Джеймс Купер.

Последний приказ Нестора Махно



скачать книгу бесплатно

© Парфенова А., составление, предисловие, комментарии, 2013

© DepositPhotos.com / Andrey Kuzmin, обложка, 2013

© Shutterstock.com / Triff, обложка, 2013

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013

* * *

Предисловие

Джеймс Купер (Фенимор – девичья фамилия матери писателя, взятая им в качестве псевдонима в зрелые годы творчества) родился в 1789 году в изобилующем рыбой и дичью таежном штате Нью-Йорк, на самой границе с Канадой, когда Соединенные Штаты только-только обрели независимость. Одиннадцатый ребенок в здоровой протестантской семье, которая процветала благодаря деловой и политической одаренности главы семьи, судьи Купера, Джеймс вместе с братьями и сестрами рос на берегу озера Отсего, рядом с огромными сельскохозяйственными угодьями, которые великим трудом переселенцы отвоевали у леса. Жизнь семьи протекала между правильным христианским домоустройством на британский лад, в котором царили уважение к старшим и джентльменское, рыцарское отношение к женщинам, и необозримой дикой тайгой, в которой обитали хищники и те, кого переселенцы боялись еще сильнее, – индейцы.

Прошли годы. Джеймс покинул дикий край, стал студентом-юристом, мечтая о политической карьере, потом записался во флот и два года плавал на военных кораблях, затем женился на любимой девушке, Сьюзан Деланси, принадлежавшей к одной из лучших семей тогдашнего Нью-Йорка (города). А потом на его семью, прежде веселую и благополучную, посыпались несчастья. Первой, упав с лошади, погибла любимая сестра и наперсница Джеймса Ханна, затем в расцвете лет скончался отец, а потом один за другим умерли четверо его старших братьев. Бремя забот о сельхозугодьях, кораблях и заводах, принадлежавших семье, пало на плечи Джеймса вместе с необходимостью попечения о благополучии семейств его покойных братьев – у Купера было двадцать с лишним племянников и племянниц. К сожалению, с лихвой одарив деловыми талантами Купера-отца, судьба и природа не были щедрыми в этом отношении к Джеймсу. Хозяйственные неудачи, пожары, невыплаченные кредиты, тяжбы с соседями, быстро понявшими, что молодой Купер совсем не так предприимчив, как старый, почти полностью разорили семью всего за пару лет. Но при помощи тестя и родственников жены Джеймсу удалось подправить ситуацию, а несколько позже, когда стали взрослыми дети старшего из братьев, он с облегчением передал в их управление сохранившуюся семейную собственность.

В 1815 году Куперы переехали в Мамаронек (сейчас это пригород Нью-Йорка), в дом тестя на Лонг-Айленде, где Джеймс начал свою политическую деятельность, а в 1818-м они строят собственный дом в Скарсдейле (другой пригород Нью-Йорка). В 1816 году он становится одним из основателей Американского библейского общества. Это некоммерческая светская межконфессиональная организация, которая до сих пор занимается изданием и распространением Библии по всему миру.

Сейчас это самая крупная подобная организация в мире, одним из главных активов которой является крупнейшее в мире (уступает только ватиканскому) собрание Библий всех времен и народов.

В 1818 году умерла мать Сьюзан, жены Купера. Она очень тосковала и находила утешение лишь в чтении английских романов, которые время от времени доставляли в Нью-Йорк морем. Особенной ее любовью пользовались произведения Вальтера Скотта и Джейн Остен. Но часто ей приходилось читать романы писателей похуже, а то и вовсе пустые однодневки. Глядя на страдания любимой женщины, Купер решил сам написать роман, который бы ее утешил. Сьюзан ни минуты не верила, что у Джеймса хватит на это терпения. Однако любящий муж оказался на высоте. В ноябре 1820 года, когда Джеймсу Куперу уже перевалило за тридцать, нью-йоркское издательство Эндрю Томпсона Гудрича анонимно опубликовало его роман «Предосторожность». Это была семейная сага, довольно удачно имитировавшая английских писательниц того времени. Жене роман понравился. Издание не принесло Куперу денег, однако эта работа помогла ему открыть для себя новое продуктивное поприще, для которого могли пригодиться его природные задатки – великолепные качества рассказчика, аналитический ум и потребность в творчестве.

Джеймс Купер начал писать, будучи взрослым человеком со сложившимися взглядами. Вот что писал он в 1822 году в журнале «Литерари энд сайнтифик репозитери энд критикал ревью»: «Хорошая проза, каким бы парадоксальным это ни показалось, обращается к нашей природной любви к правде, не к любви к фактам, подлинным именам и датам, а к высшей правде, которая является природой и главным принципом человеческого разума. Интересный роман адресуется прежде всего к нашим моральным устоям, чувству справедливости и другим принципам и чувствам, которыми одарило нас Провидение, адресуется к человеческому сердцу, которое одно у всех людей. Писателям следует избегать таких тем как политика, религия или общественные проблемы, а сосредоточиться на местных моральных и социальных особенностях, которые отличают нас, американцев, от других жителей Земли».

В своих произведениях Купер четко и неотступно следует этим принципам. Он не берет на себя функции политического борца, тем более что к тому времени он утратил политические иллюзии. Как последовательный гуманист и представитель романтического направления в литературе, он берет маленькую частную историю и, рассказывая ее, показывает нам «моральные и социальные особенности» всей Америки того периода.

Врожденное чувство справедливости, которым Джеймс Купер как истинный джентльмен был щедро наделен, природный гуманизм и христианская совесть этого человека сделали его свидетелем и рассказчиком одной из самых страшных историй человеческой цивилизации.

В США уже давно ведется дискуссия о том, являлось ли геноцидом уничтожение американских индейцев белыми европейскими переселенцами. За время колонизации по разным причинам погибло, по разным данным, от 15 до 100 миллионов коренных обитателей континента. Переселенцы отравляли реки, вдоль которых жили целые племена, выжигали леса, истребляли бизонов – главный источник пищи для многих племен, а иногда и вовсе скармливали псам индейских детей. Когда же индейцы пытались сопротивляться, их объявляли жестокими дикарями.

Американцам, которые привыкли считать себя непогрешимыми, до сих пор трудно признать, что благополучие их нынешней цивилизации построено на крови и костях миллионов законных обитателей приглянувшегося им континента, поэтому раз за разом при рассмотрении в Конгрессе или в Сенате этого вопроса они решают: геноцида не было.

Оставим это на их совести и обратимся к лучшему, по мнению критиков, роману Джеймса Фенимора Купера «Последний из могикан», уже само название которого рисует трагическую картину исчезновения целого народа.

Главный герой романа – Натти Бампо, его другие имена – Соколиный Глаз, Длинный Карабин или Кожаный Чулок. Натти – охотник и зверолов, выходец из нижних классов общества, а на самом деле философ-отшельник. Он не понимает и не принимает «наступление прогресса» и уходит от него все глубже и глубже в недра континента. Как подлинный романтический герой, свои силы он черпает у природы, именно она дает ему ясность ума и моральную уверенность. Этот персонаж, очень полюбившийся читателям, проходит через все романы Купера о дикой жизни.

Вот что пишет о Натти американский поэт Ричард Дана в своем частном письме Куперу: «Не получивший образования ум Натти, его простая уединенная жизнь, его простота в сочетании с деликатностью внушили мне восхищение, соединенное с сожалением и беспокойством. Его образ начинается с такой высокой ноты, что я боялся, сумеет ли эта нота быть выдержанной до конца. Один из моих друзей сказал: „Как бы мне хотелось уйти в леса вместе с Натти!“».

Роман «Последний из могикан» – о человеческих отношениях: любви, дружбе, зависти, вражде, предательстве. История дружбы белого охотника Натти Бампо и Чингачгука, индейца из вымершего племени могикан, – бессмертное создание мировой литературы. Она рассказана на фоне повествования о Семилетней войне между англичанами и французами за владение теми частями Северной Америки, что расположены на границе нынешних Соединенных Штатов и нынешней Французской Канады.

По поводу образов индейцев Чингачгука и его сына Ункаса велось много споров. Во время своей политической деятельности Купер часто встречался с индейцами. Среди его знакомых был Онгпатонга, вождь племени омаха, известный своим красноречием. Купер сопровождал его во время поездки в Вашингтон для выступления в правительстве. Знал Купер и молодого Петалесхаро из племени пауни. «Этот юноша мог бы быть героем любой цивилизованной нации», – говорил о нем Купер. Исследователи считают, что именно эти люди стали прообразами Чингачгука и Ункаса.

Современные Куперу критики упрекали его за идеализацию индейцев. В. Паррингтон, известный американский культуролог, писал: «Сумерки – могучий волшебник, и Купер поддался волшебству сумеречного освещения, окружавшего мягким ореолом хорошо знакомое ему прошлое». На это Купер отвечал, что его описание не лишено романтики и поэтичности, как подобает в романе, но он ни на йоту не отступил от правды жизни.

И мы с вами согласны с автором, мы видим, что, несмотря на стремление сделать сюжет захватывающим и динамичным, Купер-реалист берет верх над Купером-романтиком. Наступающая гибель цивилизации американских индейцев – вот реальность, в которой живут, действуют и гибнут его персонажи.

Чрезвычайно деликатно и целомудренно рассказывает автор о любви дочери английского полковника и сына индейского вождя. Скупыми, но необычайно поэтичными мазками Купер рисует эту историю. Некоторые исследователи видели в любви и смерти Ункаса и Коры глубокий символизм. Кора, частично африканка, и Ункас, краснокожий, не имеют будущего в Америке, они жертвы отвратительных, неприемлемых для Купера явлений американской жизни – рабства и истребления индейцев.

Возможно, именно это и есть главная мысль романа, автор которого с глубоким пессимизмом смотрел на то, что происходило в его родной стране.

В начале двадцатых годов XIX века американская публицистка Маргарет Фуллер писала: «Мы пользуемся языком Англии и с этим речевым потоком впитываем и влияние ее идей, чуждых нам и губительных для нас». А лондонский «Новый ежемесячник» писал: «Говорить об американской литературе – значит вести речь о чем-то, чего не существует».

Джеймс Фенимор Купер был одним из тех, кто изменил это положение вещей. В конце жизни Купера известный историк литературы Фрэнсис Паркмен писал: «Из всех американских писателей Купер является наиболее оригинальным и наиболее типично национальным… Его книги – правдивое зеркало той грубой атлантической природы, которая кажется странной и новой европейскому глазу. Море и лес – сцены наиболее выдающихся достижений его сограждан. Они живут и действуют на страницах его книг со всей энергией и правдивостью подлинной жизни».

Акулина Парфенова

Последний из могикан, или Повествование о 1757 годе

Глава I
 
Открыт я новости
И сердцем подготовлен.
Скажи как есть, пусть даже горько станет:
Пропало ль королевство?
 
У. Шекспир[1]1
  Стихотворные эпиграфы в переводе Е. Петрушевского.


[Закрыть]

Может быть, на всем огромном протяжении границы, которая отделяла владения французов от территории английских колоний Северной Америки, не найдется более красноречивых памятников жестоких и свирепых войн 1755–1763 годов{1}1
  …жестоких и свирепых войн 1755–1763 годов… – В эти годы Англия и Франция вели друг с другом колониальные войны в Северной Америке, в Карибском бассейне, в Индии и в Африке, что было основанием для того, чтобы назвать этот период Первой мировой войной. Войну за северо-восточную часть нынешних Соединенных Штатов и юго-восточную часть нынешней Канады, названную также Семилетней или Франко-индейской, англичане вели против французских королевских войск и союзных с ними индейских племен. Фактически война закончилась в 1760 году взятием англичанами Монреаля и концом французского присутствия в Северной Америке. Вся территория Канады перешла тогда под власть Англии. Парижский мирный договор положил юридический конец этой войне в 1763 году.


[Закрыть]
, чем в области, лежащей при истоках Гудзона и около соседних с ними озер.

Эта местность представляла для передвижения войск такие удобства, что ими нельзя было пренебрегать.

Водная гладь Шамплейна{2}2
  Водная гладь Шамплейна… – Шамплейн – пресноводное озеро, длиной около 200 километров, находится на территории штатов Нью-Йорк, Вермонт (США) и провинции Квебек (Канада). Знаменито якобы обитающим в нем легендарным чудовищем Чампа.


[Закрыть]
тянулась от Канады и глубоко вдавалась в колонию Нью-Йорк; вследствие этого озеро Шамплейн служило самым удобным путем сообщения, по которому французы могли проплыть до половины расстояния, отделявшего их от неприятеля.

Близ южного края озера Шамплейн с ним сливаются хрустально-ясные воды озера Хорикэн – Святого озера.

Святое озеро извивается между бесчисленными островками, и его теснят невысокие прибрежные горы. Изгибами оно тянется далеко к югу, где упирается в плоскогорье. С этого пункта начинался многомильный волок{3}3
  …многомильный волок… – Волок – перевал в верховьях рек различных бассейнов, происходит от слова «волочить» (тащить). Через волоки тащили суда сухим путем – волоком.


[Закрыть]
, который приводил путешественника к берегу Гудзона; тут плавание по реке становилось удобным, так как течение свободно от порогов.

Выполняя свои воинственные планы, французы пытались проникнуть в самые отдаленные и недоступные ущелья Аллеганских гор{4}4
  …недоступные ущелья Аллеганских гор… – Аллеганы – горы в системе Аппалач, восточная часть одноименного плато. Расположены на территории нынешних штатов Виргиния, Западная Виргиния, Мэриленд и Пенсильвания (США).


[Закрыть]
и обратили внимание на естественные преимущества только что описанной нами области. Действительно, она скоро превратилась в кровавую арену многочисленных сражений, которыми враждующие стороны надеялись решить вопрос относительно обладания колониями.

Здесь, в самых важных точках, возвышавшихся над окрестными путями, вырастали крепости; ими овладевала то одна, то другая враждующая сторона; их то срывали, то снова отстраивали, в зависимости от того, чье знамя взвивалось над крепостью.

В то время как мирные земледельцы старались держаться подальше от опасных горных ущелий, скрываясь в старинных поселениях, многочисленные военные силы углублялись в девственные леса. Возвращались оттуда немногие, изнуренные лишениями и тяготами, упавшие духом от неудач.

Хотя этот неспокойный край не знал мирных ремесел, его леса часто оживлялись присутствием человека.

Под сенью ветвей и в долинах раздавались звуки маршей, и эхо в горах повторяло то смех, то вопли многих и многих беззаботных юных храбрецов, которые в расцвете своих сил спешили сюда, чтобы погрузиться в глубокий сон долгой ночи забвения.

Именно на этой арене кровопролитных войн развертывались события, о которых мы попытаемся рассказать. Наше повествование относится ко времени третьего года войны между Францией и Англией, боровшихся за власть над страной, которую не было суждено удержать в своих руках ни той, ни другой стороне{5}5
  …над страной, которую не было суждено удержать в своих руках ни той, ни другой стороне… – Земли, за которые шла описываемая в романе война, в итоге не стали ни собственностью Англии, ни собственностью Франции. Эта территория стала собственностью Соединенных Штатов Америки, государства, получившего полную независимость от Англии в 1776 году, при жизни Натти Бампо, главного героя романа.


[Закрыть]
.

Тупость военачальников за границей и пагубная бездеятельность советников при дворе лишили Великобританию того гордого престижа, который был завоеван талантом и храбростью ее прежних воинов и государственных деятелей. Войска англичан были разбиты горстью французов и индейцев; это неожиданное поражение лишило охраны б?льшую часть границы. И вот после действительных бедствий выросло множество мнимых, воображаемых опасностей. В каждом порыве ветра, доносившемся из безграничных лесов, напуганным поселенцам чудились дикие крики и зловещий вой индейцев.

Под влиянием страха опасность принимала небывалые размеры; здравый смысл не мог бороться с встревоженным воображением. Даже самые смелые, самоуверенные, энергичные начали сомневаться в благоприятном исходе борьбы. Число трусливых и малодушных невероятно возрастало; им чудилось, что в недалеком будущем все американские владения Англии сделаются достоянием французов или будут опустошены индейскими племенами – союзниками Франции.

Поэтому-то когда в английскую крепость, возвышавшуюся в южной части плоскогорья между Гудзоном и озерами, пришли известия о появлении близ Шамплейна маркиза Монкальма{6}6
  …о появлении близ Шамплейна маркиза Монкальма… – Луи-Жозеф де Монкальм-Гозон, маркиз де Сен-Веран (28 февраля 1712, Ним, Франция – 14 сентября 1759, Квебек), – французский военный деятель, командующий французскими войсками в Северной Америке во время Семилетней войны. В 1756 году был назначен командующим французскими войсками в Северной Америке. В течение первых лет Франко-индейской войны провел ряд успешных боевых операций против британских войск, в частности в 1756 году захватил и разрушил форт Осуиго на берегу реки Онтарио, отказав англичанам в почетной капитуляции из-за недостаточного мужества, проявленного английскими солдатами. В 1757 году одержал крупную военную победу, захватив форт Уильям-Генри в южной оконечности озера Джордж. В 1758 году наголову разбил пятикратно превосходившие его силы англичан в сражении за форт Карильон, проявив высокий профессионализм и незаурядные лидерские качества. В конце войны руководил обороной Квебека. 13 сентября 1759 года был смертельно ранен в неудачной для него битве на равнине Авраама, обеспечившей военную победу англичан в войне за североамериканские колонии. На неутешительные прогнозы врачей спокойно ответил: «Тем лучше. Я счастлив, что не увижу капитуляции Квебека». Скончался 14 сентября 1759 года в полевом госпитале на берегу реки Св. Чарльза близ Квебека.


[Закрыть]
и досужие болтуны добавили, что этот генерал движется с отрядом, «в котором солдат что листьев в лесу», страшное сообщение было принято скорее с трусливой покорностью, чем с суровым удовлетворением, которое следовало бы чувствовать воину, обнаружившему рядом с собою врага. Весть о наступлении Монкальма пришла в разгар лета; ее принес индеец в тот час, когда день уже склонялся к вечеру. Вместе со страшной новостью гонец передал командиру лагеря просьбу Мунро, коменданта одного из фортов на берегах Святого озера, немедленно выслать ему сильное подкрепление. Расстояние между фортом и крепостью, которое житель лесов проходил в течение двух часов, военный отряд со своим обозом мог покрыть между восходом и заходом солнца. Одно из этих укреплений верные сторонники английской короны назвали фортом Уильям-Генри, а другое – фортом Эдвард, по имени принцев королевского семейства. Ветеран-шотландец Мунро командовал фортом Уильям-Генри. В нем стояли один из регулярных полков и небольшой отряд колонистов-волонтеров; это был гарнизон, слишком малочисленный для борьбы с подступавшими силами Монкальма.

Должность коменданта во второй крепости занимал генерал Вебб; под его командованием находилась королевская армия численностью свыше пяти тысяч человек. Если бы Вебб соединил все свои рассеянные в различных местах отряды, он мог бы выдвинуть против врага вдвое больше солдат, чем было у предприимчивого француза, который отважился уйти так далеко от своего пополнения с армией не намного большей, чем у англичан.

Однако напуганные неудачами английские генералы и их подчиненные предпочитали дожидаться в своей крепости приближения грозного неприятеля, не рискуя выйти навстречу Монкальму, чтобы превзойти удачное выступление французов у Дюкенского форта{7}7
  …удачное выступление французов у Дюкенского форта… – Битва за форт Дюк?н – сражение, состоявшееся между союзными франко-индейскими и британскими войсками под фортом Дюкен в Северной Америке 15 сентября 1758 года, во время Франко-индейской войны. Сражение было результатом неудачной разведки английских войск под командованием генерала Джона Форбса в окрестностях французского форта Дюкен. Закончилось победой франко-индейской стороны.


[Закрыть]
, дать врагу сражение и остановить его.

Когда улеглось первое волнение, вызванное страшным известием, в лагере, защищенном траншеями и расположенном на берегу Гудзона в виде цепи укреплений, которые прикрывали самый форт, прошел слух, что полуторатысячный отборный отряд на рассвете должен двинуться из крепости к форту Уильям-Генри. Слух этот скоро подтвердился; узнали, что несколько отрядов получили приказ спешно готовиться к походу. Все сомнения по поводу намерений Вебба рассеялись, и в течение двух-трех часов в лагере слышалась торопливая беготня, мелькали озабоченные лица. Новобранец тревожно сновал взад и вперед, суетился и чрезмерным рвением своим только замедлял сборы к выступлению; опытный ветеран вооружался вполне хладнокровно, неторопливо, хотя строгие черты и озабоченный взгляд ясно говорили, что страшная борьба в лесах не особенно радует его сердце.

Наконец солнце скрылось в потоке сияния на западе за горами, и, когда ночь окутала своим покровом это уединенное место, шум и суета приготовлений к походу смолкли; в бревенчатых хижинах офицеров погас последний свет; сгустившиеся тени деревьев легли на земляные валы и журчащий поток, и через несколько минут весь лагерь погрузился в такую же тишину, какая царила в соседних дремучих лесах.

Согласно приказу, отданному накануне вечером, глубокий сон солдат был нарушен оглушительным грохотом барабанов, раскатистое эхо которых далеко разносилось во влажном утреннем воздухе, гулко отдаваясь в каждом лесном углу; занимался день, безоблачное небо светлело на востоке, и очертания высоких косматых сосен выступали на нем все отчетливее и резче. Через минуту в лагере закипела жизнь: даже самый нерадивый солдат и тот поднялся на ноги, чтобы видеть выступление отряда и вместе с товарищами пережить волнения этой минуты. Несложные сборы выступавшего отряда скоро закончились. Солдаты построились в боевые отряды. Королевские наемники{8}8
  Королевские наемники… – В Семилетней войне на стороне англичан принимали участие европейские, в частности немецкие, гессенские, наемники.


[Закрыть]
красовались на правом фланге; более скромные волонтеры, из числа поселенцев, покорно заняли места слева.

Выступили разведчики. Сильный конвой сопровождал повозки с походным снаряжением; и, прежде чем первые лучи солнца пронизали серое утро, колонна тронулась в путь. Покидая лагерь, колонна имела грозный, воинственный вид; этот вид должен был заглушить смутные опасения многих новобранцев, которым предстояло выдержать первые испытания в боях. Солдаты шли мимо своих восхищенных товарищей с гордым и отважным выражением на лицах. Но постепенно звуки военной музыки стали замолкать в отдалении и наконец совершенно замерли. Лес сомкнулся, скрывая от глаз отряд.

Теперь ветер не доносил до оставшихся в лагере даже самых громких, пронзительных звуков; последний воин исчез в лесной чаще.

Тем не менее, судя по тому, что происходило перед самым крупным и удобным из офицерских бараков, еще кто-то готовился двинуться в путь. Перед домиком Вебба стояло несколько великолепно оседланных лошадей; две из них, очевидно, предназначались для женщин высокого звания, которые не часто встречались в этих лесах. В седле третьей красовались офицерские пистолеты{9}9
  …офицерские пистолеты. – Пистолеты для военных действий британские офицеры приобретали на собственные средства. Во времена Франко-индейской войны использовались пистолеты с ударно-кремневым типом замка. Пистолеты эти были однозарядными, после каждого выстрела необходимо было подсыпать порох на полку. Наиболее известным мастером по производству пистолетов в Англии был в это время Уильям Брандер.


[Закрыть]
. Остальные кони, судя по простоте уздечек и седел и привязанным к ним вьюкам, принадлежали низшим чинам. Действительно, совсем уже готовые к отъезду рядовые, очевидно, ждали только приказания начальника, чтобы вскочить в седла. На почтительном расстоянии стояли группы праздных зрителей; одни из них любовались чистой породой офицерского коня, другие с тупым любопытством следили за приготовлениями к отъезду.

Однако в числе зрителей был один человек, манеры и осанка которого выделяли его из числа прочих. Его фигура не была безобразна, а между тем казалась донельзя нескладной. Когда этот человек стоял, он был выше остальных людей; зато сидя он казался не крупнее своих собратьев. Его голова была чересчур велика, плечи слишком узки, руки длинные, неуклюжие, с маленькими, изящными кистями. Худоба его необыкновенно длинных ног доходила до крайности; колени были непомерно толсты. Странный, даже нелепый костюм чудака подчеркивал нескладность его фигуры. Низкий воротник небесно-голубого камзола совсем не прикрывал его длинной худой шеи; короткие полы кафтана позволяли насмешникам потешаться над его тонкими ногами. Желтые узкие нанковые брюки доходили до колен; тут они были перехвачены большими белыми бантами, истрепанными и грязными. Серые чулки и башмаки довершали костюм неуклюжего чудака. На одном его башмаке красовалась шпора из накладного серебра. Из объемистого кармана жилета, сильно испачканного и украшенного почерневшими серебряными галунами, выглядывал неведомый инструмент, который среди этого военного окружения можно было ошибочно принять за некое таинственное и непонятное орудие войны. Высокая треугольная шляпа, вроде тех, какие лет тридцать назад носили пасторы, увенчивала голову чудака и придавала почтенный вид добродушным чертам лица этого человека.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5