Джон Толкин.

Властелин Колец



скачать книгу бесплатно

– И Большеступы, – повторил Бильбо как ни в чем не бывало. —А также добрые, славные Саквилль-Бэггинсы, – наконец-то я вижу вас у себя! Добро пожаловать в Котомку! Сегодня я справляю сто одиннадцатый день своего рождения! Иными словами, мне стукнуло одиннадцать с хвостиком!

– Ур-ра! Ура! Поздравляем! Желаем счастья! Всего-всего! – загалдели хоббиты и с воодушевлением забарабанили по столам кулаками. Вот это речь! Лучше и не выдумать! Как раз в хоббичьем вкусе: коротко и не надо голову ломать.

– Надеюсь, вы развлекаетесь не меньше моего!

Оглушительный взрыв рукоплесканий. Выкрики «Еще бы!» (и «Еще чего!»). Трубы, рожки, волынки, флейты и прочая и прочая! Мы уже упоминали, что шатер кишел хоббичьим молодняком; теперь юное поколение заявило о своем присутствии взрывом доброй сотни музыкальных хлопушек с сюрпризом. В основном хлопушки были помечены меткой «Дейл»; большинству это слово ничего не говорило, но от хлопушек все были в восторге. Сюрприз состоял в том, что внутри оказались спрятаны музыкальные инструменты – небольшие, но искусно сработанные и звучавшие прямо-таки волшебно. Обнаружив сюрприз, парочка-другая молодых Тукков и Брендибэков, решив, что дядя Бильбо выговорился (Что ж еще толковать-то? Все и так ясно!), вмиг соорудили в уголке оркестрик и принялись наяривать что-то веселенькое. Несовершеннолетний Эверард57 Тукк и юная Мелисса Брендибэк вспрыгнули на стол с колокольчиками в руках и уже собирались станцевать «Прыг-скок» – танец довольно милый, но, пожалуй, чересчур буйный.

Но Бильбо еще не выговорился. Отобрав у какого-то хоббитенка рог, он трижды громко протрубил, призывая к тишине. Шум унялся.

– Подождите, я недолго! – крикнул Бильбо. Гром приветственных криков и рукоплесканий. —Я не зря собрал вас за этим столом всех вместе! Я кое-что задумал!

Что-то в его голосе заставило собравшихся смолкнуть. Наступила гробовая тишина. Один-два Тукка даже прислушались.

– Если быть точнее, я задумал не одну вещь, а целых три! Первое – я хочу сказать вам, что люблю вас всей душой и что провести одиннадцать с хвостиком лет среди столь блистательных и достойных восхищения хоббитов недостаточно, чтобы пресытиться их обществом!

Лавина одобрительных воплей и оглушительные хлопки.

– Я и с половиной из вас не успел сойтись так, как мне бы того наполовину хотелось, но, с другой стороны, я и половины из вас не люблю так, как она того, правда, вполовину не заслуживает!

Вот так так! Что-то чересчур заковыристо! Один или два хоббита захлопали; остальные морщили лбы, силясь уяснить, что это было – любезность или хамство?

– Второе – я хочу отметить свой день рождения! – Снова аплодисменты. —То есть, простите, наш день рождения! Все вы прекрасно знаете, что этот праздник не только мой, но и Фродо – моего наследника и племянника! Сегодня он вступает в совершенный возраст и становится законным владельцем Котомки!

Снисходительные хлопки взрослых; громкие вопли хоббитов помоложе: «Фродо! Фродо! Ура старине Фродо!»

Саквилль-Бэггинсы скорчили мрачную гримасу: что бы это могло значить? Почему это вдруг хлоп – и «законным владельцем»? Что за шутки?

– Если сложить наши годы, выйдет ровно сто сорок четыре.

Вас тут тоже сто сорок четыре, и это не случайно. Настоящая куча мала, если мне будет позволено так выразиться!

Неловкое молчание. Уж это ни в какие ворота не лезло! Многие из гостей, особенно Саквилль-Бэггинсы, глубоко оскорбились. Что же, выходит, их зазвали только для ровного счета, словно они ящики какие-нибудь? «Куча мала! Хорошенькое делo! Как плоско!»

– Если мне разрешат обратиться за вдохновением к давно минувшим временам, я напомню вам, что сегодняшний день – это еще и годовщина моего прибытия в Эсгарот верхом на бочке. Правда, в тот раз я совсем было запамятовал про свой день рождения, но тогда мне стукнуло всего пятьдесят один, а когда ты молод, день рождения – не велика дата. Правда, пир мне закатили что надо, хотя сам я схватил ужасный насморк, и речь моя на пиру состояла всего из двух слов: «Бдагодадю богодно!» Позвольте мне сегодня сказать то же самое еще раз, но уже ясно и внятно: благодарю вас всех покорно за то, что посетили мое скромное торжество!

Упрямое молчание. Неужели он сейчас затянет песню или начнет декламировать стихи? Почему не откланяется и не даст спокойно выпить за его здоровье? Но Бильбо не стал петь и не заговорил стихами. Вместо этого он смолк, подождал немного и продолжил:

– Третье, и последнее. Я хочу сделать небольшое объявление. – Последнее слово неожиданно прозвучало так громко, что все, кто еще мог выпрямиться, выпрямились и навострили уши. —Хотя, как я уже сказал, одиннадцати с хвостиком лет мало, чтобы сполна насладиться вашим обществом, – с глубоким прискорбием вынужден объявить: всему настает конец. Я ухожу. Причем сию же минуту. Прямо сейчас. Прощайте!

С этими словами он шагнул со стула и… исчез! Все на секунду ослепли от ярчайшей вспышки и зажмурились, а когда открыли глаза – Бильбо нигде не было. Сто и сорок четыре обманутых хоббита так и онемели. Старый Одо58 Большеступ убрал ноги со стола и затопал. Затем воцарилось полное молчание. Наконец переведя как следует дух, все до единого Бэггинсы, Боффины, Тукки, Брендибэки, Куббы, Барсукки, Булджеры, Перестегинсы, Рытвинги, Дебеллинги, Дудельщики и Большеступы разом загалдели.

Постепенно возмущенные гости сошлись на том, что шутка Бильбо – самого низкого пошиба, и теперь единственное средство прийти в себя – это поскорее что-нибудь съесть и выпить. В запальчивости итог подвели такой:

– Сбрендил, право слово, сбрендил старик! Но кто же не знал, что он чокнутый?

Даже Тукки (за малым исключением) осудили поступок Бильбо как нелепый и возмутительный. Дело в том, что поначалу большинство ни на миг не усомнилось в том, что исчезновение Бильбо – просто глупая выходка и ничего больше.

Неладное заподозрил только старый Рори59 Брендибэк. Ни почтенный возраст, ни обилие умятой им на праздничном угощении снеди не притупили его природного ума, и Рори, наклонившись к уху своей невестки Эсмеральды, тихонько шепнул:

– Нет, дело тут нечисто, голубушка! Бэггинс, чудила, опять куда-то намылился! Ну и дурень! Но, с другой стороны, пусть его. Закуску он нам оставил, а это главное! – И он во весь голос окликнул Фродо, требуя еще вина.

Из всех, кто был в шатре, один Фродо не сказал ни слова. Он молча сидел по правую руку от пустого стула Бильбо и не отвечал ни на вопросы, ни на колкие замечания. Он знал о шутке заранее, но это не помешало ему вдосталь позабавиться. Фродо едва удерживался, чтобы не прыснуть, глядя на обалдевшие физиономии гостей и слушая их возмущенные восклицания. Правда, это не заглушило грусти – Фродо только теперь понял, как сильно любит старого хоббита. Гости тем временем ели, пили и обсуждали странности Бильбо Бэггинса, прошлые и нынешние; правда, Саквилль-Бэггинсов уже не было – разгневанные, они покинули праздник. Фродо почувствовал, что ему делать здесь больше нечего. Он велел еще разик обнести гостей вином, встал, молча осушил свой бокал, произнес мысленно тост за здоровье Бильбо – и выскользнул из шатра.


Что касается Бильбо Бэггинса, то во все продолжение речи он теребил в кармане золотое кольцо – то самое волшебное кольцо, которое он так много лет хранил ото всех в тайне. Сделав шаг со стула, он надел кольцо на палец и – только его и видели!

Он поспешил к себе в норку и постоял с минуту на пороге, улыбаясь гвалту, доносившемуся из шатра, и веселому гомону пирующих на поляне. Войдя в дом, он снял нарядный костюм, сложил вышитый шелковый жилет, завернул его в бумагу и спрятал. Затем быстро переоделся в старое походное платье и защелкнул на поясе пряжку потертого кожаного ремня. К ремню он пристегнул короткий меч в видавших виды черных кожаных ножнах. Отперев ящик (насквозь пропахший порошком от моли), он извлек оттуда старый плащ и капюшон. Судя по тому, что Бильбо держал их под замком, это были предметы особо ценные, хотя по виду понять этого было невозможно, – все латаное-перелатаное, выцветшее, так что какого они были прежде цвета, сразу и не скажешь, – скорее всего темно-зеленого. И плащ, и капюшон были явно с чужого плеча и висели на Бильбо мешком. Облачившись в них, он отправился в кабинет и из особого хранилища извлек какой-то завернутый в тряпье сверток, рукопись в кожаном переплете и плотный конверт. Книга и сверток полетели в тяжелый вещевой мешок, стоявший рядом и набитый уже почти до отказа. В конверт Бильбо опустил золотое кольцо и тонкую золотую цепочку к нему, запечатал и написал на конверте имя Фродо. Затем положил конверт на каминную полку – но внезапно передумал и сунул в карман. В этот миг дверь распахнулась и на пороге появился Гэндальф.

– Привет! – обернулся Бильбо. – А я вот гадаю – заглянешь ты ко мне или нет?

– Рад тебя видеть, – сказал волшебник, усаживаясь. – Мне срочно нужно было перемолвиться с тобой парой слов, чтобы покончить со всеми делами. Полагаю, шутка удалась на славу, все прошло как по писаному?

– Ну еще бы! – заулыбался Бильбо. – Только вот эта вспышка… Я и то удивился, а про других и говорить нечего. Решил добавить кое-что от себя?

– Угадал. Не обессудь! Все-таки ты столько лет осторожничал с кольцом, что я счел за лучшее направить твоих гостей на ложный след.

– И все мне испортить! Видать, без тебя ничего никогда не обойдется, старый ты проныра! – рассмеялся Бильбо. – Впрочем, ты, наверное, знал, что делаешь. Как и всегда.

– Ты прав. Когда я знаю что-нибудь наверняка, я и поступаю наверняка. Однако сейчас я кое в чем сомневаюсь… Впрочем, к делу! Значит, ты сыграл свою шутку. Кстати, твоих сородичей чуть удар не хватил, а кого не хватил – те страшно оскорбились. Теперь в Заселье ближайшие девять, а то и все девяносто девять дней ни о чем другом говорить не будут… Ну что ж! А как насчет остального?

– Все по-прежнему. Мне позарез нужен отдых, очень, очень долгий отдых. Я тебе уже говорил. Может быть, каникулы получатся и вовсе бессрочными. Не думаю, чтобы я вернулся. По чести говоря, я и не собираюсь возвращаться. Дела я все уладил, так чего ради?.. Постарел я, Гэндальф! Выгляжу я моложе своих лет, но где-то там, внутри, я чувствую, что это не так. «Хорошо сохранился»! Да уж! – Он фыркнул. – Я просто стал какой-то прозрачный и тонкий, словно меня размазали по бутербродy, как масло, понимаешь? Причем масла мало, а ломоть огромный… Не дело это. Надо сменить обстановку, надо что-то предпринять!..

Гэндальф поглядел на него пристально и с любопытством.

– Да, это не дело, – сказал он раздумчиво. – Пожалуй, ты хорошо придумал.

– Хорошо, плохо ли, а менять ничего не стану. Я хочу снова увидеть горы, Гэндальф. Горы. И найти местечко, где я смог бы отдохнуть. В тишине и спокойствии. Чтобы вокруг не рыскали толпы родственников и чтобы не обрывали дверной звонок назойливые посетители. Может, я даже смогу закончить свою книгу. Я уже нашел неплохую фразу для концовки: «…и жил счастливо до конца дней своих».

Гэндальф рассмеялся:

– Так оно, скорее всего, и будет! Но книги твоей никто не прочитает, так что над концовкой можно не мучиться.

– Ну, почему же? Придет время – прочитают. Фродо, например. Он уже заглянул в нее и ждет продолжения. Ты ведь присмотришь за ним, правда? Одним глазком?

– Двумя, Бильбо, двумя, когда не надо будет смотреть в другую сторону!

– Позови я его, он бы, конечно, пошел со мной. Он ведь просился перед праздником. Но я-то знаю, что это пока одна блажь. Я хочу снова поглядеть на дальние страны перед смертью, а он ведь всю жизнь прожил тут, в Заселье, и сердце его со здешними лесами, полями и речушками. Хочу, чтобы малышу жилось привольно, а потому оставил ему почти все – кроме пары вещиц. Надеюсь, он будет счастлив. Надо только привыкнуть к самостоятельности. Пора ему встать на ноги!

– Говоришь, все оставил? – усомнился Гэндальф. – А кольцо? Уговор дороже денег! Не забыл?

– А… ну… да, кажется, вроде не забыл… – смутился Бильбо.

– И где оно?

– В конверте, если тебе так уж надо знать! – вспыхнул Бильбо. – Там, на каминной полке!.. Нет! Гляди-ка! Вот оно – в кармане! – Тут он запнулся. – Чудно?! – добавил он тихо, как бы обращаясь сам к себе. – Но, с другой стороны, почему бы и нет? Так даже лучше…

Гэндальф снова пристально посмотрел на Бильбо. Глаза его сверкнули.

– На твоем месте, Бильбо, я бы его все-таки оставил, – сказал он спокойно. – Вижу, тебе не хочется с ним расставаться?

– Ну… и да и нет. Раньше я об этом не думал, а теперь вот жалко. Не хочу его отдавать, и все тут. И зачем, главное? Не понимаю. Для чего тебе это понадобилось? – На этих словах голос его как-то странно изменился – зазвучал резко, раздраженно, с подозрением. – Далось тебе это кольцо! Остальные мои трофеи тебя почему-то не интересуют!

– До них мне и правда дела нет, а вот кольцо мне действительно «далось», как ты говоришь, – сказал Гэндальф спокойно. – Мне нужно знать правду. Это очень важно. Волшебные кольца – они… словом, они волшебные, и этим все сказано. Встречаются они редко, и ждать от них можно всякого. Твоим кольцом я заинтересовался, так скажем, по долгу службы, и интерес мой не угас до сих пор. Ты будешь скитаться по долам и лесам, невесть где. А я должен всегда твердо знать, где оно. Ну, и, кроме всего прочего, у тебя это колечко уже давно, пора бы и наиграться. Если я на верном пути и не во всем ошибаюсь, оно тебе уже не понадобится, Бильбо.

Лицо Бильбо налилось кровью, глаза сердито засверкали. Обычного добродушия как не бывало.

– Это почему же?! И какое тебе до этого дело, смею спросить? Нечего распоряжаться моими вещами! Это мое кольцо! Я сам его нашел, ясно?! Или оно меня!..

– Не спорю, не спорю, – сказал Гэндальф. – Зачем злиться?

– Если я злюсь, то виноват ты! Ты! Мое кольцо, и все тут! Слышишь? Мое, собственное! Мое сокровище! Да, мое сокровище!

Лицо волшебника оставалось серьезным и внимательным. Ничто не выдавало его изумления и даже тревоги, кроме внезапной вспышки в глубоко запавших глазах.

– Его уже так называли однажды, – заметил он. – Не ты. Другой.

– А теперь это делаю я. Ну и что? Подумаешь, Голлум разок обмолвился. Оно же теперь мое, не Голлумово. И останется моим. Я так решил!

Гэндальф поднялся.

– Ты будешь ослом, если не отдашь его, – сурово отчеканил он. – С каждым твоим словом мне это все яснее. Оно держит тебя слишком крепко. Оставь его! Тогда оно тоже тебя оставит, и ты сможешь уйти, и стать свободным.

– Как захочу, так и сделаю! Я и без того свободен, – набычился Бильбо.

– Тсс! Спокойнее, дружище! Мы ведь с тобой не первый день друзья, и ты мне кое-чем обязан. Решайся! Обещание есть обещание. Выполняй же его!

– Хочешь заграбастать, так прямо и говори! – закричал Бильбо срывающимся голосом. – Только не выйдет у тебя ничего! Не отдам я своего сокровища! Ясно?! – И рука хоббита потянулась к рукоятке его маленького меча.

Глаза Гэндальфа засверкали нестерпимым огнем.

– Видно, настал мой черед разозлиться, – жестко сказал он. – Еще раз такое услышу – берегись! Или ты захотел посмотреть на Гэндальфа Серого в его истинном обличье?

Волшебник шагнул вперед. Казалось, он вырос. Не Гэндальф, а грозный и страшный великан воздвигся над хоббитом; тень его заполнила крошечную комнатку целиком.

Бильбо отшатнулся и, тяжело дыша, прижался к стене, схватившись за карман. С минуту они стояли, глядя друг на друга. Воздух звенел от напряжения. Гэндальф не отводил взгляда. Постепенно кулаки Бильбо разжались. Его начал бить озноб.

– Ты что, Гэндальф? Ты что? – пролепетал он. – Я тебя таким еще не видел. Что тут такого? Оно ведь и вправду мое. Ведь это я его нашел. Отдай я его Голлуму, он бы меня прикончил. Я никакой не вор, что бы он обо мне ни говорил…

– Я никогда и не называл тебя вором, – ответил Гэндальф. – Но и я тоже не вор. Я не собирался тебя обчистить. Я хочу только помочь тебе. Ты всегда верил мне. Хотелось бы, чтобы поверил и на этот раз.

Он отвернулся, и тень исчезла. Перед Бильбо снова стоял обыкновенный седой старик, сгорбленный и озабоченный.

Бильбо провел рукой по глазам.

– Прости, – сказал он. – Со мной что-то странное случилось. Пожалуй, так будет даже легче – отделаться и забыть, чтоб не морочило больше голову. В последние месяцы оно так и стоит все время передо мной. Иногда мне кажется, что оно смотрит на меня, будто глаз. И знаешь – мне почему-то все время хочется надеть его на палец и исчезнуть. А то вдруг как стукнет: все ли с ним в порядке? – и лезешь в карман убедиться, что – уф! – на месте… Я уж и на ключ его запирал, и все такое, но оказалось, что, когда оно не в кармане, я просто места себе не нахожу. Почему – не знаю. Никак не могу взять себя в руки и решиться!

– Тогда положись на меня, – посоветовал Гэндальф. – У меня все решено. Иди, куда задумал, а кольцо оставь. Пусть оно перестанет быть твоим. Отдай его Фродо, а я пригляжу за ним.

Бильбо все еще стоял в нерешительности. Наконец из его груди вырвался вздох.

– Ладно, – проговорил он с усилием. – Оставлю. – Он пожал плечами и выдавил из себя довольно-таки скорбную улыбку. – На самом деле, ради этого я и день рождения-то затеял. Раздам, думал, побольше подарков – может, легче будет заодно и с кольцом разделаться? Легче не вышло, но все-таки жаль, если все мои труды пропадут даром. Это окончательно испортило бы шутку.

– Конечно. В этом была вся соль. Другого смысла я в твоей затее не нахожу, – подтвердил Гэндальф.

– Отлично, – решился Бильбо. – Откажу его Фродо вместе со всем остальным. – Он глубоко, всей грудью вздохнул. – Что ж, теперь мне и правда пора в путь, пока меня еще кто-нибудь не остановил! «До свидания» я уже сказал, а начинать все по второму кругу – для меня это слишком!

Он подхватил мешок и направился к двери.

– Кольцо все еще у тебя в кармане, – напомнил волшебник.

– Точно! – вскричал Бильбо. – И завещание, и все прочие бумаги. Может, возьмешь конверт и передашь от моего имени? Так будет надежнее.

– Нет, кольца я не возьму, – сказал Гэндальф. – Положи его на каминную полку. До прихода Фродо с ним ничего не сделается. Я пригляжу.

Бильбо вынул конверт и собирался уже положить его на полку рядом с часами, но рука вдруг отдернулась, и пакет полетел на пол. Подобрать его Бильбо не успел: быстро нагнувшись, волшебник опередил его и водворил конверт на камин.

Лицо хоббита снова свела судорога ярости; впрочем, оно тут же разгладилось, и Бильбо рассмеялся.

– Ну вот и все, – сказал он. – Я пошел!

Они вышли в прихожую. Бильбо выбрал из тростей на стойке любимую и свистнул. Из трех разных комнат выскочили трое гномов, хлопотавших по хозяйству.

– Ну как, все готово? – спросил Бильбо. – Все завернули? Все надписали?

– Все! – ответили гномы.

– Тогда в путь!

И он перешагнул через порог.

Ночь выдалась ясная. Небо усеяли точечки звезд. Бильбо поднял голову и глубоко вздохнул:

– Здорово! Просто здорово! Снова из дому, снова в дорогу! Да еще с гномами! Вот о чем я мечтал все эти долгие годы! До свидания! – Он оглянулся на свой старый дом и поклонился порогу. – До свидания, Гэндальф!

– До скорого свидания, Бильбо! Смотри в оба! Ты уже в возрасте, и я надеюсь, что годы прибавили тебе ума!

– Смотри и ты в оба! А я ничего не боюсь. Я счастлив как всегда, и это не пустые слова. Но теперь пора! А то ноги убегут сами! – И Бильбо тихонько замурлыкал песенку:

 
Бежит дорога вдаль и вдаль.
Но что я встречу по пути?
Забыв усталость и печаль,
Я ухожу, чтобы идти
Все дальше, не жалея ног, —
Пока не выйду на большак,
Где сотни сходятся дорог, —
А там посмотрим, что и как!
 

Прервав себя, он постоял немного молча и вдруг, ничего больше не сказав, повернулся спиной к огням, голосам и раскинутым на поляне шатрам. Мгновение спустя он свернул в сад и бодро зашагал вниз по склону, а за ним – трое его спутников. В конце тропы он перепрыгнул через изгородь, где пониже, и углубился в ночные поля – ветерок прошуршал в траве, и все стихло.

Гэндальф постоял на пороге, провожая Бильбо взглядом, пока хоббит и его спутники не растворились в темноте.

– До свидания, дорогой Бильбо! До следующей встречи! – сказал он наконец негромко и возвратился в дом.


Фродо не заставил себя долго ждать. Когда он появился, Гэндальф сидел в кресле, не зажигая огня, погруженный в глубокую думу.

– Ну как, ушел? – спросил Фродо.

– Да, – откликнулся Гэндальф. – Все-таки ушел.

– Я думал – то есть нет, скорее надеялся, что это только шутка, – вздохнул Фродо. – Но в душе я знал, что он и правда решил уйти. Он ведь всегда шутил, когда речь заходила о чем-нибудь серьезном. Надо было прийти пораньше, чтобы застать его и попрощаться!

– Думаю, он хотел ускользнуть незаметно, не прощаясь, – возразил Гэндальф. – Не переживай. Теперь-то с ним все будет в порядке. Он оставил тебе конверт. Возьми!

Фродо взял с каминной полки конверт, взглянул, но открывать не стал.

– Здесь завещание и другие бумаги, как я полагаю, – сказал Гэндальф. – Теперь ты – хозяин Котомки. И еще у меня есть подозрение, что ты найдешь в этом конверте золотое кольцо.

– Кольцо?! – изумился Фродо. – Он оставил его мне?! Но почему?.. Впрочем, оно может пригодиться.

– А может и нe пригодиться, – заметил Гэндальф. – На твоем месте я бы им не пользовался. Лучше всего положить его под замок и беречь пуще глаза. Ну, а теперь я иду спать!


Как хозяин Котомки Фродо вынужден был взять на себя тяжкий долг – проститься с гостями. Слух о странном происшествии расползся уже по всей поляне, но Фродо всем отвечал одно и то же: «Утро вечера мудренее, авось все разъяснится». Около полуночи за гостями поважнее прибыли экипажи и один за другим отъехали, нагруженные сытыми, но очень недовольными хоббитами. Затем пришли нанятые заранее садовники и увезли на тачках самых заядлых кутил, которые по вполне простительной причине несколько задержались на пиру.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41