Джон Толкин.

Властелин Колец



скачать книгу бесплатно

Дубсы еще довольно долго оставались на берегах Великой Реки Андуин, поскольку люди их пугали несколько меньше. Однако вслед за Шерстоногами мало-помалу подались на запад и Дубсы; они откочевали к югу вниз по реке Шумливой13, и многие из них надолго осели между Тарбадом и границами Тусклоземья, или Дунланда14, откуда впоследствии вновь перебрались к северу.

Белоскоры, самая малочисленная ветвь, обосновались на севере. В отличие от прочих хоббитов Белоскоры водили дружбу с эльфами, в ремеслах были менее искусны, нежели в пении песен и языках, а земледелию предпочитали охоту. Белоскоры перешли горы севернее Ривенделла и ушли вниз по реке Хойре15. В Эриадоре они вскоре смешались с другими хоббитами, пришедшими сюда до них, – однако впоследствии благодаря природному мужеству и врожденной любви к приключениям Белоскоры частенько становились во главе Шерстоногов, равно как и Дубсов. Даже во времена Бильбо кровь Белоскоров еще давала о себе знать в представителях таких известных кланов, как Тукки и Хозяева Бэкланда16.

В Западном Эриадоре, между Туманными Горами и Горами Льюн17, хоббиты повстречались и с эльфами, и с людьми. И действительно, тогда здесь еще жили последние дунаданы, потомки людей королевской крови, приплывших из-за Моря, из Закатного Края18, – однако число их быстро сокращалось: Северное Королевство к тому времени ослабло19 и повсеместно приходило в запустение. Так что для новых пришельцев места здесь было вполне достаточно, чем хоббиты и не замедлили воспользоваться, обустраиваясь в удобных для них местах целыми колониями. Большинство первых поселений исчезли с лица земли уже во времена Бильбо, да и памяти о них никакой не осталось, – правда, одно из самых старых все-таки сохранилось, хотя и заметно поубавилось в размерах; речь идет о Бри20, что у Четского леса21, примерно в шестидесяти верстах22 к востоку от Заселья.

В те далекие времена хоббиты, по-видимому, и обрели письменность, переняв ее у дунаданов, а те еще раньше научились искусству письма у эльфов. Примерно тогда же хоббиты перестали говорить на своих старых языках и позабыли их окончательно, целиком перейдя на Общий Язык, который назывался также Западным23 и имел хождение во всех землях, которыми правили арнорские и гондорские короли24, а также на всех побережьях от Белфаласа до Льюна. Тем не менее кое-какие собственные словечки хоббиты сохранили и по сей день, равно как названия месяцев и дней недели, а также изрядное количество старинных хоббичьих имен.

Примерно в это же время хоббичьи легенды приняли обличие истории и нашли свое отображение в хрониках, где события уже датировались. Ибо случилось так, что в тысяча шестьсот первом году Третьей Эпохи два хоббита-Белоскора, братья Мархо и Бланко, ушли из Бри на выселки25; получив высочайшее соизволение от Короля из Форноста[1]1
  В соответствии с хрониками Гондора, это был Аргелеб Второй, двенадцатый в роду Северных Королей, которому триста лет спустя унаследовал Арведуи.

– Здесь и далее примеч. автора.


[Закрыть], они пересекли темноводную реку Барэндуин26 и увели с собой множество других хоббитов. Перейдя Барэндуин по Кривокаменному Мосту, построенному еще во времена, когда Северное Королевство находилось на вершине своего могущества, они поселились между рекой и Дальним Всхолмьем. От хоббитов требовалось немного – содержать в порядке Большой Мост, а также прочие мосты и дороги, да снабжать всем необходимым посланцев Короля и признавать власть короны.

Отсюда и пошло Засельское Летосчисление, а тот год, когда хоббиты перешли Брендивин (так они переиначили название реки), считается Первым Годом Заселья. Все прочие даты отсчитываются от этой, знаменательной[2]2
  Таким образом, любую дату по летосчислению эльфов и дунаданов, относящуюся к Третьей Эпохе, можно легко получить, прибавив 1600 лет к соответствующей дате по Засельскому Летосчислению.


[Закрыть]
. Новая земля полюбилась западным хоббитам, и они остались на ней. Вскоре упоминания о хоббитах исчезли из хроник людей и эльфов. Хоббиты считались королевскими подданными, пока не пали короли, хотя на самом деле в Заселье было самоуправление, и хоббиты не имели никакого касательства к событиям, что происходили во внешнем мире. Правда, на последнюю битву при Форносте, против Ангмарского чародея27, хоббиты выслали на помощь Королю небольшой отряд лучников (по крайней мере так они уверяют), но в легендах людей упоминаний об этом нет – а если и были, не сохранились. Как бы то ни было, в этой битве Северное Королевство потерпело поражение, после чего хоббичьи земли перешли в полное распоряжение хоббитов. С тех пор хоббиты стали выбирать из своей среды Тана28, дабы тот представлял власть ушедшего Короля. Целую тысячу лет после этого войны не тревожили хоббитов, так что после Черной Чумы (37 г. З. Л.) они безмятежно множились и процветали вплоть до гибельной Лютой Стужи и последовавшего за ней голода. Погибли тогда тысячи, – но ко времени нашего повествования Голодные Годы (1158–1160) ушли далеко в прошлое и хоббиты вновь успели привыкнуть к достатку. Места в Заселье были богатые и приятные для жизни. Правда, когда поселенцы пришли сюда, тут уже долгие годы царило запустение, но в прежние времена здешние земли слыли житницей Северного Королевства: здесь было множество королевских ферм, пашни, виноградники и леса.

Земли эти простирались на шестьдесят верст от Дальнего Всхолмья до Брендивинского Моста и на семьдесят – от западных болот до южных топей. Хоббиты называли свой край Засельем, разумея под этим, что данный край заселен народом, умеющим организованно вести свои дела, и что на всю его территорию распространяется власть избранного ими Тана. Привыкнув жить в этом благословенном уголке, хоббиты чем дальше, тем больше отгораживались от окружающего мира, где творились недобрые дела, и в конце концов пришли к твердому убеждению, что все народы Средьземелья живут в таком же покое и благополучии, как и они сами, и что все разумные существа имеют полное право на такой образ жизни. Хоббиты забыли – а может, просто не хотели помнить – даже то немногое, что знали когда-то о Стражах и о тех силах, что так долго поддерживали мир в ничего не подозревающем Заселье. На самом-то деле, хоббитов бдительно охраняли, но те об этом больше не задумывались.

Воинственными хоббиты не были никогда. По крайней мере, между собой они не воевали. В стародавние времена им, конечно, не раз приходилось постоять за себя с оружием в руках, но во времена Бильбо все это уже отошло в область предания. Последняя битва на территории Заселья (она же, кстати, и единственная) давно стерлась из памяти живущих поколений29. То была Битва при Зеленополье (114 г. З. Л.), когда Волынщик Тукк отразил вторжение орков. Даже климат с тех пор стал мягче, а о волках, которые суровыми снежными зимами некогда забредали сюда с севера, помнили разве что древние старики. Так что, хотя в Заселье и хранилось еще кое-какое оружие, использовали его по большей части в чисто декоративных целях, развешивая по стенам или над камином, а то и вовсе сдавали в музей – в Мичел Делвингский «мaтoмушник». Так поступали хоббиты со всеми вещами, в которых не усматривали прямой пользы, но выбросить не решались. Именовались такие вещи мaтoмы30; отсюда и название музея. Жилища хоббитов были битком набиты всевозможными мaтoмами – к их числу, кстати, относились и многочисленные подарки, по разным причинам кочевавшие из рук в руки.

Однако, несмотря на сравнительно спокойную жизнь, хоббиты продолжали оставаться на удивление крепким и выносливым племенем. Хоббита не так-то просто напугать, если, конечно, до этого дойдет, а убить и подавно. При необходимости они могут довольствоваться малым – и, наверное, поэтому никогда не устают радоваться простым земным благам, выпадающим на их долю. Кроме того, они стойко переносят боль, жестокость врага и превратности погоды, чем нередко ставили в тупик тех, кто знал их не очень хорошо и за кругленькими животами да румяными лицами засельчан ничего больше не видел. Несмотря на то, что вывести хоббита из себя непросто и что ради забавы он никогда не станет никого убивать, в безвыходном положении хоббит действует самым решительным образом и, в случае нужды, знает, как держать оружие. Хоббиты отлично стреляют из лука, поскольку глаз у них острый и рука крепкая. Но и другим оружием они при случае не побрезгуют. Если хоббит нагибается за камнем, всякая проворовавшаяся собака знает – пора уносить ноги!


Все хоббиты (по их собственному убеждению) изначально жили в норах, поскольку ни в каких иных жилищах они не чувствуют себя так уютно; однако со временем они были вынуждены приспособиться к несколько иным. Во всяком случае, в Заселье времен Бильбо норами, по старинке, пользовались обычно лишь самые богатые и самые бедные хоббиты. Бедняки ютились в немудреных пещерках, которые порядочный хоббит и норой-то не назвал бы, с одним-единственным окошком, а то и вовсе без оного. Ну а хоббиты зажиточные устраивали из своих жилищ более роскошные вариации на тему незамысловатого традиционного туннельчика. Однако подходящих мест для больших и разветвленных нор (хоббиты называли их смайлами31) в Заселье было не так уж и много, поэтому на равнинах да в низинах расплодившиеся хоббиты начали строить и наземные жилища. Но и в холмистых уголках, и в местах старых поселений, таких как Хоббитон и Туккборо, и даже в главном городе Заселья Мичел Делвинге32, что на Белом Всхолмье, – везде было множество деревянных, каменных и кирпичных построек. Такие дома предпочитали, как правило, мельники, кузнецы, шорники, каретники и прочие ремесленники; кстати, даже если хоббит жил в норе, он, по укоренившейся привычке, ставил неподалеку от входа в нее какой-нибудь деревянный сарайчик или мастерскую.

Говорят, что первыми ставить амбары и сараи начали хоббиты в Плавнях, что располагались ниже по Брендивину. Тамошние жители (Плавни относились к Восточному Пределу) были довольно крупными, большеногими и в слякоть носили гномьи башмаки. Как вы понимаете, в их жилах текла по большей части кровь Дубсов, о чем недвусмысленно свидетельствовал довольно густой пушок на их подбородках. Лица Шерстоногов и Белоскоров не имели ни малейших следов какой бы то ни было растительности. И действительно – хоббиты Плавней и Бэкланда, расположенного к востоку от Реки и заселенного несколько позже, чем Четыре Предела, пришли в Заселье одними из последних. В языке у них, между прочим, сохранилось множество затейливых имен и заковыристых словечек, каких больше нигде в Заселье было не услышать.

Искусство строить дома, как и все остальные ремесла, хоббиты позаимствовали, видимо, у дунаданов, хотя не исключено, что и непосредственно у эльфов, минуя людей, – ведь люди в свое время тоже ходили в учениках у Старшего Племени. Следует отметить, что к тому времени не все еще Высшие эльфы покинули Средьземелье: они по-прежнему обитали на дальнем западе, в Серой Гавани, да и во многих других местах, не столь далеких от Заселья. Об этом свидетельствуют целых три эльфийские башни, которые еще с незапамятных времен высились по ту сторону западных болот. При ясной луне они были видны издалека. Самая высокая и самая дальняя башня одиноко стояла на зеленом холме. Хоббиты Западного Предела говорили, что с этой башни видно Море33, однако подняться на нее никто из хоббитов так никогда и не отважился. И то сказать, редкий хоббит плавал по Морю или хотя бы видел его, а уж тех, кто вернулся оттуда и рассказал об увиденном, по пальцам можно было перечесть. Даже на реки и лодки хоббиты в большинстве своем посматривают с опаской, да и плавать-то почти никто из них не умеет. К тому же с течением времени засельские хоббиты все меньше и меньше общались с эльфами, мало-помалу стали их побаиваться и косо смотрели на всякого, кто с эльфами все-таки водился. Сло?ва «море» стали избегать, и оно превратилось наконец в символ смерти, так что хоббиты старались пореже оглядываться на западные холмы.

Эльфы ли научили хоббитов строить дома, люди ли – не важно; важно, что хоббиты строили их на свой лад. Башни им были ни к чему. Дома у них получались обычно длинные, низенькие и уютные. Первые, самые старые наземные жилища во всем походили на смайлы. Их крыли сеном или соломой, а то и просто дерном; с виду такой дом казался немного пузатым. Правда, расцвет подобного строительства пришелся на ранний период существования Заселья – впоследствии хоббичьи дома сильно изменились. Этому немало помогли гномы, поделившиеся с хоббитами секретом-другим, и врожденная хоббичья изобретательность. Однако круглые окошки и круглые же двери неизменно оставались отличительной чертой хоббичьей архитектуры.

Дома и норы засельских хоббитов были, как правило, просторны, и жили там большими семьями (холостяки, вроде Бильбо и Фродо34 Бэггинсов, являли собой весьма редкое исключение, – впрочем, исключением Бэггинсы были и во многом другом. Чего стоила одна только их дружба с эльфами!). Изредка, как, например, в случае с Тукками из Больших Смайлов или, скажем, Брендибэками из Брендивинских Палат, многочисленные поколения родственников жили в мире (насколько это вообще возможно) и дружбе (относительной) под общей крышей одного изобилующего туннелями жилища. Кстати говоря, все хоббиты делятся на кланы и к родственным связям относятся самым серьезным образом. Их генеалогические древа – длинные, с бесчисленными разветвлениями, ведутся весьма скрупулезно. Имея дело с хоббитами, никогда нельзя забывать, кто кому кем приходится и в каком колене. Однако представляется невозможным привести на страницах этой книги родовое древо, которое включало бы в себя родословные хотя бы наиболее знаменитых хоббитов из наиболее известных во времена описываемых событий хоббичьих кланов. Генеалогические древа, приведенные в конце Алой Книги Западных Окраин, уже сами по себе представляют небольшую книгу, но от чтения таких книг разве только у хоббитов не сводит скулы от скуки. Самим же хоббитам изучение подобных родословных доставляет истинное удовольствие – если, конечно, родословная составлена аккуратно и со вкусом. Они и вообще предпочитают книги про то, о чем уже знают, особенно если дело изложено ясно, просто и без экивоков.

2. О курительном зелье

О чем нельзя умолчать, так это об одном любопытном обыкновении, которое сохранилось у хоббитов с древнейших времен. Вооружившись глиняными или деревянными трубочками, они любят вдыхать через рот дым тлеющей травки, которую называют «курительным зельем» или просто «листом». Вероятно, это одна из разновидностей растения nicotiana. Происхождение этой их необыкновенной привычки, или, как предпочитают выражаться хоббиты, «искусства», до сих пор остается загадкой. Мериадок35 Брендибэк (ставший впоследствии Хозяином Бэкланда) собрал воедино все, что могло пролить свет на эту тайну, а поскольку сам Мериадок и трубочное зелье, культивировавшееся в Южном Пределе, играют не последнюю роль в нашем повествовании, не будет лишним привести здесь небольшие выдержки из предисловия к «Травнику Заселья», составленному Мериадоком собственноручно.

«Курение зелья, – говорится в предисловии, – это единственный вид искусства, который мы с полным основанием можем объявить своим собственным изобретением. Когда хоббиты раскурили первую трубочку, неизвестно, однако все хроники и семейные предания упоминают об этой привычке как о чем-то само собой разумеющемся, так что можно смело утверждать, что в Заселье уже много веков курят разные травы – одни погорше, одни послаще. Но все сходятся на том, что во времена Исенгрима Второго, то есть в 1070 году по Засельскому Летосчислению, Тобольд Дудельщик из Долгодола, что в Южном Пределе, первым вырастил на своем огороде настоящее курительное зелье. Самый лучший самосад до сих пор поставляется из тех мест – и особенно такие широко известные ныне сорта, как «Долгодольский Лист», «Старый Тоби» и «Южная Звезда».

К сожалению, не сохранилось никаких сведений о том, откуда у Старого Тоби взялись семена этого растения, – до самой своей смерти он так об этом и не проговорился. Конечно, знал он много, но ведь ни для кого не секрет, что Дудельщик никогда не путешествовал! Говорят, правда, что в юности он частенько хаживал в Бри, но совершенно точно известно, что никуда далее Бри Дудельщик и носа не казал. Таким образом, вполне вероятно, что семена он достал в Бри, где, надо сказать, на южных склонах Брийской Горы36 и поныне выращивают это растение. Брийские хоббиты бьют себя в грудь, уверяя, что именно они первыми начали курить зелье. Впрочем, они бьют себя в грудь не только по этому поводу, так как ко всему, что касается Заселья, относятся с показным пренебрежением, продолжая считать Заселье «выселками». И все же, если говорить о курительном зелье, думается, брийские хоббиты бьют себя в грудь не напрасно. Очевидно, именно из Бри искусство курения настоящего курительного зелья распространилось за последние несколько столетий среди гномов и других народов, равно как среди Стражей, волшебников и разных бродяг, которые и по сей день часто появляются на этом оживленном перекрестке древних трактов. Подлинным очагом этого искусства следует считать старый брийский трактир под вывеской «Пляшущий Пони», который с незапамятных времен содержит семейство Подсолнухов.

Как бы то ни было, наблюдения, сделанные мной во время путешествий на Юг, привели меня к твердому убеждению, что само по себе курительное зелье не местного происхождения. По-видимому, оно завезено на Север с нижнего течения Андуина, и я почти уверен, что в Средьземелье оно попало из-за Моря благодаря переселенцам Закатного Края. В Гондоре его полным-полно, и растет оно там куда лучше, чем у нас на Севере, где в диком виде его не встретишь; да и приживается оно лишь в таких укромных, теплых долинах, как Долгодол. Люди Гондора называют его душистым галенасом и ценят исключительно за пахучие цветы. За века, минувшие от восшествия на престол Элендила до наших дней, курительное зелье, очевидно, перекочевало оттуда по Зеленому Тракту и к нам. Однако даже гондорские дунаданы признают, что именно хоббиты первыми набили зельем глиняные трубки. Даже волшебники до этого не додумались! Правда, один волшебник, с которым я был близко знаком, овладел нашим искусством и достиг в нем такого же совершенства, как и во всем, за что брался».

3. О порядках в Заселье

В те времена Заселье делилось на четыре основные части. Их называли, как уже было сказано выше, Пределами: Северный, Южный, Восточный и Западный. Те, в свою очередь, подразделялись на множество округов, а округа назывались по фамилии клана, который обосновался там раньше остальных, хотя к началу нашего повествования хоббиты стали помаленьку покидать родовые гнезда и рассеялись по всему Заселью. Правда, Тукки почти все по-прежнему сидели у себя в Туккланде, чего никак не скажешь о многих других кланах, в том числе о Бэггинсах и Боффинах. К Пределам примыкали соответственно Восточная и Западная Окраины, а также Бэкланд и Западные Плавни, которые отошли к Заселью лишь в 1462 г. З. Л.

Вряд ли можно сказать, что Заселье в те времена имело какое-либо «правительство»37. Кланы были, как правило, предоставлены самим себе и занимались своими делами. Бо?льшая часть их времени уходила обычно на то, чтобы вырастить еду, а потом съесть ее. По характеру хоббиты народ тороватый, щедрый, не прижимистый; они уравновешенны и ведут вполне умеренный образ жизни, благодаря чему основные их занятия – домашнее хозяйство, работа на ферме или в мастерской, мелочная торговля – не менялись из поколения в поколение.

При всем при том жива была и древняя традиция, связанная с легендарным Королем из Форноста (хоббиты называли Форност на свой лад – Норбери), города, который был расположен к северу от Заселья. Вот уже почти тысячу лет хоббиты жили без короля, а развалины королевской столицы, Норбери, давно поросли бурьяном, – и тем не менее о разных дикарях и нехороших тварях (к примеру, о троллях) хоббиты говорили, что те «живут без короля в голове». Сами же хоббиты возводили ко временам Королей все свои древние законы и соблюдали их добровольно, поскольку считали Правила (то есть свод законов) столь же справедливыми, сколь и древними.

Следует отметить, что клан Тукков длительное время находился на особом положении, поскольку за несколько столетий до описываемых событий титул Тана (прежде принадлежавший Старобэкам) перешел к Туккам и с тех пор оставался за главой клана. Тан был председателем Всеобщей Засельской Сходки, проводил смотр войск и набирал Ополчение, – но, поскольку и сходка, и смотр войск проводились лишь в случае непосредственной опасности, чего не случалось уже давным-давно, титул Тана оставался чисто парадным. И все-таки Тукки пользовались в Заселье особым уважением, ибо клан их оставался самым многочисленным, владел значительными богатствами, а кроме того – в каждом поколении Тукков находились хоббиты сильные духом, независимые и даже с ярко выраженной тягой к приключениям. Последнее, правда, окружающие скорее терпели (но только у богачей!), чем одобряли. И все же, несмотря ни на что, главу клана Тукков величали Большим Тукком, а к имени добавляли при случае, какой он по счету, – например, Исенгрим Второй.

В те времена в Заселье была лишь одна по-настоящему обязывающая официальная должность – Бургомистр Мичел Делвинга (или Бургомистр Заселья), которого избирали раз в семь лет на Вольной Ярмарке, проводившейся в день Лита38 на празднике Преполовения (середины года), на Белых Холмах. Бургомистру вменялось в долг главным образом председательствовать на крупных общезасельских праздниках, которые, надо заметить, следовали один за другим с весьма небольшими промежутками. Кроме того, эта должность включала в себя совмещение постов Почтмейстера и Главного Шерифа39, так что Бургомистр возглавлял сразу и Почтовую, и Сторожевую Службы (других в Заселье не было). Надо сказать, что больше всего хлопот выпадало на долю посыльных, хотя их всегда было больше, чем шерифов. Грамотность среди хоббитов была отнюдь не поголовной, но те, кто умел изложить свои мысли на бумаге, строчили послания беспрерывно, не обходя вниманием ни одного из многочисленных друзей (а также некоторых родственников), даже если до адресата было не больше двух часов ходу. Шерифами хоббиты именовали тех, кого мы с вами после некоторых колебаний назвали бы, наверное, полицейскими. У них, разумеется, не было форменных мундиров (такого у хоббитов никогда не водилось) – лишь перо на шляпе, и службу они несли скорее охранительную, так как урезонивать непутевую скотину им приходилось гораздо чаще, чем какого-нибудь непутевого хоббита. Во всем Заселье насчитывалось всего двенадцать шерифов Внутренней Службы – по три на каждый Предел. Для «досмотра границ» приходилось (по мере необходимости) отряжать куда бо?льшие силы – надо было следить за разного рода чужаками и всевозможными проходимцами, большими и малыми, и не допускать, чтобы те составляли угрозу общественному порядку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41