Джон Долан.

Джон и Джордж. Пес, который изменил мою жизнь



скачать книгу бесплатно

© John Dolan 2014 Cover photography @ George Brooks Illustrations @ John Dolan

© З. Мамедьяров, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Посвящается памяти Джерри и Дот Райан и Леса Робертса



Джорджу



Пролог



– Как думаешь, Джон, сколько я сегодня заработал для тебя? – спросил Грифф, улыбнувшись от уха до уха.

– Откуда мне знать? – Я пожал плечами. – Червонец?

Я сидел на тротуаре Шордич-Хай-стрит и зарисовывал здания, стоявшие вокруг, – так проходил каждый мой день последние три года.

Пальцы замерзли, и я как раз думал, смогу ли купить чашку чая и какой-нибудь бутерброд, чтобы не умереть с голоду.

Джордж был, как всегда, рядом, завернутый в пальто. Перед ним стоял бумажный стаканчик, в который прохожие могли кидать мелочь.

– А сколько это – червонец? Я подзабыл.

– Ну ты и мажор! Десятка.

– Нет, Джон, побольше десятки будет.

Мне это понравилось. Хотя мы уже не один час сидели на улице, в стаканчике валялось всего несколько фунтовых монеток, немного никеля и горстка медяков. Каким бы ни был улов Гриффа, в тот день ему явно повезло больше, чем нам с Джорджем.

– Сотню фунтов? – полушутя, предположил я.

– Нет. Бери выше!

Грифф дрожал от возбуждения. Его переполняла энергия, но я не спешил заразиться его энтузиазмом.

– Но мне-то почем знать? Пять сотен?

– Еще выше.

– Тысячу?

– Выше.

Теперь я заинтересовался – удержаться было невозможно.

– Выкладывай уже!

– Джон, речь идет о тысячах.

– Ты серьезно? О каких еще тысячах?

– Ну… Если точнее, о пятнадцати тысячах фунтов.

Через секунду я уже стоял на ногах, смеялся и хмурился одновременно, недоуменно почесывая голову.

– Прямо так? Ты заработал для меня пятнадцать тысяч фунтов? Сегодня? Но как?

– Я продал пять твоих рисунков. Один из них ушел за пять штук.

Я понимал, что Грифф не врет, но никак не мог во все это поверить. Нужно было время. Такого праздника на моей улице еще не бывало.

– Надеюсь, ты не разыгрываешь меня, Грифф. Иначе…

– Джон, это истинная правда. Я продал пять рисунков. Получил за них пятнадцать штук.

Джордж, как обычно, сидел гордо и неподвижно. Его передние лапы стояли ровно, голова – высоко поднята. Выжидающе глядя на меня, он начал принюхиваться, готовый к любой команде.

– Ко мне, Джордж! Ко мне, мальчик!

Он вскочил на все четыре лапы и ткнулся головой в мои протянутые руки, как только я наклонился, чтобы поболтать с ним.

– Ты слышал, Джордж? Пятнадцать штук! Я разбогатею.

Я до смерти боялся потерять крышу над головой, но в эту краткую секунду все мои страхи рассеялись.

Мне все не верилось, что услышанное было правдой.

Кажется, Джордж тоже отнесся к моим словам с недоверием. Он навострил уши и принялся наклонять голову то в одну, то в другую сторону – все его внимание было направлено на меня. Пасть его расплылась в довольной улыбке, глаза засияли.

«Когда я получу свою долю?» – сказал бы он, если бы умел говорить, ведь Джордж был тем еще маленьким мерзавцем. «Правда, рад за тебя, дружище, – добавил бы он, как мне кажется. – Ты заслужил передышку. Только не забудь, кто принес тебе удачу…»

* * *

Это случилось весной 2013 года. Мне исполнился сорок один год, и продажа этих рисунков стала всего лишь вторым счастливым случаем за всю мою жизнь.

Первым, действительно невероятным, стала встреча с Джорджем несколькими годами ранее. Тогда я еще не знал этого, но именно он стал моим ангелом-хранителем – этот пес перевернул весь мой мир вверх тормашками.

Не будь Джорджа, я бы не взял в руки карандаш и не принялся рисовать снова, после того, как несколько десятков лет отрицал свой талант, и никогда бы не встретился с Гриффом – местным галеристом Ричардом Ховардом-Гриффином. Я бы либо валялся в сточной канаве, либо угодил за решетку, либо отправился на кладбище – уверен, так и случилось бы.

Но вместо этого мне довелось сотрудничать с известными на весь мир уличными художниками, мои картины висят на стенах повсюду, от Нью-Йорка до Москвы, и у меня на счету уже есть успешная лондонская выставка. Но путь к этому был чертовски сложен. Когда я встретил Джорджа, я уже много-много лет, как оказался в ловушке: дома у меня не было, и жизнь моя представляла собой бесконечную череду преступлений, тюрем, депрессии и наркотиков.


Именно Джордж помог мне разорвать этот круг. Именно Джордж позволил творческой части моей души проявить себя и выйти из тени.

Это великое дело для молодого стаффордширского терьера, особенно учитывая, что и он хлебнул горя до того, как мы с ним встретились. Джордж – моя вселенная. Я люблю его до беспамятства и на этих страницах собираюсь рассказать о том, как он изменил мою жизнь.

Глава первая



Джордж появился в моей жизни зимой 2009 года. Я был совсем один и жил на временной муниципальной квартире над газетным киоском на Ройал-Минт-стрит, недалеко от Тауэра. Мне повезло набегами бывать там в течение двух лет, но на этом плюсы моей жизни заканчивались. Я страдал так, как только может страдать человек: у меня не было работы и не было дохода, к тому же я не мог справиться со своей зависимостью от наркотиков. У меня был только дом, и я прекрасно понимал, как мне повезло иметь хоть какую-то крышу над головой, ведь за последние годы я немало ночей провел под открытым небом. В детстве моя мама Дот говорила мне, что милосердие рождается дома, поэтому, встречая на улице людей, которым повезло меньше, я порой приглашал их на пару ночей к себе. Так я и познакомился с Бекки и Сэмом.

Я встретил их около станции «Тауэр-Хилл». Они сидели там и просили милостыню – милая юная парочка, обоим слегка за двадцать. Как и все бездомные попрошайки, они казались загнанными. Похоже, им нужна была передышка. С ними была овчарка, и она чем-то напомнила мне собаку, которая жила у меня, когда я был совсем юным. Так мы впервые и разговорились. Где-то через месяц я уже довольно хорошо знал Бекки и Сэма, ведь, как ни стыдно мне в этом признаваться, я тоже просил милостыню – за неимением лучшего. Я говорил, что был «стеснен в средствах», но вообще-то дела обстояли гораздо хуже. Мне с трудом давалась даже забота о себе. У меня не было ни гроша в кармане, и казалось, что иных вариантов, кроме как стоять с кепкой в руке, прося прохожих дать хоть немного мелочи несчастному бедолаге, не было. Так или иначе, всякий раз, когда я встречал Бекки и Сэма, мы старались подбодрить друг друга, передавая из рук в руки чашку чая, чтобы согреться, или делясь историями о том, что услышали от местных.

– Один парень сказал, что у меня классная улыбка, дал пятерку и пожелал удачи, – говорила Бекки.

– А мне один чудак заявил, что я позор рода человеческого и лучше бы мне броситься под автобус, – шутил я. Это было недалеко от правды, и только смех помогал мне не сдаваться.

Приближался декабрь, становилось по-настоящему холодно. Я по собственному опыту знал, как печально в это время оставаться на улице, поэтому предложил Бекки и Сэму некоторое время пожить у меня – если, конечно, они были не против. Они два года спали под открытым небом, поэтому неудивительно, что они тотчас ухватились за такой шанс, хотя я и предупредил их, что моя квартирка не похожа на номер в «Ритце». Там было влажно, холодно и тесно – места едва хватало для дивана, но они все равно преисполнились благодарности, радостно перебрались в эту комнатку и стали засыпать в обнимку прямо рядом со своей овчаркой. Они рассказали, что спасли собаку из какой-то ночлежки для бездомных, где у них на глазах ее избили до полусмерти, и это меня проняло. Я не раз становился свидетелем бездумной жестокости и насилия, да и сам собрал немало тумаков, пока жил на улице.

– Вы молодцы, правильно поступили, – сказал я Бекки. – Надо помогать друг другу.

Через несколько дней после переезда Бекки с озабоченным лицом взбежала по лестнице, ведущей в квартиру. Едва переведя дух, она спросила, можно ли привести в дом еще одну собаку. Я был ошарашен этим вопросом. Бездомным лучше не брать на себя лишней ответственности, ведь нелегко достать денег даже себе на пропитание. Как же потянуть еще и заботу о двух псах?

– Что такое, милая? Что случилось? – спросил я.

– Странная история приключилась, – начала она, отдышавшись.

Оказалось, что на одной из станций подземки Бекки наткнулась на пьяного шотландца, который предложил ей купить его собаку.

– И сколько за нее? – спросила она.

– Банка крепкого пива – вот ей цена, – ответил шотландец.

– Не смеши меня! – воскликнула Бекки. – Нельзя же продать собаку за банку пива!

Она взглянула на пса, который мирно сидел около шотландца, явно думая о своих собачьих делах. Он был молодым, красивым и очень живым: было просто безумием менять его на банку пива – хоть крепкого, хоть какого другого. Бекки решила, что шотландец не заслуживает иметь собаку, раз думает, что такова ей цена, поэтому пошарила в карманах и проверила, сколько у нее было денег.

– Слушай, я дам тебе двадцать фунтов, – сказала она. – Бери, но больше не возвращайся, понял?

– Ясно, крошка. Понял, – ответил он, считая деньги. – Кстати, его зовут Джордж.

Шотландец ушел, пошатываясь, а Бекки осталась, сжимая в руках потрепанный поводок Джорджа. Размышляя о том, что наделала, она надеялась только на то, что я позволю этому псу тоже жить в своей квартире.

– Почему бы и нет? – сказал я, дослушав ее рассказ. – Похоже, этому парню тоже нужна передышка. Давай, веди его сюда.

Бекки спустилась, чтобы забрать пса, и через несколько минут дверь снова отворилась – вошел Джордж. К моему удивлению, он был невероятно хорош собой. Собаки бездомных обычно выглядят не очень ухоженными, многие из них грязны и слабы, но этот пес, хотя и казался немного взволнованным, был полон жизни. Особого обаяния ему добавляло черное пятно вокруг левого глаза и уши разного цвета – одно темное, а другое светлое. На одном из них красовался порез, словно пес где-то подрался, но это ничуть не умаляло его красоты.

– Банка крепкого пива? – переспросил я. – Да твой шотландец, должно быть, спятил!

Я потрепал Джорджа по голове и сказал «Привет!», но не стал чересчур суетиться вокруг него, заметив, что пес чувствует себя немного не в своей тарелке. Думаю, этому вряд ли стоило удивляться. Ему, наверное, было нелегко в странной квартирке с новыми владельцами, но одному богу известно, какой была его жизнь с прежним его хозяином.

– И сколько он прожил у этого шотландца? – спросил я.

Бекки пожала плечами.

– Понятия не имею. Но мне кажется, Джордж довольно молодой.

Я согласился. Он уже не был щенком, но казался не старше полутора лет.

Джордж тихонько сидел на полу, осматриваясь, прислушиваясь и сохраняя при этом удивительную неподвижность. Он переводил глаза с одного говорившего на другого, а уши его вставали торчком при каждом звуке, доносившемся из подъезда. Он явно был настороже, но, похоже, оставался совершенно спокойным. Честно говоря, от Джорджа было не оторвать взгляд. Он сразу же понравился мне.

* * *

– Ты не мог бы несколько часов приглядеть за Джорджем? – спросила меня Бекки несколько дней спустя. – Я бы не стала просить, но это действительно важно.

У них с Сэмом была назначена встреча с социальным работником, который пытался вытащить их с улицы, и, как объяснила Бекки, они не хотели идти на нее с двумя собаками. Я знал, что овчарка всегда ходит за ними хвостом, и с радостью согласился помочь. За те несколько дней, что я знал Джорджа, он вел себя как шелковый. Он почти никогда не лаял, держался особняком и успокаивал меня одним своим молчаливым присутствием. Он оказался очень благодарным гостем.

– С удовольствием, – ответил я. – Ты ведь хороший мальчик, да, Джордж?

Он взглянул на меня и наклонил голову. Я подумал, что у меня с ним не возникнет проблем. Честно говоря, я вообще-то ни о чем не думал.

* * *

Бекки с Сэмом ушли надолго. Я покормил Джорджа – дал ему полбанки собачьих консервов из «Теско», которую они оставили около чайника, и миску воды. Хоть у меня давным-давно не было собаки, я понимал, что, если Бекки и Сэм не вернутся в ближайшее время, мне нужно будет вывести пса на прогулку. Я ждал до последнего, пока не начали сгущаться сумерки, а потом решился. Джордж явно засиделся: не стоило держать такого молодого пса запертым в крошечной квартирке. Когда я наконец прицепил поводок к его ошейнику, он очень обрадовался, а стоило открыть дверь, как он рванул в нее и потянул меня вниз по лестнице, прямо как хаски тянет за собой санки.

Оказавшись на улице, я крепко взял Джорджа за поводок и повел его вокруг квартала. Я переживал, понимая, что пес достаточно силен, чтобы сбить меня с ног, тем более что я страдал артритом, и у меня болела лодыжка. Но я старался не думать об этом, стараясь сосредоточиться на радости, которую доставляла мне прогулка с собакой. Прошло, наверное, лет пятнадцать с тех пор, как я в последний раз так гулял. Казалось даже, что впервые за пятнадцать лет я шел куда-то, имея перед собой хорошую, честную цель.

Пока Джордж петлял по парку, я вспоминал о том, как гулял в детстве по улицам Лондона со своей собакой Задирой, прекрасной черной дворнягой, и думал о будущем. Как же чертовски давно это было! И каким жутким разочарованием обернулась моя жизнь!

– Жизнь не всегда складывается так, как ожидаешь, правда, приятель? – сказал я Джорджу, а тот неожиданно обернулся и лизнул мою руку. – Эй, веди себя прилично! Ты что, играешь со мной?

Он ткнулся носом в мою ногу, и это подбодрило меня. Казалось, он хотел сказать спасибо за прогулку и за то, что я присмотрел за ним. Но ему не стоило благодарить меня. Благодаря ему я вышел на улицу – гулять и дышать свежим воздухом, вместо того чтобы сидеть в четырех стенах унылой маленькой квартиры, думая о том, как забыть о своем бедственном положении. Мы оба были обязаны друг другу.

И все же прогулка с Джорджем немного волновала меня, ведь я совершенно не умел брать на себя какую-либо ответственность, да и о собаке в последний раз заботился чертовски давно. Когда мы выходили из парка, Джордж наклонил голову и пристально посмотрел на меня, словно пытаясь меня понять. Я почувствовал, что надо сказать ему что-то, ответить на вопросы, которые читались в его глазах.

– Со мной не пропадешь, сынок, – произнес я. – У тебя передышка. Ни о чем не волнуйся.

Он наморщил лоб и смерил меня взглядом. Я сел на скамейку, и Джордж лег возле моих ног. Подобрав старую газету «Ивнинг Стандард», я начал перелистывать страницы, пока не наткнулся на репортаж о сокращении пособий, который привлек мое внимание. Я стал читать. Сокращение пособия стало одной из причин, по которым я оказался в таком состоянии. Разумеется, не единственной – поэтому мне определенно было чего стыдиться, – но отчасти именно поэтому я стал просить милостыню на улицах, хотя мне вовсе этого не хотелось. Мне отчаянно нужна была передышка, но, учитывая историю моих скитаний, ни один человек в здравом уме не предложил бы мне работу. Я не знал, как выбраться из ямы, которую сам себе вырыл, и постепенно привыкал к мысли, что моя жизнь никогда не станет лучше. Скорее всего, она могла стать только гораздо хуже.

Пока я читал, Джордж сел между моих коленей и ткнулся носом в газету. «Вот негодник», – пробормотал я, отложил газету и стал почесывать пса по голове, что ему, похоже, понравилось. Я же впервые внимательно рассмотрел Джорджа. Когда я заглянул ему в глаза, пес ответил долгим и преисполненным гордости немигающим взглядом. Между нами как будто бы возникла связь. В собачьих глазах была удивительная глубина и какая-то свобода, и меня в тот момент охватило спокойствие. Впервые за долгое время я чувствовал что-то подобное умиротворению.

* * *

Когда позже тем же вечером Бекки и Сэм вернулись в квартиру, я сразу заметил, что они просто горели от нетерпения рассказать мне о чем-то.

– Хорошие новости? – спросил я.

Они явно были взволнованы, но голос Бекки, когда она заговорила, звучал обеспокоенно.

– Тут такое дело, Джон… ладно, скажу как есть. Нам предложили квартиру, но… – Она взглянула на Джорджа, который, казалось, прислушивался к каждому слову.

– Вот здорово! – перебил я. – Поздравляю! Вам очень повезло.

– Но есть одна проблема.

– Выкладывай…

– Можно взять только одну собаку.

Я посмотрел на Джорджа, который тихо сидел и смотрел в пол. Видит бог, мне стало его жаль! Я прекрасно знал, каково это – быть тем, кого не выбрали, кого оставили. Но я понимал, что Бекки и Сэм не могли отказываться от возможности получить крышу над головой после долгой жизни под открытым небом. Конечно, с ними должна была отправиться овчарка. И Джордж становился бездомным.

– Не переживай, приятель, – сказал я, подойдя к Джорджу и потрепав его по голове. – Такой красавец, как ты, без труда найдет новый дом.

– Э-э, – начала Бекки, нервно потирая руки. – Джон, я хотела еще кое о чем попросить.

– О чем же?

– Мы надеялись, что ты позаботишься о Джордже. Сможешь?

Снова посмотрев на Джорджа, я вспомнил нашу прогулку по парку и понял, что ответ мог быть только один.

– Само собой. Он может жить со мной сколько угодно, пока вы не найдете ему новый дом. Я не откажусь от такой компании.

Бекки улыбнулась, но я заметил, что она еще не закончила.

– Вообще-то я имела в виду не только на некоторое время… – продолжила она, переводя глаза с Джорджа на меня. – Может, оставишь его? Возьмешь Джорджа себе?

Я не мог поверить своим ушам. Мне уже очень давно никто ничего не доверял – и вдруг Бекки предложила отдать мне это прекрасное животное.

– Я? Мне? Вы хотите, чтобы я взял Джорджа? – сказал я больше для себя, чем для Бекки.

– Да… Если, конечно, хочешь. Мы видим, как хорошо ты о нем заботился. Ты парень каких поискать, Джон. Мы с Сэмом это заметили. Мы уверены, что ты станешь для него отличным хозяином, – иначе мы бы не предложили.

Когда просишь милостыню, чтобы свести концы с концами, комплименты получаешь нечасто, поэтому слова Бекки тронули меня. Она видела, как здорово мы с Джорджем поладили, и это вселило в меня уверенность.

– Правда? Что ж, раз так… Ты ведь знаешь, милая, что лесть всегда помогает!

Вот так все и было решено. Я хлопнул ладонями по бедрам.

– Ко мне, Джордж! Ко мне, мальчик!

Он встал и подбежал, виляя хвостом.

– Ну, что я говорил? Жизнь не всегда складывается так, как ожидаешь, правда, приятель?

* * *

В тот же вечер Бекки и Сэм съехали. Я добрался до постели очень поздно. В те дни я вообще-то спал не очень хорошо, но, разобрав диван и устроив Джорджа на полу, я сразу провалился в сон. Проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что сам лежу на боку, а Джордж свернулся прямо у меня под коленкой. На секунду мне показалось, что я все еще вижу сон. Пес, казалось, полностью расслабился, словно всегда спал рядом со мной. Через пару минут я полностью проснулся и сразу подумал: «Что ж я натворил?»

Уверенность, которую я ощущал накануне, улетучилась. Я был бродягой. Ни работы, ни денег, ни цели. Я и о себе-то не мог позаботиться, что уж говорить о Джордже? А он ведь был немаленьким. Все это было совершенным безумием – я точно не справлюсь. Я закрыл глаза и решил не замечать проблем. Утром я всегда был никакой – ничего дельного у меня до полудня не выходило. Обычно, проснувшись, я начинал думать, как бы протянуть еще один день, и сомневался, доживу ли вообще до вечера. Я и так жил на грани, поэтому беспокойство о собаке вполне могло стать последней каплей. Бекки поняла бы меня. Что ж, если для Джорджа все-таки придется найти новый дом, то мне стоит этим заняться самому.

Пес пошевелился и ткнулся носом прямо мне в лицо, заставив снова открыть глаза. Он был всего в нескольких дюймах и с интересом разглядывал меня. В квартире было жутко холодно, и каждый выдох Джорджа летел мне в лицо облачком пара.

– Чего тебе? – спросил я. – Ты что делаешь, а?

Его коричневые глаза блестели. Он казался живым и возбужденным – я же чувствовал себя как раз наоборот.

– Ну же, проваливай! Встану через минуту. Уйди отсюда!

Я взял мобильник и позвонил своей сестре Джеки. Из всей семьи я теперь разговаривал только с ней, хотя бывало, мы не общались по шесть, а то и девять месяцев, да и не встречались уже несколько лет.

– Джон, что случилось? – спросила она, по опыту зная, что я звоню, только когда у меня проблемы или если мне нужна помощь.

– Я сделал глупость.

– О, нет! Что на этот раз?

Как всегда, в ее голосе слышалась симпатия и забота, хотя она, должно быть, устала до чертиков нянчиться со своим никудышным младшим братом.

– Я взял собаку. Но я ведь даже о себе позаботиться не могу!

Джеки рассмеялась:

– Ты серьезно?

– Без шуток. Что мне делать?

– Что ж, ты мог натворить и что-нибудь похуже. Как зовут собаку?

– Джордж.

Пес тем временем осматривался в квартире, но снова подошел ко мне, как только я произнес его имя, и выжидающе уставился на меня. Я понял, что ему, видимо, нужно на прогулку. Мне же нужен был только сон и время, чтобы разложить все по полочкам и понять, что делать дальше.

– Какой он?

– Красивый, – не задумываясь, ответил я. – Это самый красивый пес, которого ты когда-либо видела, Джеки.

Джордж снова запрыгнул на кровать и принялся толкаться и лизать мне лицо.

– Слушай, мне пора. Собака зовет. Позже поговорим.

Оттолкнув Джорджа, я сказал ему:

– Ладно, я понял. Ты хочешь на улицу. Пойдем гулять, а после решим, что делать…

Тогда я еще не понял, но именно в эту минуту я принял решение, которое полностью изменило мою жизнь. Теперь я должен был вставать утром, а не в обед, и вести Джорджа на прогулку, хотя мне вовсе не хотелось гулять.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15