Джон Эплби.

Англия времен Ричарда Львиное Сердце. 1189–1199. Королевство без короля



скачать книгу бесплатно

Памяти Джона Фицджеральда Кеннеди

29 мая 1917–22 ноября 1963



 
Королем учтивых и императором храбрых
Вы были бы, господин, если бы жили,
Ведь вас прозвали молодым королем
И молодых вы были вождем и отцом.
 
Бертран де Борн. Я заканчиваю песнь


Выражаю благодарность служащим Библиотеки конгресса за предоставленный ими доступ к материалам, а также за обходительность и помощь.

Особенно хотел бы отметить вклад леди Стентон, любезно согласившейся прочитать мою рукопись, она также исправила немало неточностей и внесла важные изменения, сделавшие мою книгу лучше. За оставшиеся в тексте ошибки я беру ответственность на себя.

Д. Т. Э.
Вашингтон, округ Колумбия

JOHN T. APPLEBY

England without Richard


© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2018

I
1189 год

В июле 1189 года Алиенора Аквитанская, королева Англии, пребывала в заточении в Винчестере. За исключением нескольких кратких периодов свободы, полученной по поводу важных церемоний, она оставалась в заключении по воле своего мужа, короля Генриха II, с весны 1173 года. Тогда она, переодевшись в мужское платье, приняла участие в мятеже, поднятом ее сыновьями против власти отца, она же была и вдохновителем восстания.

После смерти Генриха 6 июля 1189 года Ричард, его старший из здравствующих сыновей и безусловный наследник, отправил гонца в Англию с приказами освободить мать из заключения и предоставить ей полномочия отдавать распоряжения по своему велению, которым надлежало быть выполненными в точности, как она желала. Получив свободу, Алиенора стала действовать от имени сына, которого всегда любила больше остальных детей, она собрала двор и двигалась с королевской пышностью из города в город, из замка в замок, поступая так, как того хотела.

Кроме того, по распоряжению Ричарда она разослала во все земли Англии сообщения о том, что заточение пленников окончено, добавив от себя лично, что ограничение свободы отвратительно для человека и освобождение стало для нее истинным воскрешением духа. Это не было актом всеобщего необдуманного освобождения, а лишь желанием отменить несправедливые приказы. Лица, имевшие бенефиции, стали жертвами «Лесной ассизы», кодекса, за соблюдением которого Генрих II следил с особой строгостью. Королева решила, что всех заключенных за неповиновение закону надлежало отпустить на свободу, а приговоры, вынесенные по этому делу, отменить.

На основании статьи 39 Хартии вольностей требовалось также освободить всех помещенных в тюрьму по велению короля или его юстициариев, а не по приговору суда, что косвенно указывало на то, что Генрих и его помощники не только действовали своевольно, но и считали собственное решение равным законному.

Надлежало освободить и тех, кто был подвергнут правовой процедуре или осужден по обвинению второго лица, если они смогут найти поручителя, готового гарантировать ими соблюдение установленных требований в дальнейшем.

Нам неизвестно, кто был автором документа, в котором приводились все жалобы на произвол Генриха II в конце его правления, а также предвосхищалось будущее недовольство баронов деспотичными указами Иоанна. Мы не знаем, был ли он составлен советниками Ричарда в Нормандии и направлен Алиеноре для обнародования в Англии или написан в самой Англии и оглашен благодаря неограниченной власти, которой Ричард наделил свою мать. Так или иначе, авторство его принадлежит человеку хорошо осведомленному о злоупотреблении властью последним королем и одержимому идеей, что все, включая монарха, обязаны следовать закону.

Изложенные положения указа дают понять, что судебный институт времен правления Генриха, даже если не брать в расчет тиранический по своей сути кодекс о лесах, был в высшей степени коррумпированным и предвзятым. Множество людей были брошены в темницу по одному слову короля или его юстициариев и лишены возможности защищать права в суде, но еще больше заключенных оказались в тюрьме по наговору, по обвинению человека, готового, прямо или косвенно, вести войну ради достижения собственной цели, также никому из них не было предоставлено право найти поручителя, готового представлять их интересы в суде в установленное время. В частности, несправедливо были брошены за решетку и те, к кому обращались в надежде добиться собственного помилования мужчины, оговорившие другого по велению королевских приспешников. Согласно приказу им надлежало отречься от своих слов, после чего они могли быть отпущены. Те же, кто оклеветал другого без угрозы советников короля, а по собственной воле, должны были оставаться в заключении до поры, когда на их счет будет вынесено решение.

Уильям Ньюбургский с горечью пишет следующее: «Темницы были переполнены людьми, ожидающими суда или наказания, однако он (Ричард), взойдя на трон, даровал им свободу, возможно желая наказать еще суровее в будущем».

Наконец, Алиенора вынесла решение и повелела: «Каждый, отказавшийся от обвинений, обязан заявить о верности королю Ричарду, правителю Англии, сыну короля Генриха и леди Алиеноры, и ныне, и в будущем, почитать его как властителя судеб всех подданных, повиноваться ему, поддерживать в желании сохранить мир и установить справедливость на землях, ему вверенных».

* * *

Несмотря на то что Алиенора действовала от имени сына, ее нельзя назвать регентом или соправителем. Принятые для правительства инструкции, предписывающие, как поступать в отсутствие короля, по-прежнему соблюдались; верховный юстициарий, Ранульф Гленвилл, назначенный королем Генрихом в 1180 году, оставался на должности и исполнял свои обязанности, хотя уже и от имени Ричарда и, несомненно, по поручению Алиеноры, несмотря на то что это не было обычной процедурой.

Король Ричард же не спешил в Англию возложить на свою голову корону. Впервые со времен Нормандского завоевания старший сын был бесспорным преемником своего отца. Иоанн, младший брат Ричарда и единственный второй претендент на трон, поддержал его во время мятежа против отца в конце правления Генриха и полностью зависел от него.

20 июля в Руане Ричард был возведен в титул герцога Нормандского. Епископы, находившиеся в то время в Нормандии, – Болдуин, архиепископ Кентерберийский, Гуго Авалонский, епископ Линкольна, Гилберт, епископ Рочестерский, Гуго Нормандский, епископ Ковентри, – прибыли в Англию для подготовки к встрече нового короля. Позже пожаловали также Готье, епископ Катанский, архиепископ Руана и два епископа из Нормандии – Генрих из Байё и Иоанн из Эврё.

Герцог Ричард сошел на берег в Портсмуте 13 августа. Рожденный в Англии, он большую часть жизни провел в герцогстве Аквитания и бывал в Англии лишь дважды – на Пасху 1176 года и Рождество 1184 года. Народ в этих землях почти не знал его по личным достижениям, однако был наслышан о деяниях. Жизненный путь Ричарда был непростым. Ему еще не исполнилось пятнадцать, когда он получил титул герцога Аквитанского, почти все время он проводил в седле, борясь с непокорными баронами Аквитании и отражая нападки отца и братьев, желавших отобрать у него герцогство. Таким образом, он получил бесценный опыт на поле боя и был известен в Англии как один из лучших воинов своего времени.

Вдоль всего пути его следования из Портсмута в Винчестер стояли толпы народа, желая хоть мельком увидеть нового правителя, и им удалось разглядеть не только бесстрашного воина. Ричард отличался суровостью натуры, однако любил поэзию и музыку и в душе, несомненно, сам был поэтом. Помимо этого, наследник обладал харизмой, а также внешней привлекательностью, которая не оставалась незамеченной. Ричард, которому на тот момент исполнилось тридцать один год, и он уже вышел из юношеского возраста, был высок и хорошо сложен, широк в плечах и строен, он имел белоснежную кожу, рыжие с золотым отливом волосы и ясные голубые глаза. В нем горела святая вера крестоносца, впервые он выступил под крестом в ноябре 1187 года и стал первым принцем с той стороны Альп, сделавшим подобный шаг. С той поры Крестовые походы стали главным делом его жизни. Ричард прибыл в Англию не только для коронации, он намеревался найти в новых владениях как можно больше воинов, запасов и, разумеется, денег.

До нас не дошли сведения о том, во что был одет Ричард в момент, когда впервые предстал перед народом, однако, учитывая его страсть к роскоши, можно предположить, что он был облачен так же впечатляюще, как и через пару лет по одному поводу государственной важности. Тот случай стал единственным, когда его одеяние было описано во всех деталях. В мае 1191 года, во время переговоров с императором Кипра Исааком, на нем был великолепный головной убор с вышитыми золотом птицами и зверями, парчовая туника в розовых тонах, нарядный плащ с полумесяцами и переливающимися серебряными лучами, а также сапоги с золотыми шпорами.

Толпа приветствовала Ричарда с неистовой радостью, люди надеялись, что он введет новые законы, отменит прежние несправедливые решения, выступит против притеснений, имевших место последние годы во время правления его отца, и установит на этих землях мир и покой.

«Он сделал больше добра, чем его отец, и смог остановить зло. Он восстановил права тех, кого отец лишил наследства; тем, кого отец держал в кандалах, сын даровал свободу; подвергнутых отцом различного рода наказаниям во имя торжества справедливости сын вернул к нормальной жизни» (из рукописи «Путешествие короля Ричарда»).

15 августа Ричард прибыл в Винчестер, где и воссоединился с матерью. Его встречала великолепная процессия духовенства и подданных.

Одним из первых распоряжений, отданных Ричардом по прибытии в Англию, был приказ пересчитать и взвесить все, что хранилось в казне отца. Согласно хроникам Роджера из Хоудена, сумма равнялась 100 000 марок (марка была не монетой, а мерой веса, равной двум третям фунта – 13 шиллингам 4 пенсам). В рукописи «Путешествие короля Ричарда» указывается сумма в 900 000 фунтов, но епископ Стаббс разумно полагал, что была допущена ошибка, и писал о 90 000 фунтов, что больше похоже на правду.

Возможно, Ричарду пришлось заплатить долг чести, значительно уменьшивший его запасы. Во время последней встречи короля Филиппа II и Генриха II последний обещал выплатить ему 20 000 марок в качестве возмещения потерь в ходе войны, Ричард же, вскоре после смерти отца, согласился добавить еще 4000 марок. В казначейских свитках сохранились упоминания о том, что «25 000 марок были отправлены за море», таким образом, поступок Ричарда можно считать выплатой долга чести.

Младший брат Ричарда, Иоанн, прибывший из порта Барфлёр почти в то же время, когда Ричард высадился в Дувре, присоединился к матери и брату в Винчестере. Еще в Руане Ричард подтвердил, что Иоанн получит подарок отца, намеревавшегося отдать ему графство Мортен в Нормандии, ничем не примечательные земли, приносившее Англии 4000 фунтов годового дохода, а также женить на Изабелле Глостерской. Однако он сделал владения брата в Англии более существенными, присовокупив к обещанному отцом замки и титулы Мальборо, Ладжершалла, земли Пик (Край Вершин) – Центральной и Северной Англии, Болсовер, титулы Певериллов, город Ноттингем, замок и титул в Ланкастере, весь Дербишир, титул Воллингфорда и «еще много и многое, что слишком долго перечислять».

Ричард также позволил Иоанну жениться на дочери и наследнице Уильяма графа Глостерского, сына графа Роберта – бастарда Генриха II. Иоанн и Изабелла были трою родными братом и сестрой, а архиепископ Болдуин запрещал подобные браки. Однако Иоанн, намеревавшийся добиться своего, обратился к папе Клименту III и обвенчался с Изабеллой 29 августа в Мальборо.

Ричард не мог не знать характер брата. Иоанн был коварен, ненадежен, и молодой король знал об этом. Он отвернулся от своего отца, будучи его любимым сыном, и поддержал Ричарда в мятеже, приведшем к смерти Генриха, и совсем не горевал о кончине родителя. Причиной таких поступков видится лишь желание всегда быть на стороне победителя.

Иоанну в те дни было около двадцати одного года. Все его поступки до сего времени не давали повода полагаться на него в будущем. Генрих даровал сыну владение Ирландией в 1177 году и отправил его туда в 1185 году. Поведение Иоанна было более чем отвратительным. Он настроил против себя как местных ирландцев, так и англо-норманнов, обосновавшихся в этих местах, кроме того, показал себя человеком эгоистичным, капризным, алчным, продемонстрировал, что не обладает задатками и навыками как достойного суверена, так и воина. В оправдание Иоанна стоит заметить, что тогда ему было лишь восемнадцать, впрочем, в его возрасте Ричард уже умело управлял землями и храбро сражался.

У Ричарда было мало поводов питать любовь к брату. Послушавшись совета отца, Иоанн в 1184 году примкнул к войску брата Джеффри, герцога Бретани, вторгся в Пуату, движимый безрассудной идеей отобрать графство у Ричарда. Потерпев поражение, армия вернулась в Бретань. После смерти старшего сына Генриха Молодого в 1183 году Генрих II отказывался признавать Ричарда наследником и часто давал понять, что видит своим преемником именно Иоанна. Ричард же настолько не доверял брату, что даже намеревался отказаться от Крестового похода, который предполагал начать в мае-июне предыдущего года, если Иоанн не пойдет с ним, дабы тот всегда был под присмотром.

Ричард, как известно, всегда с особой щепетильностью относился к выполнению обещанного отцом, знал обо всем, что Генрих пожаловал или что повелел, потому он щедро наградил тех, кто оставался с прежним королем до конца его дней, полных унижения и поражений.[1]1
  Среди тех немногих, кто остался с Генрихом до конца, был Уильям Маршал, безземельный рыцарь из знатного, но обедневшего рода. Будучи превосходным воином, Маршал едва не сразил Ричарда в битве под Ле-Маном. «Можно было не сомневаться, что Ричард отомстит, лишит Маршала всего имущества и отправит в ссылку. Или прикажет казнить. Уильяму предстояло […] узнать цену верности». Однако молодой король простил прославленного воина, вознаградил, выдав за него богатую наследницу, и приблизил к трону. Также были вознаграждены верные отцу рыцари: Балдуин де Бетюн получил лордство в Нормандии, Уильям де Рош был принят в свиту, Губерт Уолтер – назначен епископом Солсбери. См. подробнее: Эсбридж Т. Рыцарь пяти королей. История Уильяма Маршала, прославленного героя Средневековья. Центрполиграф, 2016. (Примеч. ред.)


[Закрыть]
У нас нет свидетельств того, что Ричард был привязан к отцу, который часто обижал сына, не желал признавать претендентом на корону, Генрих даже соблазнил женщину, с которой тот был помолвлен. Нет и фактов, говорящих о том, что Ричард раскаивался в том, что восстал против отца, или скорбел после его смерти. По воспоминаниям свидетелей, он весьма равнодушно взглянул в лицо упокоившегося отца, постоял несколько минут и, развернувшись на каблуках, спешно покинул церковь.

Соблюдение Ричардом всех пожеланий и приказов отца было следствием благоразумия и здравомыслия. Генрих II, как ни претил этот факт его сыну, оставался королем Англии до самой последней минуты жизни. Если Ричард и мог добиться повиновения народа, то только после вступления на престол. Чтобы подать пример подчинения монаршей власти и сразу установить правила, он обязан был исполнить последнюю волю отца. То, что он сам восстал когда-то против короля, было лишь мигом из прошлого; кроме того, он считал себя не предателем, а незаслуженно обиженным сыном, желавшим получить принадлежащее ему по праву – место наследника престола, которого Генрих лишил его обманом.

После трусливого бегства Иоанна Ричард повернулся в сторону единоутробного брата, имевшего законное право на благодарность отца и милость самого Ричарда. Джеффри, согласно написанному Уолтером Мэпом, был рожден, вероятно, в 1154 году от распутной женщины, валлийки по имени Икенаи. Генрих дал ему имя своего отца и вырастил вместе с законными детьми. С раннего возраста его готовили к служению церкви, он обучался в знаменитой школе в Нортгемптоне, считавшейся в тем времена лучшим заведением во всей Англии.

Джеффри стал избранным епископом Линкольна в 1172 году и был отправлен отцом в Тур для завершения обучения. Однако сан не мешал Джеффри быть прекрасным воином, он так отличился в 1173–1174 годах, встав на сторону отца, что Генрих воскликнул: «Мои старшие сыновья бастарды; этот же единственный доказал, что он мой законный сын». Несмотря на то что папа избавил его от препятствий, связанных с незаконным рождением и тем, что он был моложе канонического возраста, Джеффри твердо отказался принять епископское посвящение, закрывавшее для него путь к другим высотам, к которым он стремился. Место в епархии в Линкольне фактически пустовало пятнадцать лет, и в 1181 году папа велел Джеффри сделать выбор – занять его или уйти окончательно. Джеффри, которого больше привлекала жизнь светская, нежели церковная, решил встать в строй и «стать солдатом на службе у короля-отца».

Историк Гиральд Камбрийский, хорошо знавший Джеффри, говорил, что принц всегда «стремился к чему-то более великому, нежели чин епископа». Амбиции его не были безосновательными. Вильгельм Завоеватель был бастардом; Генрих I сделал своего старшего сына-бастарда графом Глостерским и даровал огромные земли на западе страны, а Реджинальду, другому незаконнорожденному сыну, которому его дочь Матильда позже пожаловала титул графа Корнуолла, отдал юго-западные территории. Впрочем, Генрих II не так легко раздавал поместья и титулы, как его дед и мать. Он назначил Джеффри своим канцлером, и тот верно служил королю до последних минут жизни. Сын был одним из немногих, остававшихся с Генрихом до самого конца, и монарх, находясь уже на смертном одре, пообещал наградить его, сделав епископом Винчестера – города в самом богатом графстве Англии – или архиепископом Йорка.

Однако никакие посты уже не привлекали Джеффри. «Он надеялся, что в случае, если с его братом, будущим королем, случится на жизненном пути нечто непредвиденное, он сможет получить либо все королевство, либо большую его часть». Ричард был осведомлен о притязаниях брата. Ему доложили, что однажды Джеффри, будучи в компании самых преданных друзей, поднял золотую чашу, поставил себе на голову и спросил: «Готова ли теперь это голова носить настоящую корону?» Более того, говорили, что у него вошло в привычку время от времени топтать ногами портрет Ричарда и приговаривать: «Вот так следует относиться к худшему из королей».

Ричард решил помешать планам брата и одновременно выполнить последнюю волю короля. Прежде чем Джеффри успел вернуться в Англию, он велел священнослужителям Йорка незамедлительно выбрать его архиепископом, поскольку этот пост был свободен со времени кончины в 1181 году Роджера Понт-л’Эвека. 10 августа в Йорке Джеффри был избран архиепископом Йоркским.

И сразу же некоторые представители духовенства, в частности Губерт Уолтер, декан Йоркского собора, и Гуго де Пюйсе, епископ Дарэма, выступили против результатов выборов, на которых им, как и многим другим, не было дано права голоса, позже они обратились с жалобой к папе. Протест, хотя и вполне законный, не был бескорыстным. Губерт Уолтер считал себя кандидатом на это пост, а Гуго де Пюйсе прочил на него своего сына Бушара. Королева Алиенора, не питавшая любви к бастардам мужа, и Ранульф Гленвилл, юстициарий и дядя Губерта Уолтер выступили против назначения, но Ричард сделал вид, что не заметил их недовольства.

Медленно двигаясь в сторону Лондона, Ричард узнал, что уэльсцы нападают на пограничные поселения и уже разорили несколько из них. Со свойственной ему стремительностью он порывался немедленно наказать нарушителей, однако Алиенора убедила сына предпринять все необходимые меры после коронации.

Ричард прибыл наконец в Лондон, где его встретила великолепная процессия. В воскресенье 3 сентября 1189 года он был коронован в Вестминстерском аббатстве. Историки того времени описывают церемонию по минутам, что дает основание полагать, что был введен новый порядок; по крайней мере, та же процедура повторялась с неизменной точностью во время всех коронаций после 1189 года.

Процессия духовенства в пурпурных шелковых мантиях и помощников, несущих крест, свечи, кадила с благовониями, прошествовала в покои Ричарда в Вестминстерском дворце и сопроводила его в аббатство. Он ступал по дороге, устланной тканью, отовсюду доносилось «благостное песнопенье». Будущего короля проводили в аббатство клирики, несущие святую воду, распятия, свечи и кадила. Затем вошли представители духовенства рангом выше в строгой очередности: сначала главы приходов, затем аббаты и в конце епископы. Среди них были и четыре барона, держащие в руках золотые канделябры.

Вынесли также королевские коронационные регалии. Годфри де Люси нес королевскую скуфью, Джон Маршал золотые шпоры, Уильям Маршал, недавно женившийся на наследнице графине Пембрук, золотой скипетр, увенчанный золотым крестом, а Уильям, граф Солсбери, золотой жезл с голубем на вершине. Три графа, Давид Хантингтон, брат короля Шотландии, Иоанн, брат Ричарда, и Роберт, граф Лестерский, несли мечи и золотые ножны. Следом шли шесть графов и бароны, которые несли столик с королевскими инсигниями и облачением, за ними Уильям де Мандевиль, граф Эссекс, с великолепной короной, украшенной большими драгоценными камнями.

Справа от Ричарда шел Гуго, епископом Дарэма, а слева Реджинальд, епископ Бата, четыре барона несли над его головой шелковый полог, отделанный кружевом. Следом шла толпа, состоящая из графов, баронов, рыцарей, за ними же следовали прочие клирики и миряне.

Когда процессия подошла к алтарю, все встали на колено, и Ричард произнес три клятвы перед Евангелием и мощами святых. Он дал обет посвятить дни жизни своей мирному, честному и благоговейному служению Богу, святой церкви и духовенству; творить праведный суд над вверенным ему народом; истреблять дурные законы и извращенные обычаи, если таковые отыщутся, и охранять добрые.

На трон Ричард сел, облаченный в рубаху, открывающую плечи, и панталоны. Его обули в златотканые сандалии. Архиепископ Болдуин вложил в правую руку Ричарда скипетр и в левую жезл с голубем. Затем совершил акт помазания елеем его головы, груди и руки. Поскольку место епископа Лондонского оставалось вакантным после смерти Гилберта Фолиота 18 февраля 1187 года, вместо него выступил Ральф де Дисето, именно он передал архиепископу елей. На Ричарда возложили скуфью, затем облачили в тунику и далматику, вручили меч правосудия, два графа надели золотые шпоры и накинули на плечи мантию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6