось, больше всего на свете его интересуют всякие мелочи – как здоровье Фродо, что он поделывает и так далее.

Вдруг ни с того ни с сего посещения прекратились. Больше девяти лет Фродо не видел Гэндальфа, ничего о нем не слыхал и уже не чаял услышать, уверившись в душе, что волшебник никогда не вернется и хоббиты его больше не занимают. Но в тот вечер, когда Сэм брел домой в сгущавшихся сумерках, Фродо вновь услышал знакомый стук в окно кабинета.

Фродо встретил старого приятеля с удивлением и большой радостью. Первым делом они внимательно оглядели друг друга.

– Надеюсь, у тебя все в порядке? – осведомился Гэндальф. – Я гляжу, ты такой же, как всегда, Фродо!

– И ты тоже не изменился, – ответил Фродо. Но про себя он отметил, что Гэндальф осунулся и постарел. Хоббит засыпал волшебника вопросами о его странствиях и о том, что творится в большом мире; постепенно они увлеклись беседой и просидели до петухов.


Утром, после позднего завтрака, Фродо и Гэндальф расположились в креслах у открытого окна кабинета. В камине пылал огонь, хотя особой нужды в этом не было – солнышко и так пригревало на славу, а ветер дул с юга. Все вокруг казалось удивительно свежим, в полях зеленела на солнце первая весенняя травка, на кончиках веток лопались почки…

Гэндальфу вспоминалась другая весна, почти восьмидесятилетней давности, когда Бильбо выбежал поутру из Котомки, не прихватив даже носового платка. С тех пор волшебник стал седым как лунь, борода и брови его еще сильнее закосматели, а лицо избороздили новые морщины, ясно говорившие о накопленной за эти годы мудрости и о многих заботах. Но глаза смотрели, как прежде, ясно, и колечки дыма Гэндальф пускал с той же неистощимой выдумкой и с тем же удовольствием.

Волшебник молча курил, а Фродо погрузился в глубокие размышления. Даже сейчас, при утреннем свете, он ощущал тень, омрачившую ясное утро; виной тому были вести, принесенные Гэндальфом. Наконец хоббит нарушил тишину.

– Этой ночью ты начал говорить что-то странное о моем кольце, Гэндальф, – напомнил он. – Но потом спохватился – мол, о таких вещах лучше рассказывать при свете дня. Может, сейчас потолкуем? Ты намекнул, что кольцо очень опасно. Дескать, я даже представить себе не могу, насколько оно опасно. В чем же эта опасность?

– Опасностей несколько, – ответил волшебник. – Кольцо гораздо могущественнее, чем я смел предполагать поначалу. Видишь ли, оно легко овладевает тем, кому принадлежит, поглощая своего хозяина без остатка, так, что тот сам начинает принадлежать ему72. Изготовлено оно было в глубокой древности в Эрегионе вместе с другими эльфийскими кольцами73 – можешь называть эти кольца волшебными, это недалеко от истины. Но эрегионские кольца – очень разные. Одни весьма могущественны, другие попроще. На тех, что попроще, эльфийские мастера набивали руку, пока наконец не достигли совершенства в этом деле. Для них кольца были игрушкой, но смертному, на мой взгляд, такие игры могут выйти боком! Что же касается Великих Колец, или Колец Власти, то они несут прямую гибель. Смертный, у которого хранится одно из Великих Колец, не может умереть, не взрослеет и не стареет, но зато и жизни в нем не прибавляется. Он просто влачит и влачит существование, покуда каждый миг не превратится для него в пытку усталостью. Если же он то и дело надевает Кольцо, чтобы сделаться невидимым, ему приходится и вовсе несладко: постепенно он как бы выцветает, становится невидимым бесповоротно, уже безо всякого Кольца, и переселяется в сумеречный мир, где не укрыться от ока темной силы74, правящей волшебными Кольцами. Раньше ли, позже ли, а случится это обязательно. Позже в том случае, если владелец крепок духом и телом или не замышляет поначалу никакого зла; но ни сил, ни благих намерений надолго не хватит. Рано или поздно темная сила поглотит его без остатка.

– Какой ужас! – еле вымолвил Фродо.

Вновь наступило долгое молчание. Из сада доносилось пощелкивание садовых ножниц – это Сэм Гэмги подстригал лужайку.


– Ты давно это знаешь? – спросил наконец Фродо. – И что было известно Бильбо?

– Он знал не больше, чем рассказал тебе. В этом я уверен, – сказал Гэндальф. – Он никогда не завещал бы тебе ничего опасного, даже зная, что я буду о тебе заботиться. Он ценил кольцо за его красоту и при случае извлекал из него определенную пользу – вот и все. Если что и настораживало его, то не кольцо, а странности, которые он замечал в самом себе. Он сказал мне, что кольцо все больше его «донимает», и постоянно беспокоился о нем, но винить в этом само кольцо ему и в голову не приходило. Правда, от него не укрылось, что за этой штукой нужен глаз да глаз. «То оно легче, то тяжелее, то растянется, то сожмется, а иногда хлоп – и само соскользнет с пальца, хотя только что сидело как влитое…»

– Да, в прощальном письме он меня предупреждал об этом, – вспомнил Фродо. – Я решил повесить кольцо на цепочку и с тех пор отдельно не держу.

– Весьма благоразумно, – одобрил Гэндальф. – Но Бильбо нимало не догадывался, что именно кольцо продлило ему жизнь. Он считал, что просто крепок от природы, и очень этим гордился. Но в последнее время он потерял покой и почувствовал: что-то неладно. «Я стал прозрачный и тонкий», – так он выразился. А это верный знак, что кольцо уже начинало им овладевать.

– Так ты давно это знаешь? – повторил свой вопрос Фродо.

– Давно ли?.. Я знаю много такого, что ведомо только Мудрым, Фродо. Но если ты имеешь в виду именно это кольцо – пожалуй, я и сейчас еще не знаю ничего доподлинно. Осталось провести одно, последнее испытание. Но теперь я уверен в его исходе. Когда у меня впервые мелькнула эта догадка? – Волшебник задумался, припоминая. – Постой, постой… Бильбо нашел кольцо, когда Белый Совет изгнал из Чернолесья темную силу, перед самой Битвой Пяти Воинств. Сердце мое тогда омрачилось, хотя я и не понимал, почему мне так страшно. Я без конца задавался одним и тем же вопросом: каким образом к Голлуму попало одно из Великих Колец? То, что это Кольцо – Великое, я понял сразу. Впоследствии я услышал от Бильбо странную историю о том, как он якобы «выиграл» это колечко75, но особого доверия эта история у меня не вызвала. Когда же мне удалось вытянуть из твоего дядюшки истину, стало ясно, что он изо всех сил пытается доказать свое право на это кольцо. Сомнений не было. Он вел себя точь-в-точь как Голлум с его «деньрожденным подарочком». И Бильбо, и Голлум лгали, но лгали так похоже, что я не мог не встревожиться. Очевидно, кольцо обладает какой-то недоброй властью над своим владельцем и пускает ее в ход сразу, без проволочек. Это стало для меня первым серьезным предупреждением. «Дело неладно», – подумалось мне. Я не раз втолковывал Бильбо, что такими кольцами пользоваться опасно, но он каждый раз со мной спорил и страшно кипятился. Что я мог сделать? Отобрать кольцо? Но это принесло бы еще больше вреда, и к тому же никто мне такого права не давал. Оставалось ограничиться ролью наблюдателя – и выжидать. Стоило, наверное, посоветоваться с Саруманом Белым76, но всякий раз что-то меня удерживало.

– А кто такой Саруман? – спросил Фродо. – Я о нем никогда не слышал.

– Ничего удивительного, – ответил Гэндальф. – Хоббиты его не занимают. По крайней мере до последнего времени не занимали. Среди Мудрых он считается одним из величайших. Он – глава нашего братства и старший в Совете77. Знания его необъятны, но необъятна и гордыня, и он не терпит, когда вмешиваются в его дела. Эльфийские кольца, большие и малые, – та область Предания, которую он считает своей. Он долго изучал все, что касается колец, надеясь отыскать утерянный секрет их ковки. Когда вопрос о кольцах всплыл на Совете, Саруман немного поделился с нами своим знанием, но то, что он сказал тогда, скорее опровергало мои страхи, чем подогревало их. Поэтому подозрения мои улеглись – но не до конца. Я по-прежнему ждал и смотрел, что будет. Тем более что Бильбо на первый взгляд благоденствовал. Годы шли и шли себе… но его как будто не задевали. Он совсем не старился… И вот на сердце мне снова легла тень. Но я говорил себе: «Со стороны матери у него в роду одни долгожители. Время еще есть. Жди!» И я ждал. Ждал до той самой ночи, когда он ушел из дому. Той ночью он наговорил и сделал столько странного, что теперь никакой Саруман уже не мог бы меня убаюкать. Я удостоверился: от кольца исходят темные, гибельные чары… Минувшие с тех пор годы я потратил на поиски истины.

– Но ведь непоправимого не случилось? – в тревоге спросил Фродо. – Он когда-нибудь исцелится? Найдет покой, я хочу сказать?

– Ему полегчало сразу же, – заверил Гэндальф. – Но о Кольцах и о том, на что они способны, все знает только один на свете Кольцевед, а о хоббитах, насколько мне известно, всей правды не знает никто. Из Мудрых в хоббичьем Предании сведущ только я один. Хоббитоведение – очень мало разработанная область знаний, но она сулит немало открытий. С виду они податливее масла, эти хоббиты, но, если копнуть поглубже, не уступят в твердости старому заскорузлому корню. Я-то думаю, что некоторые из них могут сопротивляться Кольцу гораздо дольше, чем полагают Мудрые. Словом, мой совет – не тревожься за Бильбо. Конечно, он держал у себя Кольцо очень долго и часто пользовался им, так что пройдет немало времени, прежде чем чары выветрятся, – например, он не скоро еще сможет спокойно смотреть на Кольцо. И все же ничто не мешает ему мирно и счастливо прожить еще много лет. Отдав Кольцо, он разорвал связующую нить и больше ему не подвластен. Ведь он оставил его сам, добровольно, а это главное. Короче, за нашего дорогого Бильбо можно больше не переживать. Теперь я отвечаю за тебя, Фродо. О тебе я думаю неотступно с тех самых пор, как ушел Бильбо, о тебе и обо всех твоих собратьях-хоббитах, таких славных, нелепых, беспомощных! Если Темная Сила поглотит Заселье, это будет для мира тяжким ударом. Он много потеряет, если добряки Булджеры, весельчаки Дудельщики, тугодумы Боффины, Перестегинсы и все прочие, не говоря уже о невообразимых чудаках Бэггинсах, превратятся в рабов.

Фродо содрогнулся.

– Но с какой стати? – пролепетал он. – И зачем тому, кто правит Темной Силой, такие рабы?

– Сказать по правде, я думаю, что до сей поры – до сей поры, повторяю, – он вас попросту не замечал. Скажи ему за это спасибо, но теперь покою конец. Как слуги вы ему не нужны, у него есть другие, не чета вам. А вот забыть про вас он теперь не забудет. Счастливые хоббиты, гуляющие на воле и делающие что им вздумается, ему не по нраву. Он предпочитает жалких рабов. Не забудь еще, что он зол на вас и жаждет отмщения!

– Отмщения? – удивился Фродо. – За что? Я и про нас-то с Бильбо да про кольцо это злополучное никак в толк не возьму, что к чему, а тут еще месть какая-то! При чем тут хоббиты, чем мы ему насолили?

– При том, – вздохнул Гэндальф. – Ты еще не знаешь главной опасности, но скоро узнаешь. В прошлый раз я сомневался, но теперь пора открыть тебе все. Дай-ка мне на минутку кольцо.

Потянув за цепочку, пристегнутую к ремню, Фродо добыл из кармана штанов кольцо, отцепил и медленно протянул волшебнику. Кольцо показалось непривычно тяжелым, словно кто-то из них – то ли оно само, то ли Фродо – не желал, чтобы Гэндальф брал его в руки.

Гэндальф взял кольцо и поднял повыше. Как на вид, так и на ощупь оно казалось обыкновенным кольцом из твердого чистого золота.

– Ты видишь на нем какие-нибудь знаки? – спросил волшебник.

– Нет, – пожал плечами Фродо. – Нету на нем никаких знаков. Оно совершенно гладкое. Царапай – не поцарапаешь. И от времени ему ничего не делается.

– Ну хорошо. Смотри! – И, к изумлению и ужасу Фродо, волшебник внезапно бросил кольцо в камин, прямо на пышущие жаром угли. Фродо вскрикнул и нагнулся за щипцами, но Гэндальф остановил его.

– Обожди! – велел он, бросив на Фродо из-под густых бровей быстрый взгляд.

С кольцом как будто ничего не происходило. Через минуту-другую Гэндальф поднялся, закрыл наружные ставни и задернул занавески. В комнате стало темно и тихо; только из сада приглушенно доносилось щелканье ножниц – Сэм Гэмги, видимо, подобрался уже к самому окну. Волшебник подошел к камину, взглянул на огонь, нагнулся и щипцами сдвинул кольцо на каминную решетку. В следующее мгновение кольцо оказалось у него в ладони, и он выпрямился. Фродо так и ахнул.

– Холодное! Даже не согрелось, – успокоил его Гэндальф. – На, возьми!

Фродо принял кольцо в дрогнувшую ладонь. Ему почудилось, что оно стало еще толще и тяжелее.

– Подними повыше и присмотрись, – велел Гэндальф.

Фродо поднес кольцо к глазам и обнаружил, что золотая поверхность испещрена тончайшими штрихами. Никакое перо не смогло бы вывести такие линии. Штрихи, налитые огнем, бежали по всему ободу кольца, внутри и снаружи. Казалось, они складываются в летящую скоропись. Неведомые буквы сверкали ослепительно ярко, но откуда-то издалека, словно из призрачной глубины.



– Я не могу прочесть этих огненных букв, – сказал Фродо срывающимся голосом.

– Не удивительно, – откликнулся Гэндальф. – Зато я могу. Буквы эльфийские, старинного начертания, но слова – из мордорского наречия, и я их здесь произносить не стану. Но в переводе на Общий Язык – довольно точном – это звучит вот как:

 
Отыскать их, собрать их, предать их Ему,
Воедино сковать их и ввергнуть во тьму…
 

Это только две строчки. Целиком в эльфийском Предании заклинание звучит так:

 
Три Кольца – высшим Эльфам под кровом светил,
Семь – властителям Гномов под кровом земли.
Девять – Смертным, чей жребий – молчанье могил,
И одно – Повелителю гибельных сил
В царстве Мордора мрачном, где тени легли78.
Отыскать их, собрать их, предать их Ему,
Воедино сковать их и ввергнуть во тьму
В царстве Мордора мрачном, где тени легли[4]4
  Пер. М. Медведева и М. Каменкович.


[Закрыть]
.
 

Гэндальф смолк, помедлил – и внятно, торжественно произнес:

– Перед нами Главное Кольцо, то самое Единое Кольцо, которому подвластны все остальные: отыскать их, собрать их, воедино сковать их… Повелитель Темных Сил, Черный Властелин, уже много веков как утратил это Кольцо, а с ним – львиную долю своей прежней силы. Он алчет получить его назад. Но он не должен его получить.

Фродо застыл, не говоря ни слова. Страх, словно облако, набежавшее с востока, застлал все небо и протянул к Заселью исполинскую руку, грозя накрыть и поглотить его без остатка.

– Так вот что это за кольцо! – проговорил наконец хоббит, заикаясь. – Но почему, почему оно попало именно ко мне?


– Увы, – отозвался Гэндальф. – История эта очень длинная. Корни ее уходят далеко в прошлое, в Черные Годы, которые нынче помнят только те, кто искушен в Предании. Если начать с начала, мы с тобой и до зимы не управимся.

Вчера вечером я рассказал тебе о Сауроне Великом79, которого называют Черным Властелином. Слухи, дошедшие до тебя, правдивы: он действительно вновь объявился в Средьземелье, покинул чернолесское логово и вернулся в свой древний замок – Черную Башню, что в Мордоре. Даже вам, хоббитам, имя Саурона небезызвестно: смутной тенью оно проскальзывает во многих старинных засельских сказках. Каждый раз, потерпев поражение, Тень отступает, но спустя некоторое время принимает иное обличье и растет снова.

– Лучше бы это случилось не в мое время, – от души пожелал Фродо.

– Согласен. Все, кому доводится жить в такие эпохи, повторяют эти слова как заклинание. Но решать не им80. Все, что нам дано, – это по-своему распорядиться отведенным нам временем. А наше с тобой время, Фродо, обещает стать по-настоящему мрачным. Силы Врага растут с каждым днем. Действовать он начнет нескоро, но план уже зреет. Несладко нам придется! Очень и очень несладко! А тут еще эта чудовищная случайность. Чтобы сломить всякое сопротивление, сокрушить последние заслоны и затопить мир тьмой во второй раз, Врагу недостает одной-единственной малости, которая дала бы ему необходимые силу и знание. Эта малость – Единое Кольцо.

Три Кольца – единственные, с помощью которых можно творить добро – эльфийские Владыки утаили от него, так что его рука не коснулась их и не осквернила. Семью Кольцами владели гномьи Короли, но три из этих Колец вернулись к Саурону, а остальные пожраны драконами. Девять Саурон пожаловал Смертным Людям, гордым и сильным, и с помощью Колец уловил их в свои сети. Вот уже много веков, как они покорились власти Единого и стали Кольцепризраками, тенями, скитающимися под крылом Великой Тени, самыми страшными из слуг Саурона. Давно это было! Кто упомнит, когда Девятеро в последний раз открыто появлялись в мире? И все же – кто знает! Тень растет – может, вместе с нею выйдут на белый свет и они… Погоди, не пугайся! О таких вещах не стоит говорить даже здесь, ясным утром, в Заселье…

Итак, следи. Девять Колец Враг собрал при себе, равно как и Семь – по крайней мере те, что остались от Семи. Три пока спрятаны от него, но это его больше не тревожит. Он нуждается только в Едином. Дело в том, что он выковал его сам, оно принадлежит ему, и к тому же он вложил в него огромную часть своей прежней силы. Вернув Кольцо, он сможет управлять всеми остальными, где бы они ни были, даже Тремя эльфийскими, и тогда все, что сделали эльфы с помощью колец, откроется ему, а сам он станет сильнее, чем когда-либо прежде. То, что Кольцо у нас, – случайность поистине чудовищная, Фродо! Враг долго пребывал в уверенности, что Единое сгинуло, что эльфы давно его уничтожили, как им и следовало поступить. Но теперь он знает, что Кольцо не уничтожено, что оно отыскалось. С тех пор он ищет его непрестанно, ищет повсюду, и все его мысли направлены только на него. В Кольце – его великая надежда и наш великий страх.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41