Дженнифер Доусон.

Что это за игра?



скачать книгу бесплатно

Прошло всего пару дней, но Грейси казалось, что ее дом где-то за миллион миль отсюда. Чарли усмехнулся и заправил ей за ухо прядь волос.

– Мы с тобой встречались на прошлой неделе, когда играли в карты. Ты задала мне жару и украла все мои деньги. Я это очень хорошо помню.

Грейси засмеялась и разгладила ткань своего красного платья. Оно было без бретелек, облегало ее округлости в нужных местах и доходило до колен.

– Да, верно. Это платье я купила как раз на выигранные деньги.

– Ну, тогда мне не жалко, – сказал Чарли.

Его взгляд блуждал по ее телу. Грейси хорошо знала этот откровенный взгляд, они часто такими обменивались. Когда-то раньше он имел бы сексуальный смысл, но теперь это было простое одобрение. Грейси вздохнула, немного жалея, что этого оказалось недостаточно. В отличие от профессора Чарли относился именно к таким мужчинам, какие были в ее вкусе. У них был изумительный секс, и им всегда было весело вместе, что Грейси идеально устраивало. Им было легко друг с другом, в их отношениях царила полная непринужденность, но под конец ей стало этого мало. В то время Грейси думала, что это потому, что ей хотелось того же, что было у Митча с Мадди, а теперь и у Шейна с Сесилией. Но после того, как она отвергла немалое число парней, она пришла к выводу, что, вероятно, она не создана для серьезных отношений. Как только ее связи начинали двигаться в этом направлении, она теряла интерес. Взгляд Грейси помимо ее воли снова устремился к Джеймсу. Он стоял в компании нескольких гостей, включая его братьев, но она видела только его. На нем была белая рубашка с рукавами, закатанными до локтей, и синевато-серые брюки.

Их взгляды встретились.

Скрестились.

Удержали друг друга.

В груди Грейси разлился жар, и это ее разозлило. Взгляд Джеймса медленно скользил по ее телу, сверху вниз, потом снизу вверх, потом задержался на ее губах. У Грейси екнуло сердце, она резко втянула воздух.

Не отводя от нее взгляда, Джеймс поднес ко рту стакан вина и сделал глоток. И все это время смотрел поверх стакана на нее. Такое повторялось весь день. Напряженное молчание. Взгляды глаза в глаза. Сегодня они не спорили. Они вообще почти не разговаривали, не считая того момента на лестнице. Но эти взгляды… от них она вся горела. Грейси прикусила нижнюю губу. Нужно остановиться. Она выдохнула воздух, который задержала в легких, и приложила руку к трепещущему желудку. Потом, сделав над собой усилие, отвернулась – и обнаружила, что Чарли изучает ее, и выражение лица у него как у полицейского, который вот-вот скажет: «Попалась!»

– Ну что?

Как только эти слова вырвались у Грейси, она сразу поняла, что они прозвучали так, будто она оправдывается. Чарли улыбнулся.

– Много же тебе понадобилось времени. Я уж начал думать, что ты никогда это не поймешь.

Грейси распрямила спину.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ладно, пошли. – Чарли взял ее за руку и потянул в сторону веранды, где было уже полно народу. – Давай-ка выведем тебя на свежий воздух.

Грейси позволила Чарли вытащить ее наружу, по пути борясь с желанием оглянуться на мужчину, который завладел ее мыслями.

Прохладный воздух обдал щеки, но это ее не успокоило, наоборот, Грейси еще острее осознала, что из-за этого профессора ее кожа горит. Ни слова не говоря, они пошли через толпу гостей, пока не остановились у перил балкона. Некоторое время они молча смотрели на озеро. Грейси глубоко вздохнула. Наконец Чарли сказал:

– В Ривайвле такого не увидишь.

– Да, – согласилась Грейси. Потом показала на ночное небо. – Но здесь нет таких звезд, как там.

Чарли проследил направление ее взгляда.

– Точно.

На пирсе, сияя огнями, медленно вращалось колесо обозрения. Грейси не хотела больше думать о Джеймсе и сосредоточилась на мужчине, стоявшем рядом с ней. Лучше копаться в его секретах, чем в ее собственных.

– Скучаешь по Чикаго?

Его плечи напряглись, как бывало всегда, когда она задавала вопрос о его прошлом.

– Иногда. Хотя я так много ездил, что не уверен, чувствовал ли я его когда-нибудь своим домом.

Чарли когда-то работал в ФБР. После того как он ушел с этой службы, он вслед за Митчем, с которым дружил с детства, переехал в Ривайвл и поступил на работу в местное отделение полиции. Через год старый шериф вышел на пенсию, и на его место выбрали Чарли. С тех пор он так и работал шерифом. За все время, что Грейси и Чарли спали вместе, он никогда не рассказывал, что побудило его уйти из ФБР, как бы Грейси ни пыталась это выведать.

Она положила руки на перила, чувствуя под пальцами холодный металл.

– Ты мне вообще когда-нибудь расскажешь, почему ты ушел?

– Это не имеет значения. – Чарли был, как всегда, упрям. – Ну, так когда ты это поняла?

Грейси задала вопрос, которого задавать не следовало, и теперь разговор снова перекинулся на нее. Она попыталась уйти от ответа.

– Поняла что?

– Что все эти твои нападки на профессора на самом деле – страх.

Брови Грейси сошлись на переносице, она покачнулась.

– Я не боюсь! Он самый безобидный человек, какого я только встречала.

Чарли фыркнул.

– Это вряд ли.

С языка Грейси готова была сорваться резкость, и, чтобы удержаться, она прикусила нижнюю губу. Она хотела выглядеть хладнокровной. Она махнула рукой и постаралась улыбнуться самым беззаботным образом.

– Я тебя умоляю, у тебя паранойя. Ты можешь хотя бы представить?

Чарли прищурился.

– Да, могу, еще как.

– Но это же нелепо! Мы абсолютно несовместимы.

Ладно, она готова была признать, что питает какие-то чувства к этому мужчине, что есть, то есть, но это не отменяло аксиому, что Джеймс был полной противоположностью тому типу мужчин, которые ей нравились. Он не был необузданным и непосредственным. Он заботился о приличиях. Он был чрезмерно сдержанным. Интеллектуальным. Рассудительным. Логичным. Помешанным на фитнесе и здоровом питании. И она могла бы добавить еще сотню характеристик, которые ей не нравились. И спать с ним она не могла. Кроме Сэма, у нее не было родных, и ее друзья заменяли ей семью, никого ближе у нее не было. Грейси не могла рисковать своими отношениями с ними, когда прекрасно знала, что с Джеймсом у нее никогда ничего не получится.

Чарли покачал головой, и его темные волосы взъерошил ветер.

– Но это не отменяет того факта, что, как только он появился, наши дни были сочтены.

Грейси подбоченилась.

– Он не имеет никакого отношения к нам!

Чарли улыбнулся и провел пальцем по ее щеке.

– Я знаю твои доводы, и ты была права. У нас была классная химия, но мы всегда были прежде всего друзьями и только потом любовниками. – Он снова убрал ее волосы от лица. – Грейси, ты заслуживаешь того же, что есть у них. И я хочу, чтобы у тебя это было.

Внутри у Грейси словно что-то сдулось. Она облокотилась на сильную грудь Чарли. Через секунду он ее обнял. Она вздохнула, черпая успокоение в его тепле.

– Ты же знаешь, что я не такая. Разве я когда-нибудь пыталась потребовать от тебя каких-то обязательств?

Чарли погладил ее спину.

– Ни разу, но это не означает, что ты не должна получить то, чего заслуживаешь.

Грейси не знала, что на это сказать, поэтому просто поднялась на цыпочки и поцеловала Чарли в щеку.

– Ты хороший друг.

– Ты тоже, милая. – Он подмигнул. – Но я не собираюсь врать, мне все еще не хватает нашего секса.

Грейси засмеялась и хлопнула его по руке.

– Я не передам Фелисии Хейз твоих слов.

Ему хватило такта принять разочарованный вид.

– Значит, ты об этом знаешь?

– Пф! Мы ведь живем в Ривайвле.

Он лукаво усмехнулся.

– Ты ревновала?

– А ты хотел бы, чтобы я ревновала?

Он показал большим и указательным пальцами щепотку толщиной в дюйм.

– Может, самую малость.

– Ну, так оно и было, самую малость. – Грейси сказала правду. Когда Мэри Бет Кроули, глава «младшей лиги» и главная местная сплетница, рассказала Грейси о новой партнерше Чарли, ей стало немного жаль. Грейси наклонила голову набок. – Я не знала, что ты воспринимаешь профессора так.

– Милая, я понял, что у нас все кончено, в ту же секунду, когда ты начала с ним спорить.

– В жизни не слышала ничего более глупого.

Чарли засмеялся, качая головой.

– Ты такая недогадливая.

– Ничего подобного!

Он взял ее за подбородок и нежно улыбнулся.

– Грейси, за время, что я тебя знаю, не было ни одного представителя мужского пола, с которым бы ты не флиртовала. Хоть молодого, хоть старого. Насколько я могу судить, единственным исключением из правила был Джеймс Донован. Не нужно быть гениальным детективом, чтобы сложить два плюс два.

Грейси опустила глаза и вздохнула.

– А я не сложила два плюс два.

– Это потому, что ты упрямая и тебе никогда не попадался парень, который тебе угрожает.

– Он мне не угрожает! – возразила Грейси, ее упрямство снова себя проявило.

Чарли схватил ее за руку.

– Ладно, давай вернемся.

– Эй, да ты ревнуешь?

Он усмехнулся.

– Черт, да!

Она со смехом толкнула его бедром в бедро, и они направились к двери. Как только Грейси вернулась в комнату, полную гостей, ее взгляд забегал по сторонам, пока не остановился на Джеймсе. Он разговаривал с двумя женщинами: высокой, худощавой красивой брюнеткой и очаровательной рыжеволосой. Рыжая что-то сказала, и он рассмеялся, запрокинув голову. Грейси вдруг представила, как потянулась к нему и лизнула его горло. Каково было бы почувствовать под своим языком все эти мускулы? Она досадливо вздохнула. Нужно взять себя в руки. Нужно помнить, что ничего не изменилось. Он по-прежнему ей не подходит.

От шума и от внезапной перемены в отношениях с Грейси у Джеймса разболелась голова. По мере того как тянулся этот день, ситуация становилась все более странной. Она на него не накидывалась. И глаза не закатывала. Зато она то и дело на него смотрела. Они обменивались долгими взглядами, пропитанными предчувствиями и сексом. По мере того как день продолжался, Джеймс становился все более дерзким, он позволял себе шарить взглядом по ее телу, останавливаясь на ее губах. Он наблюдал, как она гладит пальцами свою шею, как ее язык быстро облизывает губы. И когда она вышла с Чарли на этот чертов балкон, Джеймса захлестнуло иррациональное собственническое желание ее остановить, да такое жгучее, что, казалось, оно прожигало дыру в его внутренностях. Его раздражала нелогичность этого чувства. Грейси – не его женщина и никогда ею не станет. С ним будет все нормально, если он найдет способ избавиться от одержимости этой женщиной. Чувствуя, что ему нужно отдохнуть от приема, он направился через зал ресторана к двери, лавируя между гостями, и вышел в холл, где было потише. Как только в его голове перестал звучать шум и гул голосов, он вздохнул с облегчением.

– Джеймс!

Из дальней части холла раздался голос Белинды, его двоюродной бабушки по отцовской линии. Она подняла руку и пошла в его сторону так быстро, как только позволяли ноги восьмидесятипятилетней женщины. К несчастью для Джеймса, передвигалась она на удивление проворно. Он помахал ей рукой, а потом, сознавая, что ведет себя не так, как подобает хорошему племяннику, свернул в длинный коридор, ведущий к лифтам.

– Джеймс! Джеймс, дорогой! – окликала его Белинда.

Его двоюродная бабка страдала старческим склерозом в легкой форме, и в этот вечер он как раз дал о себе знать. Сколько бы Джеймс ни повторял, что он доктор наук, а не врач, она все время путала эти понятия. Полчаса назад она приперла его к стенке и принялась обсуждать свой бурсит. О чем она захочет поговорить дальше, одному богу было известно, и Джеймс не собирался дожидаться ее, чтобы это выяснить.

– Тетя, я скоро вернусь!

С этими словами он завернул за угол, поспешил к двери, над которой висела табличка «выход», и выскользнул наружу еще до того, как Белинда успела завернуть за угол. Джеймс вышел на лестницу – и застыл в изумлении. На ступенях, обхватив руками голову, сидела Грейси. Она подняла лицо, и Джеймс увидел под ее ресницами легкие тени. Он нахмурился.

Грейси медленно выдохнула. За Джеймсом с гулким стуком закрылась дверь. Грейси была так же великолепна, как всегда, и при виде ее у Джеймса пересохло в горле. Их взгляды встретились, потом оба отвели глаза.

– Ты за мной следил?

Она изменила положение, скрестила ноги и разгладила складки на ткани облегающего платья. Джеймс испытал внезапное желание провести руками вверх по ее платью, погладить ее бедра, раздвинуть ее ноги, упасть на колени на ступеньку перед ней и царапнуть зубами ее кожу. Он прижался к двери, чувствуя, как холод металла проходит сквозь его рубашку. Это вернуло его мысли к теме разговора.

– Я прячусь от моей двоюродной бабушки.

– Это еще почему?

– Шейн назвал меня доктором, и она теперь думает, что я… в общем, врач. – Джеймс сунул руки в карманы и нащупал пальцами острый край ключа. – У нее целый список болезней, которые я точно не хочу обсуждать.

Уголки роскошных губ Грейси чуть заметно приподнялись.

– А ты от кого прячешься? – спросил Джеймс.

Она прикусила нижнюю губу.

– Почему ты думаешь, что я прячусь?

Они были наедине. Во второй раз за последние двадцать четыре часа. Небольшое пространство между ними наполнилось напряжением, которое изводило их весь день. Джеймс пожал плечами.

– С тех пор как я с тобой познакомился, ты на любой вечеринке была душой компании, никак не меньше.

Несколько долгих мгновений Грейси просто смотрела на него, потом наконец склонила голову набок, и буйная грива ее волос упала на одно плечо.

– Что имел в виду отец Деклана, когда говорил, что ты когда-то был как он?

Джеймс ожидал от нее какого угодно вопроса, только не этого. Он ответил не сразу. Это была не та тема, на которую ему хотелось говорить. Он показал на место на ступеньке рядом с ней.

– Можно мне сесть?

Было видно, как Грейси глотнула. Потом она кивнула.

– Это свободная страна.

Возможно, раньше он ошибался, подумал Джеймс. Возможно, пора перестать избегать этой ситуации. Может быть, ему нужно применить к Грейси те же принципы, которые он использовал в отношениях с другими женщинами. С самого первого момента их знакомства он играл с ней по ее правилам, но, возможно, пришло время прекратить это делать.

– Что изменилось со вчерашнего дня?

Джеймс задал ей прямой вопрос, как задал бы любой другой женщине. Намеки и предположения были не по его части, в общении он предпочитал прямоту.

Грейси дернулась так, словно он дал ей пощечину. Потом покачала головой.

– Ничего не изменилось. Совсем ничего.

Он поднял одну бровь.

– Неужели? Дело в том, что за последние двадцать четыре часа ты ни разу не назвала меня занудой. По-моему, это новый рекорд.

Грейси сцепила руки так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Я выполняю наше соглашение о перемирии.

Джеймс перевел взгляд на ее губы и задержал его там дольше, чем допускали нормы вежливости.

– Когда в доме моей матери я не стал есть десерт, ты не сделала ни одного саркастического замечания.

Грейси быстро провела кончиком розового языка по своей нижней губе.

– Это твое тело. Если ты обращаешься с ним как с храмом, мне-то что?

Джеймс хмыкнул. Грейси скрестила ноги и снова раздвинула их, ее голубые глаза потемнели. Джеймс усмехнулся.

– Сегодня утром я пробежал десять миль.

Она расправила плечи, в ее глазах блеснул уже знакомый Джеймсу огонь.

– Это ужасно. Ты больной на всю голову.

Он засмеялся, потом выпрямился, оттолкнувшись от стены, и шагнул к Грейси.

Она втянула воздух.

– Что ты делаешь?

Он показал на пятачок на ступеньке рядом с ней:

– Собираюсь сесть.

Ее щеки снова слегка покраснели.

– А-а… ладно.

Он сел на ступеньку, и его бедро коснулось ее бедра. Грейси напряженно застыла, но Джеймс, вместо того чтобы отодвинуться и дать ей больше пространства, не двинулся с места. Грейси не отстранилась, но он подозревал, что ею двигала скорее гордость, нежели инстинкт, потому что каждый мускул в ее теле казался тугим от напряжения. Она смотрела на Джеймса дерзко, с вызовом, но ее грудь часто поднималась от быстрых неглубоких вздохов. Он знал, что мог бы ее поцеловать, и она бы ему позволила. Напряжение между ними было так сильно, что если бы он это сделал, наверное, разверзся бы ад. Джеймс мог представить эту картину очень отчетливо, но прогнал образ прочь. Секс ничего не решит. Будь она обыкновенной женщиной, возможно, он мог бы допустить, чтобы страсть взяла верх, но с Грейси это было невозможно. Слишком тесно жизнь Грейси переплетена с его собственной. Но то, чем они занимаются, тоже не работает, и в этих их «не-отношениях» кто-то должен проявить здравый смысл.

Джеймс поставил локти на колени и сплел пальцы рук.

– Мне трудно освоиться с этим нашим перемирием.

– Что ты имеешь в виду?

Он посмотрел на Грейси, но она смотрела на свои коричневые туфли на шпильках так, словно это было невероятно занимательное зрелище. Он тихо сказал:

– Я больше не хочу с тобой воевать.

Она сглотнула и проговорила:

– Я тоже.

Джеймс решил говорить начистоту – настолько, насколько это было возможно в данный момент.

– Но как быть тебе другом, я тоже не знаю.

Грейси взглянула на него и отвела глаза.

– Если мы друг другу понравимся, какая разница?

– В обозримом будущем нам предстоит часто видеть друг друга. Разве ты не предпочла бы, чтобы мы встречались, не питая друг к другу враждебности?

Грейси кивнула.

– Да, конечно.

– Значит, мы хотим одного и того же?

– Да.

Ее правое бедро рядом с ним было твердым, Джеймс подавил желание погладить ее по ноге, ослабить напряжение, которое ее сковало.

– Есть идеи, как нам стать друзьями?

У Грейси вырвался смех, и, казалось, ее саму это ее удивило.

– Ни одной.

Их взгляды встретились, и все между ними замерло. Напряжение повисло в воздухе. Джеймс почти чувствовал свои губы на ее губах. Но он не воспользовался возможностью. Голосом, в котором слышалось – слишком явно слышалось – тлеющее желание, он сказал:

– Раньше мне никогда не доводилось тебя рассмешить. Мне это нравится.

Грейси поспешно переключила внимание на другое, стала смотреть на дверь, через которую они вошли.

– Нам надо бы вернуться к гостям.

– Да, надо бы.

Но ни один не двинулся с места. Ее нога по всей длине была прижата к его ноге, ее мягкость – к его твердости. Он крепко сжал пальцы, борясь с пульсирующим в нем желанием. Они столько времени сидели вот так, бедро к бедру, плечо к плечу, дыхание резкое и неровное, что Джеймс стал понимать смысл выражения: «Напряжение можно было резать ножом». Воздух между ними, казалось, сгустился и потрескивал от невысказанного желания, оно долго находилось под контролем, но теперь стремилось вырваться наружу. Когда Джеймс уже больше не мог это выносить, он встал и повернулся лицом к Грейси. Она посмотрела на него. Голод и растерянность в ее голубых глазах отражали его собственные запутанные эмоции. Джеймс засунул руки в карманы.

– Я больше не хочу спорить.

– Я знаю. Я тоже не хочу. – Грейси облизнула губы. – А в остальном нам придется разобраться.

– Я на это надеюсь.

– Вроде бы другие к тебе хорошо относятся, так что наверняка я когда-нибудь тоже наловчусь.

Она улыбнулась, и ее улыбка ослепила Джеймса – точно так же, как его ослепляло все остальное. Господи Иисусе! Он прочистил горло.

– Желаю приятно провести время.

– И я тебе.

Они попали в сети еще одного долгого многозначительного взгляда. Если оценивать по уровню жара, то этот взгляд мог бы соперничать с любым сексом, какой у него только был. И в это мгновение Джеймс вдруг сразу все понял. Враждебность. Постоянные споры. Подначивания. Он принимал это за раздражение, вызванное многочисленными различиями между ними, несовместимостью характеров и подспудно тлеющим странным влечением. Но он ошибался. Это было нечто большее, чем просто влечение, это была мощная, почти осязаемая химия. Не похожая ни на что, что ему когда-либо доводилось испытывать. Она не подчинялась логике и рассудку. Взгляд Джеймса упал на алые, полные губы Грейси, уже влажные, приоткрытые, ждущие его. Пока безумие не охватило его полностью, он пошел единственным разумным путем, который был ему доступен: убрался отсюда подобру-поздорову.

Глава 6

Джеймс вышел не оглядываясь, тяжелая дверь закрылась за ним, и ее щелчок отозвался эхом в ушах Грейси. Теперь, когда она не чувствовала рядом с собой тепло тела Джеймса, сквозь тонкую ткань платья стал просачиваться холод бетона, и она осознала, какой горячей стала ее кожа. Грейси посмотрела на серый пол лестничной площадки и оторопело заморгала.

«Что это было?»

Они старались. Они выдержали: весь разговор обошелся без взаимных нападок друг на друга, но какой ценой? Когда не стало враждебности, сексуальное напряжение между ними резко возросло. Грейси всего лишь сидела с ним рядом, но даже от этого ей стало так жарко, что в какой-то момент она подумала, что вот-вот вспыхнет.

Грейси вдохнула и медленно выдохнула. Она не может быть ему другом. Все, что действовало в ее обычных отношениях с мужчинами, к нему неприменимо. С ним она не могла беззастенчиво флиртовать. Грейси помнила, как познакомилась с Чарли. Стоило им только увидеть друг друга, как она сразу поняла, что будет дальше. Они кружили вокруг друг друга, их намеки становились все более откровенными, пока Грейси не плюхнулась к нему на колени и не прошептала ему на ухо такое приглашение, каким могла бы гордиться даже Мэй Уэст. И уже секунд через тридцать они оказались в постели.

Грейси попыталась представить, как действует таким же манером с Джеймсом, и невольно поморщилась: вообразить такое не получалось. Она не могла с ним вести себя так. Это же Джеймс. Хотя огонь в его зеленых глазах заставлял ее усомниться во всех ее прежних представлениях о нем, она все равно не могла это представить.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное