Джером Джером.

Послание из тьмы (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Украшения?! Морские водоросли, Джек! А что было у женщины на шее, ты хорошо рассмотрел? Тебе, медику, это должно быть известно даже лучше моего!

– Ты прав, это мне известно. Так должны выглядеть следы пальцев. Он задушил ее, а она после этого… Боже мой, Том! Молюсь только об одном: чтобы больше никогда…

– Воистину так! – прервал меня Том.

На этом наша встреча исчерпала себя. Утром мой друг, утоливший свое самое страстное желание «понаблюдать за призраками», вернулся в Лондон, а вскоре после этого уехал на Цейлон, где его отцу принадлежало несколько плантаций. С тех пор мы не виделись и связей не поддерживали, так что мне даже не известно, жив ли мой друг сейчас.

Только одно не подлежит сомнению: если он жив, то наверняка время от времени вспоминает страшную ночь, которую ему довелось провести в старом флигеле нашей родовой усадьбы…

Призрак по сходной цене

Абсолютно убежден: такие как я должны появляться на свет сразу в высшем обществе, и тот факт, что мне пришлось пробиваться в это общество своими силами, – типичная ошибка судьбы. Ныне мне самому трудно поверить, но вот вам самовзаправдашняя истина: целых двадцать лет моей жизни были потрачены на вульгарную торговлю овощами, и только такой ценой я сумел стать тем, кем являюсь сейчас, то есть уважаемым, респектабельным и финансово независимым владельцем поместья Стопгоп Грэндж. Какая вопиющая несправедливость, особенно если учесть, что я – счастливый обладатель благородно-консервативных привычек, мои манеры отличаются врожденным аристократизмом, а вкусы, и ежу понятно, аналогичной изысканностью. Мой фамильный дух с негодованием отвергает самую мысль о том, чтобы унизиться до слияния со стадом человеческих ничтожеств, не помнящих родства. Ведь наш род уходит корнями в наиглубочайшую древность: славная история семейства Д’Оддзов (лишь завистники называют нас по-плебейски «Доддзами»!) начинается еще в доисторическую эпоху – и, безусловно, только этим можно объяснить то прискорбнейшее обстоятельство, что ни одна из знаменитых британских летописей не говорит о нас ни слова. Однако безошибочный инстинкт подсказывает мне: в моих жилах течет древняя кровь потомка крестоносцев. И вот вам доказательство: даже сейчас, через столько веков, с моих уст совершенно естественным и непринужденным образом срывается благородный воинский клич «За дам!», и я рвусь вперед, как истинный рыцарь на пришпоренном боевом коне, и сердце мое поет, и я готов встать на стременах, и размахнуться двуручной боевой секирой, и обрушить ее на боевой шлем противника, и расквасить ему, сукину сыну, рыло в кровь – так, как ему еще ни на одном турнире не доставалось… В общем, сами понимаете: мои предки, натурально, были не из простонародья.

Так что наше родовое жилище Стопгоп Грэндж – подлинный средневековый замок, рыцарская усадьба древнефеодальных времен (разумеется, если не врут издатели каталога, по которому я ее выбирал). И уж конечно, эта средневековая феодальность самым прямым образом отразилась на цене, довольно-таки кругленькой, – но честь дороже, а навеваемые данной постройкой чувства вообще никакими деньгами не измерить.

Если бы вы только знали, как это успокаивает, когда поднимаешься по лестнице на второй этаж – и видишь меж лестничных ступеней особые бойницы, сквозь которые можно пускать в ворвавшихся на территорию твоего замка врагов меткие стрелы… А уж какое чувство безопасности дает осознание, что ты являешься счастливым обладателем хитроумного аппарата, который позволяет в любой момент вылить на голову незваного гостя порцию расплавленного свинца! Что и говорить: раз уж такие вещи мне по духу – я плач? за них, и дело с концом. Да, я очень ценю возможность кругового обстрела из внешних бойниц, горжусь седой громадой гранитного донжона, горжусь каждым зубцом на моей замковой стене, а как я горжусь подъемным мостом и опускной решеткой – прямо-таки описать не могу!

К сожалению, в моей рыцарской усадьбе все же есть один маленький недостаток, и только он мешает мне полностью насладиться прелестями средневекового быта. Стопгоп Грэндж не оборудован даже завалящим призраком.

Разумеется, любой человек с моими вкусами и представлениями о том, как должно быть организовано по-настоящему солидное дело, окажется разочарован таким положением вещей. Поскольку же речь шла не о каком-то «человеке с моими вкусами», а лично обо мне, это оказалось вдвойне обидно. Я ведь, помимо прочего, сызмальства являюсь твердым сторонником существования потустороннего мира, проштудировал чуть ли не все, что печаталось о сверхъестественных явлениях, – причем не просто из чувства долга, но с величайшим наслаждением! Один раз, помнится, в мои руки попала немецкая книга по демонологии, которую мне никто не мог перевести – так что пришлось учить немецкий самому. И вдруг, когда я уже обзавелся родовым замком, такой афронт…

Должен сознаться, что этот злой рок преследует меня с самого нежного возраста. О, сколь подолгу просиживал я в самых темных углах отчего дома, тщась увидеть бестелесных чудовищ, о которых мне рассказывала нянюшка, – и за все время хоть бы одна зараза призрачная мимо прошмыгнула! Но теперь я давно не ребенок, а раз уж так получилось, что призрак для меня не роскошь, но насущная необходимость, то и решать эту проблему надлежит по-взрослому. А деньги, как известно, открывают любую дверь.

После внимательного изучения рекламного каталога я с сожалением вынужден был признать: с юридической точки зрения мне едва ли удастся вчинить продавцам иск за нарушение контракта. Но ведь есть же и моральные обязательства! Да, согласен, фраза «…на территории замка клиентам гарантируются тесные неосвещенные коридоры с заплесневелыми стенами» сама по себе не предполагает, что эти помещения населены соответствующими обитателями. И все-таки солидные фирмы не должны завлекать покупателей столь малодостойными методами. Это все равно что указать в описи имущества собачью конуру – а потом с невозмутимым видом заявить, будто этот пункт вовсе не означает наличие собаки как таковой.

Ладно бы эти покрытые разводами плесени обиталища оказались заселенными не полностью: с этим я еще готов был смириться. Никто и не требует, чтобы все коридоры замка кишели бесплотными тенями. Но они оказались прямо-таки абсолютно пусты! А вот это уже, как хотите, невыносимая ситуация. Да все святые меня подери – чем же, спрашивается, занималось благородное семейство, населявшее Стопгоп Грэндж предшествующие века?! Да неужели ни один из них не обладал достаточным темпераментом, чтобы зарезать свою возлюбленную, отравить возлюбленного, укокошить любовника супруги (на худой конец, любовницу супруга) – словом, предпринять действенные шаги для обзаведения фамильным призраком?! Что же они за люди были, эти феодалы?! Просто зла не хватает!

Долгое время я вопреки бьющей в глаза жестокой реальности все-таки сохранял надежду. Стоило крысе пискнуть на чердаке или водосточной трубе простонать под порывом ветра – как я покрывался холодным п?том радостного предвкушения. Если это происходило после захода солнца, я отправлял на разведку миссис Д’Оддз (она, должен вам сказать, женщина с чрезвычайно острым чувством ко всему непознанному!), сам же, накрывшись с головой одеялом, в мистическом трепете ждал результата. Увы, все мои страхи были бесплодны! Всякий раз неизменно оказывалось, что таинственный звук объясняется совершенно естественными причинами, причем их вопиющая банальность не давала моей романтической душе ни единого шанса связать эти шумы с визитом привидения.

Может быть, в конце концов я и смирился бы со столь безрадостным состоянием дел – если бы не Джоррок. Ну, знаете – такой неотесанный, кряжистый верзила-фермер из Хэвистока. Не знаете? Да я и сам вообще-то знаком с ним чисто случайно – лишь потому, что его луга вплотную примыкают к моим родовым владениям. Так вот, вы не поверите: этот грубый заурядный обыватель, этот человек, абсолютно лишенный ощущения Древности и причастности к Сверхъестественному, является официальным обладателем нотариально заверенного призрака, которого он абсолютно недостоин! Единственное, что меня хоть как-то утешает, – сравнительная второсортность вышеназванного привидения: датируется оно, как утверждают авторитетные эксперты, всего лишь эпохой Георга II. Это юная девица, которая перерезала себе горло, получив известие о гибели своего возлюбленного в битве при Деттингене[3]3
  Сражение при Деттингене (1743) – один из эпизодов так называемой борьбы за австрийское наследство. Закончилось победой англичан. Эта битва знаменита даже не столько своим исходом, сколько тем, что являлась последним в истории сражением, когда английский король (Георг II) лично командовал войсками непосредственно на поле боя.


[Закрыть]
. Однако даже эта захудалая гостья из загробного мира, несмотря на свой вопиющий провинциализм, придает усадьбе Джоррока впечатление дополнительной респектабельности – особенно когда она со стонами слоняется по дому, оставляя за собой на полу кровавые пятна.

Анекдотичность ситуации состоит в том, что Джоррок совершенно не может оценить меру своего везения. Прямо-таки больно слышать, как он сетует на свою злосчастную судьбу. О, знал бы он, сколь страстно жажду я хоть малой толики тех загробных стенаний и воплей, которые еженощно сотрясают его жилище! Но, к сожалению, наши законы о недвижимой собственности еще недостаточно либеральны, чтобы признать за призраком право оставить то жилище, где его не привечают, и переселиться к другому домовладельцу, способному оценить его по достоинству…

Должен сказать честно: я человек чрезвычайно настойчивый. Именно эта черта моей личности возвысила меня до того заслуженного положения, в коем я сейчас пребываю. И если уж так получилось, что Стопгоп Грэндж обладает неотъемлемым правом на призрак, однако даже высочайшие экстрасенсорные способности миссис Д’Оддз не позволяют его обнаружить, – значит, пойдем иным путем.

Из прочитанных книг мне было известно, что призраки формируются там, где случилось злодейское преступление. Но какое, когда – и главное, как сделать так, чтобы результат проявился именно на территории Стопгоп Грэндж? Было время, я лелеял безумную идею, будто Уоткинс (это мой дворецкий), прослужив в нашем фамильном замке несколько лет, столь проникся идеями феодальной преданности, что во имя высших целей согласится пожертвовать собой – или, возможно, кем-то другим. Я даже намекнул ему на это – правда, в полушутливой форме, – но эта шутка, кажется, не показалась ему удачной. Другие слуги, как выяснилось, в этом вопросе тоже разделяют скорее позицию Уоткинса, чем мою. Мало сказать, что ни один из них не оставил свой дух витать в темных коридорах Стопгоп Грэндж, а тело лежать на полу этих коридоров, но и хуже того: сразу после намека, оброненного дворецкому, несколько человек вместе со своими душами и телами немедленно были таковы.

Так что на следующий день, когда у нас состоялся разговор с миссис Д’Оддз, я пребывал в крайне скверном настроении.

– Дорогой, – сказала миссис Д’Оддз после обеда, когда я мрачно потягивал из бокала светлое канарское (люблю дорогие вина старых марок, но в тот момент даже оно не доставляло мне удовольствия). – Дорогой, у Джорроков новость: этой ночью их призрак опять стенал на весь дом.

– Ну и пусть себе стенает! – свирепо рявкнул я.

Миссис Д’Оддз взяла несколько аккордов на нашем фамильном клавесине и задумчиво уставилась на огонь камина.

– Я скажу вам, что мы должны сделать, Аргентэйн, – произнесла она после долгой паузы, использовав мое «домашнее» имя, которым мы, по взаимному согласию, заменили данное мне при рождении вульгарно-простонародное имя «Сайлас». – Мы должны выписать себе призрак из Лондона.

– Послушайте, Матильда, вы от рождения такая идиотка – или вас пришлось долго учить? – отозвался я в предельном раздражении. – Вы хоть от кого-нибудь вообще слышали, что призраков можно «выписать»?!

– От моего кузена, Джека Брокета, – невозмутимо ответила она.

Гм… Ох уж этот кузен! Джек Брокет – подлинная болячка, вечный повод для конфликтов между нами. Этакий хлыщеватый умник (из молодых, да ранних!), который с крайне сомнительным успехом опробовал свои таланты уже во множестве областей, но явно не собирался останавливаться на достигнутом. Сейчас он снимал в Лондоне меблированную квартиру, она же одновременно являлась и конторой, в которой мистер Брокет значился «старшим агентом» – в действительности же, полагаю, кормило его главным образом собственное остроумие. Матильда искренне считала, что чем б?льшая доля наших дел пройдет через руки Джека, тем меньше у нас окажется проблем и забот; но я сразу обратил внимание, что, даже будь от советов ее кузена хоть какой-то прок, все равно он не перевесит комиссионных, которые Брокет щедро удерживает в свою пользу. В результате самая мысль о том, чтобы обсуждать с этим юным джентльменом хоть сколько-нибудь серьезные вопросы, неизменно вызывала у меня внутренний протест.

– Вы уже могли убедиться в его способностях, – продолжала моя благоверная, увидев, как помрачнел я при одном только упоминании имени Джека. – Думаете, раздобыть призрак сложнее, чем провернуть то дельце о геральдических знаках рода Д’Оддз?

– Это было вовсе не какое-то «дельце», дорогая, – возразил я, – а возвращение семейству давно и по праву принадлежащего ему герба! В высшей степени простой, законный и не требующий абсолютно никакого хитроумия вопрос. И для его решения отнюдь не требовалось хоть сколько-нибудь выдающихся способностей.

– Но оно сопровождалось и возвращением нам родовых портретов, дорогой! – улыбнулась супруга, сохраняя на лице прежнюю невозмутимость. – Вы должны признать, что Джек произвел очень тщательный отбор.

С этим и вправду не поспоришь. Я вспомнил длинную череду отмеченных безусловным фамильным сходством лиц, а также шлемов, плюмажей и брыжей разных эпох, красующихся на портретах, что целиком заполнили стены банкетного зала. Все Д’Оддзы, которых только знала история! От исполина-викинга в сверкающих латах до того мрачного типа в длинном пальто, который стоит у подножия креста, бережно поддерживая рыдающую Богоматерь. Да, охотно признаю: работа была проделана впечатляющая – и человек, выполнивший ее, пожалуй, сумеет раздобыть даже призрак. За такое не жалко выплатить и комиссионные, хотя тариф у Брокета, прямо скажем, безбожный.

Я придерживаюсь вот какого принципа: если решение принято, надо действовать сразу. Поэтому следующий полдень застал меня уже в Лондоне, на длинной винтовой лестнице, ведущей к апартаментам Джека. В этом доме много кто обитал, немудрено было и запутаться, но, к счастью, на каждом этаже прямо по штукатурке были процарапаны стре?лки, и под каждой из них содержалось указание «к Джеку». Я говорю «к счастью», потому что спросить оказалось не у кого: весь дом словно вымер, даром что середина дня и вокруг сплошные конторы. Впрочем, еще чуть ли не от входа было слышно, как в одной из квартир кто-то лихо отплясывает, – и, зная родича Матильды, я не сомневался: эти звуки доносятся именно из его рабочего кабинета.

На стук долго никто не отвечал, но потом мне все же открыли. На пороге стоял какой-то совсем уж юнец (да, по сравнению с ним нетрудно быть старшим агентом!) – и у него глаза вылезли на лоб, когда он понял, что я вроде как клиент. Этот мальчишка препроводил меня в соседнюю комнату, к «старшему компаньону». Кузен моей жены, восседая за рабочим столом, сосредоточенно писал что-то в огромной конторской книге – правда, как я вскоре обнаружил, – держа ее вверх ногами.

Едва поздоровавшись, я тут же перешел к делу.

– Не буду ходить вокруг да около, Джек. Меня интересует… ну, некий дух.

– Такой вас устроит? – Джек, понятливо кивнув, опустил руку в корзину для бумаг и жестом фокусника достал оттуда початую бутылку. – Спиртной дух, Spiritus vini – да, его не скроешь… И не надо! Ваше здоровье!

Я сделал было протестующее движение, ибо никогда не пью столь рано. Но так уж вышло, что при этом движении моя ладонь натолкнулась на рюмку, уже протягиваемую мне Джеком, и пальцы сами собой охватили ее. Теперь, если бы кто-то случайно вошел, он мог подумать, будто я изменил своим привычкам и готов распивать алкогольные напитки во время делового визита, да еще посреди дня. Чтобы не дать повода для таких подозрений, я немедленно выпил – и продолжил разговор.

– Нет, не этот дух. – Я улыбнулся. В конце концов, мой молодой родич не так уж и дурно воспитан, а эта его ошибка просто забавна. – Мне срочно требуется тот дух, который привидение. Иными словами – призрак.

– Призрак для Стопгоп Грэндж? – совершенно обыденным тоном поинтересовался Джек, словно я спрашивал его о новом комплекте мебели для гостиной.

– Именно!

– Нет ничего проще. – Брокет, невзирая на мой протест, снова наполнил обе рюмки. – Сейчас посмотрим. Где это у нас…

Он раскрыл толстенный блокнот в багряном переплете – и зашелестел страницами, поглядывая на алфавит.

– Призрак… «Призрак» же, я не ошибаюсь? Так… Перчатки, поддельные драгоценности, правила взлома дверей… гм… пуговицы… пулевое оружие… А-а, назад… Вот он! Призраки: том девять, раздел шесть, страница сто сорок один. Минутку…

Джек установил возле стены кабинета шаткую стремянку, ловко взобрался по ней и принялся рыться в справочниках, загромождавших книжную полку под самым потолком. Едва лишь он отвернулся, я испытал сильнейшее искушение опорожнить свою рюмку в плевательницу – но потом решил, что это едва ли прилично, и избавился от ее содержимого более традиционным способом.

– Нашел! – воскликнул мой лондонский родственничек, спрыгнув со стремянки (она немедленно развалилась) и триумфально потрясая передо мной исполинским гроссбухом. – У меня для таких случаев настоящая картотека заведена. Так, с призраком все в порядке – а со Spiritus vini не совсем, но это мы сейчас исправим…

Он в третий раз наполнил рюмки.

– М-м-м… Замечательно! Стало быть, что мы это тут искали?

– Призраков, – терпеливо повторил я.

– Да-да, их самых. Я же говорю, страница сто сорок один. Вот: «Дж. Г. Фоулер и сын, фирма на Данкел-стрит, контактеры и медиумы. Старинным почтенным родам предоставляется скидка, спецзаказы для аристократии – по особым тарифам. Любовные зелья, приворотные узы, свежие древнеегипетские мумии с доставкой на дом, гороскопы из материала клиента…» Пожалуй, не совсем то, да?

Я разочарованно покачал головой.

– Смотрим дальше. «Фредерик Табб, гарантирует эксклюзивный канал связи между миром живых и мертвых. Единоличный обладатель контакта с духом Джорджа Байрона, Кирка Уайта, Гримальди, Тома Крибба и Иниго Джоунса». Ого, вот это экземпляры!

– Не слишком впечатляет. Только представьте, какой призрак получится в результате этого «единоличного контакта» со всеми ними: мускулистый громила с буйной шевелюрой и байроническим взглядом, который все время крутит сальто, ходит по мраморному карнизу и одновременно восклицает: «О, что нас в грядущем ждет?» Бр-р-р… – Я осушил рюмку и в расстройстве чувств налил себе по новой. Джек проделал то же самое.

– А вот другой, к-кузен. «Кристофер Мак-Карти, ежед-двухнедельные сеансы, стопроцентный контакт со всеми з-знаменитыми духами древности и современности. Поздравления усопших с днем рождения и… этим… юбилеем, рас-ши-фровка их от-тветных поздравлений…» Вот кто нам, кузен, поможет. Этот. Или другой. А-а, все равно! З-завтра я выйду на – тс-с-с! – на охоту за этими типами. Я их всех знаю, встречались. Мы. Уже. И я не я буду, родственник, если не сумею добыть вам за-ме-чательное привидение по с-сходн-ной цене. Да! Считайте, что дело сделано! – Брокет с грохотом швырнул гроссбух в угол. – А теперь, э-э-э… А-а! Т-теперь мы можем спокойно в-воздать должное Spiritus vini

Мы действительно воздали ему должное – причем настолько, что даже утром, в Стопгоп Грэндж, я испытывал некоторые затруднения, пытаясь объяснить миссис Д’Оддз, почему я, отходя ко сну, повесил ботинки на плечики, а костюм уложил в стойку для обуви. Боюсь, мне так и не удалось придумать правдоподобного объяснения. Но, воодушевленный разговором с Джеком Брокетом, я уже на следующий день, превозмогая остатки воздействия Spiritus vini, внимательно обследовал усадьбу, размышляя, где лучше поселить призрака, когда он наконец будет доставлен. Извилистые потемки средневековых коридоров и старинные комнаты с низкими сводами предоставляли для этого массу соблазнительных возможностей, но, всесторонне обдумав вопрос, я тем не менее выбрал банкетный зал.

У него тоже по-средневековому низкие своды, однако это все-таки обширное помещение. Кроме упоминавшихся ранее портретов, стены его украшены дорогими гобеленами, семейными реликвиями и рыцарским оружием, а расставленные повсюду доспехи так приятно мерцают зловещим светом, когда на их полированной поверхности отражаются языки огня, горящего в огромном камине! Да и ветер, прорываясь в щель под дверью, со зловещим шелестом колышет занавеси, придавая всему убранству неповторимые черты феодального уюта…

С одной стороны в зале расположено возвышение, там в славные рыцарские времена помещалась «господская» часть длинного стола – для хозяина замка и его благородных гостей. Ближе ко входу, где ранее устраивала свои простецкие пирушки челядь, слуги и прочие вассалы, уровень пола понижается. Миссис Д’Оддз собиралась постелить тут ковры – но я настоял, чтобы пол был укрыт только камышом, как повелось в древнюю славную эпоху, и продолжаю следить за этим. В моем родовом банкетном зале ничто не будет напоминать о девятнадцатом столетии! Ну, разве кроме столового серебра – набора солидных, массивных предметов, – но и они, пусть даже новые, были украшены мастерски реконструированным гербом Д’Оддзов. А уж тот факт, что это серебро располагалось на по-настоящему старинном столе рыцарских времен, окончательно приобщал его к веку феодализма. Так что, наверное, призраку здесь будет удобнее, чем где бы то ни было.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное