Джен Лоу.

Коты, вернувшие мне улыбку. История о счастье, книгах и всеобщих любимцах Бейкере и Тейлоре



скачать книгу бесплатно

Jan Louch, Lisa Rogak

THE TRUE TAILS OF BAKER AND TAYLOR:

The Library Cats Who Left Their Pawprints on a Small Town… and the World

Copyright © 2016 by Jan Louch with Fat Pencil LLC, BAKER & TAYLOR, CATS, and all related marks are trademarks of Baker & Taylor, LLC. All rights reserved. This edition is published by arrangement with Mendel Media Group LLC and The Van Lear Agency LLC

В коллаже на обложке использована фотография Baker & Taylor, LLC.

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

MaKars, Budi Susanto_awan design, Azamat Fisun, Amili, Sketch Master, Redshinestudio, makar, Azamat Fisun, DianaFinch, Babich Alexander / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Платонова Т. Л., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

Посвящается Ивонн Сэддлер, Биллу Хартману

и всему персоналу публичной библиотеки округа Дуглас,

старому и новому, без которых не было бы этой истории



Вступление

Свой рассказ я начну издалека. Мне было всего полтора года. На дворе стояли тяжелые времена: страна в тисках Великой депрессии. В 1932 году был похищен ребенок Линдберга, после чего прокатилась волна похожих преступлений, когда объектами киднеппинга становились дети из семей, которые казались состоятельными и выделялись на общем фоне. До кризиса 1929 года моя семья жила достаточно комфортно, но к 1932 году мы потеряли большую часть своего состояния. Тогда и отцу, и матери приходилось браться за любую работу, какая только подворачивалась. Единственным сохранившимся признаком достатка был построенный в стиле «искусства и ремесла» дом на Келтон-Корт в Пидмонте, штат Калифорния, он-то и делал нас заметной мишенью.

Однажды мама оставила меня в манежике во дворе, а сама хлопотала по дому. Пока я играла со своими куколками и алфавитными кубиками, Скреппер, наш фокстерьер, сидел рядом. В это время во двор заехала машина и остановилась. Из нее вышел мужчина. Как только он приблизился к манежу, Скреппер угрожающе зарычал. А в момент, когда мужчина протянул руки, чтобы схватить меня, пес подпрыгнул в воздух, целясь злоумышленнику прямо в горло.

Но промахнулся. Хотя трюк и не удался, он отпугнул неудачливого похитителя, и тот бросился бежать к машине. А пес продолжал преследовать его, рыча и скаля зубы. Мама вышла из дома как раз в ту минуту, когда машина уже рванула с места преступления. Я была спасена, а Скреппер показал себя настоящим героем.

Когда умер отец, спустя почти семьдесят лет с того случая во дворе, мы, разбирая его вещи, обнаружили рядом с дорогими для него предметами ошейник Скреппера. Эта отважная маленькая собака сыграла ключевую роль в жизни всей нашей семьи, и мы никогда не переставали помнить об этом.

***

По прошествии нескольких лет Депрессия ослабила свою хватку, и на смену ей пришел период тревожных ожиданий и неопределенности, связанных с началом Второй мировой войны. Так как большую часть времени мне приходилось проводить в одиночестве, я искала утешения в общении с нашими домашними питомцами и с животными, обитавшими по соседству. А еще, чтобы развлечься, я обратилась к книгам. И сразу поняла, что они способны не только отвлечь от грустных мыслей. Они открывали для меня целый новый мир. Меня потрясло тогда, что я могу изучать его весь целиком из своего крошечного уголка вселенной.

Мне не стыдно признаться, что я мгновенно подсела на книги. Сначала я перелопатила внушительную семейную коллекцию, затем фонды публичной библиотеки, находившейся в паре кварталов от дома. Не скрою, степенную и унылую библиотекаршу заметно раздражала моя непомерная тяга к чтению, выраженная в почти ежедневных визитах в читальный зал. После библиотечных фондов я обратилась к содержимому соседних незапертых домов (в основном с разрешения их хозяев), в которых хранились настоящие сокровища.

Я мгновенно погружалась в новый мир,

и была абсолютно счастлива каждый раз,

когда две мои самые любимые вещи на свете – чтение и животные – объединялись.

Обычно я сидела во дворе, уткнувшись в книгу, а рядом бродила кошка или собака. Я протягивала руку, чтобы погладить мохнатую голову, а в это время книга переносила меня в те края, куда я так мечтала попасть, пусть даже с помощью воображения. И если в книге речь шла о животных – как, например, в «Волшебнике из страны Оз» или «Рикки-Тикки-Тави» Редьярда Киплинга, – это было для меня самым большим счастьем.

До сих пор ничего не изменилось. В те дни я и представить не могла, что книги и животные будут присутствовать в моей жизни всегда. И всегда неразрывно. Но по мере взросления и приобретения жизненного опыта со всеми его разочарованиями – от потрясения после крайне болезненного развода до попыток приспособиться к новому положению и найти работу, которая бы не иссушала всю мою энергию и душу, – животные и книги давали мне возможность убежать из этого мира, пусть даже ненадолго.

Сама идея найти работу, где я могла бы быть окружена одновременно и книгами, и животными, даже мне, страстной любительнице сказочных историй, казалась слишком неправдоподобной. Но именно это со мной и произошло: я устроилась работать библиотекарем, а потом ко мне присоединились, став моими коллегами и лучшими друзьями, Бейкер и Тейлор – парочка котов с забавными ушами.

Все мы – и постоянные посетители, и персонал библиотеки – быстро полюбили породу шотландская вислоухая кошка. А после того как наши коты сделались талисманом компании по оптовым продажам книг «Бейкер энд Тейлор», они стали всеобщими любимцами. Их поклонники заходили, чтобы просто поздороваться, писали письма и слали записки с признаниями в любви – иногда от своих собственных кошек – и даже совершали ради них паломничество в мой маленький городок, расположенный в тени хребта Сьерра-Невада в штате Невада.

«А где коты?» – первое, что можно было услышать из уст посетителя, как только он переступал порог нашего заведения. На что я обычно отвечала: «Я видела, что десять минут назад они направлялись вон в ту сторону», – и тот мгновенно исчезал. Мы удивлялись, конечно, но не слишком, потому что, в конце концов, мы любили кошек.

Известный врач-ветеринар и писательница Кэрол Уилберн высказалась по этому поводу лучше всего: «Библиотека – идеальное пристанище для кошки: люди чувствуют себя комфортно, от этого хорошо и ей. Посетители заходят и говорят: «Здесь живут кошки». Что может быть лучше?» Думаю, что большинство из нас охотно бы с ней согласились.

Миллионы людей со всего света, впервые увидев Бейкера и Тейлора на постере, влюблялись в них. Эти коты стали идеальным символом связи между книгами и кошками, существующей в сознании многих. Основываясь на своих собственных наблюдениях, сделанных почти за двадцать лет работы в библиотеке, я полагаю, что те из нас, кого можно назвать заядлыми любителями книг, не стремятся к частым контактам с другими людьми, так как процесс общения отвлекает от чтения. Другое дело молчаливые животные, которые никогда не ответят вам словесно. Собаки, кошки, птицы или черепахи – идеальный вариант. И это совершенный мир: вы можете проводить время с книгами и животными одновременно!

Конечно, то, что в библиотеке на протяжении почти пятнадцати лет жили два кота, периодически вызывало разные трудности. Зато, как говорится, нам не приходилось скучать. Свидетели тому не только читатели и персонал, но также тысячи людей, специально заходивших в библиотеку, чтобы навестить ее пушистых и урчащих сотрудников.

Сегодня большинство из тех, кто жаждет получить сувенирную продукцию с изображением Бейкера и Тейлора или выстраивается в очередь, чтобы сфотографироваться с людьми, одетыми в костюмы наших котов у стенда компании «Бейкер энд Тейлор» во время торговых выставок-ярмарок, не имеет понятия о том, как именно парочка шотландских вислоухих стала символом компании. Они знают только то, что мероприятие будет неполным, если не принести домой новенький фирменный пакет книжного магазина «Бейкер энд Тейлор» с изображением двух котов. Им также ничего не известно о том, как эти коты помогали людям, жившим по соседству с библиотекой, приспосабливаться к стремительно меняющимся реалиям растущего города (для кого-то это было большой проблемой). Или о том, как они помогали зачастую разношерстной группе библиотекарей осваивать мир стремительно меняющихся технологий. Или, чего уж там, как они помогали одному конкретному библиотекарю – мне – мириться с массой жизненных передряг и выходить из них победителем.

Теперь, когда я вышла на пенсию, но продолжаю при этом читать так же много, как и прежде, думаю, пришло время рассказать историю Бейкера и Тейлора. Историю парочки котов с забавными ушами, живших в библиотеке городка Минден, штат Невада, и помогавших местным жителям и людям по всему свету обретать гармонию наедине с книгами и… с самими собой.

Глава 1

Идея была, действительно, простой.

В начале 1980-х годов округ Дуглас в штате Невада отчаянно нуждался в новой библиотеке. Дело в том, что за предыдущее десятилетие местное население увеличилось в три раза, а помещение старой библиотеки оказалось не готово вместить всех желающих. Новички и старожилы все чаще пытались отвоевать себе место за читальным столом, расталкивая друга друга локтями.

Книжные полки были настолько забиты, что нам приходилось хранить всю беллетристику в гараже директора в паре кварталов от библиотеки. Каждый раз, когда посетителю требовался какой-то роман или сборник рассказов, он, вместо того чтобы взять нужную книгу с полки, оставлял на нее заявку. Раз в день наша сотрудница выполняла одно и то же монотонное действие: садилась в свою машину, отправлялась в гараж, набирала там все необходимые книги и привозила их обратно в библиотеку, чтобы раздать читателям.

Рабочее пространство было катастрофически маленьким, и это несмотря на то, что в библиотеке работали всего два человека. Все дела – от печатания каталожных карточек до переплета и реставрации книг – приходилось делать на большом рабочем столе в задней комнате.

Печатная машина была всего одна, и нам, вместе с директором библиотеки Ивонн Сэддлер то и дело приходилось крутить ее в разные стороны, поскольку мы сидели за столом друг против друга.

На этой легендарной машинке я время от времени набирала колонку для местной газеты «Рекорд-курьер», в которой иногда давала обзор наших книжных новинок. Длина колонки зависела от того, сколько рекламного места продали в ту неделю: если объявлений было мало, редактор убирал последние две книги в списке. Поэтому своих фаворитов я всегда выдвигала в начало. В свое время газета провела конкурс на лучший заголовок колонки, в итоге была выбрана фраза «Читай и пожинай» (прим. переводчика – «Read and Reap»). Ничто не раздражает меня так, как плохой каламбур, но название колонки появилось еще до меня, поэтому в данном случае мне оставалось только смириться.

Я начала работать помощником библиотекаря в 1978 году, на тот момент мне было 47 лет. Довольно часто я ловила себя на мысли, точно ли я не сплю. Ведь сколько себя помню, я всегда страстно любила книги и долгое время мечтала проводить свои рабочие будни в их окружении.

Наконец мои сны стали явью:

я работала в библиотеке и даже помогала создавать новую!

Нам дали субсидию на строительство нового здания, после чего мы с Ивонн и местным архитектором приступили к разработке проекта постройки. Он ничего не знал о библиотеках, а мы – об их проектировании, но каждый из нас исходил из знаний своей узкой специализации, и в итоге нам удалось кое-как довести дело до конца.

Мы точно знали, чего мы не хотели: того помещения, которое у нас было. Первую библиотеку округа Дуглас построили в 1967 году, и площади в сорок шесть квадратных метров явно не хватало для того, чтобы вместить небольшую коллекцию книг, читальные столы, хранилище и наше рабочее пространство.

А чего мы действительно хотели: хм… с чего бы начать?

Нам нужен был стенд для новых книг, отдельное помещение, куда люди могли бы приходить и читать журналы, много полок для художественной литературы, также много полок для научно-популярной литературы, а еще место для биографий и справочного материала, ну и так далее. Кроме того, требовалось определиться, сколько будет туалетных кабинок, как будет отапливаться здание и сколько столов и стульев понадобится в зале для совещаний. Сам факт того, что в скором времени у нас появится настоящий отдельный зал для совещаний, волновал наши с Ивонн сердца!

Мы работали допоздна, но по сравнению с тем, чем мне приходилось заниматься прежде, на эту работу я шла с удовольствием, и, самое главное, мои идеи и мнения хотели слышать. Впервые в жизни я принимала решения, последствия которых должны были повлиять на очень многих людей! А потому до поры до времени можно было и потерпеть наши стесненные условия.

Процесс проектирования и строительства занял несколько лет, и, наконец, 22 июля 1982 года новое здание библиотеки было готово. Не могу припомнить более суматошного времени, как те месяцы, что оставались до торжественного открытия. Персонал и волонтеры переносили книги из старого помещения в новое и помогали расставлять их в соответствии с десятичной классификацией Дьюи. Нам также пришлось перенести часть старой мебели, но, учитывая то, что новое помещение по размеру более чем в два раза превышало прежнее, мы закупили новую мебель, книжные полки и оборудование, и все это успешно установили.

Нам приходилось не только переносить и расставлять книги, мебель и офисное оборудование, но еще и систематизировать книги на полках и привыкать работать в совершенно новой для себя обстановке. Чтобы сократить объем перемещаемых книг, мы попросили своих постоянных клиентов выписать себе столько книг, сколько они пожелают, и подержать их у себя дома, пока мы не переедем в новое помещение. При этом никаких штрафов за передержку книг, естественно, не было.

Промежуток между закрытием старой библиотеки и открытием новой составил примерно три недели, и, когда мы заново открылись, нас ждало настоящее столпотворение, так как наши читатели очень хотели снова получить книги по абонементу. Конечно, процесс переселения и размещения означал дробление людей по участкам, но равным образом он еще теснее сплачивал всех нас, потому что нас объединяла одна общая цель: сделать новую библиотеку лучше прежней в сто крат.

Мы были совершенно измотаны, но при этом очень гордились тем, что удалось создать. У нас появилась красивая и абсолютно новая библиотека, и я могла любоваться тем, к чему лично приложила руку.

***

В один прекрасный день, когда библиотека работала уже несколько недель, мы с Ивонн решили сделать перерыв и направились в читальный зал, окна которого выходили во внутренний дворик. Краем глаза я заметила участок травы, словно бы покачивающийся от ветра. Надо сказать, что ветры, дующие с гор Сьерра-Невада, бывают столь свирепыми и беспощадными, что деревья, высаженные вдоль трассы U.S. 395 – главной автострады города, – фактически растут согнутыми под углом в направлении, противоположном от горного хребта. Но в тот день ветра не было. Мы увидели, что какое-то маленькое серое пятно промелькнуло во дворе. Мышь! Потом еще одна!

Библиотека была построена на люцерновом поле. А где люцерна, там и мыши. Много мышей. Я взглянула на Ивонн.

– Похоже, мыши затеяли здесь свой бизнес. – Я сделала паузу. – Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Даже на два шага вперед, – ответила она. – Мы обязаны защитить деньги наших налогоплательщиков, вложенные в этот проект.

Надо сказать, что переплетный клей, который содержат книги, столь же притягателен для грызунов, как кошачья мята для кошек. Однажды еще в старой библиотеке я обнаружила на полу губку с двумя присохшими к ней трупиками мышей. Визжать я не стала, а спокойно положила губку обратно в мыльницу.

Новая просторная библиотека означала большее количество книг и клея, а следовательно, и мышей.

– Библиотеке нужна кошка! – сказала я.

– Или даже две! – тут же откликнулась Ивонн, наблюдая за очередной прошмыгнувшей мышкой.

Я кивнула:

– Одной кошке будет одиноко по вечерам и после закрытия библиотеки.

– Двум кошкам будет веселее вместе, – сказала Ивонн.

– Две лучше, – согласилась я. – В конце концов, у нас будет куча новых книг.

– И нам необходимо их защитить.

Мы внимательно вглядывались в шевелящуюся траву. При более пристальном изучении обнаружилось, что это место было своеобразной мышиной трассой.

Вот так у нас родилась идея,

которой суждено было изменить наши жизни.

Хоть у меня дома было всего две кошки, а у Ивонн – одна, люди, вероятно, назвали бы нас сумасшедшими кошатницами. Когда в городе Рино проходила ежегодная выставка кошек Silver State Cat Show, мы каждый раз с сознанием долга отправлялись в поездку и проводили значительную часть очередного дня выставки, охая и ахая при виде различных пород кошек. Особенно нам нравилась британская короткошерстная – крупная порода с квадратной головой и такой густой и толстой серой шерстью, что я легко погружала в нее две фаланги пальцев.

Нам приглянулась эта порода, потому что мы обе были страстными англофилами, по крайней мере в том, что касалось книжной продукции. Нам с Ивонн неоднократно приходилось слышать как от постоянных посетителей, так и от коллег комментарии по поводу обширной коллекции книг английских писателей. Что касается меня, то я жила в Соединенном Королевстве некоторое время – первые годы супружества, а Ивонн регулярно бывала там. Поэтому нам было хорошо известно о том, что значительное количество библиотек Англии – не только публичных, но и академических – включает в список своих расходов содержание одной или двух кошек для борьбы с вредителями. То же самое касалось многочисленных книжных магазинов.

Нас с Ивонн объединяли и другие схожести: у обеих в волосах проступала проседь и мы были почти ровесницами – Ивонн на четыре года старше. Правда, я чуть выше ростом. Однако присутствовали и существенные различия. Если я на тот момент занималась любимым делом всего несколько лет, Ивонн была уже опытным профессионалом. И так как она являлась лицом нашего заведения, то всегда была более собранной, чем я. Многие даже не подозревают, что работа в библиотеке может быть в буквальном смысле очень грязной. Приходится ползать на коленках по полу, переставляя книги с полки на полку, открывать потертые картонные коробки с новыми поступлениями, совершившими путешествие в тысячи миль, и листать старые фолианты, покрытые толстым слоем пыли. Поэтому обычно я носила старую, поношенную одежду. Ивонн же в отличие от меня выглядела более презентабельно, предпочитая модный и в то же время деловой стиль, чтобы производить серьезное впечатление на чиновников всех уровней.

В 1982 году на очередной выставке кошек нам особенно приглянулся коренастый кот породы британская короткошерстная по кличке Танк.

Он прильнул к решетке клетки и урчал,

как бензопила, пока мы чесали его за ухом

и разговаривали с ним.

Гуляя по выставке, мы также заметили кота еще незнакомой нам породы – шотландская вислоухая. Так как в наших жилах течет шотландская кровь – у Ивонн шотландские, французские и английские корни, а у меня шотландские, итальянские и английские, – мы были заинтригованы.

Близкая родственница британской короткошерстной кошки, шотландская вислоухая обладала такой же густой шерстью, но более крупными и круглыми глазами. Уши загнуты вперед и как бы придавлены к голове. Кот внимательно и с любопытством рассматривал все вокруг, чем-то напоминая сову. Он казался дружелюбным и в то же время слегка сдержанным.

Мы прочитали информацию на карточке, прикрепленной к клетке, и узнали, что первая шотландская вислоухая кошка – по кличке Сюзи – родилась вблизи города Данди в Шотландии в 1961 году. Характерно загнутые уши являются результатом генной мутации, которая затрагивает не только уши, но и хрящи по всему телу. Все шотландские вислоухие кошки рождаются с прямыми ушами, но к тому моменту, когда котенку исполняется месяц, его уши обычно становятся загнутыми. Если к этому времени уши остались прямыми, то больше они уже не изменятся. Загиб или складка может быть одинарной, а может быть двойной или тройной. При тройной складке уши почти касаются черепа.

Так же, как и с Танком, мы чесали, разговаривали, любовались этим похожим на сову котом, и мечтали о том, чтобы привезти его домой. Мы понимали, однако, что наши домашние питомцы не потерпят рядом новых соседей. Быть может, ему найдется место в библиотеке?

В начале 1980-х годов в округе Дуглас и долине реки Карсон – регионе, расположенном к югу от Рино и к востоку от озера Тахо, – чистопородные животные были в диковинку. Тогда эта местность буквально кишела многочисленными скотоводческими ранчо и молочными фермами, и кошки там обычно жили в сараях и амбарах. И хотя они контактировали с людьми, в основной своей массе они были фактически одичавшими. Они, конечно, могли к вам подойти, если протянешь им банку тунца или горсть сухого корма, но по большей части старались держать дистанцию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5