Джейн Гук.

Бог нам не поможет. В эпицентре урагана



скачать книгу бесплатно

Алфи сообразил, что второпях профессор не смог прервать процесс обработки информации и оставил компьютер включенным. Студент кликом вернулся в предлагаемое меню, после чего перед ним всплыло окошко с вращающейся моделью человеческого скелета. В параллельном же окне мелькали строчки, содержащие информацию по хромосомным наборам, уже используемых организмом. Алфи заинтересовано сощурил глаза, соображая, что к чему. Намереваясь детальнее изучить процесс, он целиком развернул программу, как вдруг на пороге лаборатории появился Сивирен.

Профессор с ужасом в глазах таращился на молодого человека, ведь он никак не ожидал увидеть своего помощника в такой ранний час.

Алфи дернулся от неожиданности и резко встал из-за стола, неловко пытаясь объяснить причину своего внедрения в «святую святых» профессора.

По растерянной реакции парня и его блуждающему взгляду Сивирен моментально догадался, что Алфи пронюхал о секретном проекте. Внутренний голос профессора уже успел сделать вывод, что его вызов в операционную был судьбоносным и Алфи по какому-то злому року суждено было здесь оказаться именно в это время и раскрыть эту тайну. Что оставалось делать профессору: приблизить парня и сделать соучастником преступного эксперимента, чтобы тайна насколько возможно осталась тайной, но поставить при этом под удар будущую карьеру Алфи, как ученого или просто выгнать его навсегда?

Сивирен верил, что все тайное становилось явным, а значит его эксперимент обязательно будет трактован, как преступление против человечества и тогда будущее Алфи навсегда омрачится связями с прошлой деятельностью безумца Сивирена, смелые разработки которого всегда были охаяны, осмеяны и не приняты в научных кругах. Либо, можно было наврать Алфи с три короба об эксперименте, запутать его в рассуждениях и лишить парнишку возможности посещать лабораторию. И пусть бы тот продолжал заниматься своими делами, прокладывать свой путь в науке, основываясь на личном опыте. В вопросе успешного грядущего молодого ученого Сивирен не сомневался, а потому решение о том, как правильно поступить с парнем, который был ему симпатичен, профессор принял незамедлительно.

Сивирен прошел за свой рабочий стол и с добрым выражением глаз тихо начал свою речь:

– Алфи, ты единственный, кто может меня понять. Я имею ввиду, что ты осознаешь важность и секретность моего проекта и сохранишь мой труд в тайне. Ты такой же, как и я. Мы похожи. Мы смелые и безумные. В тебе потрясающий потенциал, Алфи, который тебе еще предстоит раскрыть миру. Я дал тебе много знаний и на моей крепкой базе ты поднимешь флаг научной революции. Но пусть это будут твои идеи.

Говорил это Сивирен воодушевленно и Алфи даже поверил, что все будет именно так. А потом, словно придя в себя, и не позволяя Сивирену его запутать, перебив, ответил:

– Профессор, флаг и революция – это занимательно. Но все-таки, что за проект? Я правда хочу знать и не уйду, пока вы не скажете мне.

– Я думал, ты приблизительно уже понял, разве нет? – удивился профессор.

– Да, – ответил нерешительно Алфи, – кажется вы хотите синтезировать человека?

Сказав это, Алфи не поверил своей смелости.

Вроде бы за компьютером он смекнул, что происходило. Но произнеся вслух эту фразу, с одной стороны он осознал всю фантастичность проекта, с другой – его реальное существование. Только недавно профессор говорил на лекции, что искусственный человек предмет обсуждения будущего генетики, как вдруг перед человеком появилась возможность не только заглянуть за грань науки благодаря гениальности профессора, но и принять участие в создании легенды! Эта безумная идея нашла воплощение. Но какой же она была невероятной для молодого ученого и в то же время, чертовски обалденной! Это взбудоражило парня. Кровь его забурлила с бешеной скоростью, пульс, оглушая, застучал.

– Алфи, – серьезно настроенный на том, чтобы убедить парня покинуть лабораторию, обратился Сивирен, – поговорим потом. Сейчас тебе нужно успокоиться. Пойди домой.

– Теперь то я точно никуда не уйду! – решительно отрезал парень. – А будете выгонять, я буду спать на крыльце. Вы знаете, меня достаточно, чтобы понять, что я не шучу. Вы видели не раз, какой я настырный! Итак, вы создаете человека?!

Неудовлетворенный молчанием профессора, Алфи настырно призвал ответить на вопрос.

– Да, – признался профессор. – Первый в мире генно модифицированный ребенок.

Медленно по буквам, словно для тупоголового студента проговаривал профессор.

– Он унаследовал гены трех женщин и двух мужчин… – профессор намеренно сделал паузу, а затем продолжил свою речь в надежде воззвать к рассудку Алфи.

– Алфи, – обратился он к студенту, который смотрел на профессора огромными глазами и молчал, как рыба, потеряв дар речи.

– Алфи, ты можешь это осмыслить?

Парень кивнул головой и после короткой паузы тихо поинтересовался: – На каком этапе сейчас находится ваш проект?

– Этап зачатия закончен, Алфи. Эмбрион уже развивается. И пока что, все идет идеально, – так же вкрадчиво и тихо добавил профессор. —Ты можешь в это поверить? Пока эти узколобы пытаются совершить элементарные открытия, я уже создаю человека!?

Алфи увидел, как в глазах Сивирена вспыхнули искорки. Так у него загорались глаза всегда, когда шла речь о чем-то действительно удивительном. Алфи с любопытством наблюдал, как просыпался внутренний демон профессора, ведь эти искры всегда заражали молодого ученого.


Алфи постоял в растерянности с минуту, посмотрел на Сивирена и произнес: – Это же взрыв башки, профессор! Вы же гений! Почему это тайна, черт возьми?!

– Потому что этот эксперимент не примет общество! – ответил эмоционально Сивирен, стараясь не кричать. – Как и все мои проекты, его загубят, не дав закончить! – тише протараторил он, сохраняя конспирацию. – Мне наплевать, что они скажут потом, когда организм вырастет. Но сейчас, когда он так уязвим, я обязан его сохранять и оберегать!

– Алфи, – акцентированно и твердо обратился Сивирен к изумленному студенту, стоящему посреди лаборатории, – в данную секунду ты в смятении. Я знаю, это безумие для тебя, но не для меня. Тебе сложно еще это осознать. Ты поймешь меня. Потом! Послушай, что я скажу… – взяв за плечи парня, Сивирен усадил его на стул, и пододвинув свой, продолжил:

– В науке нет места скуке и шаблонному мышлению. Здесь постоянно нужно идти по тому пути, по которому никто не ходил, прокладывая свои маршруты и отвергая уже сделанные открытия, словно они были неверны. Это игра! Часто в слепую. Игра, в которой награда —всего лишь возможность шагнуть вперед на сантиметр. Но это того стоит, Алфи! Разумеется, не все, мой милый мальчик, такие спортсмены, как я!

– Немногие ученые ставят на карту всю свою жизнь и репутацию ради науки, но только такие и побеждают, – хрипло объяснял профессор. – Ты будущий великий ученый, Алфи! И я верю, что твои таланты дадут многое человечеству и науке. Но сейчас, когда тебе стало известно о том, что я затеял, ты больше не сможешь жить, как раньше! Теперь ты знаешь, что то, чего не могут другие ученые, не значит, что не может наука! И поэтому, ты должен идти вперед, не оглядываясь на мнения других. Пусть это станет для тебя твердой уверенностью, что невозможного не существует!

– А сейчас Алфи, тебе придется уйти, – после недолгой паузы сообщил профессор, глядя в широко открытые глаза преданно смотрящему на него друга, – претворившись, будто ничего не произошло. -Сделать это ради себя. Мы же ведь еще не знаем, что там дальше будет с этим эмбрионом. Может он не станет в итоге полноценным человеком. Это откроется и меня просто обвинят в преступлении против человечества и засудят. Я не знаю, как все сложится. Я просто делаю то, что мне подсказывает моя интуиция. И пусть я отвечаю за последствия, но не ты!

– С чего вы решили, что вас засудят? —изумился Алфи. —То, что вы уже смогли сделать – это же скачок длинною в лет пятьдесят непрерывной кипящей работы в генетики. Вас наградят!

– Нет, черт побери! —почти крича, осадил парня Сивирен, соскочив со стула, как ужаленный. – Я революционер, Алфи! А революционеры в нашем мире либо сидят, либо лежат. На кладбище!

Затем понизив тон, Сивирен объяснил: -Ты должен быть другим! Я плохой ученый! Я много рискую. Я отдаю приоритет только положительным моментам экспериментов! Я мало уделяю внимания побочным эффектам моих опытов. А их много, Алфи! Последствия! Это то слово, которое останавливает многих, за исключением преступников, как я. Я это осознаю! Как и то, что я выбрал именно этот путь. И что меня изумляет перед самим собой -я выбрал бы его снова! Глупо удивляться, что коллеги меня не принимают за гения. Ведь я больше похож на создателя Франкенштейна! Раньше я злился, что мои труды оставались без внимания в научных кругах. Теперь я понял, что я действительно опередил свое время, и они просто не понимают суть моей работы и описанные методы. Я рано родился, Алфи! Но знаешь, иногда я представляю себя по другую сторону баррикады, там, где меня осуждают – я часто с ними согласен. Такие, как я совершают громадные прорывы в науке, шагают семимильными шагами, но часто неаккуратно и как правило, это причиняет боль и страдания тем, кто остается позади. Только представь, сколько может быть жертв подобных экспериментов! Что если этот искусственный ребенок родится с врожденными генетическими отклонениями, неизвестным еще науке? Что буду делать я? Я буду с этим жить и каждый день принимать всю его боль, словно свою или я буду дальше играться с его генной системой, пытаясь излечить передовыми методами, и принося новые муки? Я не знаю, Алфи! Но похоже то, что я сделал – это не вклад в науку, а чудовищное преступление, последствия которого могут коснуться и тебя, твоего будущего! Когда это откроется, а это случится так или иначе, ты не должен стоять рядом со мной. Ты слишком талантлив, чтобы себя губить! Если ты любишь, действительно любишь науку, ты просто обязан сейчас повернуться ко мне спиной и покинуть лабораторию навсегда. Другого шанса не будет! Сейчас на карте твое будущее. Возможно это будущее человечества, потому что такие таланты, как ты просто так не рождаются. Ты обязан во имя будущего науки сейчас же уйти. По крайней мере, пока я твой друг – я умоляю тебя сделать это!

Закончив речь, Сивирен сел на стул и отвернулся от Алфи, словно они были чужими людьми и профессору было стыдно перед ним.

Алфи стоял посреди лаборатории в растерянности и часто моргал глазами, как он привык это делать, когда что-либо очень тщательно обдумывал.

– Нет! – послышалось твердое восклицание Алфи, – я не уйду!

Профессор вздрогнул и снова развернулся на стуле к студенту с удивленно поднятыми бровями.

– Роковое стечение обстоятельств привели меня сюда, когда вас не было. Мое время 6 вечера. Это время, когда я появляюсь в вашей лаборатории. Сегодня все пошло не так, как обычно происходит. Это было…, – он замешкался в поисках подходящего объяснения, а затем, снова затараторил: -… наложение двух измерений, в котором я Алфи типичный студент, будущий ученый генетик в каком-нибудь исследовательском институте, будни которого проходят за процессом наблюдения вроде того, как влияет аспирин на уже давно известный процесс работы сердца и другого измерения, в котором я, возможно ученый без имени, не признанный калеками и мозговыми инвалидами общества ученых, но по-настоящему занимающийся развитием будущего науки. Там, где я открываю границы и лечу к новым горизонтам. Туда, где светит новая эра человечества. И пусть меня сожгут на костре, как чернокнижника! Мне все равно! Мы никогда не умрем, профессор! Человека можно убить, но идея бессмертна! Она будет жить в умах других ученых и в конце концов, мы изменим мир к лучшему. Люди перестанут болеть, стареть и умирать. А ваша тирада про жестокость и побочные эффекты, лишь укрепила меня в вере в вас и вашу вменяемость. Вы настоящий ученый, одержимый наукой и ее будущим, как и положено быть любому фанату своего дела. Иначе ничего не сдвинется с места. Все прорывы совершались именно такими фанатами, как вы и как я. У вас есть сердце, профессор! Вы не преступник! А побочные эффекты человек получает даже, выпивая пилюли и таблетки! Но Министерство здравоохранения не гнобит себя за это. Побочные эффекты получают и при лечении раковых опухолей, не так ли?! Но польза лечения превышает возможные и даже очевидные риски для здоровья других органов человека и ни одна душа не переживает по этому поводу. Врач, назначающий такое лечение, продолжает его назначать, потому что другого метода нет. Или он думает, что нет. А может так удобно думать! В его голове даже не рождается мысль о том, что нужно добиваться от начальства внедрения новых методов лечения, которые уже существуют, но находятся в столах лабораторий, оправдывая все это тем, что нет достаточных клинических испытаний. И лучше пусть больной умрет от неэффективности назначенного и одобренного лечения, чем они попробуют что-то новое. Ведь закон не позволяет эксперименты с человеком. К черту такие однобокие законы! А что терять безнадежно больным? И благодаря таким, как мы, такие методы рождаются. И они не будут лежать в столе в то время, как люди умирают от неизлечимых болезней, которые на самом деле лечатся просто и быстро. Методы будут работать и развиваться. Они будут спасать миллионы жизней, не взирая на запреты миллиардеров, которые собирают свое состояние за счет других жизней. Я не ищу славы, профессор! Я хочу быть полезным! Только тогда я буду уважать себя и любить науку.

Профессор слушал Алфи, не перебивая. Конечно парень во многом был прав. Но его речь звучала слишком максималистской. Он был еще так молод, чтобы понять, что, иногда шагая миллиметровыми шажками, но в согласии со своей совестью и законом, можно добиться больших результатов на пути к новым горизонтам, ничего при этом не теряя.

Когда студент замолчал, Сивирен, осознавая какой путь выбрал парень, только закрыл глаза, мысленно хороня его светлое будущее. И почему он не отключил компьютер? Увы, это наверняка была судьба. Человек имеет свободу выбора. Но в тот момент, когда он его делает, он превращается в заложника своего пути. И Сивирен все отчетливее это видел.

Глава 5

2021 год. Нью-Йорк. США

По длинному коридору управления полиции скоро шагал детектив Росс, удивительным образом сохраняя при этом вальяжность вида. По мере того, как он проходил отделы с открытыми дверями, его приветствовали сослуживцы. Особенно оживлялся женский пол.

– Детектив Росс, как ваше сегодняшнее настроение? —спрашивали они, флиртуя с красавцем холостяком.

– На букву Х.., – вспоминая старый анекдот, всегда отвечал Росс, предоставляя им выбор.

Росс давно и четко провел черту между личными и рабочими отношениями, полагая, что совмещение подобных ролей сказалось бы отрицательно на его работе, сулив массой ненужных ему сплетен и заморочек. Будучи преданным своему делу, он не переходил на различные витки отношений, выжимая из себя лишь скромный флирт, дабы поддержать здоровую атмосферу в коллективе и создать образ общительного человека. Тем более, после трагической гибели своей жены Шелли, он, казалось, совсем забыл про то, что на Земле существовал женский пол.

Детектив Росс последние лет 5 редко улыбался. Подобное поведение никому не требовалось объяснять. И, как бы он не старался проявлять радушие, его образ все больше начинал походить на свирепого волка, дичавшего с каждым днем, но женщин это только больше привлекало. Ведь теперь он был завидным холостяком, красивым, словно живое воплощение статуи греческого бога, умственные способности которого граничили со сверхъестественными. Его обеспеченность притягивала не меньше, чем красота, а карьера твердо шла в гору, увеличивая и до того неплохой заработок. Но казалось самого обладателя «почётных титулов», которыми втайне наградили его женщины в отделе, не особо делало счастливым.

Который год он с одним и тем же каменным выражением лица входил в департамент полиции, растягивал губы в улыбке, жал руку коллегам и спешно следовал по коридору.

Вот и сегодня он с искусственной улыбкой поздоровался с секретаршей и скрылся за дверью своего кабинета.

– Всю информацию о профессоре Владимире Сивирене. Немедленно, – резко и громко, прямо на входе потребовал Росс, бросив взгляд на экран, висящий на стене.

– Я уже докладывал, детектив Росс, – ответила электронная панель по имени Эб.

– Еще раз, Эб, – возмутился детектив наглости искусственного разума. —Может что-то упущено.

Между тем Росс уселся в свое кожаное кресло с высоким подголовником, положив руки на стол, и скрестил их между собой в ожидании.

– Профессор Владимир Сивирен 1938 года рождения, – повиновался Эб, -место рождения Советский Союз, город Москва. В 1954 году переехал в Великобританию в Кембридж, графство Кембриджшир. Место учебы: одноименный университет -Кембриджский.

– Дальше, Эб. Это я слышал, дальше! – нетерпеливо рявкнул Росс.

– В возрасте 35 лет переехал в Майнц, Германию, где продолжил ученую деятельность. В конце 1976 года переехал в США и работал в Колумбийском Университете вплоть до выхода на пенсию. Был застрелен в 2021 году. Не женат. Есть дочь Сибил.

– Эб, найди информацию по его дочери. Все, что есть, -сухо скомандовал детектив.

– Запрос обрабатывается, – исполнительно ответил Эб. -Информация найдена. Сибил Сивирена, место рождения – приют в Детмольде, Германия. Приемная дочь профессора.

– Год ее рождения?

– 2001 год, —ответил Эб.

– Информация по ее матери, Эб? – удивленно запросил детектив.

– Запрос обрабатывается, – ответил экран, затем продолжил: – Информация о матери не найдена.

– Черт! – выругался Росс. – Подключись к архиву приюта в Детмольде. Он там, наверняка, единственный. Найди год, когда ее удочерили. Любые сведения, какие есть.

Росс откинулся на спинку стула, ожидая результат. В размышлениях он закрыл глаза, как вдруг послышались звуки сработавшей сигнализации его машины, о чем также одновременно просигнализировал и электронный брелок на ключах Росса. Он соскочил с кресла и бросился к окну. Дверь его Понтиака была открыта настежь. Детектив пулей сбежал вниз и уже через секунду, как ему показалось, был рядом с автомобилем. Но не успел он и руку протянуть к двери своего авто, как почувствовал, что его тело подбросило вверх, и Росс обнаружил себя зависшим в странной пустоте. Густое и плотное пространство полностью обволокло тело детектива. Время, казалось, застыло. Звуки отсутствовали. Все, что можно было ощущать в таком вакууме, создавшемся вокруг детектива – сильная вибрация и ослепляющая вспышка света. Через несколько секунд Аарон понял, что на самом деле он наблюдал за своим полыхавшим в огне автомобилем.

Вдруг перед его глазами появились помехи, как если бы он смотрел сломанный телевизор. Помехи рассеялись, будто переключили канал и перед ним снова появилась картинка его автомобиля, но еще целого до взрыва, словно загадочный кинооператор отмотал пленку назад и снова поставил фильм с того момента, когда заработала сигнализация, а рядом с его Понтиаком оказалась некая фигура в черном.

Незнакомец вскрыл дверцу машины и вытащил из бардачка портрет девочки, ту самую фотографию, которую детектив прихватил с собой из дома профессора. Затем неизвестный положил на сидение какую-то маленькую шкатулочку и просто исчез из видимости в один момент. Раздался взрыв…

Перед тем, как очнуться от звуков мигалок и сирены, Росс снова очень ясно увидел перед собой лицо девушки с той самой картинки. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим лицом на асфальте. Вокруг него уже столпились взволнованные коллеги и врач реаниматолог. Неподалеку пожарные уже тушили несколько горящих машин, пламя на которые перешло по соседству от Понтиака.

– Вы в порядке, детектив? – осматривая его глазное дно и царапину на лице, спросил врач.

Росс был немного не в себе; кружилась голова и почему -то сильно ломило в груди в области сердца. Пытаясь понять, что произошло, у него появилась боль в голове. Детективу пришлось сдаться и признать, что с аналитикой ему следовало повременить.


– Росс, – обратился, усмехаясь начальник управления, – ты чего на ногах не держишься? Стоял рядом с управлением, а потом вдруг улегся и сознание потерял. Я подумал ты это пошутить так надумал. Показываешь, как тебе жаль свой Понтиак.

– Меня отбросило взрывной волной, Хэнк… – еле шевеля губами ответил Росс, рукой ощупывая свое лицо.

– Ну да! Сначала вызвал пожарных по телефону, всем крикнул «ложись», а потом вдруг в отключку? – засмеялся Хэнк.

– Что? – ошарашено возмутился Росс, – Никуда я не звонил. Меня отшвырнуло! Я чудом остался в живых!

– Росс, ты видно, действительно свой Понтиак обожал, что лишился разума, когда его взорвали, – сообщил Хэнк. -Давай соберись. Если нужно, возьми выходной, ладно, но в отдел возвращайся. Ты нам нужен.

Детектив смотрел на начальника, в изумлении подняв брови. Ему казалось все это полной не состыковкой. Как он мог вызвать пожарную, когда ясно помнил, что находился в другом состоянии, далеком от совершения подобных действий? Ему было трудно объяснить человеческим языком, используя общепринятые определения, что же с ним произошло.

«Одно из двух…, – думал он про себя, – …либо меня перенесло в прошлое, либо прошлое пронеслось передо мной».

Но возможно, действительно в состоянии стресса детектив мог просто не запомнить детали и машинально позвонить в пожарную службу. Росс в чем-либо уверен не был.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12