Джек Хайт.

Орел пустыни



скачать книгу бесплатно

– Убей его! – вопил кто-то.

– Кончай ублюдка!

Джон колебался. Отец учил его, что честь и великодушие – это главные достоинства рыцаря. Он приехал в Святую землю не затем, чтобы еще больше обагрить свои руки кровью. Джон опустил меч и отошел от сарацина.

– Я дарую тебе жизнь.

Толпа возмущенно взревела.

– Очень благородно, – заявил Рейнальд, проходя мимо Джона.

Одним уверенным движением он достал меч и опустил его на шею пленника, который умер мгновенно. Толпа снова взревела, на этот раз одобрительно. Рейнальд принялся наносить по мертвому телу все новые и новые удары и в конце концов отрубил сарацину голову и, подняв за волосы, швырнул ее в вопящую толпу зрителей. Затем он снова повернулся к Джону и обхватил его за плечи:

– Ты очень храбрый, сакс, мне такие по сердцу. Как тебя зовут на самом деле?

– Иэн, милорд. Иэн из Тейтвика.

Рейнальд нахмурился:

– Для рыцаря такое имя не годится. Франки никогда не смогут произнести «Иэн».

– Джон, милорд. Вы можете называть меня Джон.

– Хорошо, Джон. Сегодня вечером ты поедешь со мной в замок и познакомишься с нашим королем.

* * *

Джон пришпорил коня и следом за Рейнальдом въехал во двор дворца Иерусалимского короля. Рейнальд надел кожаные бриджи и великолепную тунику из зеленого шелка. Джон же был в своей кольчуге и плаще крестоносца: единственное из его одежды, что подходило для такого случая. Они спешились, вручили поводья ожидавшим слугам и направились к двери с аркой в дальнем конце двора.

У входа путь им преградил стражник.

– Ваши мечи, милорды.

– Сегодня встречается Высокий совет, – объяснил Рейнальд Джону, отстегивая ремень с мечом. – Здесь соберутся все самые важные люди: Патриарх Иерусалима и архиепископы Цезареи и Назарета; гроссмейстеры орденов тамплиеров и госпитальеров; короли Иерусалима, Триполи, Франции и Священной Римской империи, а также высокопоставленные аристократы. Если страсти накалятся – а это неминуемо произойдет, – лучше, чтобы ни у кого не было оружия.

Джон протянул свой меч, прошел вслед за Рейнальдом в широкую дверь и оказался в огромном зале. Он замер на месте, потрясенный представшим его глазам зрелищем: толстые каменные колонны шли по всему периметру, поддерживая купол крыши, находившийся так высоко, что потолок терялся в тенях; между колоннами на приличном расстоянии друг от друга были расставлены кресла, на которых сидели епископы в сутанах, германские и франкийские лорды в простых льняных туниках, а у них за спинами стояли вооруженные командиры тамплиеров и госпитальеров.

В центре зала лежали толстые ковры с переплетающимися геометрическими рисунками, от которых кружилась голова. Но все это не шло ни в какое сравнение с ослепительными одеяниями мужчин и женщин в дальнем конце зала. Мерцающий свет факелов отражался от золотой вышивки на их одежде, окутывал сиянием кольца с огромными рубинами и аметистами, проливался на шелковые халаты глубокого красного, шафранно-желтого, ярко-зеленого и небесно-голубого цветов.

А в центре этого великолепия находились женщина средних лет и юноша, сидевшие рядом на позолоченных тронах.

Женщина была в одеянии из алого шелка, голову украшала корона из переплетающихся полосок золота. В уголках ее глаз и губ Джон заметил морщины, но длинные волосы оставались черными без малейшего намека на седину. У молодого мужчины, одетого в голубой шелк и с более тяжелой короной на голове, который выглядел в два раза моложе ее, было румяное лицо, прямые волосы и борода цвета соломы. Он сидел очень прямо и постоянно облизывал губы.

– Они одеваются, как мерзкие сарацины, – прошептал Рейнальд. – Это король Балдуин и его мать, королева Мелисенда. Балдуин хороший человек, но пусть это тебя не введет в заблуждение. Они с Мелисендой пытаются выкачать из нашего короля деньги, точно два еврея. А вот и наш король. – Рейнальд показал на молодого мужчину в полотняных бриджах и такой же тунике, отделанной зеленым шелком. Длинные каштановые волосы и густая борода скрывали безвольный подбородок. Однако внимание Джона привлекла женщина, сидевшая слева от короля. Она была потрясающе красива, с безупречной молочно-белой кожей, точеными скулами и длинными золотистыми волосами, которые вились на концах. Она посмотрела в сторону Джона, он увидел, что глаза у нее цвета темного янтаря, и тут же смущенно отвернулся.

– Королева Алиенора Аквитанская, – ухмыльнувшись, сказал Рейнальд и добавил шепотом: – Говорят, потаскушка спит с собственным дядей, Раймундом Антиохским, вон он там. – И Рейнальд указал Джону на красивого мужчину с квадратной челюстью и ярко-голубыми глазами, стоявшего в дальнем конце зала. – Но лично меня больше интересует кузина Алиеноры Констанция, – продолжал Рейнальд, кивнув в сторону довольно пухлой на вид курносой женщины с близко посаженными глазами. – Она наследница Антиохии. Тот, кто на ней женится, получит в придачу королевство. – Он помолчал мгновение. – Пойдем, я представлю тебя нашему королю.

Рейнальд провел Джона за собой через зал и низко поклонился королю Людовику. Джон последовал его примеру.

– Надеюсь, все готово к сегодняшнему вечеру, Рейнальд? – спросил Людовик. – Ты получил ответ Балдуина?

– Получил, сир. Он с нами.

– Хорошо.

– Что это за красавчика рыцаря вы привели с собой, Рейнальд? – спросила Алиенора. Джон стоял, опустив глаза в пол.

– Позвольте представить вам Джона Саксонского.

– Это тот самый рыцарь, который победил сегодня сарацинского пленника? – спросила Алиенора.

– Да, миледи, тот самый.

– Вы оказались далеко от родного дома, Джон, – заметил Людовик. – Расскажите мне, как так получилось, что ко мне на службу попал сакс.

Джон с трудом сглотнул.

– Вы… сражаетесь за Него, милорд. Служа вам, я служу Богу.

– Разумеется, – улыбнувшись, проговорил Людовик. – А еще я уверен, что вы не слишком жалуете своего норманнского короля. – Махнув рукой, Людовик отпустил Джона и заговорил с одним из своих придворных.

Рейнальд схватил Джона за локоть и отвел его в сторону.

– Он говорил с тобой, это великая честь, – прошептал Рейнальд. – Совет вот-вот начнется. Он будет проходить на латыни. Так что ты ничего не поймешь.

– Я говорю на латыни, милорд.

– А ты полон сюрпризов, сакс, – приподняв одну бровь, заявил Рейнальд. – Хорошо. Жди вон за теми колоннами. Ничего не говори и старайся никому не попадаться на глаза.

Джон скользнул в тень бокового прохода и встал в конце зала, как можно дальше от трона короля Балдуина. В следующее мгновение в центр зала вышел морщинистый лысый священник в белой сутане и трижды ударил в пол своим посохом.

– Совет открыт! – провозгласил он на латыни и тут же вернулся к группе других священнослужителей, среди которых Джон заметил Вильгельма Тирского, молодого священника, того самого, что они встретили около фонтана в свой первый день в Акре.

Следующим заговорил король Балдуин:

– Добро пожаловать, рыцари, лорды, служители Бога, короли и королевы. Вам всем известно, с какой целью созван совет. В королевстве начался Второй крестовый поход, во главе которого стоят отважный король Конрад и храбрый король Людовик. Существует мнение, что целью похода должен стать величественный город Алеппо. Другие желают атаковать Дамаск. Сегодня мы примем окончательное решение. – Он помолчал и облизнул губы. – Я готов выслушать ваши доводы.

Конрад, приземистый, седовласый германец, встал, чтобы привести свои аргументы, но, прежде чем он успел заговорить, кто-то прошептал Джону на ухо:

– Я тебя знаю. – Джон быстро обернулся и увидел перед собой светловолосого мальчишку, года на три младше него, с сияющими голубыми глазами и орлиным носом. – Ты храбрый, настоящий рыцарь, ты снял доспехи перед сражением с пленным сарацином.

– Ты кто такой?

– Амальрик. – Мальчик приблизился к Джону и заговорил совсем тихо: – А ты знаешь, что человек, которого ты убил, не был шпионом?

– Это как? Лорд Рейнальд сказал, что сарацины, которых они поймали, были людьми Унура и шпионили на нашей территории.

Амальрик неожиданно громко рассмеялся, и Джон быстро оглянулся по сторонам, проверить, не обратил ли кто-то на него внимание. Впрочем, веселье Амальрика погасло так же быстро, как возникло.

– Во дворце говорят совсем другое. Я слышал, что сегодня утром ваш лорд Рейнальд напал на маленькую деревню, принадлежащую Иерусалимскому королевству, и убил всех жителей – мужчин, женщин, детей. А этих четверых захватил в качестве «шпионов».

– Зачем?

Амальрик кивнул в сторону зала, где слово взял красавец Раймунд Антиохский.

– Скоро сам поймешь.

– Конрад говорит, что мы должны пойти маршем на Дамаск, – начал Раймунд. – Мы все знаем, что Дамаск богатый город, поскольку он стоит на торговом пути, идущем с востока к Средиземному морю, и его рынки и сокровищницы ломятся от товаров и денег. Это солидный приз, но нас не должна ослеплять жадность. – Со всех сторон начали раздаваться возмущенные крики людей Конрада и Людовика, но Раймунд продолжил, стараясь перекричать громкие голоса: – Мы заключили с Унуром, эмиром Дамаска, договор, он наш союзник. Он опасается растущего могущества Нур ад-Дина, правящего в Алеппо, и правильно делает. Вам не следует забывать, что именно Нур ад-Дин возглавлял армию, захватившую Эдессу, и падение Эдессы стало причиной нашего крестового похода. С каждым годом Нур ад-Дин подчиняет себе все больше городов, его неуклонное восхождение представляет опасность для всех нас – Триполи, Акры, Иерусалима. Наше королевство живо только потому, что сарацины разобщены.

– Неправда! – выкрикнул гроссмейстер ордена тамплиеров, высокий, худой человек с короткими темными волосами. – Нас защищает Господь!

– И по этой причине вы потратили серебро, предназначенное Богу, на строительство крепостей и расширение своих владений, Эверард, вместо того, чтобы исполнять предназначение вашего ордена и защищать пилигримов в Святой земле?

– Как вы смеете? – завопил Эверард, лицо которого стало пунцового цвета. – Мы строим замки и крепости, чтобы защищать детей Бога!

– Если вы действительно желаете их защитить, вы сделаете то, о чем я говорю! – выкрикнул в ответ Раймунд, которого практически заглушали голоса рыцарей-тамплиеров и сторонников короля Конрада. – Если мы атакуем Дамаск, тем самым мы вынудим эмира Унура объединиться с Нур ад-Дином и посеем семена собственной гибели! – Те, кто поддерживал Раймунда, принялись громко топать ногами.

Король Людовик встал и дождался, когда стихнут крики.

– Вы говорите об Унуре как о великом союзнике и друге. Вы говорите, что он связан с нами договором. Однако сегодня утром его шпионы были пойманы за стенами нашего города! Это не похоже на поведение друга. Унур плевать хотел на ваш драгоценный договор! – В зале начался настоящий хаос, сторонники Раймунда громко протестовали, им отвечали те, кто поддерживали Людовика. – Мы поступим неразумно, если доверимся варвару-безбожнику. Если мы пойдем на север в Алеппо, что помешает ему предать нас и напасть в наше отсутствие на короля Иерусалима?

– Слушайте! Слушайте! – сторонников Людовика тут же поддержали люди Конрада.

– Видишь? – прошептал Амальрик Джону.

Тот молча кивнул. «Шпионы» были обманом, направленным на то, чтобы убедить Совет пойти войной на Дамаск. А турнир Рейнальд устроил, чтобы не оставлять свидетелей.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Джон. – Ты кто?

Амальрик прижал палец к губам.

– Ш-ш-ш-ш! Это не все. Посмотри на короля Балдуина.

Балдуин нервно ерзал на своем троне, в то время как Раймунд продолжал:

– Если мы атакуем Алеппо, мы сможем разбить Нур ад-Дина до того, как он станет слишком сильным противником. Но, если выберем Дамаск, мы вынудим наших врагов объединиться.

– И тогда сможем победить сразу всех! – провозгласил Конрад, и собравшиеся в зале рыцари поддержали его громкими криками.

Раймунд с отвращением отвернулся от короля германцев.

– А что скажете вы, королева Мелисенда?

В зале воцарилась тишина.

– Цель этого крестового похода – отомстить за потерю Эдессы, – сказала она, и ее резкий голос заполнил весь зал. – Если мы захватим Алеппо, мы сможем остановить Нур ад-Дина и вернуть себе Эдессу. Я считаю, что мы должны нанести удар именно там.

– Я не согласен, – объявил король Балдуин, и Мелисенда от удивления наклонилась вперед. – Алеппо далеко. Если мы атакуем его, наше королевство останется без защиты. После сегодняшнего случая со шпионами Унура я не считаю, что мы можем позволить себе так рисковать. Дамаск находится рядом, и он богат. Как только мы его захватим, у нас будет достаточно денег, чтобы нанять столько воинов, сколько нам потребуется. И тогда мы получим возможность завоевать Алеппо в удобное для нас время.

– Сейчас не твоя очередь говорить, сын, – сделала ему замечание Мелисенда.

Балдуин немного помолчал, то и дело облизывая губы, посмотрел на короля Людовика, потом на Рейнальда, который ободряюще кивнул, сглотнул и заговорил:

– Нет, матушка, я король. И будет так, как я скажу.

– Дамаск! – выкрикнул король Людовик, и его поддержали голоса по всему залу: – Дамаск! Дамаск!

– Нет! Нет! Нет! – вопил покрасневший от ярости Раймунд. – Вы, проклятые жадные ублюдки! Если вы пойдете на Дамаск, вам придется обойтись без меня! – Он посмотрел на Балдуина. – Подумайте хорошенько, король.

Теперь все не сводили глаз с Балдуина, который произнес всего одно слово:

– Дамаск.

В зале воцарилась неразбериха: половина присутствующих вопила, показывая свое одобрение решению короля, другая – от ярости. Тут и там между сторонниками Людовика и Раймунда начали завязываться драки. Среди всего этого шума и сумятицы Раймунд, громко топая тяжелыми сапогами, выскочил из зала, и Джон заметил, что Алиенора собралась встать, чтобы последовать за ним, но Людовик схватил ее за руку и заставил снова сесть.

Балдуин также ушел, пройдя по самому центру зала. Он остановился около двери и повернулся к Амальрику:

– Идем, брат, у нас полно дел.

Подмигнув Джону, Амальрик вышел из зала вслед за Балдуином.

Потрясенный Джон стоял, оцепенев от изумления и глядя вслед юноше, пока к нему не подошел Рейнальд, который хлопнул его по спине.

– Возвращаемся в лагерь, – сказал он. – Пора готовиться к походу на Дамаск.

– Дамаск, – прошептал Джон. Когда он еще жил в Англии, люди, возвращавшиеся из Первого крестового похода, говорили о нем как о сказочном городе, втором после Иерусалима. – Это будет великая победа во имя Бога.

– Да, и она сделает нас богатыми, – ухмыльнувшись, добавил Рейнальд.

Глава 3

Июль 1148

Дамаск


Юсуф потуже затянул новый пояс с ножнами и вытащил кривой клинок, любуясь его красотой: сверкающую сталь украшал рисунок из темно-серых переплетающихся линий. Его сделали недалеко от комнаты, в которой он сейчас стоял, в знаменитых кузницах Дамаска. Юсуф проверил клинок пальцем и поморщился, когда от острого как бритва лезвия на коже появилась капелька крови. Он аккуратно убрал оружие в ножны и надел подаренный отцом конический шлем, но тот оказался слишком большим, и только уши юноши помешали ему сползти на глаза. Юсуф встал перед гладко отполированным бронзовым зеркалом у себя в комнате и нахмурился. Серая кольчуга была слишком длинной, закрывала кисти и свисала ниже колен, а конец меча почти касался земли.

Вслед за Юсуфом в комнату вошел Туран в новых доспехах, которые сидели на нем безупречно.

– Ты похож на пугало, – насмешливо заявил он, хлопнул Юсуфа по затылку, и шлем соскользнул тому на глаза.

В этот момент в дверях появился Айюб.

– Ты выглядишь, как настоящий воин, Туран.

Юсуф поправил шлем и увидел, что Туран гордо ухмыляется. Затем Айюб посмотрел на Юсуфа и нахмурился.

– Когда мы сразимся с христианами, отец? – спросил Туран.

– Если будет на то воля Аллаха, тебе не придется сражаться. Думаю, мне наконец удалось убедить эмира Унура признать Нур ад-Дина своим господином в обмен на помощь в войне с христианами. Я молюсь только о том, чтобы Нур ад-Дин прибыл до франков.

– Если Нур ад-Дин станет господином Унура, он заставит эмира вернуть тебе Баальбек? – спросил Юсуф.

– Возможно. Со временем я могу получить и нечто большее. – Айюб улыбнулся, что случалось с ним крайне редко. – Но это в будущем. Сейчас мы должны позаботиться о том, чтобы остаться в живых. Франков много, и, если Нур ад-Дин не появится здесь вовремя, город может пасть. Вы должны быть готовы сражаться и отдать за наше дело жизнь, если потребуется. Я не потерплю, чтобы мои сыновья стали рабами.

Туран вытащил меч и принялся им размахивать.

– Я прикончу каждого франка, который окажется на моем пути.

Айюб кивнул:

– Если тебе придется сражаться, я не сомневаюсь, что ты принесешь своей семье славу. А теперь идем. Пришла пора начать делать из вас воинов. Я покажу вам, как защищают стены.

Юсуф вышел вслед за отцом и Тураном на узкую улочку перед домом. Они повернули направо в сопровождении эскорта из четырех мамлюков и Абаана. Айюб кивком показал на мужчину, который заделывал досками окна и двери своего дома.

– Ему это не слишком поможет, если франки захватят город.

Они дошли до центральной улицы, заполненной мужчинами и женщинами, которые, нагрузившись мешками со своим скарбом, бежали на восток, чтобы оказаться как можно дальше от христиан. Мимо прошел длинный караван верблюдов с двумя тяжелыми сундуками на спине каждого. Караван окружали вооруженные до зубов воины.

– Менялы. – Айюб с презрением сплюнул. – Они всегда убегают первыми. И забирают с собой надежных людей.

Когда караван скрылся из вида, Айюб повернулся к восточной стене города. По высоте и ширине она была одинаковой, почти квадратной, построенной из коричневых кирпичей, сделанных из глины, которую добывали со дна реки, протекавшей через Дамаск. Выглядела она не слишком впечатляюще. Юсуф поднялся вслед за отцом на стену рядом с Баб Тума, восточными городскими воротами. С того места, где он стоял, Юсуф видел лишь дюжину отрядов, расположившихся вдоль стены на приличном расстоянии друг от друга.

– Где люди эмира? – спросил он.

– На севере и западе, – ответил Айюб. – Эти ворота самое слабое место в обороне города, но их защищает пустыня. – Он махнул рукой в сторону сухой потрескавшейся земли, тянувшейся от ворот до самого горизонта. – Никакая армия там долго не продержится.

Дальше Айюб повел их на север, и постепенно стена под ними становилась выше, а воинов-мамлюков – больше. Они прошли через верхние помещения Ворот Мира, где на огне стоял огромный чан с кипящим маслом, приготовленный на случай, если нападающие подойдут слишком близко. По мере того как они приближались к Воротам Рая, голая земля уступила место полям, а дальше великолепным садам Дамаска. Айюб не стал останавливаться и повел сыновей к западным воротам Баб-эль-Джабия, где они задержались, чтобы понаблюдать за мамлюками, которые выходили из города и направлялись к садам.

– Сады – это ключ от Дамаска, – пояснил Айюб. – Численность войска, храбрость и оружие имеют огромное значение, но армия не сможет выжить без еды и воды. Никогда не забывайте об этом. От того, кому принадлежат сады, зависит жизнь города. Эмир сосредоточит свою армию здесь. Если христиане захватят сады, его солдаты отойдут к стенам. Они смогут удерживать их несколько месяцев, но в конце концов в городе закончится еда и он сдастся.

Юсуф посмотрел на сады, которые тянулись на несколько миль в сторону скалистых предгорий находившихся неподалеку гор. Именно оттуда должны были прийти франки. Он уже отворачивался, когда краем глаза заметил вспышку – луч солнца отразился от стальной поверхности. И еще. Прищурившись в ярком сиянии утра, он сумел разглядеть на склонах холмов крошечные фигурки, направлявшиеся в сторону Дамаска.

– Смотрите! – сказал он, показав рукой в ту сторону.

– Франки, – прошептал Айюб.

В следующее мгновение один из стражников на ближней башне заметил врага, и тишину утра разорвал звук трубы, потом еще один и еще.

– Да защитит нас Аллах. Они уже здесь.

* * *

Джон, поднимавшийся по крутому склону холма, сжал зубы, стараясь не обращать внимания на боль в спине и ногах. Лямки тяжелого мешка с вещами впивались в плечи, доспехи натирали кожу на боках, ноги распухли после нескольких дней долгого марша из Акры. Он добрался до относительно плоского участка и, вздохнув с облегчением, шагнул в сторону и сбросил мешок, пропуская других солдат.

Оглянувшись назад на длинный строй воинов, он увидел, что почти все конные рыцари ускакали вперед, в то время как пешие солдаты, с трудом переставляя ноги, шли за ними, согнувшись под тяжестью своих мешков с вещами и держа перед собой копья, которые подрагивали у них в руках. За ними тащились измученные, оборванные пилигримы, без доспехов, с луками, копьями или простыми деревянными дубинками. Они собирались вознести в Дамаске молитвы Богу после победы христиан, но в случае необходимости были готовы сражаться. Джон посмотрел на солнце, грязно-коричневое в тучах пыли, которая, казалось, заполнила собой все – нос, глаза, рот, открыл мех для воды и обнаружил, что он опустел.

– Будь я проклят! – он сплюнул и увидел, что слюна у него тоже стала коричневой.

– Не останавливайся, сакс! – крикнул проскакавший мимо Рейнальд. – Мы скоро будем на месте.

– Тебе хорошо говорить, – едва слышно пробормотал Джон и надел на плечи мешок.

Он так смертельно устал, что шел, опустив голову, глядя в выжженную, каменистую землю под ногами. Он сосредоточился на том, чтобы переставлять ноги, и не сразу заметил, что оказался на ровной площадке. Когда же поднял голову, то увидел, что стоит на вершине длинной гряды, откуда открывается вид на раскинувшийся внизу Дамаск, сад Сирии. Темно-коричневая стена окружала лабиринт из узких улочек, которые вились между прямоугольными домами кремово-белого и светло-коричневого цвета. В центре города над всеми остальными строениями возвышался купол гигантской мечети. За стенами, снаружи, раскинулись ярко-зеленые сады, а над могучими, с густой листвой деревьями проходили древнеримские акведуки. Сады тянулись от стен города до гряды, где стоял Джон.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное