Джеймс Нельсон.

Викинги. Ирландская сага



скачать книгу бесплатно

Приказ-то он отдал, но вовсе не был уверен, что берсерки услышат его и тем более выполнят. Вокруг них с рычанием и лаем бесновались собаки, то и дело приседая для прыжка, но нападать уже не торопились, и Торгрим понял, что берсерки свирепостью превосходят собак и те это почуяли.

Вот он, долгожданный момент.

– Харальд, за мной! – прокричал Торгрим и побежал вперед, приближаясь к огромным деревянным створкам, которые могли впустить окружающий мир в Клойн, а могли и отгородить от него. В землю перед ним вонзилась стрела, он споткнулся об нее и едва не упал. Старри с берсерками образовал нечто вроде арьергарда, не позволяя собакам напасть на них с тыла.

Торгрим уже различал огромную поперечную балку, запиравшую ворота, но решил, что у них с Харальдом достанет сил, чтобы поднять ее. До ворот оставалось десять футов, когда с дальней стороны из темноты вынырнули трое мужчин и бросились к ним, держа мечи наизготовку.

Первый налетел на Торгрима и замахнулся клинком, намереваясь разрубить его пополам. Торгрим отвел щит в одну сторону, а руку с мечом – в другую, открываясь и словно приглашая неприятеля нанести неуклюжий удар. Когда же тот последовал, он подставил под него щит, отбросил клинок противника в сторону, а своим нацелился в его незащищенную грудь.

На том бы все и кончилось, но тут ирландец справа ударил по мечу Торгрима, ударил неловко, но удачно, и острие Железного Зуба уткнулось в землю. Он тут же попытался нанести рубящий удар Торгриму в голову, но совершил ошибку, и Ночной Волк поймал меч ирландца на свой щит, шагнул вперед и каблуком двинул ирландца в коленную чашечку. Он почувствовал, как подалась кость, услышал громкий хруст, а в следующий миг воин с криком рухнул на землю.

Торгрим перенес все внимание на первого нападавшего, уголком глаза приметив Харальда, обменивавшегося ударами с третьим стражником за его спиной. Ирландец знал свое дело, и всего шестью месяцами ранее юноша стал бы для него легкой добычей, но теперь Харальд был уже совсем другим человеком. Он умело орудовал щитом и мечом, отражая нападение ирландца, вооруженного мечом и кинжалом, и клинки их тускло поблескивали в свете факелов.

«Надо поторапливаться», – подумал Торгрим. Его противник оказался самым никудышным мечником из всех троих, и Торгрим не стал попусту терять времени. Когда его собственный выпад был отбит, он принял чужую контратаку на щит и нанес разящий удар, после чего перешагнул через упавшего и пронзил клинком шею воина, с которым дрался Харальд, не обратив внимания на неодобрительное выражение, появившееся на лице сына.

– К воротам! – крикнул Торгрим и на мгновение оглянулся.

Берсерки были полностью поглощены битвой с собаками и стражниками, которые осторожно наступали на их передовой отряд, сообразив наконец, сколь он малочислен. Еще один из берсерков лежал мертвый, а другой бился в конвульсиях, силясь вырвать торчавшее из живота древко стрелы.

Торгрим ухватился обеими руками за поперечину.

– Помоги мне! – крикнул он Харальду, и они вдвоем взялись за тяжеленную дубовую балку и приподняли ее из железных захватов.

Отшвырнув ее в сторону, они навалились на деревянные створки.

На крепостном дворе уже царил хаос, кричали люди, выли собаки, но все звуки заглушал колокольный звон церкви, призывавший горожан к оружию. Это хорошо. В этом и заключался его план. Шум и суматоха за крепостными стенами станут призывным кличем для войска викингов.

Торгрим и Харальд дружно навалились на створки ворот. Поначалу те сопротивлялись, но потом подались, пошли уже легче и наконец распахнулись настежь. Оборона Клойна была прорвана, и норманнам открылся путь в самое сердце форта. Но за распахнутыми воротами крепости царила мертвая тишина и темнота. Здесь не было видно признаков жизни, и ничто не предвещало того, что вскоре кто-то придет им на помощь. Если вообще когда-нибудь придет.

Глава десятая

 
Бился я храбро и рьяно,
Но были неравными силы.
Скальда красная кровь
Руки твои обагрила.
Я приготовил из трупов
На радость воронам трапезу.
 
Сага о Гисли

Вот уже второй раз за одну ночь крепкий сон Арнбьерна Белозубого был нарушен, что отнюдь не привело его в благостное расположение духа.

– Храфн! Что, во имя Одина, там происходит? – сердито крикнул он, сообразив, что проснулся окончательно.

– Не знаю, – отозвался Храфн. – Но что-то происходит, это точно.

«Отец Небесный, спаси меня от этих проклятых идиотов», – подумал Арнбьерн, сбрасывая меха и выбираясь из своей уютной постели. Оттолкнув Храфна, он откинул полог шатра и вышел в ночь. Она была темной, сырой и прохладной, но в воздухе явственно ощущалось возбуждение. Арнбьерну понадобилось всего несколько мгновений, чтобы понять его причину. Колокола. В той стороне, где находился Клойн, вовсю надрывались колокола. Он повернулся на звук. Теперь ему стали слышны и приглушенные расстоянием крики, и он различал даже острые лучики света – это метались люди с факелами, разбегаясь в разные стороны, словно искры от костра.

Проклятье!

– Храфн! – крикнул Арнбьерн громче, чем в том была необходимость. – Торгрим в лагере? Ступай разузнай, да побыстрее!

Стражник убежал прочь, а Арнбьерн вновь повернулся лицом в сторону Клойна. Повсюду вокруг него пробуждались ото сна и вылезали из-под шкур воины, хватая оружие и глядя в ту же сторону, что и он. До него доносились обрывки споров и предположений о причине суматохи.

Храфн вернулся очень быстро, но Арнбьерн все равно остался недоволен.

– Торгрим исчез вместе с сыном. Как и Старри со своей бандой полоумных. Тородд видел, как они уходили примерно час назад, но куда они направились, он не знает.

«Зато я знаю, черт бы их всех подрал, – подумал Арнбьерн. – Будь он проклят!» Арнбьерн злился, потому что ему предстояло принять решение, которое могло иметь далеко идущие последствия для него самого. Это было очень рискованное решение, и, если он ошибется, ему придется плохо.

Но Арнбьерн не зря был могущественным и состоятельным ярлом, и он бы никогда не стал таковым, если бы колебался и терзался сомнениями.

– Поднимай людей, – резко бросил он Храфну. – К оружию, мы идем в бой.

Храфн был достаточно сообразительным, чтобы не задавать ненужных вопросов, и, когда он отправился выполнять полученный приказ, Арнбьерн поспешил на розыски Хескульда Железноголового и остальных. Он застал их, как и предполагал, подле лагеря Железноголового. Владельцы кораблей собрались вместе и вглядывались в темноту, пытаясь угадать, что там может происходить.

– Арнбьерн! – сказал Хескульд, когда он приблизился. – А я как раз собирался послать за тобой. Что ты обо всем этом думаешь? – И он мотнул своей длинной бородой в сторону далекого Клойна.

– Это все – моих рук дело, – пояснил Арнбьерн. – Я решил отправить своих людей, чтобы они тайком пробрались в город, открыли ворота и впустили всех нас. Я вызвал добровольцев. Вперед вышли Торгрим с берсерками. Но, похоже, их обнаружили.

Хроллейф с «Серпента» сердито фыркнул.

– А предупредить об этом нас ты не удосужился? Такие планы срабатывают куда удачнее, если люди знают, что, собственно, происходит на самом деле.

– Эта мысль пришла ко мне во сне, как дар богов, полагаю. Времени для советов и прочего не было. Я решил, что должен действовать самостоятельно, – пустился в объяснения Арнбьерн. – Я как раз собирался предупредить вас, разбудить людей и приказать им готовиться к наступлению. Пока мы тут с вами разговариваем, мои воины вооружаются. У нас должно было остаться время на подготовку, но, очевидно, Торгрим где-то просчитался. Он обещал открыть ворота только через час.

Хроллейф недовольно заворчал. Остальные поддержали его негромким ропотом. Хескульд Железноголовый заявил:

– Полагаю, ты все равно должен был предупредить нас обо всем, пусть даже наши воины не участвуют в этой затее.

– Да, должен был, и я приношу свои извинения, но, говоря по правде, эта идея меня посетила всего какой-нибудь час назад или около того. Иногда смелый ход – самый верный.

Он знал, что дал хороший ответ. Раскаяние, смешанное с вызовом. Пусть кто-нибудь из них попробует обвинить его в излишней смелости или дать понять, что сам на его месте вел бы себя осторожнее.

– Как бы там ни было, – продолжал Хескульд Железноголовый, – похоже, что Торгриму нужно помочь. Призовите людей к оружию, мы выступаем. И побыстрее.

Предводители рассыпались, словно вспугнутая стая птиц. Каждый из них поспешил к своему лагерю, выкрикивая на ходу команды. Более соблюдать осторожность и скрытность смысла не было. В Клойне уже воцарился хаос, казалось, там творится нечто невообразимое, и каждый воин в войске викингов мечтал только о том, чтобы поскорее очутиться там.

К тому времени, как Арнбьерн вернулся в свой лагерь, его люди уже проснулись и вооружились, а рабы стояли наготове с его кольчугой, шлемом, щитом и мечом. Он быстро облачился в доспехи и повел своих людей туда, где армия викингов выстраивалась в некое подобие шеренги, чтобы двинуться к Клойну. Шум, доносящийся из города, казалось, стал еще громче, и среди прочих звуков Арнбьерн даже разобрал заливистый лай собак.

Вдоль шеренги расхаживал Хескульд Железноголовый, держа меч над головой.

– Надо спешить, чтобы помочь нашим храбрым братьям. Если боги были с ними, то ворота Клойна откроются перед нами! И давайте шуметь погромче, чтобы эти сыновья шлюх пришли в ужас от одного только нашего приближения! – С этими словами он развернулся и направился в сторону Клойна, все ускоряя шаг и издавая громоподобный рык. Войско викингов устремилось следом за ним.

Арнбьерн не отставал от остальных, но мыслями он был далеко. Все это дело еще могло обернуться ему на пользу или же сыграть против него, причем все зависело от того, окажется ли тайная вылазка успешной. Стяжает ли он ли лавры за реализацию чужого плана, или же Торгрим успел рассказать кому-либо об их разногласиях?

«Торгрим мог уже погибнуть, – подумал Арнбьерн, ускоряя шаг, и мысль эта принесла ему успокоение. – Ворота открыты, а Торгрим мертв…» Если боги еще не отвернулись от Арнбьерна Белозубого.


А главные ворота и впрямь были открыты. Выполнить эту часть плана оказалось сравнительно легко. Если не считать трех стражников, которые попытались остановить их и заплатили за это своими жизнями, Торгрим и Харальд распахнули огромные ворота без особых проблем и препятствий. Но вот затем удача отвернулась от них.

Ничто не свидетельствовало о том, что в лагере викингов готовится атака на город. Зато налицо были все признаки того, что жители Клойна сообразили: им противостоит отнюдь не многочисленный враг и даже после ухода большинства тяжеловооруженных пехотинцев они значительно превосходят числом отряд, который умудрился пробраться за крепостные стены.

Торгрим прижался спиной к двери. В двадцати футах от него, по другую сторону проема, Харальд повторил его движение. Справа юношу освещал янтарный свет костров, горевших неподалеку, но б?льшая часть его тела терялась в темноте.

«И что теперь, что дальше?» – спросил себя Торгрим. Стараться сберечь жизни своих людей, держать ворота открытыми до прихода подкреплений, а если они не придут, то убираться отсюда как можно быстрее.

Над плечом Торгрима раздался свист, и в следующий миг он ощутил, как в обратную сторону его щита вонзилась стрела. Обернувшись, он поднял голову. На стене над его головой появились лучники. Ночной Волк не представлял, как можно промахнуться с такого расстояния, но изображать легкую мишень больше не собирался. Оттолкнувшись от створки ворот, он махнул мечом Харальду.

– За мной! Прочь отсюда! – прокричал он, и в следующий миг над его головой вновь просвистела стрела и вонзилась в толстую дубовую дверь, к которой прижимался Харальд. Оперенное древко задрожало в каком-то футе от лица юноши, которому не потребовалось более убедительного мотива, чтобы сорваться с места.

Они вбежали обратно во внутренний двор форта, где Старри со своими берсерками образовал оборонительный заслон в форме полукруга, сдерживая людей и собак, которые стремились добраться до них во что бы то ни стало. Ирландцы атаковали суетливо и спешно, мешая друг другу, что было на руку норманнам, но на стороне ирландцев оставалось численное преимущество, которое должно было непременно в конце концов сказаться. С Торгримом пришли всего человек десять, а теперь их оставалось и того меньше. Сейчас только прославленная боевая ярость берсерков позволяла им отбивать атаки ирландцев; если бы не она, они все были бы уже мертвы.

Торгрим кинулся в бой, атаковав ирландцев, которые пытались зайти берсеркам в тыл с левого фланга.

– Старри! – позвал он. – Уводи своих людей! Отступаем! – Если им удастся прижаться спинами к стене или выйти через ворота, у них появится шанс продержаться подольше.

К удивлению Торгрима, Старри Бессмертный услышал его и выкрикнул команду, отступив на шаг, а потом и еще на один. В рядах ирландцев поднялся негодующий рев, когда они сообразили, что горстка норманнов может ускользнуть от справедливого возмездия. Они вновь пошли в атаку и вновь отступили под натиском мечей и боевых топоров.

Еще один шаг назад. Свистнула стрела, поразив Нордвалла Коротышку в плечо. Тот вскрикнул и волчком завертелся на месте от боли. Торгрим оглянулся. Стрелки на стене нашли себе новую цель.

Но где же Харальд? Торгрим с тревогой огляделся. Он был уверен, что юноша держится рядом. Если уж им суждено умереть здесь, то он бы хотел, чтобы они умерли вместе.

И вдруг из темноты донесся пронзительный крик – нет, не крик, а дикий рев, торжествующий и пугающий одновременно. Ничего подобного Торгриму слышать еще не доводилось, но было в нем нечто знакомое. Помимо воли взгляды воинов обратились в ту сторону. Из-за костров, горевших у ворот, в круг света вкатилась повозка и помчалась прямо на ирландцев, атаковавших людей Старри, клонясь набок и грозя опрокинуться. Она была нагружена сеном, которое вот-вот должно было оказаться на земле. И тогда Торгрим увидел Харальда. Тот ухватился за оглобли и толкал повозку перед собой, словно двуногая игрушечная лошадь. Лицо его имело исступленное выражение, а рот был распахнут в диком крике.

Схватка прекратилась, словно по мановению волшебной палочки, – шок и невероятное удивление были тому причиной. Викинги и ирландцы замерли в нелепых позах, во все глаза глядя на необычное зрелище. И пока они стояли и смотрели, разинув рты, повозка, которая с каждым широким шагом Харальда набирала скорость, врезалась в ряды ирландцев, разбрасывая их в стороны, как саженцы в ураган. Остальные кинулись врассыпную.

– Остановите повозку! – прокричал Торгрим, убирая Железный Зуб в ножны и хватаясь за грубый деревянный борт.

На помощь им прибыло передвижное укрепление, мобильная оборона. Берсерки с разных сторон вцепились в повозку, останавливая ее, да и Харальд принялся тормозить, не выпуская из рук оглоблей.

Торгрим махнул рукой в сторону открытых ворот:

– Туда, тащите повозку туда!

Викинги вновь взялись за борта и развернули телегу в нужном направлении. Люди побежали рядом с нею с обеих сторон, толкая неуклюжее средство передвижения по неровной утоптанной земле. Едва они въехали в ворота, как Торгрим подал команду остановиться, что и было сделано.

– Разворачивайте ее поперек прохода и опрокидывайте! – приказал он, и тяжелая телега тут же встала боком. В неверном свете костров норманны увидели, что ирландцы уже оправились от шока, вновь выстроились в шеренгу и с опаской приближаются к повозке.

А викинги собрались по другую сторону воза, повернувшись спиной к пустым и голым полям вокруг, и с кряхтением и ворчанием навалились на свой борт повозки, отрывая его от земли. Рядом с Торгримом стоял Нордвалл, из плеча которого торчало древко стрелы, но и он толкал изо всех сил, свежий, словно утренняя роса.

«Один, Отец наш небесный, может ли что-либо остановить этих людей?» – подумал Торгрим.

Телега приподнялась, неустойчиво балансируя на двух правых колесах, а потом с грохотом опрокинулась, вывалив весь груз сена прямо в открытый проем ворот. В днище телеги, туда, где раньше лежало сено, тут же со стуком вонзилось несколько стрел, но лучники на стенах не могли теперь попасть в викингов, спрятавшихся за повозкой с обратной стороны. Торгрим осторожно выглянул из-за угла их импровизированного редута. Ирландцы по-прежнему медленно продвигались вперед, сжимая в руках опущенные мечи и щиты. Они наступали с большой осторожностью, ожидая очередного подвоха, но останавливаться не собирались. А еще их было слишком много.

– Сейчас они пойдут в атаку, будьте готовы, – предостерег своих людей Торгрим.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как с другой стороны повозки раздался ирландский боевой клич и послышался топот ног множества бегущих к ним воинов. Но в ответ за спинами викингов проревел другой боевой клич. Обернувшись, Торгрим увидел Харальда, бегущего к повозке со стороны костров, горевших снаружи. В руке он сжимал большую толстую ветку, конец которой пылал ярко, словно факел. Судя по всему, он выхватил ее прямо из пламени сторожевого костра у ворот.

Харальд подбежал к краю повозки в тот момент, когда ирландцы устремились к другому. С диким криком юноша вскочил на борт опрокинутой телеги, держа в руке пылающую ветку. Торгрим открыл было рот, чтобы велеть ему слезть или хотя бы пригнуться, но тут Харальд швырнул свой факел в рассыпавшийся стог сена, лежащий между ними и наступающими врагами. Сено занялось с шелестом и грозным гулом, и вскоре огненная стена отделила норманнов от ирландцев. Торгрим видел, как ирландцы пятятся, закрывая лица руками от жара и ослепительного света.

Ночной Волк улыбнулся и покачал головой. За прошедший час мальчик проявил такую изобретательность и инициативу, которых Торгрим в нем даже не подозревал. Жаль, если через несколько минут им всем придется умереть.

Он вновь оглянулся на темные поля у себя за спиной, подсвеченные пламенем сторожевых костров. Проделка Харальда задержит ирландцев на несколько минут, но, как только сено догорит, обитатели Клойна штурмом возьмут их импровизированные оборонительные позиции. И отогнать их больше нечем. Однако он, Торгрим Ночной Волк, не допустит, чтобы другие погибли из-за того, что он плохо продумал свой план. Он останется и попробует задержать ирландцев как можно дольше, чтобы дать своим людям возможность скрыться в ночи. Ночной Волк был уверен, что ирландцы не станут преследовать их, ведь поблизости располагался лагерь викингов. Но он прекрасно понимал, что труднее всего будет уговорить товарищей оставить его.

Приняв решение, Торгрим уже начал было поворачиваться лицом к врагу, наступавшему со стороны крепости, когда вдруг уголком глаза уловил смутное и размытое движение в темноте. Сперва он подумал, что ирландцы окружают их, выйдя наружу через потайную дверь, и что теперь он и его люди оказались меж двух огней. Торгрим прищурился, пытаясь разглядеть что-либо, – пламя костров слепило его. Там точно что-то двигалось, причем в их сторону.

Ночной Волк поудобнее перехватил щит и меч. А потом, уже во второй раз за день, он разглядел массивную фигуру Хескульда Железноголового, со всех ног несущегося им на помощь, а за его спиной катилась вперед темная волна викингов, испускающих дикие вопли и размахивающих оружием.

Глава одиннадцатая

 
Скамьи готовят,
Домой собираться
Не время ль невесте?
Всякий решит –
Сватовство торопил я;
Вернуться пора нам![18]18
  Перевод А. И. Корсуна. (Примеч. пер.)


[Закрыть]

 
Речи Альвиса[19]19
  «Старшая Эдда», «Песни о богах». (Примеч. пер.)


[Закрыть]

С седла своего коня Конлайд Уи Кенселайг уже видел, как над зеленым холмом, по склону которого он поднимался, встают шпиль церкви, высокая остроконечная крыша главного зала и стены крепости, окружающие Тару. Он привстал на стременах и в который уже раз возрадовался окружающему великолепию. Это был его дом. Его новый дом. А ведь он так толком и не понял, как это случилось.

По обеим сторонам от него, отставая на полкорпуса и больше, ехали ри туата, которые решили задержаться после свадебной церемонии и последующего пиршества, и было их десятка полтора. Прочие младшие короли, прибывшие на торжества, разъехалась уже на следующий день, вернулись в свои владения, чтобы заняться повседневными делами и хлопотами: надзирать за крестьянами, собирать арендную плату и сокрушать фамильные заговоры против собственной власти. Но люди помоложе, которых связывала с Конлайдом Уи Кенселайгом давняя и долгая дружба, остались. Здесь их ждал слишком уж теплый прием, чтобы они спешили вернуться домой.

Тара радушно распахнула им свои объятия, поражая неслыханной роскошью: лучшие кушанья, дармовая выпивка, прекрасная охота и избыток доступных женщин. Причем всем этим повелевал один из их числа, счастливчик, коему неведомым образом удалось возвыситься настолько, что отныне все эти богатства принадлежали ему.

При этом Конлайд, разумеется, не стал ри руирех, верховным королем. Даже он сам не заблуждался на сей счет. Порядок наследования постоянно менялся. Но, пусть пределы власти Конлайда и оставались весьма неопределенными, он обнаружил, что его влияние уж точно распространяется на кухню, пивной и винный склады, равно как и на конюшни, чего было вполне достаточно как ему самому, так и тем благородным молодым господам, что собрались здесь. По правде говоря, он вовсе не искал ответственности большей, чем право возглавить этих людей, своих бывших товарищей, а теперь в некотором роде подданных, в подвигах на охоте. Мысль о том, чтобы по-настоящему править таким королевством, как Брега, приводила его в ужас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10