Джек Хайт.

Орел пустыни



скачать книгу бесплатно

Он стоял на коленях, вода доходила ему до подбородка, он пытался восстановить дыхание. Неожиданно он почувствовал, что на него упала тень, и, подняв голову, увидел перед собой христианского рыцаря с мечом в руке. Рыцарь был безбородым и худым, немногим старше самого Юсуфа, и кончик его носа отчаянно подергивался. Юсуф посмотрел мимо лица юноши на меч, сверкавший в лучах солнца, который начал медленно опускаться, и закрыл глаза.

Но ничего не произошло. Юсуф открыл глаза и увидел, что юный рыцарь по-прежнему стоит перед ним, только теперь смотрит широко раскрытыми глазами на собственную грудь. Юсуф проследил за его взглядом и обнаружил, что из кольчуги христианина торчит кончик меча. Потом он исчез, юноша повалился набок, а на его месте оказался Туран.

Юсуф взял протянутую Тураном руку, и старший брат поставил его на ноги.

– Спасибо, брат, – сказал Юсуф. – Я обязан тебе жизнью.

– Не забудь этого. – Туран отошел в сторону, и у него за спиной Юсуф увидел воина-мусульманина в серебристой кольчуге, сражавшегося с последним пилигримом. Воин увернулся от копья и, взмахнув мечом, убил христианина. Затем он повернулся, и Юсуф вскрикнул от удивления.

– Отец! Ты жив!

Айюб ничего не ответил. Его лицо превратилось в суровую маску, когда он зашагал по воде к Юсуфу. В следующее мгновение он отвесил ему пощечину, наклонился, схватил сына за руки и притянул к себе так, что их лица оказались на расстоянии дюйма друг от друга.

– Клянусь Аллахом, я же приказал вам оставаться на стене! – прорычал он. – Если бы не твой брат, ты бы уже был мертв. Ты понимаешь, мертв? – Глаза Юсуфа наполнились слезами. – Вы только на него посмотрите, он плачет, совсем как женщина, – с отвращением проговорил Айюб и выпустил Юсуфа. – По крайней мере, с твоим братом все в порядке, из него получится настоящий воин. А от тебя не будет никакого толка.

Айюб повернулся, прошел по воде, выбрался на берег и направился в сторону Дамаска. Юсуф, охваченный стыдом, шел за ним, опустив голову.

* * *

– Держитесь вместе, – крикнул Джон пилигримам у себя за спиной.

Ему удалось собрать более трех дюжин мужчин и построить их в колонну по четыре так, чтобы по обеим сторонам ее защищали копья. Сам он ехал впереди, стараясь как можно быстрее привести их к реке. Многие подобрали круглые кожаные щиты погибших сарацин и сделали из них стену по внешним краям колонны. Однако они были маленькими и не слишком надежно защищали от стрел сарацин, которые скакали вокруг колонны на лошадях и выпускали их в самую гущу пилигримов.

Прямо на глазах у Джона мужчине у него за спиной стрела попала в ногу, и он упал, но его тут же подхватили и затащили в середину колонны, а его место занял другой пилигрим. Через секунду он упал замертво, сраженный стрелой в горло. Джон понял, что, если они будут продолжать двигаться с такой скоростью, им повезет, если до основной колонны сумеет добраться дюжина человек.

– Быстрее! – крикнул он, обернувшись. – И старайтесь держаться как можно ближе друг к другу.

Когда Джон посмотрел вперед, он увидел, что дорога спускается к реке, в которой вода покраснела от крови.

Примерно в сотне ярдов вниз по течению находилась группа пилигримов, которых он отправил вместе с Кроликом, чтобы убрать молодого воина как можно дальше с поля боя. Глядя в их сторону, Джон нахмурился. Примерно полдюжины пилигримов было убито, и их неподвижные тела уносило течение. Два воина-сарацина добивали последних, а чуть выше по течению стоял Кролик с мечом в руке, готовясь нанести удар по третьему мусульманину. В следующее мгновение сердце Джона наполнилось ужасом, когда он заметил сарацина, подбиравшегося к Кролику со спины.

– Кролик, сзади! – крикнул он, но опоздал.

Сарацин вонзил Кролику в спину меч, потом вытащил его, и друг Джона упал в воду.

– Нет! – завопил Джон. Костяшки его пальцев, сжимавших рукоять меча, побелели, и он повернулся к мужчине, шедшему за ним. – Дай мне копье! – Тот молча протянул ему копье, и Джон убрал в ножны меч. – Сохраняйте порядок и старайтесь идти как можно быстрее, – сказал ему Джон. – Если вы поспешите, то сможете нагнать колонну.

– А вы куда?

Но Джон уже пришпорил коня, из-под копыт которого в воздух поднялись тучи пыли, и помчался вниз по склону, в сторону сарацина, убившего Кролика. По берегу реки прямо на него шел мужчина, а рядом с ним еще двое сарацин. Он был уже в пятидесяти ярдах, и Джон смог его разглядеть: крупный, с темными волосами, загорелый, с первыми намеками на бороду на широком лице. Джон поднял копье, приготовившись бросить его в убийцу Кролика, но в этот момент между ним и его врагом появились четыре неприятельских воина.

Джон не стал останавливаться, когда они выпустили в него залп из стрел. Одна с громким стуком вонзилась в щит, другая пробила кольчугу и вошла глубоко в бедро. Джон сжал зубы от боли, приподнялся в седле и бросил копье. Оно попало скакавшему впереди всаднику в грудь и выбило его из седла. Джон выхватил меч и помчался в сторону троих сарацин, на ходу наклонился и вонзил меч в горло неприятеля, который сразу умер. Джон вскрикнул от боли, когда копье другого воина отбило его щит и вошло в плечо, но уже через мгновение он пронесся мимо. Рука безвольно повисла вдоль тела, он отбросил щит и, надавив коленями на бока коня, заставил его развернуться и теперь оказался лицом к лицу с двумя сарацинами.

– За Христа! – крикнул он, поднял меч и помчался в сторону вражеских воинов.

Они бросились на него, один слева, другой справа, наставив копья ему в грудь. В последнюю секунду Джон соскочил с лошади, увернулся от копья воина справа и врезался прямо в него. Оба полетели на землю, и Джон услышал, как треснула шея сарацина, когда он рухнул на него, придавив весом своего тела. Не теряя времени, он выбрался из-под поверженного врага и встал, морщась от боли в раненой ноге. Последний воин остановился в пятидесяти ярдах от Джона, потом пришпорил коня и помчался в его сторону.

Джон поднял меч, но почти сразу уронил руку и остался стоять над телом мертвого сарацина. Последний всадник находился всего в тридцати ярдах, и Джон встал на колени, опустив голову. Топот коня становился все ближе. Когда сарацин оказался в десяти ярдах, Джон схватил копье и ударил им лошадь мусульманина в грудь. Она упала, а сарацин вылетел из седла и рухнул на землю. Джон поднял меч и, хромая, направился к нему, собираясь его добить, и вдруг услышал топот копыт приближающейся лошади. Он поднял голову и увидел рыцаря-христианина, который скакал прямо к нему. Это был Эрнаут.

– Я рад тебя видеть, Эрнаут! – сказал Джон, когда тот натянул поводья и остановился около него.

– А ты крепкий орешек, сакс, – ответил Эрнаут. – Я думал, сарацины тебя давно прикончили.

– Пока еще нет. Помоги мне встать. – Он протянул Эрнауту здоровую руку.

Тот ухватился за нее, подтащил к себе Джона и вонзил ему в бок меч.

– Ты слишком много видел, сакс. Теперь ты будешь помалкивать.

Эрнаут сплюнул, вынимая меч из тела Джона, который рухнул на колени. Из раны на боку полилась кровь, которая окрасила кольчугу алым.

Джон смотрел вслед Эрнауту, а мир вокруг него начал вращаться и терять свои очертания. Он почувствовал, что падает, но уже в следующее мгновение все поглотил непроглядный мрак.

* * *

– Вас хочет видеть отец.

Юсуф открыл глаза и заморгал от яркого утреннего света. Слуга осторожно тряс его за плечо.

– Одевайтесь быстрее.

Юсуф встал, натянул полотняный халат, надел сандалии и поспешил в вестибюль, где уже стояли Айюб и Туран. Увидев его, Айюб нахмурился и отвернулся.

– Пошли, – сказал он сыновьям. – Я хочу кое-что показать вам обоим: победные трофеи и цену поражения.

Юсуф вышел вслед за отцом из дома, и вскоре они оказались на большой площади за мечетью Омейядов[5]5
  Большая мечеть Дамаска, одна из старейших и крупнейших мечетей в мире.


[Закрыть]
. Эту площадь часто использовали в качестве рыночной, но сейчас здесь торговали товаром совсем иного рода. Всюду, куда бы Юсуф ни посмотрел, он видел пленников-христиан, все они были в кандалах, все стояли опустив головы, не в силах справиться с отчаянием. Другие сидели, скорчившись в плетеных клетках. Их были сотни, может быть, тысячи, а по рынку разгуливали жители Дамаска, тыкали в них пальцами, толкали, разглядывали товар.

– Один поэт написал: «Ты должен выбрать острие копья, направленное в тебя, или цепи», – сказал Айюб сыновьям. Он одарил Юсуфа пронзительным взглядом. – Всегда выбирай копье, сын мой. Лучше это, чем стать рабом. – Он повернулся к Турану: – Сегодня ты купишь своего первого раба, потому что вчера сражался как настоящий мужчина. И тебе пора завести собственного слугу.

– Спасибо, отец.

– А я? – спросил Юсуф.

Айюб сердито повернулся к нему и сказал:

– Если бы не твой брат, ты сидел бы в клетке, как один из этих людей! Когда станешь мужчиной, как Туран, тогда сможешь получить раба. – Юсуф почувствовал, что на глаза ему навернулись слезы, и отвернулся. Но Айюб схватил его покрытой мозолями рукой, заставив посмотреть на себя. – И больше никаких слез, мальчик. Мужчины не плачут.

Айюб выпустил руку Юсуфа и повернулся к Турану. Юсуф вытер слезы и пошел за отцом и братом, которые разгуливали по рынку.

– Этот раб достаточно сильный, – сказал Айюб и показал на высокого франка с длинными рыжими волосами. – Но он слишком старый, он никогда не забудет родной дом, и ты не сможешь ему доверять. – Он зашагал дальше и ткнул пальцем в другого пленника, мускулистого юношу лет шестнадцати, который, казалось, спал. – У этого вполне подходящий возраст, и он выглядит достаточно сильным. Но посмотри хорошенько, как он лежит. Он без сознания, а вовсе не спит. Он не жилец.

Юсуф остановился перед низкой деревянной клеткой, где на боку лежал юноша, вокруг которого вились мухи. Юсуфу до сих пор ни разу не доводилось видеть настоящего франка. Все рабы в доме его отца были чернокожими, из Африки, и еще несколько турок. У пленника был тонкий нос, квадратный подбородок и очень бледное лицо, покрытое потом. Но, несмотря на это, он отчаянно дрожал. Отец сказал, что такова цена поражения, и был прав: умереть в полном одиночестве, далеко от дома и тех, кто тебя любит, что может быть хуже?

– Хотите купить мальчишку? – Юсуф повернулся и увидел невысокого бородатого мужчину с тяжелым кошельком на поясе, в котором позвякивали монеты. – Мы с вами сможем договориться.

– Я просто смотрю.

– Вы можете купить его за сущую ерунду, – не отставал работорговец. – Два дирхама.

– Два дирхама? – вскричал Юсуф. – Посмотрите на него. Он и недели не проживет.

– У него очень легкая рана, – запротестовал торговец. – Если его вылечить, он проживет дольше меня.

– Это вряд ли, – нахмурившись, заявил Юсуф.

– Я вижу, юноша, вы умеете вести дела, – подмигнув Юсуфу, сказал торговец. – Ладно, можете забирать его за шесть фельсов.

Юсуф колебался. У Турана скоро будет собственный раб. А если он сможет показать отцу, что умеет обращаться со слугой, возможно, тот поймет, что Юсуф тоже стал мужчиной. Мальчик принялся разглядывать пленника. Айюб сказал, что он правильного возраста и будет достаточно сильным – если поправится.

– Я вижу, мой товар вас заинтересовал, – продолжал торговец.

– У меня нет денег.

Работорговец окинул Юсуфа оценивающим взглядом, его глаза пробежали по полотняному халату к поясу и остановились на кожаных сандалиях.

– Вы мне сандалии, а я вам мальчишку.

Юсуф взглянул на свои ноги и задумался. На самом ли деле он готов взять на себя ответственность за умирающего франка? И что скажет отец? Он уже собрался ответить «нет», когда юноша сел, вытянул вперед руку, схватился за прутья клетки и посмотрел на Юсуфа небесно-голубыми глазами.

– Бродер! – вскричал он. – Бродер!

– Что он сказал? – спросил Юсуф.

– Я не говорю на его варварском языке, да и не знаю, что это за язык. Одному Аллаху известно, откуда он.

– Я его беру, – сказал Юсуф. – Если вы доставите его ко мне домой.

– А это куда?

– Дом Наджима ад-Дина.

Глаза работорговца округлились, и он поклонился Юсуфу.

– Я знал, что вы не простой человек. Мы с вами договорились, молодой господин.

Юсуф наклонился, снял сандалии и протянул их торговцу.

– Юсуф! – услышал он голос отца чуть дальше по улице. – Иди сюда! Посмотри, какого раба купил твой брат.

Юсуф, улыбаясь, босиком поспешил к отцу и брату.

Глава 4

Июль – октябрь 1148

Баальбек


Юсуф, встав на цыпочки, заглядывал в открытое окно комнаты, куда принесли раба-франка, чтобы его осмотрел семейный лекарь. Как только раба привезли в дом Айюба в Дамаске, Юсуфа выпороли. Отец не позволил ему оставить молодого франка в качестве личного слуги, но приказал, чтобы того отвезли в Баальбек. «Рабов нужно использовать по назначению, – заявил Айюб. – Если он выживет, будет работать на поле».

Обнаженный франк без сознания лежал на столе, и Юсуф обнаружил, что он мускулистый и высокий, даже выше Турана, с гладкой кожей, загорелыми руками и грудью в тех местах, где их не покрывала запекшаяся, цвета ржавчины кровь, но его ноги и низ живота показались Юсуфу неестественно бледными: кожа там была, как только что срезанное дерево. Дополняли диковинную картину длинные светлые волосы и бородка. А еще он не был обрезан.

Лекарь-еврей стоял около стола и мыл юношу губкой. Ибн Джумэй, худой мужчина под тридцать, с короткими волосами под кипой, длинными пейсами и коротко подстриженной черной бородой был лекарем семьи Юсуфа, а также его и Турана наставником. Он стер высохшую кровь с правого плеча своего пациента, затем опустил губку в тазик с водой и отжал ее. После этого он смыл кровь с живота франка, в нижней части которого Юсуф увидел небольшую рану, и, когда франк делал вдох, тонкий ручеек крови стекал по его боку.

Ибн Джумэй понюхал рану и кивнул, очевидно, довольный результатом. В последнюю очередь он смыл кровь с правого бедра франка. Кожа вокруг раны сильно покраснела и выглядела ужасно. Ибн Джумэй ткнул в нее пальцем, потом наклонился и еще раз принюхался.

– Заражение, – пробормотал он. – Они оставили наконечник стрелы в теле на целых три дня, чтобы он там загноился, а теперь хотят от меня чуда.

Ибн Джумэй наклонился, поднял с пола коричневую кожаную сумку и водрузил на стол. Открыв ее, он аккуратно достал несколько керамических бутылочек и выстроил их около тела франка. Затем пришла очередь кожаного свертка, который он разложил на столе перед собой, и Юсуф увидел там множество крошечных кармашков. В одних лежало что-то непонятное, в других были пугающего вида ножи и диковинные железные инструменты. Ибн Джумэй потер руки и выбрал короткий нож, изогнутую иголку и щипчики с двумя плоскими круглыми дисками на концах. Из другого кармашка он вынул моток ниток.

Юсуф подобрался к открытой двери, откуда было лучше видно, что происходит в комнате.

– А это зачем? – спросил он.

– Ты загораживаешь мне свет, Юсуф, – не поднимая головы, сказал Ибн Джумэй и кивнул в сторону угла. – Сядь там, если решил посмотреть. Что же до твоего вопроса, назначение этих инструментов понять совсем нетрудно. Нож предназначен для того, чтобы резать, игла, чтобы шить, а вот это… – он взял в руки щипчики, – чтобы доставать.

– Что доставать? И зачем нужно шить?

– Молчи и смотри. Скоро сам увидишь.

Лекарь откупорил квадратную керамическую бутылочку и вылил немного содержимого на раны. Франк дернулся.

– Что это? – спросил Юсуф.

– Чистый спирт. – Ибн Джумэй протянул Юсуфу бутылочку, который понюхал ее и закашлялся.

– Жжет, – сказал он, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.

– Он очистит раны. – Ибн Джумэй поднял левую руку франка и принялся двигать ею по кругу, одновременно внимательно изучая рваную рану на плече.

– Похоже, сухожилия не пострадали. Если повезет, он сможет снова пользоваться этой рукой.

Лекарь взял иглу, аккуратно вставил в ушко нитку из мотка, после чего соединил края раны и стянул их ниткой, а потом продолжил ловко зашивать рану, точно перед ним был кусок ткани.

Юсуф нахмурился:

– Разве нитка не врастет в плечо?

– Хороший вопрос, Юсуф, но это не нитка. Материал называется кетгут, его делают из высушенных внутренностей козы. – Юсуф поморщился. – Со временем он рассосется, и на теле останется лишь тонкий шрам.

Ибн Джумэй закончил шить, отрезал кетгут и завязал узелок. Затем он взял мазь желтого цвета, которая пахла тухлыми яйцами, смазал рану и наложил на плечо повязку из хлопка.

– С этим покончено.

Он двинулся дальше, вниз по телу франка и снова принялся изучать глубокую рану на боку.

– Иди сюда, Юсуф. Раз уж ты здесь, попытайся быть полезным. Помоги мне его перевернуть.

Они вместе переложили франка на живот, и Юсуф увидел еще одну рану, на спине.

– А он у нас счастливчик, – заметил Ибн Джумэй. – Меч прошел насквозь, но, похоже, не задел важных органов.

Лекарь полил рану на спине франка спиртом, а затем зашил ее. После этого они с Юсуфом снова перевернули франка, и Ибн Джумэй занялся раной на животе. Он зашил ее, оставив небольшое отверстие в конце раны.

– А почему вы не зашили ее полностью? – спросил Юсуф, который поддерживал франка в сидячем положении, пока лекарь накладывал мазь и бинтовал торс.

– Гадость, которая скопилась внутри, должна получить выход, – спокойно пояснил Ибн Джумэй. – Иначе она его убьет. – Он наклонился к раненой ноге франка и нахмурился. – А теперь самое неприятное. – Он откупорил маленький красный флакон, осторожно вылил немного содержимого на ватный шарик и начал очень осторожно прикладывать его к ране. – Это экстракт мака, – объяснил Ибн Джумэй, прежде чем Юсуф успел задать вопрос. – Он помогает облегчить боль.

– Но он же без сознания.

– Я лекарь, и мой долг не причинять ненужных страданий пациенту. Даже без сознания он это почувствует. – Ибн Джумэй взял крошечный ножик и поднес его к ране на ноге франка.

Прочитав молитву на иврите, он сделал два диагональных надреза поперек раны, так что получился косой крест. На краях надрезов тут же выступили кровь и гной, и Юсуф отвернулся, опасаясь, что эта картина заставит его попрощаться со съеденным чуть раньше завтраком. Когда он снова посмотрел на стол, Ибн Джумэй уже заканчивал промывать рану губкой. Затем он взял щипчики, немного помедлил, а потом сказал Юсуфу:

– Держи ногу здесь и вот тут… – Он показал щипчиками на место над коленом и около паха. – Держи крепко, чтобы он не двигался. – Ибн Джумэй обошел стол и встал напротив Юсуфа. – Очень важно, чтобы он не шевелился. Ты понял?

Левой рукой Ибн Джумэй растянул кожу вокруг раны на ноге франка и вонзил в самый ее центр щипчики. Франк застонал, все его тело конвульсивно дернулось, и, разумеется, нога под руками Юсуфа тоже.

– Держи крепче! Он должен быть совершенно неподвижным! – приказал Ибн Джумэй, и Юсуф изо всех сил сжал ногу франка, а Ибн Джумэй тем временем все глубже вонзал щипчики в рану. Кровь полилась на пол, попав на лицо и руки Юсуфа. – Поймал! – наконец вскричал Ибн Джумэй и вытащил щипчики с зажатым в них коротким зазубренным наконечником стрелы, с которого капала кровь. – Отвратительная штука, согласен? – сказал он и протянул наконечник Юсуфу. – Сохрани его на память о том, какова природа войны. Можешь больше его не держать.

Франк перестал метаться и лежал неподвижно, а Ибн Джумэй принялся зашивать рану.

– Он выживет? – спросил Юсуф, потрогав пальцем острый наконечник.

– Даст Бог, нет. Я никогда не вскрывал франка, и мне бы очень хотелось это сделать. Интересно посмотреть, чем они отличаются от нас.

Юсуф нахмурился. Он купил этого раба и чувствовал свою ответственность за него. Ибн Джумэй увидел его реакцию и успокаивающе улыбнулся:

– Но он молодой и сильный, боюсь, он выживет.

– А когда ему станет лучше?

– Это известно одному Богу. Если все пойдет хорошо, он встанет на ноги до зимних дождей. Но если инфекция в ноге начнет распространяться, тогда мне придется ее отрезать. – Ибн Джумэй наложил последний шов и посмотрел на Юсуфа. – В этом случае, боюсь, может случиться худшее.

В своем забытьи Джон все еще находился на поле боя перед стенами Дамаска, а недалеко от него в покрасневшей от крови воде реки Барада стоял Кролик. Сарацин, поднявший меч высоко над головой, подбирался к нему сзади, Джон закричал и хотел броситься к другу, но, как ни старался, река не становилась ближе. Он в ужасе смотрел, как сарацин с безумной ухмылкой на лице пронзил Кролика мечом сзади, и окровавленное острие вышло из груди его друга. А потом лицо сарацина сморщилось и превратилось в злобное лицо Рейнальда…

Джон пришел в себя, услышав, как кто-то свистит. Он лежал на полу в маленькой комнатке, освещенной лишь лучом света, проникавшим сквозь решетку на двери. Он был без рубашки, а на животе у него лежало что-то теплое. Он посмотрел вниз, увидел, что над ним наклонился какой-то мужчина, и попытался сесть, но мир вокруг тут же начал дико вращаться, и он снова упал на спину. Свист прекратился.

– Не спеши, молодой человек, – произнес голос на франкийском языке, но с сильным акцентом, гласные были слишком длинными и какими-то чужими, а согласные гортанными.

Потом над ним нависло лицо, смуглое, с короткой бородой и добрыми карими глазами.

– Вы кто? – спросил Джон. – И где я?

– Выпей-ка это, – сказал мужчина, приподнял одной рукой голову Джона, а другой поднес чашу к его губам.

Жидкость в чаше оказалась холодной и горькой, но, несмотря на неприятный вкус, Джон жадно ее выпил. Губы у него потрескались, а в горле было сухо, как будто он не пил несколько дней.

– Вот так, – проговорил мужчина. – Теперь я отвечу на твои вопросы: ты находишься в доме Наджима ад-Дина в Баальбеке. Я – Ибн Джумэй, еврей и на данный момент твой лекарь. – Джон собрался что-то сказать, но Ибн Джумэй покачал головой. – Спокойно. Не спеши. – Он положил пальцы на запястье Джона и уставился в пол. – Хорошо, пульс ровный, – пробормотал он и снова посмотрел на Джона. – А теперь назови свое имя.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное