Джон Кристенсен.

Fish!-революция. Проверенный способ победить рутину на работе и создать команду мечты



скачать книгу бесплатно

«О боже! – пронеслось у нее в голове. – Что за цирк? Куда я попала? Это что, рыба летает в воздухе? А может, зрение подводит? Но вот – опять промелькнула».

Один из продавцов – на них были белые фартуки и черные резиновые сапоги – взял большую рыбу, подбросил ее на полметра над прилавком и крикнул: «Одна сёмга полетела в Миннесоту!» И все остальные торговцы хором повторили: «Одна сёмга полетела в Миннесоту!» Парень за прилавком сделал невероятно ловкое движение рукой, поймал рыбу и поклонился рукоплещущим зрителям. Энергетика этого места становилась просто осязаемой.

Справа от Мэри-Джейн другой продавец в шутку поддразнивал маленького мальчика, заставляя большую рыбу шевелить ртом, как будто она разговаривала. Еще один, уже седой мужчина, прогуливался в толпе, выкрикивая: «Задавайте вопросы, спрашивайте все, что вы хотите знать о рыбе!»

Молодой парень на кассе жонглировал крабами. Двое посетителей с бейджиками AARP[1]1
  AARP – American Association of Retired Persons – Американская ассоциация пенсионеров.


[Закрыть]
безудержно смеялись: их продавец оживленно беседовал с выбранной ими рыбой.

Какое чудное место!

Наблюдая за веселым представлением, Мэри-Джейн наконец смогла искренне улыбнуться происходящему. Глядя на людей с йогуртовыми стаканчиками, она подумала: «А ведь это – офисные работники. Неужели они и правда покупают рыбу на обед или просто пришли поглазеть на представление?»

Мэри-Джейн не знала, что один из продавцов заметил ее в толпе. Вид у нее был настолько серьезный и в то же время преисполненный любопытства, что мужчина не удержался:

– В чем дело, мисс? Вам не хватило йогурта?

Мэри-Джейн оглянулась и увидела приятного молодого человека с темными кудрявыми волосами. Он внимательно смотрел на нее и широко улыбался.

– Н-нет, – пробормотала она. – Я просто зашла сюда, чтобы отдохнуть от работы.

– Вы уже бывали у нас?

– Нет, обычно я обедаю у залива.

– Понимаю. Там спокойно. Чего не скажешь об этом месте. Так что привело вас сюда?

Как раз в этот момент один из торговцев справа от нее выкрикнул:

– А вот кому рыбки, свежей-пресвежей? Только что плавала!

Другой завлекал молодую женщину. Над головой Мэри-Джейн пронесся краб.

– Шесть крабов летят в Монтану! – крикнул кто-то.

– Шесть крабов летят в Монтану! – хором повторили остальные.

Один из продавцов в шерстяной шапочке танцевал у кассы. Вокруг творилось чистой воды безумие – словно скачки на ярмарке, только лучше!

Между тем темноволосый продавец терпеливо ждал ответа, глядя прямо в глаза собеседнице.

«О боже, – подумала Мэри-Джейн. – Кажется, ему и правда интересно услышать, что я скажу.

Но не выкладывать же первому встречному о хронических неприятностях на работе!»

Однако именно это она и сделала.

Молодого человека звали Лонни. Он внимательно выслушал рассказ Мэри-Джейн о третьем этаже, даже не моргнув, когда пролетавшая мимо очередная рыба задела веревку и шлепнулась на землю прямо между ними. Лонни не перебивал собеседницу, пока она не выложила все о проблемах с подчиненными и руководством. Закончив, Мэри-Джейн посмотрела на торговца и спросила:

– Что вы думаете о моем сгустке ядовитой энергии?

– Знакомая история. Я и сам однажды работал в одном жутком местечке. Да и здесь все начиналось довольно мрачно. А теперь – как вы находите наш рынок?

– Здесь много шума, энергии, жизни, – ответила она, на секунду задумавшись.

– А эта энергия – она вам нравится?

– Очень! – честно ответила она. – Просто безумно нравится!

– И мне. Думаю, после уличного рыбного цирка я больше никогда не смогу работать в обычных торговых рядах. Но, как я уже говорил, наш рынок не всегда был таким. Долгие годы он тоже выглядел унылым, безнадежным и бесперспективным болотом. А потом мы решили: надо что-то менять. И вот результат. Как думаете, если вашему горе-отделу подбавить зажигательной энергетики, дела пойдут по-другому?

– Безусловно. Это как раз то, что нам нужно, – улыбнулась Мэри-Джейн.

– Я с радостью расскажу, чем именно наш рыбный рынок отличается от других. Как знать – вдруг у вас появятся идеи?

– Но у нас-то номера с жонглированием и танцами не пройдут! Мы заняты не рыбами с крабами, а проводками и отчетами – рутинной, скучной работой. Большинство по крайней мере…

– Не спешите. Дело не только в танцах. Разумеется, у вас другая специфика, и похоже, перед вами стоят серьезные задачи. Но мне бы хотелось вам помочь. Быть может, опыт по вытягиванию из болота великолепного рыбного рынка Пайк-Плейс окажется для вас полезным и вы извлечете из него уроки? В ваших обстоятельствах, думаю, выбирать не приходится – сгодится любая палка, лишь бы расшевелить сонный улей.

– Да, конечно! Но зачем это вам?

– Рыбный рынок и его волшебная атмосфера – та, что вы видите, – изменили мою жизнь. Не буду утомлять вас ненужными подробностями, но поверьте: когда я сюда пришел, в моей жизни был полный раздрай. Новая работа в буквальном смысле спасла меня. Возможно, это звучит глупо, но я считаю своим долгом при первой возможности отблагодарить судьбу за мои теперешние успехи. Вот вы рассказали мне о своей проблеме – и способ нашелся. Увидите сами: здесь вы получите ответы на волнующие вас вопросы. Энергетика у нас то что надо.

Едва он произнес слово «энергетика», как мимо проплыл краб, и кто-то крикнул: «Пять крабов летят в Висконсин!» – «Пять крабов летят в Висконсин!» – отозвалось многоголосое эхо.

– Справедливо, – ответила Мэри-Джейн, громко расхохотавшись. – Драйва вашему рынку не занимать. По рукам!

Глянув на часы, она внезапно осознала: вот-вот закончится обеденный перерыв. Вне сомнения, дотошные подчиненные отмечали про себя все ее уходы и приходы.

Лонни поймал взгляд Мэри-Джейн и сказал:

– Знаете что, приходите-ка сюда завтра в обеденный перерыв – и захватите пару йогуртов!

С этими словами он отвернулся и тут же принялся объяснять молодому покупателю разницу между королевской сёмгой и сёмгой из Коппер-ривер.

Вторая встреча

Во вторник, едва наступил обеденный перерыв, Мэри-Джейн вышла из офиса и быстрым шагом направилась к рынку. Лонни, должно быть, ждал ее, потому что он тут же возник в толпе и увлек гостью за собой мимо магазина футболок.

– В конце вон того коридора – столики, – сказал он, направляясь к небольшой стеклянной лоджии с великолепным видом на бухту и Пьюджет-Саунд.

Лонни принялся уплетать бейгл и пудинг, что принесла ему Мэри-Джейн. Она тем временем ела свой йогурт и расспрашивала о работе на рыбном рынке.

По правде говоря, со слов Лонни получалось, что продавать рыбу не слишком легко и не особенно интересно. Тем поразительнее выглядело отношение торговцев с Пайк-Плейс к своему труду.

– Похоже, у твоей и моей работы гораздо больше сходства, чем я думала, – заметила Мэри-Джейн, когда Лонни рассказал о своих скучных и порой малоприятных повседневных обязанностях.

Собеседник взглянул на нее.

– Правда?

– Ага. Большая часть нашей работы занудна и однообразна, мы перекладываем бумажки, составляем документы, отвечаем на одни и те же вопросы. Но это важное дело, без него стопорятся все бизнес-процессы. Мы никогда не видим клиента, но, если ошибаемся, тут же получаем кучу недовольных отзывов и критики. Если же выполняем свои обязанности хорошо, нас просто никто не замечает. Кому понравится служить невидимым винтиком? А ты превратил скучную работу в интересную. По-моему, это круто!

– А ты никогда не задумывалась, что человеку, который вынужден делать одно и то же изо дня в день, любое занятие опротивеет достаточно быстро? Взять хотя бы наших ребят с йогуртами. Некоторые из них не вылезают из командировок. Мне кочевая жизнь кажется ужасно интересной, а они говорят, что постоянные разъезды изматывают. Думаю, при определенных обстоятельствах любая работа покажется скучной и унылой.

– Согласна. Когда я была подростком, мне посчастливилось найти такую работу, о которой мои ровесницы могли только мечтать, – в модельном агентстве. Но к концу первого месяца я готова была разрыдаться – настолько мне все опротивело. Большую часть времени я бесцельно стояла и ждала кастингов, съемок или показов. Или вот, к примеру, дикторы на телевидении. Казалось бы, престижное место, а на деле большинство просто читают текст, написанный кем-то другим. По-моему, ужасно скучно. По крайней мере, для меня.

– Ну вот, раз мы договорились, что любая работа может быть скучной, давай теперь представим, что любую работу можно делать энергично и с энтузиазмом?

– Не думаю… Как, например?

– Да легко! Пройдись по рынку и посмотри на другие прилавки. Они совсем не похожи на наш. Они… как ты там сказала?.. «Сгустки ядовитой энергии»! Я уже говорил тебе, что когда-то весь Пайк-Плейс так выглядел? А потом мы поняли одну потрясающую вещь. Всегда есть выбор, как делать свою работу – даже если саму работу выбирать не приходится. И это был самый важный урок, благодаря которому рынок Пайк-Плейс получил мировую славу. То, как мы относимся к своей работе, зависит только от нас.

Отношение к работе – твой выбор

Мэри-Джейн достала блокнот и принялась записывать:

Всегда есть выбор, как делать свою работу, – даже если самуработу выбирать не приходится.

Внезапно она задумалась о том, что написала.

– А почему вдруг ты не можешь выбрать саму работу?

– Хороший вопрос. Можно решить, куда подать резюме, пойти или нет на собеседование, на какие условия соглашаться, когда уволиться – вот твой выбор. Но иногда отставка не лучшее решение. Есть ответственность перед коллегами, перенасыщенный рынок труда, к тому же, переходя с места на место, мы несем с собой старые проблемы. Это-то я и имею в виду, говоря о выборе. С другой стороны, только от тебя зависит, как ты станешь относиться к своей работе. Вот, к примеру, моя бабушка, – продолжал Лонни. – Она всегда работала с улыбкой и любовью. Нам, внукам, нравилось помогать на кухне, потому что мытье посуды вместе с бабушкой превращалось в настоящий праздник. Её подход заключал в себе великую мудрость. Теперь я понимаю, что бабушке на самом деле не слишком нравилось мыть посуду. Но она вкладывала в свой труд любовь, заряжая энергией все вокруг.

Так и мы с ребятами однажды поняли, что всякий раз, приходя на рынок, мы приносим с собой свое настроение. Можно работать с кислой миной, раздражая коллег и клиентов. А можно вкладывать в работу кусочек солнца, игры, радости – и день пройдет на славу. То, каким будет наш день, зависит только от нас. Мы много говорили о нашем осознанном выборе и наконец поняли, что даже на скучной работе реально сделать каждый день незабываемым. Теперь понимаешь?

– Думаю, да.

– Мысль о выборе так нас захватила, что мы решили прославиться на весь мир. Ведь продавать тунца и крабов, мечтая о всемирной славе, намного веселее, чем просто продавать тунца и крабов. Понимаешь, о чем я? На рыбном рынке холодно, сыро, грязно, куча резких запахов, да и работа нелегкая. Но всегда можно изменить свое отношение к делу.

– Да, поняла. Только от тебя зависит, с каким настроением ты каждый день приходишь на работу. И раз уж ты пришел – лучше настроиться на всемирную славу, чем на унылую рутину! По-моему, все просто.

– Легко понять, да трудно сделать. И наш рынок стал лучшим не за одни сутки – мы работали над настроением почти год. У меня и у самого был нелегкий период – я уже говорил тебе, что моя личная жизнь в те дни шла под откос. Никогда не задумывался, как мои неприятности сказываются на отношении к делу – просто платил той же монетой. Когда же мы решили изменить Пайк-Плейс, я понял: лишь от меня зависит, каким окажется мой следующий день. Я слишком долго оставался жертвой. Один из ребят постарше, которому в жизни тоже пришлось несладко, отвел меня в сторонку и объяснил, как продавец продавцу, – когда у тебя тухлое лицо, покупателю кажется, что твой товар тоже стух. Я покопался в себе и решил: настало время перемен. Я поверил в себя и понял, что человек сам выбирает свой взгляд на вещи. Я это точно знаю – потому что я сам изменил отношение к жизни.

Мэри-Джейн оказалась потрясена и словами, и человеком, который их произнес. Вдруг она с удивлением обнаружила на себе пристальный взгляд Лонни и поняла, что слишком погрузилась в собственные мысли.

– Прости. Я попробую. А какие еще у тебя секреты успеха?

– Всего четыре. Но первый – самый главный. Если не изменишь своего отношения к работе – только время впустую потратишь. Давай пока остановимся на первом пункте, а три других оставим на потом.

Возьми наш секретный ингредиент – и посмотрим, что с ним можно сделать на третьем этаже. Когда будешь готова перейти к следующему этапу – позвони. Телефон у тебя есть?

– Конечно – он же повсюду написан!

– О да. Чего скромничать, правда? Ну, до встречи. И спасибо за угощение.

Не бойся менять

Следующие два дня Мэри-Джейн крутилась, как белка в колесе. Во всяком случае, она использовала занятость как оправдание, хотя мысленно то и дело возвращалась к разговору с Лонни и идее об изменении отношения к работе. Хоть она и была согласна с философией рыбного рынка, все же что-то удерживало ее от действий.

«Сомневаешься – собери побольше данных», – решила Мэри-Джейн.

В пятницу она позвонила Биллу, чтобы расспросить о конференции, на которой побывал вышестоящий начальник, – той самой, посвященной атмосфере на рабочем месте. Информация из других рук тоже могла пригодиться.

– Билл, как бы мне узнать о продвинутой конференции на тему «атмосферы на рабочем месте», на которой был шеф?

– Зачем тебе это? Обычная нью-эйдж туса. Наверняка большую часть времени отмокали в горячих ваннах. Не трать времени!

Внезапно Мэри-Джейн почувствовала, что начинает закипать.

Она сделала глубокий вдох.

– Послушай, Билл, когда я приняла эту должность, мы оба знали, что работы здесь – непочатый край. Теперь ставки растут, а времени остается все меньше. И в случае чего тебе грозят не меньшие неприятности, чем мне. Итак, ты будешь мне помогать или мешать?

«Ну надо же, я это все-таки сказала! – подумала она. – И сразу от сердца отлегло!»

– Ладно, ладно, не кипятись! – примиряющим тоном ответил Билл. – У меня на столе лежит диск с записью конференции, который я должен послушать. Просто руки пока не дошли. Давай ты его возьмешь и потом мне все расскажешь?

– Конечно, Билл. Я зайду за ним.

Памятная поездка

В тот вечер дорога на Бельвью оказалась забита под завязку, но Мэри-Джейн не обращала внимание на пробки: все мысли были заняты сложившейся ситуацией.

«И когда вдруг я утратила веру в себя? – думала она. – В резком разговоре с Биллом я впервые за долгое время проявила смелость. Если быть точной – то за два года, – вдруг поняла Мэри-Джейн, когда кусочки мыслей в голове наконец сложились в единую картину. – Да, есть над чем подумать».

Чтобы успокоиться, она решила послушать диск Билла. Из динамиков магнитолы полился глубокий, низкий, гипнотизирующий голос. Диск открывала запись стихов поэта, которому удалось воплотить поэзию в жизнь, чтобы изменить атмосферу на рабочем месте и справиться с ежедневной рутиной. Звали его Дэвид Уайт[2]2
  Дэвид Уайт – уроженец Великобритании, ныне проживающий в США. Поэт, который рассматривает стихи как инструмент трансформации корпоративной культуры в современных организациях. Известный оратор-мотиватор.


[Закрыть]
. Он произнес короткую речь, затем прочел стихотворение. Удивительные стихи и истории будто бы окутали ее легкой дымкой, и прозвучавшие чуть позже слова сами проникали в сознание.

«Потребности организации и наши собственные нужды как работников – одни и те же: творчество, страсть, гибкость, самоотдача…»

«Да, – думала она. – Все так. Кто этот человек?»

Внезапно ее захлестнули эмоции: Дэвид Уайт начал читать свое стихотворение «Вера». Во вступлении поэт признался, что написал пронзительные строки в те нелегкие времена, когда его самого вера почти оставила.

 
ВЕРА
(Дэвид Уайт)
Хочу написать я о вере,
О том, что каждую ночь
Луна восходит над холодными снегами,
Полная веры, хоть достигнув полноты, идет на убыль,
Превращаясь в тонкую нереальную полоску
серебряного света, прежде чем снова исчезнуть во тьме.
Но у меня нет веры —
Я не даю ей ни малейшего шанса.
 
 
Пусть же мои стихи,
Как новая луна, тонкая, едва раскрывшаяся,
Станут первой молитвой и откроют мне путь навстречу вере.
 

«Теперь ясно, что означают слова: «Когда ученик готов, приходит учитель», – подумала Мэри-Джейн, охваченная сильным волнением. Прозвучавшие стихи спровоцировали озарение. Она наконец поняла, что удерживало ее от действий.

После внезапной смерти Дэна и свалившегося на нее груза тягот матери-одиночки она утратила веру в свою способность выжить в жестоком мире. Она боялась, что если рискнет и проиграет, то больше не сможет обеспечивать себя и детей. Изменить существующее положение вещей на работе казалось рискованным предприятием. Если что-то пойдет не так, она потеряет должность – о вероятности неудачи не следовало забывать. Но чем грозит отсутствие перемен?!

«Если мы не изменимся, то все останемся без работы. Мало того: я и сама не хочу работать там, где нет жизненной энергии. Я знаю, чем застой может для меня обернуться, и картина представляется малоприятной. И что я за мать, если допущу подобное? А какой пример я подаю подчиненным? Если в понедельник я запущу механизм перемен, то первым шагом будет изменение моего собственного отношения к делу. И я выбираю веру.

Нужно верить: что бы ни случилось, я поступаю правильно. Я выживу: это я уже доказала. И со мной все будет в порядке. Пора избавиться от сгустка ядовитой энергии, отравляющего жизнь всей компании. И не только ради бизнеса – хотя ему детоксикация, разумеется, не повредит. И не только потому что передо мной стоит задача, которую требуется решить, – это, конечно, важно, но вторично. Причина, по которой нужно идти вперед, – внутри меня. Мне давно пора вернуть веру в себя. Решение общей проблемы поможет и мне лично».

Она вспомнила несколько строчек, которые только что услышала: «Не думаю, что организация – обязательно тюрьма, но иногда мы сами превращаем работу в тюрьму своим отношением. Я собственноручно создаю персональную камеру, а стены в ней – отсутствие веры в себя».

Метафора тюрьмы показалась ей знакомой – она уже слышала аналогичный афоризм на каком-то семинаре.

Приехав за Стейси в детский сад, Мэри-Джейн припарковалась, достала блокнот и поспешно записала свежие мысли:

«Жизнь слишком бесценна, чтобы тратить половину рабочего дня на омерзительный сгусток ядовитой энергии. Я не хочу так жить и уверена, что и мои коллеги, едва осознают, что у них есть выбор, примут точно такое же решение. Обстановка, которая сейчас царит в моем отделе, сложилась не за один год, и чтобы ее изменить, нужно рискнуть без гарантии успеха. Возможно, я получила дар свыше. Из-за пережитой трагедии моя вера в себя пошатнулась, а разумный риск поможет её вернуть. Правда в том, что последствия бездействия гораздо страшнее, чем риск ошибиться и поступить неправильно.

Иногда в моих документах проскальзывают идеи, которые кажутся сиюминутными, незначительными. Нужно все просмотреть – сейчас мне важна любая мелочь».

Дав себе достаточно поводов для размышлений, Мэри-Джейн вышла из машины и отправилась забирать дочь.

– Мамочка, мамочка, у тебя мокрые глаза – ты плакала? Что случилось, мам?

– Да, милая, немного поплакала, но это были хорошие слезы. Чем ты сегодня занималась?

– Я нарисовала нашу семью, хочешь посмотреть?

– Конечно! – Она взглянула на нарисованные дочерью четыре фигурки.

– О боже! – выдохнула Мэри-Джейн. Еще одно испытание веры.

– Собирайся, детка, поедем за Брэдом.

Время подумать

Воскресный вечер по традиции назывался «Мамино время». Каждое воскресенье на пару часов приходила няня. Таким образом Мэри-Джейн вознаграждала себя за труд и одновременно получала возможность отдохнуть, перевести дух, чтобы назавтра выйти из дома свежей, полной сил для работы и семьи. В свое личное время она читала вдохновляющую литературу или хороший роман, каталась на велосипеде или просто расслаблялась за чашечкой кофе. В Сиэтле множество кофеен, а всего через три дома притаилось одно симпатичное, уютное местечко. Мэри-Джейн взяла пару книг и вышла из квартиры.

Любимый столик в уголке кофейни ждал ее.

– Большой латте, пожалуйста.

Она села и решила начать с вдохновляющей литературы. Достала потрепанную книжечку Сары Бан Бретнах[3]3
  Сара Бан Бретнах – американская писательница, автор серии бестселлеров по женскому саморазвитию.


[Закрыть]
«Благополучие – просто» с историями на каждый день и открыла ее на 8 февраля.

Нужные слова как будто сами спрыгнули со страницы:

«Многие из нас не хотят верить в то, что они – художники… А между тем художник живет в каждом из нас…

Каждым своим решением каждый день вы создаете уникальное произведение искусства. То, что под силу только вам… Мы пришли в наш мир, чтобы оставить в нем неизгладимый след. Именно это – реальность… С уважением относитесь к творческим потребностям… наполните каждый шаг верой… и вы увидите, что ваши решения так же естественны, как и вы сами. Более того, вы поймете, что ваша жизнь такая, какой и была задумана: ода радости и благодарности».

Слова о выборе и вере словно бы вновь перенесли Мэри-Джейн на рыбный рынок. «Эти ребята – настоящие артисты, – подумала она, – их выбор – творить каждый день». Внезапно ее озарило: «Ведь и я тоже могу стать артисткой!»

Затем она достала папку с семинара по лидерству, на котором побывала несколько лет назад. Именно там она впервые услышала сравнение работы с тюрьмой. Внутри хранилась выцветшая ксерокопия речи Джона Гарднера[4]4
  Джон У. Гарднер – общественный деятель в США, занимал пост министра здравоохранения, психолог, автор книг по лидерству.


[Закрыть]
. Она вспомнила, что Гарднер поощрял, когда люди воспроизводили его работы. Очень великодушно с его стороны. «Должно быть, там скрывается что-то по-настоящему важное, если я до сих пор помню цитаты, хотя прошло столько лет». Она принялась листать речь – страницу за страницей.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7