Джон Мэтьюз.

Дневник убийцы



скачать книгу бесплатно

Когда он вошел, Антон Фаджиани был занят обслуживанием женщины, поэтому ему пришлось несколько минут обождать. Когда Фаджиани закончил с покупательницей, Энцио посмотрел на потолок.

– У вас тут прекрасный выбор ветчин, – заметил он. Со стропил свисало штук тридцать или даже больше окороков, наполняя небольшой магазин своим ароматом. – Это для декорации или хорошо продается?

Антон пожал плечами.

– Понемногу и то и другое. Продаем где-то по пять или шесть в месяц, но следим, чтобы свежие поступали каждые два месяца, иначе магазин кажется пустым.

Маччиони улыбнулся и, внимательно разглядывая полки, прошел дальше в магазин.

– В юности, студентом, по дороге во Флоренцию, я неделю провел в Парме. О, вижу, что у вас даже есть оливковое масло «Панталео»! Мое любимое. – Он присмотрелся к бутылкам, но заметил, что таких всего две. – Если я заберу эти, у вас будут новые поставки?

– Полагаю, да… Я… – Хозяин магазина замолчал, словно задумавшись. – Но дело в том, что не знаю когда. – Он виновато пожал плечами. – Задержки с поставками случаются так часто… И постоянно меняются экспортные тарифы.

Посетитель понимающе кивнул, хотя знал гораздо больше, чем Фаджиани мог представить. Он знал, в чем заключается главная забота этого человека, а также понимал, почему тот не хотел говорить об этом открыто. Похоже, теперь его главной отговоркой стали проблемы с доставкой и экспортные тарифы.

– Пока я возьму только одну из них, – решил Энцио. – Но, если позволите, я поброжу и посмотрю, что еще…

Он смолк, услышав дверной звонок – в магазин вошел молодой человек.

Фаджиани сделал приглашающий жест.

– Конечно, будьте моим гостем. Извините. – И он повернулся к молодому человеку.

Новому посетителю было лет двадцать пять или немного больше. Он носил хороший серый костюм и черный котелок, но Антон заметил на нем пару потертых башмаков, выдававших работягу или даже еще более грубое происхождение. Молодой человек быстро оглядел магазин.

– Какой у вас тут миленький маленький магазинчик! И выбор неплохой…

– Благодарю, – чопорно улыбнулся продавец. У этого юноши был тяжелый ирландский акцент. У Фаджиани было несколько ирландских клиентов, но он знал большинство из них. Обычно ирландцы в таком молодом возрасте работали слугами или посудомойками в домах на окраинах. – Желаете что-нибудь особенное?

– Можно сказать, неплохо упакован. – Молодой человек продолжал разглядывать полки, игнорируя или не расслышав вопроса Антона. – Гораздо лучше, чем последний магазин, в который поставляет Карло Брунера, «У Бьянчи», что на Мотт-стрит.

Взгляд молодого посетителя перестал блуждать и пристально впился в продавца за прилавком. Сердце Фаджиани упало. Он вдруг догадался, что означает этот визит, но решил притвориться, что не в курсе.

– Не понимаю, что вы имеете в виду. Не знаю никакого магазина «У Бьянчи».

– Я имею в виду то, что если и у тебя, и у Бьянчи общий поставщик, то почему у тебя ассортимент гораздо лучше, чем у него? – Парень прищурил глаза. – В чем тут дело?

Никаких сомнений не осталось.

Антону показалось, что он начал съеживаться под тяжелым взглядом молодого человека. Несомненно, что это один из уличных бандитов Майкла Тирни. Должно быть, калечит и крошит черепа с четырнадцати лет. Закаленный в боях и бескомпромиссный, он, возможно, даже убил нескольких человек.

– Как я уже сказал, я не знаю, – промямлил Фаджиани, но собственный голос показался ему вдруг страшно далеким, и в висках застучала кровь.

– Хочу сказать, что подумает Майкл, если узнает, что Брунера особенно старается для тебя, тайком поставляя лишний товар.

– Он этого не делает, он…

– Еще хуже, что это товар, с которого Майкл ничего не имеет.

– Он бы такого не делал, – покачал головой Антон. – И я не понимаю, что значит ваш визит. Нам сказали, что нас оставят в покое. Что в нашем случае будет сделано исключение.

– Исключение? Думаешь, Майкл делает деньги на исключениях?

Молодой человек наклонился, и Фаджиани почувствовал в его дыхании запах сосисок.

– Так кто тебе рассказал об этом?

Хозяин магазина понял, что он влез в зону доверия. Было сказано, что ему доверяют, и не нужно никаких вопросов, потому что никаких визитов в его магазин не было.

– Вы первый, – выпалил он.

– Первый что?

– Первый посетитель от Тирни.

– Это правда? – Парень потянулся и схватил Антона за лацкан, второй рукой вытащив из-за пояса полицейскую дубинку. – Тогда уясни себе, что я не последний.

Он сильно ударил Фаджиани дубинкой по плечу, и тот отлетел к шкафу позади прилавка. Его противник быстро замахнулся снова, но тут сзади кто-то крепко схватил его за запястье.

Оглянувшись, ирландец увидел человека, внезапно появившегося из глубины магазина: худощавый щеголь средних лет, по виду совсем не такой сильный. Однако когда нападавший попытался освободиться от хватки этого незнакомца, рука последнего оказалась словно железной. Парню не удалось сдвинуться ни на дюйм, а когда хватка усилилась, он почувствовал, как немеет его рука. Через мгновение его руку резко дернуло, и дубинка с грохотом упала на пол.

* * *

– О мой дорогой друг! – произнес Маччиони. – Если пожелаете снова сюда зайти, более обдуманно выберите время.

– А что, если я… – начал было подручный Тирни.

Но слова застряли у него в горле, когда Энцио другой рукой сдавил ему шею железной хваткой. Через секунду бандит едва мог дышать. Он захотел возмутиться, но издал лишь сдавленный хрип.

Маччиони не отпускал его горло, и парень слабо захрипел. Потом Энцио притянул его ближе и, по-прежнему держа за горло, на несколько дюймов приподнял над полом. От удивления, а возможно, и от страха парень вытаращил глаза.

– Как я сказал, выбирайте время более обдуманно. – Энцио внимательно смотрел в испуганные глаза молодого человека и не отпускал его, пока тот почти совсем не задохнулся. Лицо парня посинело, а глаза закатились, и Маччиони отпустил его, позволив ему рухнуть на пол.

Несколько секунд ирландец лежал неподвижно, только грудь вздымалась, наполняя легкие воздухом. Фаджиани тоже потребовалось время, чтобы прийти в себя, но скорее от шока после увиденного, чем от удара дубинкой.

Сообразив, что случилось, хозяин магазина провел рукой по своим седым волосам. Все еще задыхаясь, молодой человек встал на колени.

– О, благодарю вас! – воскликнул Антон. – Не знаю, что бы случилось, если б вас тут не было.

– Забудьте. Я не мог просто стоять и глядеть, как этот молокосос издевается над вами. – Маччиони коснулся края своего котелка и улыбнулся. – Вы же продаете такое замечательное оливковое масло…

Бандит воспользовался моментом, чтобы убежать.

– Ты еще не все услышал! – крикнул он с порога, продолжая задыхаться.

Выбегая, ирландец почти столкнулся с женщиной, входившей в магазин. Она мельком оглянулась на вылетевшего ей навстречу человека, а потом посмотрела на Фаджиани, и по их взгляду Энцио понял, что они знакомы.

– Что тут случилось? – спросила женщина.

– Мне нанес визит один из людей Тирни. Но этот человек… – Антон жестом указал на своего защитника. – Простите, не знаю вашего имени.

Маччиони достал из жилета визитную карточку и с улыбкой протянул ее через прилавок.

– Энцио Маччиони.

Фаджиани быстро взглянул на карточку.

– …мистер Маччиони любезно спас меня. Не знаю, как бы мне пришлось без него.

– Я уже сказал, что сделал это с удовольствием. Это самое малое, что я мог сделать. – Энцио более внимательно рассмотрел женщину: почти его возраста, темноволосая, с широким выразительным лицом, большими любознательными и в то же время понимающими глазами. Маччиони сразу проникся к ней теплом. – Также я рад встрече с вами, мадам…

Он немного помолчал и протянул руку.

– Мадам Ардженти, – улыбнулась дама, грациозно вложив руку в его протянутую ладонь. – София Ардженти.

Глава 3

Пока экипаж ехал по Четвертой авеню, Лоуренс ввел Джеймсона в курс дела: семнадцатилетняя девушка внезапно слегла с симптомами, схожими с теми, что наблюдались у четырех других девушек.

– Вернее сказать, с отсутствием симптомов, – перебил его Финли, досадливо улыбнувшись. – Она из такой же семьи?

– Да. Состоятельные родители. Луиза – старшая дочь банкира Джосайи Берентона. На данный момент, по всем статьям, самого богатого в Америке и даже претендующего на аристократическое происхождение, – рассказал его помощник. – Говорит, что его корни можно проследить до первых четырехсот переселенцев.

– Понимаю. – Джеймсон на мгновение задумался. – Возможно, следует поискать связь в этом направлении. Поговорю об этом с инспектором Ардженти.

– Не уверен, что это имеет значение, поскольку сомневаюсь в точности заявления. Я не припоминаю никаких Берентонов среди первых четырехсот европейских переселенцев в Америке. Если только имеется связь по женской линии.

Экипаж застрял в дорожной пробке, и криминалист посмотрел вперед. Казалось, что с каждым днем город становился все более загруженным. Шесть или семь экипажей впереди стояли в ожидании, пока в электротрамвай садились пассажиры. В городе пока работали всего три линии трамваев, заменивших традиционные конки, и от этого уже возникло много неудобств. Основная часть городского транспорта до сих пор не могла к ним приспособиться.

Обычно из клуба «Фантейл» Финли увозил Лоуренс в своем экипаже, но поскольку для осмотра девушки требовалась помощь ассистента, тот нанял городской экипаж.

Пока Джеймсон разглядывал транспорт впереди, экипаж продолжил движение. Всего пять девушек, если симптомы и результаты анализов этой, последней жертвы, схожи с результатами остальных… Взгляд врача скользнул по тротуарам с обеих сторон улицы, где толпа пешеходов была такой плотной, что иногда люди шли по проезжей части. Но сколько еще будет таких жертв? И о скольких случаях с недвусмысленными симптомами они пока ничего не знают? Он взглянул на карманные часы.

– Приблизительно в какое время наступила смерть? – спросил Финли. Поскольку Биделлу пришлось забирать его из клуба, имелась некоторая задержка во времени.

Лоуренс тоже с минуту разглядывал сцену на дороге. Человек редкой памяти, способный поминутно восстановить события в деталях, он вдруг неуверенно задумался.

– В том-то и дело, что до сих пор не ясно, действительно ли она мертва, – сказал он, наконец.

Джеймсон повел бровью.

– Звучит как-то странно. В «Бельвю» знают, что моя помощь требуется при вскрытии.

Биделл сделал глубокий вдох.

– Посыльный из «Бельвю» дословно сказал следующее: «Доктор Сорвенсен полагает, что сделал все возможное для спасения этой девушки. И теперь крайне важно мнение другого специалиста по таким случаям».

* * *

После обеда атмосфера в доме Ардженти сильно изменилась. Но, возможно, это случилось потому, что София решила рассказать Джозефу о визите людей Тирни к ней в магазин только после того, как он поест.

До обеда с верхнего этажа слышались голоса двух мальчиков, Марко и Паскаля, игравших там перед тем, как сесть за выполнение домашней работы. Потом звучало лишь пианино, на котором упражнялась Ориана, дочь Джозефа и Софии, старавшаяся использовать каждый момент, чтобы подготовиться к грядущему сольному концерту. А еще с кухни доносились тихий шум кастрюль и голос хозяйки дома, отдававшей последние указания к обеду.

Через десять минут после обеда, уложив мальчиков спать, миссис Ардженти дождалась, пока Ориана уйдет в другую комнату, и отважилась поднять неприятную тему. Во время ее рассказа лицо мужа помрачнело, и, когда она закончила, он молчал еще около минуты. Повисла гробовая тишина, но в тяжелом молчании между ними безмолвно прозвучало: «Ты обещал, что люди Тирни не появятся в моем магазине, особенно перед судом над Броганом. Ты обманул меня». Джозеф предал ее.

Мгновение он сидел, уставившись в стол, а потом взглянул жене прямо в глаза.

– Ты говоришь, что вошла туда в последний момент. Фаджиани уверен, что это был человек Тирни?

– Да, мне показалось, что уверен, – ответила женщина. – Похоже, он говорил о поставках Брунеры и о том, почему так много товара все еще поступает к Фаджиани.

Ардженти кивнул. Только Тирни мог иметь отношение к подобным индивидуальным каналам поставок.

– Он назвал имя? – спросил Джозеф.

– Нет, не назвал. По крайней мере, Антон не помнит.

– А как он выглядел?

– Где-то лет под тридцать, в сером костюме, с тяжелым ирландским акцентом.

Хозяин дома снова кивнул. Детали совпадали.

– Антону сильно досталось?

– К счастью, нет. Всего лишь синяк на плече и легкий испуг. – София покачала головой, и лицо ее стало еще более мрачным. – Но было бы еще хуже, если б на помощь Антону не пришел один мужчина.

Джозеф изогнул бровь. Его жена поискала в кармашке блузки визитную карточку и протянула ее ему через стол. Очевидно, миссис Ардженти держала ее там наготове.

– Очень благородно с его стороны, не испугался наглеца, – произнес ее супруг, читая визитку: «Энцио Маччиони, поставщик деликатесов». – Но не рискованно ли ему так открыто противостоять людям Тирни?

Минуту София думала над этим вопросом.

– Полагаю, рискованно, – согласилась она. – Но ведь сперва придется отыскать его. Этого человека я никогда прежде не видела в наших местах. Он не представился, пока не разделался с человеком Тирни.

– Проблема в том, что человек Тирни обязательно вернется. И тогда рядом не будет никого, чтобы спасти Антона. – Джозеф вздохнул, и внезапно ему в голову пришла новая мысль. – А если он придет снова, и в магазине ты будешь одна? Что тогда?

София не ответила, а лишь с тревогой посмотрела в сторону, слегка прикусив нижнюю губу. Ардженти подумал, что именно поэтому она ему все и рассказала. Хотела не просто упрекнуть его в том, что он ошибся, полагая, что Тирни не станет давить на Фаджиани лишь потому, что в магазине работает его жена, но надеялась, что он сможет как-то задобрить Тирни, чтобы тот оставил их в покое. Возможно, она не хотела просить открыто, думала, что это было бы неделикатно. Прежде миссис Ардженти никогда не вмешивалась в его полицейские дела. Джозеф взмахнул ладонью.

– Может быть, он просто решил прекратить все поставки через Брунеру и заморить Фаджиани голодом.

– Ах, мистер Маччиони сказал, что мог бы в этом помочь. Когда Антон пожаловался на нерегулярные поставки, он упомянул, что у него отличные связи в Италии не только по оливковому маслу, сырам и пармской ветчине, но и по другим итальянским деликатесам. Признался, что потому и зашел в магазин Фаджиани, что хотел узнать, в чем тот нуждается.

– Какой-то универсальный спаситель, и по всем фронтам…

– Да, похоже, так и есть.

* * *

Когда Финли Джеймсон прибыл в дом Берентонов, дыхание юной Луизы едва прослушивалось, а зрачки ее были полурасширены и слабо реагировали на свет.

– Как долго она в таком состоянии? – спросил он доктора Сорвенсена.

– Последние четыре или пять минут. Короткое время дыхание было сильно учащенным, а потом резко замедлилось, – сообщил тот. – Это зафиксировано другими.

При упоминании о «других» Джеймсон заметил присутствие Джосайи Берентона и одной из горничных, заглядывавших в полуоткрытую дверь позади него.

– Мне потребуется несколько полотенец и холодная вода, – произнес Финли, слегка обернувшись к ним. Горничная умчалась прочь, а Берентон не сдвинулся с места. – Боюсь, мне придется остаться с вашей дочерью наедине, если вы не возражаете.

В знак согласия хозяин дома рассеянно кивнул, и Лоуренс, пройдя к двери, захлопнул ее. Как только дверь закрылась, Джеймсон повернулся к Сорвенсену.

– Вы сознаете, сколь странно мое присутствие у постели больной, пока она жива?

– Да, и я благодарен вам. Но решение это далось мне с трудом. На мой взгляд, я сделал все, что мог. Вспомнилось последнее заседание в «Бельвю», когда вы сказали, что девушки погибли от чего-то, не оставляющего никаких следов в крови. Поэтому я решил, что чем раньше… – Под пристальным взглядом Финли доктору Сорвенсену стало не по себе. Он замялся и секунду спустя добавил: – Может быть, двое опытных специалистов гораздо лучше, чем один, а в таких вопросах кто может быть лучше, чем вы?

– Ладно. Что у вас с анализом крови? – спросил Джеймсон, переведя взгляд на пациентку. – И какое артериальное давление?

– Сто пятьдесят два на девяносто семь.

– Когда измеряли?

Сорвенсен посмотрел на карманные часы.

– Одиннадцать минут тому назад.

Лоуренс приготовил шприц и передал его Финли.

– О’кей, – кивнул тот. – Измерьте теперь, если хотите; проведем сравнение.

Джеймсон обождал, пока Сорвенсен наденет девушке манжет сфигмометра и накачает его, перед тем как ввести иглу в вену и взять образец крови. Обычно давление манжета отвлекало от ощущения укола, но криминалист сомневался, что в таком состоянии Луиза Берентон вообще что-либо ощущала.

– Сто шесть на семьдесят два, – объявил Сорвенсен через мгновение.

Сделав забор крови, Джеймсон кивнул и протянул шприц своему ассистенту. Как и в других случаях, высокое кровяное давление резко упало, существенно ниже нормы. Словно тело вдруг отказалось от борьбы против того, что ему угрожало.

– А прежде высокое давление сопровождалось учащением дыхания? – уточнил Финли.

– Да, более или менее, – подтвердил его коллега. – Так случилось всего за две минуты до последнего эпизода. До этого дыхание было тяжелым и затрудненным, а потом минуты на три или четыре стало сильно учащенным.

Джеймсон прикоснулся ко лбу Луизы. На ощупь он был прохладным – никакой лихорадки.

– А температура тела? – продолжил он расспросы.

– Девяносто восемь и восемь – девяносто восемь и семь[2]2
  По Фаренгейту; то есть 36,7 градуса по Цельсию.


[Закрыть]
, – ответил Сорвенсен. – Измеряли с интервалом в четыре минуты сразу после моего прибытия.

Финли кивнул. Во всех случаях лихорадки не наблюдалось.

– А рвотные позывы? – задал он следующий вопрос.

– Ее уже стошнило, но я попытался вызвать новую рвоту. Ее было совсем немного.

– Вы сохранили образец?

– Да. Вон там. – Сорвенсен указал на второй тазик на прикроватной тумбочке.

– Ладно. Давайте попытаемся вызвать рвоту еще раз. Теперь с добавлением хинина в слюнный раствор, на случай если мы имеем дело с инфекцией. – Джеймсон закатал себе рукава. – Попытаемся сделать что-нибудь для спасения этой девушки.

Глава 4

Инспектор Ардженти решил, что для встречи подойдет отель Брауна. Ресторан здесь всегда переполнен, но вероятность повстречать знакомых была невелика, поскольку он заплатил официанту, чтобы тот предоставил ему боковую занавешенную кабинку. Обычно в таких кабинках собирались клиенты для просмотра приватных танцев стриптизерш, но иногда там уединялись и для деловых встреч. Джозеф с Тирни войдут и выйдут раздельно, и в суете и шуме ресторана среди многочисленных зашторенных кабинок трудно будет понять, встретились ли они в одной из них.

Ардженти приехал без сопровождения и ждал целых шесть минут, пока прибудет Майкл Тирни вместе с Лайамом Монэхэном, его правой рукой после ареста Тома Брогана.

Майкл терпеливо слушал, пока Джозеф рассказывал о встрече Фаджиани с молодым рэкетиром накануне. Этот рассказ прервал лишь официант, принесший напитки: солодовое пиво для Тирни и Монэхэна и содовую воду для Ардженти. Наконец, рассказчик смолк, и Тирни на секунду задумался.

– И все это вам рассказала София?

– Да. Когда она вошла, ваш человек выбежал из магазина. О том, что случилось, ей рассказал Фаджиани, – ответил инспектор.

Тирни отпил пива.

– Вы говорите «мой человек». Почему вы уверены, что это был один из моих?

– Он упомянул ваше имя. Кроме того, кому еще давить на Фаджиани? – Перед тем как отпить воды, Ардженти поднял стакан в сторону Майкла. – Если только у вас где-то там не появились соперники, о которых вы не знаете.

– Возможно. И после небольшой стычки «моего человека» кто-то выгнал из магазина, да? Он, что, друг Фаджиани или вашей жены?

– Нет. Они его не знают. Они его вообще никогда не видели у себя в магазине.

Тирни снова задумался.

– Но зачем вы мне рассказали всю эту грустную историю?

Полицейский наклонился над столом.

– Тирни, давайте кое-что проясним. Нам с вами не до любезностей. По сути, я сильно рисковал, придя сюда, чтобы это рассказать. Но, как вы хорошо знаете, несмотря на войну между нами, есть определенные правила. И по одному из таких правил мы никогда не вмешиваем в наши дела свои семьи.

– Вы рассматриваете этот случай как нападение лично на вашу жену? – Майкл отпил еще пива и провел рукой по волосам. – А вы никогда не думали, что Фаджиани такой же, как все торговцы на вашей территории, не стоящий ни особых привилегий, ни отношения? То, что ваша жена там работает, ничего не меняет.

– А почему за два года работы моей жены у Фаджиани ваши люди к нему не заглядывали? Я понял, что между нами существует негласный договор.

– А, негласный договор! Как красиво сказано… Похоже, с одной стороны, это было одолжение, а вы приняли все как должное.

Ардженти пристально посмотрел на Тирни, а потом протянул руку и схватил его за запястье.

– Давайте проясним еще кое-что. Я сюда пришел просить не об «одолжении». Просто хочу напомнить о том, каковы между нами негласные правила. Если вы решили, что теперь на них можно наплевать, тогда отлично – давайте, валяйте!

Джозеф заметил, как напрягся Монэхэн, потянувшись во внутренний карман пиджака, когда он схватил Тирни за руку. Но Майкл слегка кивнул, и тот не стал вытаскивать револьвер. Ардженти отпустил руку бандита и сел на место. Лайам снова расслабился.

– Да, верно вы сказали, нам не до любезностей, – произнес Тирни, сделав еще глоток пива, и криво улыбнулся. – Ловко сказано – «мягко»… если учесть, что именно из-за вас моя правая рука Броган в тюряге и до петли ему, возможно, всего неделя. Если б не вы, со мной теперь сидел бы здесь он, а не Лайам. – Он быстро повернулся к Монэхэну, и тот неуверенно улыбнулся ему в ответ, словно не знал, как реагировать без указаний с его стороны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное