Джон Гришэм.

Невиновный



скачать книгу бесплатно

Тем не менее оба получали удовольствие от совместного музицирования и разговоров о музыке. После нескольких встреч Фриц стал замечать, что Рон слишком много пьет и у него часто меняется настроение. Рон любил пиво с водкой и обычно начинал пить уже в середине дня, как только просыпался и уходил от матери. Пока не начиналось действие алкоголя, он был безразличен и подавлен, потом оживал. Приятели стали завсегдатаями городских баров и салонов.

Однажды Деннис заглянул к Уильямсонам раньше обычного, прежде чем Рон успел выпить. Он поболтал с Хуанитой, обаятельной, явно исстрадавшейся женщиной, немногословной, но, судя по всему, сытой по горло собственным сыном. Когда она ушла, Деннис нашел Рона в его спальне тупо уставившимся в стену. Эта комната нервировала Рона, и он редко туда заходил.

На стенах висели большие цветные фотографии Пэтти, его бывшей жены, и его собственные – в формах разных бейсбольных команд.

– Она красивая, – заметил Фриц, глядя на снимок Пэтти.

– Когда-то все это было моим, – с тоской и горечью ответил Рон. Ему было двадцать восемь лет, но он уже окончательно сдался.


Шатание по барам всегда сулило приключение. Рон никогда ни в один клуб не входил тихо, а войдя, ожидал, что станет центром всеобщего внимания. Одним из его любимых трюков было надеть шикарный костюм и прикинуться богатым адвокатом из Далласа. К 1981 году он провел в судах достаточно времени, чтобы усвоить соответствующие жаргон и манеры, так что с успехом исполнял номер «Шоу Тэннера» в питейных заведениях Нормана и Оклахома-Сити.

Фриц обычно держался позади и наслаждался представлением, не мешая. Однако он начинал уставать от приключений. Вечер, проведенный в обществе Рона, обычно бывал чреват какими-нибудь конфликтами и неожиданными концовками.

Летом 1982 года они возвращались в Аду после вечерних хождений по барам, когда Рон вдруг решил, что желает ехать в Галвестон. Ранее Фриц имел неосторожность рассказать ему о глубоководной рыбалке неподалеку от Галвестона, и Рон заявил, что всегда мечтал о такой рыбалке. Оба были пьяны, и незапланированная восьмичасовая поездка ни одному не показалась такой уж неуместной затеей. Ехали они в пикапе Денниса. Рон, как всегда, не имел ни машины, ни прав, ни денег на бензин.

В школе были каникулы, а в кармане у Фрица имелась кое-какая наличность – так почему бы и не прокатиться? Купив еще пива, они направились на юг.

Где-то в Техасе Деннису потребовалось немного поспать, и Рон сел за руль. Когда Деннис проснулся, на заднем сиденье сидел странный чернокожий мужчина. «Вот, взял автостопщика», – с гордостью сообщил Рон. Незадолго до рассвета, в Хьюстоне, они остановились у круглосуточного придорожного магазина, чтобы купить пива и еды, а когда вышли из него, машины не было, «автостопщик» угнал ее. Рон признался, что забыл вытащить ключ из замка зажигания, а поразмыслив еще, вспомнил, что не просто забыл ключ, но, кажется, и мотор оставил включенным. Они выпили несколько банок пива, размышляя о своем невезении.

Фриц настаивал, что нужно позвонить в полицию, Рон в этом не был уверен. Они поспорили, но Деннис все равно позвонил. Услышав их историю, приехавшие копы рассмеялись им в лицо.

Приятели, как выяснилось, находились в очень опасном районе города, но тем не менее разыскали ближайшую пиццерию, съели пиццу, осушили несколько кружек пива и, совершенно растерянные, пустились бродить по городу. В сумерках наткнулись на питейное заведение, где, совершенно очевидно, собирались только черные, но Рон решительно настроился войти и повеселиться. Идея была безумной, однако вскоре Фриц догадался, что внутри, пожалуй, менее опасно, чем снаружи. Потягивая пиво, он молил Бога, чтобы никто не обратил на них внимания. Не тут-то было. Рон в своей обычной манере начал разговаривать громко, как раз намеренно привлекая к себе внимание. На нем был «концертный» костюм, и он изображал далласского крутого адвоката. Пока приятель травил байки про свою личную тесную дружбу с Реджи Джексоном, Деннис сокрушался о своем автомобиле и втайне надеялся, что их хотя бы не прирежут.

Главным в заведении оказался человек по имени Кортес, и они с Роном быстро подружились. Когда Рон поведал ему историю об украденном пикапе, Кортес громко загоготал. После закрытия пивной он повез Рона и Денниса к себе, его квартира находилась неподалеку, но кроватей на всех в ней не нашлось. Двое белых парней спали на полу. Фриц проснулся с головной болью, сердитый из-за пропажи машины и решительно настроенный немедленно возвратиться в Аду. Он выдернул Рона из его комы, и вместе они уговорили Кортеса за небольшую плату довезти их до банка, где Деннис мог бы снять со счета немного денег. Кортес ждал в машине, пока Рон с Деннисом ходили в банк. Деннис уже получил наличные, но когда они выходили, около дюжины налетевших со всех сторон полицейских автомобилей окружили Кортеса. Вооруженные до зубов полицейские вытащили его из его машины и затолкали на заднее сиденье одной из своих.

Рон с Деннисом быстро оценили обстановку, нырнули обратно в банк и поспешно выскочили через черный ход на автомобильную стоянку. Обратный путь домой на автобусе оказался долгим и мучительным. Фриц был сыт Роном по горло и злился за то, что из-за него лишился машины. Он поклялся себе больше не иметь с ним дела, во всяком случае, очень долго.

Спустя месяц Рон позвонил Деннису и снова пригласил его прошвырнуться по барам. Со времени хьюстонского приключения их дружба сильно остыла, но теперь Фриц уже не возражал против того, чтобы выпить несколько кружек пива и потанцевать, правда, держал ситуацию под контролем. Пока они пили и играли на гитарах дома, за Рона можно было не беспокоиться, но стоило тому оказаться в баре, как могло случиться всякое.

Деннис заехал за ним, и они отправились выпить. Фриц предупредил, что вылазка будет недолгой, потому что на более поздний час у него запланировано свидание с некой молодой особой. Он как раз активно старался завести любовную связь. С момента смерти жены прошло семь лет, и он мечтал о постоянных отношениях с женщиной. В отличие от Рона. Тому женщины были нужны только для секса, больше ни для чего.

Однако тем вечером от приятеля было трудно отделаться, и когда Деннис отправился к подруге, Рон увязался за ним. Осознав наконец, что его присутствие нежелательно, и разозлившись, он отстал от них, но удалился не пешком. Рон взял машину Денниса и отправился на ней к Брюсу. Проснувшись на следующее утро и увидев, что его машина исчезла, Деннис позвонил в полицию, оставил заявление об угоне и только потом связался с Брюсом Либой, чтобы узнать, не видел ли он Рона. Брюс согласился привезти того и украденную машину обратно в Аду, но при въезде в город их остановила полиция. Обвинение, правда, было снято, однако Деннис и Рон не разговаривали несколько месяцев.


Фриц находился дома, в Аде, когда позвонил детектив Деннис Смит. Фрица просили приехать в полицейский участок, чтобы ответить на несколько вопросов.

– Что за вопросы? – поинтересовался Фриц.

– Узнаете, когда приедете, – ответил Смит.

Фриц нехотя отправился в участок. Ему нечего было скрывать, но любая встреча с полицией нервировала. Смит и Гэри Роджерс стали расспрашивать его об отношениях с Роном Уильямсоном, бывшим другом, с которым они не виделись несколько месяцев. Поначалу вопросы были сугубо деловые, но постепенно приобрели обвинительный характер. «Где вы были вечером седьмого декабря?» Деннис не мог ответить с ходу, ему требовалось подумать. «Вы знали Дебби Картер?» Нет. И так далее. Через час Деннис покинул участок, сожалея, что согласился подвергнуться допросу.

Деннис Смит позвонил снова и спросил, готов ли Фриц пройти проверку на детекторе лжи. Имея естественнонаучное образование, Фриц знал, что полагаться на полиграф нельзя, и не желал проходить никаких испытаний. Однако он никогда не был знаком с Дебби Картер и хотел доказать это Смиту и Роджерсу, поэтому нехотя согласился. Испытание должно было состояться в местном отделении ФБР в Оклахома-Сити. По мере приближения назначенной даты Фриц все больше нервничал и, чтобы успокоиться, непосредственно перед испытанием принял валиум.

Проверку проводил агент Оклахомского отделения ФБР Расти Физерстоун в присутствии Денниса Смита и Гэри Роджерса. Когда тесты закончились, все трое склонились над графиком, угрюмо покачивая головами: плохи, мол, ваши дела.

Фрицу сообщили, что он категорически «завалил экзамен». Первой реакцией Фрица было: «Этого не может быть!»

«Вы что-то скрываете», – сказали ему. Фриц признался, что нервничал и потому принял валиум. Это разозлило копов, и они настояли, чтобы он вторично прошел проверку. Фриц чувствовал, что у него нет иного выхода.

Спустя неделю Физерстоун привез свой аппарат в Аду и установил его в цокольном этаже полицейского управления. Фриц нервничал еще больше, чем в прошлый раз, но отвечал на вопросы честно и спокойно.

Он снова «категорически провалил» испытание, только на этот раз дело, по словам Физерстоуна, Смита и Роджерса, обстояло еще хуже. Допрос, последовавший за тестами на полиграфе, начался гневно. Роджерс, изображавший злого полицейского, беспрерывно ругался и угрожал, повторяя снова и снова: «Вы что-то скрываете, Фриц». Смит пытался играть роль истинного друга, но представление оказалось никудышным, к тому же сам трюк был стар как мир.

Стиль поведения Роджерса, одетого по-ковбойски – сапоги и все такое прочее, – состоял в том, чтобы с важным видом ходить по комнате, курить, ругаться, угрожать, напоминать о смертной казни посредством инъекций, а потом внезапно броситься к Фрицу, схватить его за грудки и заявить, что он все равно во всем признается. Процедура была весьма устрашающая, но не слишком эффективная. Фриц только повторял: «Отодвиньте от меня лицо».

В конце концов Роджерс обвинил его в изнасиловании и убийстве. При этом полицейский страшно разозлился, и словарь его сделался еще более оскорбительным, когда он стал описывать, как Фриц и его дружок Уильямсон ворвались в квартиру девушки, изнасиловали ее и убили, и теперь он, Роджерс, требует от него чистосердечного признания.

Полагая, что даже без реальных улик признание обвиняемого могло бы решить дело, полицейские были категорически настроены выжать его из Фрица. Но тот не поддавался. Ему не в чем было признаваться, однако после двух часов изматывающего допроса хотелось кинуть им хоть какую-то кость, чтобы от него отстали. Он поведал им историю о путешествии в Норман, которое они с Роном предприняли прошлым летом, о буйном вечере, проведенном в барах, где они искали девушек. Одна из них сама запрыгнула на заднее сиденье машины Денниса, но устроила истерику, когда он отказался выпустить ее. В конце концов она вырвалась, убежала, позвонила в полицию, и Рон с Деннисом провели ночь в машине на стоянке, прячась от патруля. Никаких обвинений им предъявлено не было.

Эта история, похоже, удовлетворила копов, по крайней мере на несколько минут. Их основной целью, совершенно очевидно, был Уильямсон, и теперь они получили больше доказательств, что Рон и Фриц были друзьями и собутыльниками. Какое это имело отношение к убийству Картер, Фриц не понимал, но, в конце концов, большая часть того, что говорили копы, была лишена всякого смысла. Фриц знал, что невиновен, но если Смит и Роджерс нацелились на него, то истинный убийца может спать спокойно.

После трех часов беспрерывной работы копы наконец закончили допрос. Они были убеждены, что Фриц имел отношение к делу, но одного его признания все же недостаточно. Требовалась четкая профессиональная работа, поэтому они начали следить за Фрицем, следуя за ним по городу и часто останавливая без всякого повода. Часто, просыпаясь по ночам, он видел полицейскую машину, припаркованную возле его дома.

Фриц добровольно сдал образцы волос, слюну и кровь на анализ. Почему бы и нет? Ему нечего бояться. Иногда ему в голову закрадывалась мысль об адвокате, но… «К чему мне адвокат? – возражал он мысленно самому себе. – Я ни в чем не виновен, и копы скоро вынуждены будут это признать».

Детектив Смит покопался в прошлом Фрица и выяснил, что в 1973 году его обвиняли в выращивании марихуаны в городе Дюранте. Вооруженный этой информацией, полицейский позвонил в среднюю школу городка Ноубл, где преподавал Деннис, и поставил ее администрацию в известность, что тот не только находится под следствием по делу об убийстве, но также обвинялся в распространении наркотика, о чем не счел нужным сообщить при поступлении на работу. Фрица немедленно уволили.


17 марта Сьюзан Ленд из лаборатории Оклахомского отделения ФБР получила от Денниса Смита «доподлинные образцы волос с головы и лобка Фрица и Уильямсона».

21 марта Рон пришел в полицейский участок и добровольно подвергся испытанию на полиграфе, проведенному Б. Дж. Джонсом, еще одним экспертом местного отделения ФБР. Джонс заявил, что результат неопределенный. Рон также сдал слюну на анализ. Неделю спустя образец был передан в лабораторию вместе со слюной Денниса Фрица.

28 марта эксперт Джерри Питерс завершил дактилоскопическое исследование и в отчете без всяких оговорок и сомнений написал, что отпечаток ладони на куске штукатурки не принадлежит ни Дебби Картер, ни Деннису Фрицу, ни Рону Уильямсону. Казалось бы, хорошая новость для полиции: найди, кому принадлежит отпечаток, – и убийца у тебя в кармане.


Вместо этого полиция спокойно уведомила Картеров, что Рон Уильямсон является главным подозреваемым по делу. Хотя доказательств у них было явно недостаточно, они упорно двигались по всем направлениям и медленно, методично выстраивали дело именно против него. Разумеется, он казался подозрительным: вел себя странно, бодрствовал в неурочные часы, жил с матерью, не работал, был известен своими домогательствами по отношению к женщинам, являлся завсегдатаем пивных и – самое изобличающее – жил рядом с местом преступления. Пройдя задворками, он мог оказаться в квартире Дебби Картер за несколько минут!

Плюс к тому за ним уже числились те два дела в Талсе. Этот человек наверняка насильник, независимо от того, что там решили присяжные.

Вскоре после убийства тетке Дебби Гленне Лукас позвонил не назвавший себя мужчина, который сказал: «Дебби мертва, ты будешь следующей». Гленна в ужасе вспомнила слова, написанные лаком для ногтей: «Джим Смит умрет следующим». Сходство выражений ввергло ее в панику, но вместо того, чтобы уведомить полицию, она позвонила окружному прокурору.

Билл Питерсон, коренастый молодой человек из почтенной семьи, в течение трех лет исполнял обязанности обвинителя. В сферу его ответственности входило три округа – Понтоток, Семинол и Хьюз, а офис располагался в Понтотокском окружном суде. Он знал семью Картеров и, как всякий прокурор из маленького городка, горел желанием найти подозреваемого и раскрыть преступление. Деннис Смит и Гэри Роджерс, согласно процедуре, информировали Питерсона о ходе расследования.

Гленна описала Биллу Питерсону анонимный звонок во всех подробностях, и они пришли к общему мнению, что звонившим, вероятно, был Рон Уильямсон, убийца. Выйдя из своей каморки в переулок позади дома, он мог видеть дом Дебби, а пройдя всего несколько шагов по дорожке, ведущей к дому матери, – дом Гленны. Он жил как раз между ними, этот странный человек, не имевший работы, бодрствовавший в таинственные ночные часы и имевший возможность наблюдать за домами соседей.

Билл Питерсон распорядился поставить телефон Гленны на прослушивание, но больше ей никто не позвонил.

Ее восьмилетняя дочь Кристи прекрасно понимала, какое горе случилось в семье. Гленна не отпускала ее от себя ни на шаг, не оставляла одну, не позволяла пользоваться телефоном и позаботилась о том, чтобы в школе за ней тщательно присматривали.

Соседи шептались об их семье, об Уильямсоне: почему он убил Дебби? Чего ждет полиция?

Сплетни не утихали, страх расползался по окрестностям и дальше – по всему городу. Убийца гулял на свободе, все могли его видеть, все знали его имя. Почему полиция не очистит от него городские улицы?!


Спустя полтора года после незаконченного курса лечения у доктора Сноу Рона действительно нужно было убрать с улицы и поместить в стационар на длительное лечение. В июне 1983-го, опять же по настоянию матери, он проделал пешком уже знакомый путь до психиатрической клиники и попросил о помощи, сказав, что опять страдает депрессиями и не в состоянии нормально функционировать. Его направили в другую клинику, в Кашинг, где его состояние оценил Эл Робертс, консультант-реабилитолог. Робертс определил IQ Рона – 114, «уровень интеллектуальной деятельности на верхней границе нормы», но отметил, что пациент, вероятно, страдает некоторым ухудшением мозговой деятельности из-за злоупотребления алкоголем.

«Этот человек, возможно, действует так, чтобы окружающие заметили, что он нуждается в помощи», – записал мистер Робертс. Рон чувствовал себя беззащитным, был напряжен, подавлен, нервничал и испытывал страхи.

Это человек, в высшей степени склонный к экстравагантным поступкам и не признающий авторитетов. Его поведение может быть эксцентричным и непредсказуемым. У него реальные проблемы с самоконтролем. Он очень подозрителен и недоверчив к окружающим. Ему явно недостает навыков общения, и он чувствует себя чрезвычайно некомфортно в социальной среде. Данный индивид, безусловно, один из тех, кто слабо отвечает за свое поведение; в ситуации, когда испытывает гнев или враждебность, он скорее всего в целях самозащиты не задумываясь первым нанесет удар, чтобы не пострадать самому. Мир представляется ему полным угроз, опасным местом, и он защищается тем, что либо проявляет враждебность, либо замыкается в себе. Рон Уильямсон является очень незрелой личностью и в определенных ситуациях может вести себя весьма безответственно.

Рон подал заявление на участие в программе профессионального обучения Восточного центрального университета, отметив, что желает получить степень либо по химии, либо по физической культуре, чтобы иметь возможность работать тренером. Он согласился пройти серию тестов на углубленную оценку его психического состояния. Экспертом был Мелвин Брукинг, ассистент-психолог из Центра восстановления трудоспособности.

Брукинг хорошо, может, слишком хорошо, знал Рона и всю семью Уильямсонов. Свои наблюдения он сопровождал известными ему историями и фактами и называл Рона «Ронни».

Относительно его спортивной карьеры Брукинг написал: «Не знаю, каким учеником был Ронни в школе, но не сомневаюсь, что он был выдающимся спортсменом. Однако ему наверняка мешали эмоциональная неуравновешенность, как на площадке, так и вне ее, а равно и грубое, незрелое поведение в целом и в высшей степени эгоцентричная, высокомерная жизненная установка. Его представление о себе как о звезде, его неспособность ладить с людьми и неуважение к общепринятым правилам и нормам не давали ему возможности влиться в команду, где бы он ни играл».

В отношении семьи он отметил: «Мать Ронни тяжко трудилась всю жизнь. В течение многих лет она была хозяйкой и управляющей салоном красоты в центре города. Как мать, так и отец Ронни всегда были рядом с ним в периоды его многочисленных кризисов; мать, совершенно очевидно, и по сей день поддерживает его, хотя она почти полностью истощена эмоционально, физически и материально».

О неудачном браке: «Он женился на очень красивой девушке, в свое время завоевывавшей титул «Мисс Ада», но она в конце концов не смогла выдержать внезапные перемены настроения Ронни, его неспособность обеспечить семью материально и развелась с ним».

Очевидно, Рон не скрывал, что был алкоголиком и наркоманом, потому что Брукинг записал: «В прошлом у Ронни были серьезные проблемы с алкоголем и наркотиками… Он принимал таблетки в больших количествах. В основном это было попыткой излечить себя от тяжелых депрессий. Он говорит, что больше не пьет и наркотиков не употребляет».

Начал же Брукинг описание диагноза с биполярного расстройства психической деятельности.

Биполярное расстройство означает, что молодой человек страдает чудовищно резкими сменами настроения: от эйфорических взлетов до депрессий, переходящих в ступор. Я бы назвал его тип расстройства депрессивным, поскольку большую часть времени он пребывает именно в депрессии. Эйфорические подъемы обычно обусловлены приемом наркотиков и являются кратковременными. В течение последних трех или четырех лет Ронни был глубоко подавлен, жил в задней комнате материнского дома, спал большую часть суток, работал очень мало и материально полностью зависел от окружающих. Три или четыре раза он уезжал из дома на довольно далекие расстояния, видимо, желая самостоятельно восстановиться, однако это ни разу не сработало.

Брукинг диагностировал также параноидальное расстройство личности, выражающееся в «извращенной и необоснованной подозрительности и недоверии к людям, сверхчувствительности и определенной аффектации».

И для полноты картины он добавил алкоголизм и наркозависимость. Его прогноз был «осторожным», в заключение он написал: «Этот молодой человек так и не сумел наладить свою жизнь с тех пор, как покинул дом более десяти лет назад. Его жизнь превратилась в череду проблем и разрушительных кризисов. Он продолжает предпринимать попытки твердо встать на ноги, но пока ему это не удалось».

Задачей Брукинга было лишь оценить состояние Рона, а не предлагать лечение. К концу лета 1983 года душевное состояние Рона продолжало ухудшаться, и он не получал требовавшейся ему помощи. Ему был необходим долгосрочный курс терапии в условиях стационара, но семье это было не по карману, штат тоже не мог обеспечить бесплатное лечение, а кроме всего прочего, Рон все равно на него не согласился бы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9