Джеймс Клеменс.

Врата ведьмы



скачать книгу бесплатно

– Добрая Матушка, что же я натворила? – тихо простонала она.

Эр’рил развернул девушку лицом к себе и, отстранив на длину вытянутой руки, слегка наклонился, впиваясь в ее глаза серым ненасытным взглядом.

– Ты показала им всем то, что они давно жаждали увидеть.

Она потупилась.

– И как это выглядело? Обезумевшая ведьма дорвалась до власти?

– Нет. – Эр’рил одним пальцем приподнял ее подбородок. – Ты показала им будущее Аласеи, каким оно должно быть.

Элена посмотрела воину в глаза и вздохнула.

– Надеюсь, ты прав. Но сколько людей будет сидеть за столом завтра, когда взойдет солнце?

– Не имеет значения. Важны сила духа и стойкость сердец, объединенных одной целью.

– Но…

Эр’рил покачал головой, отметая всякие возражения. Придерживая Элену за локоть, он повел ее прочь.

– Мы слишком долго зализываем свои раны после войны Архипелага. Твое сегодняшнее спонтанное решение совершенно правильно. Пришла пора отделить зерна от плевел. Те, кто останется за столом после рассвета, будут готовы противостоять Черному Сердцу.

Элена шла через темные залы, освещенные лишь редкими факелами, опираясь на руку воина равнин.

– Надеюсь, ты прав, – сказала она после долгого молчания.

– Верь мне.

Оба замолчали. Элена шла и обдумывала слова Эр’рила. Аласея… Что будет с ней? Девушка нахмурилась. Кто знает наверняка? Но невзирая на то, что ждет их впереди, сегодняшний шаг был необходим.

Внезапно Эр’рил рывком остановил Элену и шагнул вперед, заслоняя ее собой.

– Что ты… – возмутилась она.

– Тихо! – Меч Эр’рила уже покинул ножны, и острие смотрело вперед, в густую тень.

Кто-то шагнул им навстречу.

– Стой! – рявкнул Эр’рил. – Ты кто?

Не обращая внимания на клинок воина равнин, незнакомец сделал еще один шаг, оказавшись в круге света от факела. Он был на голову ниже Эр’рила, поразительно худой, одетый лишь в холщовые штаны длиной до колена. Его темная кожа отражала пламя, словно отшлифованное черное дерево, а на лбу белел шрам – руна в виде открытого глаза. Элена оттолкнула меч Эр’рила. Она узнала одного из зу’улов – низкорослых воинов, обитавших в джунглях, которые кольцом опоясывали Пустоши с юга. Зу’улы отважно сражались вместе с ней на борту «Бледного жеребца».

Темнокожий человек склонил наполовину обритую голову – длинная черная коса, украшенная перьями и осколками раковин, соскользнула на плечо.

– Зачем ты пробрался сюда тайком? – резко спросил Эр’рил, не убирая меча.

Зу’ул поднял глаза на Элену. В них плескались боль и мука.

Элена сделала еще шаг, с удивлением обнаружив, что Эр’рил пытается удержать ее. Неужели он всегда будет столь подозрительным? Девушка вывернулась и подошла к чернокожему воину.

– Что произошло?

Вместо ответа зу’ул раскрыл ладонь. На ней лежала серебряная монета с чеканным изображением снежного барса.

– Ничего не понимаю, – пожала плечами Элена.

Из рассказов брата она знала, что этот маленький человек – шаман и соплеменники называют его мудрецом.

Еще Джоак поведал ей, что зу’ул обладал способностью общаться с другими людьми на огромном расстоянии при помощи талисманов. Именно так они с Джоаком переговаривались в недавнем прошлом.

Низенький южанин поднял монету повыше, будто бы это все объясняло.

Элена в недоумении наклонилась и хотела уже прикоснуться к монете, но зу’ул отдернул руку.

– Он зовет, – сказал шаман, отступая на шаг. – Им всем грозит смерть.

Эр’рил встал рядом с девушкой.

– Кто? Кто зовет?

Зу’ул глянул на воина равнин и вновь обратился к Элене, с трудом выговаривая слова на всеобщем языке:

– Лорд Тайрус. Тот, кто спас моих людей от работорговцев.

– Он имеет в виду главу пиратов Порт-Роула, – повернулся Эр’рил к Элене, – наследного принца замка Мрил.

Девушка кивнула. Именно Тайрус заморочил головы Мисилл и трем ее старинным друзьям: Кралу, Могвиду и Фардейлу. И вот уже два месяца Элена ничего не слыхала о них за исключением того, что этот маленький отряд собирался отбить замок Мрил и Северную стену у Темного Властелина.

– Что ты знаешь о них?

– Я слышу шепот, – ответил шаман, с трудом подбирая слова всеобщей речи. – В нем боль, страх. Просьба о помощи.

– Они в беде! – Элена повернулась к Эр’рилу.

Воин нахмурился.

– Очень может быть, – твердо сказал он. – Но я не вижу, чем им помочь. За это время они могли затеряться в чащобах Западных Пределов.

– Но ведь должен быть способ… – пробормотала девушка и обратилась к зу’улу: – Что ты еще слышал?

Шаман покачал головой.

– Одно слово. Но оно мне незнакомо. Наверное, заклинание.

– И что же это?

Темное лицо низкорослого южанина скривилось от напряжения.

– Гр-грефф-ин…

Элена нахмурилась. Что бы это могло означать? Полная бессмыслица!

– Гриффин! – вздрогнул Эр’рил. Он подошел ближе к маленькому воину. – Ты сказал – «гриффин»?

Лицо шамана озарилось радостью.

– Да! – закивал он. – Гриф-фин! Да-да!

По всему выходило, зу’ул считал это слово очень важным.

– Я по-прежнему ничего не понимаю… – вздохнула Элена.

Эр’рил безмолвно застыл, перебирая в памяти события недавнего прошлого. А потом едва слышно выдохнул:

– Вейр!

Элена задохнулась. Вейр! Сердце ведьмы похолодело. Она вспомнила огромную статую чудовищной черной птицы – мифического виверна, который был куда большим злом, нежели простое, пускай и отвратительное, изваяние. Вырезанная из эбенового камня, статуя являла собой врата, ведущие к источнику темной магии, Вейру. А при воспоминании о злобе, таившейся внутри изваяния, кожа Элены покрылась мурашками. Тогда она едва не потеряла Эр’рила.

– Когда я освободил книгу, – продолжал воин равнин, – темный чародей Грэшим рассказал мне и о других вратах. Их четверо. С виверном мы уже сталкивались. Есть еще – мантикора, василиск и… – Эр’рил пристально глянул на Элену, – и гриффин.

– Но… – Девушка задыхалась, глотая слова. – Но разве врата Вейра в Западных Пределах? Почему? Почему зов исходит оттуда?

– Не знаю. Грэшим намекнул на какой-то замысел Гал’готы. Будто бы они намеревались расположить врата Вейра на самых важных участках вокруг Аласеи.

– Как в Зимнем Айри, – догадалась Элена, припоминая истинное предназначение врат виверна, воплощению которых они помешали. – Что же задумал Темный Властелин?

– Даже Грэшим этого не знал, – пожал плечами воин и добавил, обращаясь к шаману: – Я думаю, невзирая на планы Черного Сердца, врата опасны для всех, кто оказался рядом.

– Ты можешь поговорить с лордом Тайрусом? – спросила Элена у зу’ула. – Можешь узнать больше?

– Я пробовал. – Шаман снова раскрыл ладонь. – Монета стала холодной. Очень плохой знак.

– Но что нам делать? – Девушка взяла себя в руки. – Мы не можем пропустить мимо ушей просьбу о помощи.

Эр’рил быстрым движением сунул меч в ножны.

– Они сами этого хотели – приключений в западных чащобах. Нельзя распылять силы на бесполезные поиски.

– Но…

– У тебя достаточно собственных дел, Элена! И не забывай, что этой ночью нам нужно свериться с Кровавым Дневником, принять окончательное решение и озвучить его утром на военном совете. Ты выжгла свои обязательства на дубовом столе. И должна сдержать слово.

– Но как я могу? Ведь тетушка Ми в опасности…

– Мисилл – опытный воин. Она снова может сражаться в полную силу, – сурово прервал ее Эр’рил. – Как и все остальные, твоя тетушка может противопоставить врагу все свое умение и отвагу.

Но Элена не могла скрыть беспокойство. Эр’рил сжал ее плечи.

– Я отправлюсь в библиотеку Братства. Поглядим, удастся ли мне разузнать что-нибудь еще о вратах Вейра. А тебе надо сосредоточиться. Впереди долгая ночь. Думаю, тебе стоит отдохнуть, поспать. Забудь обо всех заботах на время.

– Как я могу? – прошептала она сокрушенно. – Почему ты не хочешь повиноваться зову сердца?

– Я знаю, что твое беспокойство ничем не поможет ни Мисилл, ни остальным. А если ты добавишь их бремя к своему собственному, хуже будет всем.

Элена кивнула, понурившись. Эр’рил прав. Она взяла на себя ответственность и должна объединить разрозненные отряды противников Гал’готы. Она потребовала, чтобы вожди, собравшиеся за длинным столом, обратились к своим сердцам и отринули все помехи. Может ли она сама поступить по-иному?

– Я сделаю так, как ты сказал, – призвав на помощь все самообладание, произнесла ведьма.

– Тогда позволь проводить тебя, – обрадовался Эр’рил. – Отдохни, а я разбужу тебя перед восходом луны.

Она снова кивнула и двинулась вперед, только теперь почувствовав, как она устала. Проходя мимо шамана-зу’ула, девушка тронула его за плечо. Темнокожий южанин выглядел измученным и больным, настолько глубоко потрясло его известие от лорда Тайруса.

– Мы подумаем, чем можно помочь, – пообещала она. – Не бойся. Если что-то можно сделать, мы это сделаем.

Шаман поклонился, прижимая кулак к изуродованному шрамом лбу.

Элена прошла через анфиладу залов, погрузившись в мысли об исчезнувших друзьях. Еле слышно она молилась об их спасении, но цепкий страх, завладевший сердцем, не отпускал девушку ни на миг. И сквозь него пробивалось еще одно чувство.

Что-то пошло не так.

Это казалось столь же очевидным, как и грядущее полнолуние. И если быть честной до конца, страх зародился не сегодня, не сейчас. В течение двух последних дней все мешало ей: солнечный свет резал глаза, голоса людей раздражали, пища была безвкусной, кожа непрестанно зудела. А сегодня утром ей почудилось, будто стены замка давят на нее.

Сказать по правде, именно эти ощущения подтолкнули Элену к выступлению перед советом и требованию принять решение немедленно. Эр’рил может считать ее энергичной и отважной, но причина ее поступка – озлобленность и беспокойство. Время уходит. Она не может больше сидеть на месте, ничего не предпринимая.

Оглянувшись, Элена поискала глазами мудреца-зу’ула. Но он скрылся в тени.

Если бы ее страхи могли исчезнуть так же легко.


С верхушки восточной башни Тол’чак наблюдал за людьми, которые копошились в лабиринте доков и полузатопленных строений, восстанавливая порт. Сидя на груде битого гранита и обсидиана – остатках разрушенного парапета, – огр предавался своим мыслям. С тех пор как корабли элв’инов разрушили башню, никто не рисковал пробираться сюда, кроме Тол’чака. Руины служили ему убежищем.

Голоса работающих людей – ругань, дружеские шутки – долетали даже сюда. С помощью сетей и канатов на берег вытаскивали обломки мачт и куски обшивки разбитых кораблей, загромождавшие улицы и переулки затопленной части А’лоа Глен.

Рутинная работа. Каждое утро прилив выносил на отмели тела погибших в последнем сражении. И так целый месяц. Словно океанские глубины решили навсегда избавиться от напоминания об ужасах былого кровопролития. Рядом с деревянными обломками плавали в заводях раздувшиеся тела людей, драконов, чудовищ со щупальцами. Смрад разложения привлекал на пир множество голодных птиц.

Мужчины и женщины, работавшие внизу, обвязывали лица платками, оставляя лишь глаза, отчего напоминали ночных грабителей. Но Тол’чаку вонь гниющих трупов не мешала. Еще до войны зловоние смерти стало для него привычным.

Повернувшись спиной к морю, огр вытащил из сумки на поясе алый сердце-камень. В тени, которую отбрасывала западная стена замка, самоцвет светился изнутри.

Но если раньше он излучал яркий свет, будто рубиновое солнце, то сейчас отсвечивал слабым, как бы болезненным, мерцанием. Держа кристалл в вытянутой руке, Тол’чак поочередно повернулся на север, запад, юг и восток – ничего… Сердце не отозвалось привычным биением. Реликвия, которая некогда вела огра, казалось, потеряла силу.

Он поднял камень к пылающему закату. Сквозь блестящие грани проступила тень, поселившаяся в глубине: зло, тьма, проклятие, наложенное на народ огров за клятвопреступление одного из вождей. Триада, старейшины племени Тол’чака, поручила молодому огру искупить вину его предка и снять проклятие, уничтожив зло. Тогда ему и вручили этот камень – сосуд для едва теплящихся душ пращуров и проводник в большом мире. Но Погибель уже завершала свое гнусное дело. Зло росло, поглощая души огров, заточенные в кристалле. Когда Тол’чак приступал к поискам, тень была маленькой, не больше червя, с трудом различимого сквозь блики тысячи граней, а теперь он набрал силу, разъелся. Подобно превращению гусеницы в мотылька, Погибель изменилась, стала похожа на некую темную сущность, затаившуюся внутри рубиново-красного камня. Кем или чем оно было? Во что могло превратиться окончательно?

Тол’чак опустил сердце-камень.

В сущности, ответ на эти вопросы не имел значения. Души огров-пращуров оказались сожранными черной напастью. Тол’чак оперся о темный камень парапета. Почему сердце племени привело его к ведьме? Какой намек здесь таится? Возможно, помогая ей, он получит ответную помощь? Огр не знал. И не представлял, сможет ли когда-либо узнать.

Он задумчиво теребил сумку, поглядывая на уборщиков, копошившихся внизу. В небе кружились чайки, криками призывая сородичей к обильной трапезе. В море акулы подрались из-за унесенного течением трупа.

«Жизнь всегда кормится чьей-то смертью», – мрачно подумал он, отворачиваясь.

Запихнув, хотя и не с первого раза, самоцвет обратно в мешочек, огр, ворча, принялся завязывать ремешки. И вдруг камень, будто рассердившись на непочтительное обращение, запылал ярким светом. Тол’чак охнул. Выскользнув из его неуклюжих пальцев, сердце-камень покатился по каменному полу, остановившись у поваленного столба. И продолжал сиять, словно упавшая звезда.

Тол’чак недоверчиво смотрел на камень, и глаза его наполнились слезами от яркого света и облегчения. Сердце ожило!

Опустившись на колени, огр одной рукой оперся о пол, а ладонью второй прикрыл глаза от сияния. Он решил рассмотреть камень поближе. И тогда в глубине кристалла, затмевая рубиновый блеск, возникла тень. С каждым биением сердца она становилась все больше и больше, поглощая свет. Ужас сковал Тол’чака.

Погибель!

Зло явилось за ним.

Но он не стал убегать. Только выпрямился и расправил плечи. Если суждено умереть сегодня, он готов. И вот уже алый свет камня почти исчез, пожранный пульсирующей тьмой. Вскоре тень заполнила весь самоцвет, лишь красные отблески у самой поверхности озаряли его. Но они сияли, словно ореол вокруг солнца при затмении.

Сгусток тьмы зашевелился, обретая подобие формы. Несмотря на ослепительный свет, Тол’чак замер, не мигая. Перед ним появилось изображение огра, сотканное из теней. Сутулый, наклонившийся к земле, он опирался на руку толщиной с древесный ствол, на спине вздыбилась грива жесткой шерсти. Огромные глаза, похожие на водовороты осенних туч, смотрели на Тол’чака. Будто отражение на зеркальной глади озера. Собственно, в каком-то смысле это и было отражение.

Тол’чак придвинулся. Слезы застилали его глаза.

– Отец?

Темная фигура не шелохнулась, но лицо ее, похоже, озарилось радостью. Взгляд скользнул по выпрямившемуся Тол’чаку.

– Тот-кто-ходит-как-человек.

Молодой огр немедленно согнулся, упираясь мощным кулаком в гранит.

– Нет, – произнесло существо из глубины сердце-камня, и голос его звучал одновременно тихо и громко, далеко и рядом. – Не делай так. Триада дала тебе верное прозвище.

– Но, отец?..

– У меня мало времени, – качнулась черная голова. – Я должен торопиться.

– Но ведь камень вновь пылает!

– Только сейчас. – Черный огр посмотрел на сына. – Я – последний из духов, заключенных в нем. Наши с тобой кровные узы позволили мне так долго сопротивляться Погибели. Но на закате я исчезну.

– Нет!

– Камень падает сверху вниз, вода течет с горы, а не наоборот, – недовольно проворчал дух. – Даже горы не в силах воспрепятствовать этому. Ты – огр, сын мой. Смирись с судьбой, как смирился я.

– Но…

– Я уйду навсегда, но оставлю для тебя подсказку. Погибель уже рядом, и я осознал твой путь. Но теперь ты пойдешь без помощи духов. Один.

– Но зачем? Если Погибель опустошит камень, стоит ли куда-то идти?

– Не все еще потеряно, сын мой. Есть способ уничтожить Погибель и восстановить сердце-камень нашего народа.

– Не понимаю.

Изображение в камне дрогнуло и начало расплываться, подробности исчезали по мере того, как истончался ореол рубинового света. Даже голос духа стал невыразительным и надтреснутым.

– Возьми камень и отнеси его… Туда, где он рожден.

– Где это место?

Ответ прошелестел, будто легкий ветерок. Тол’чак отшатнулся, задыхаясь от волнения.

– Нет!

Но он знал, что услышал истину.

Темная фигура огра исчезала, сливаясь с другими тенями.

– Просто сделай это… Во имя своего отца…

Тол’чак сжал кулаки. Выполнить просьбу немыслимо, невозможно! Но все же он кивнул.

– Я попытаюсь.

Свет на миг возобладал над тенью. Донесся последний шепот:

– Как ты похож на свою мать… – Сияние исчезло. – Я ухожу счастливым, зная, что мы оба живем в тебе, сын мой.

Потускневший кристалл лежал на холодном граните.

Тол’чак не мог пошевелиться. От рубинового сияния не осталось и следа. Наконец огр пересилил себя и, сграбастав камень широкими лапами, положил его на колени, будто баюкая сердце своего племени.

Так он просидел, пока солнце не исчезло за линией горизонта. Лишь слезы время от времени скатывались по щекам великана. Когда очертания башни скрылись во тьме, Тол’чак поднес камень к губам и поцеловал холодную поверхность.

– До встречи, отец, – прошептал он.


Джоак поспешно шагал по пустым коридорам, всей душой желая сбежать куда-нибудь подальше.

Дыхание его сбилось, великолепную одежду покрывали пыль и паутина – ведь он пробирался по заброшенным коридорам. На миг юноша остановился, прислушался и, не уловив шагов преследователей, пошел медленнее, на ходу вытирая носовым платком измазанную бровь. Как же все это ему надоело!

Слева открылся вход на винтовую лестницу, и Джоак немедленно нырнул туда. Плечи молодого человека еле-еле проходили через узкий лаз. Скорее всего, этот ход проделали для слуг. Юноша поднимался по лестнице, шагая через ступеньку. Добраться бы только до главного зала, а оттуда путь к кухням он знает как свои пять пальцев. Жалобное урчание в животе пробуждало мечты о глубокой миске с тушеным мясом и краюхе свежевыпеченного хлеба. Побег стоил Джоаку пропущенного обеда, но брат ведьмы не жалел о заплаченной цене.

Миновав последний пролет, юноша бочком протиснулся в дверь. Звуки кухонной суеты обрушились на него сладкой музыкой: стук горшков, шипение жира на противнях, трубный глас главного повара, умело управляющего здешним беспорядком. Дверные створки захлопнулись за спиной Джоака. Пламя очагов озаряло стены, будто заходящее солнце. Аромат запеченных кроликов щекотал ноздри, а запах хлеба с восхитительной ржаной корочкой, только что вынутого из духовки, смешивался с запахом жареного лука. Ноги Джоака, словно повинуясь темному заклятию, сами понесли его вперед. Юноша зачарованно двинулся на шум и запахи.

Но, едва переступив порог кухни, он налетел на девушку с золотисто-рыжими волосами, выглядывавшими из-под белой накрахмаленной косынки. Она оттолкнула его, приняв за одного из кухонных слуг, которые так и норовили украсть что-нибудь съестное.

– Руки прочь, болван! Я тебе не девка из таверны! – Не успев возразить ни словом, ни жестом, юноша получил локтем под дых. – На тебе!

И тут она разглядела его. Девушка отличалась от прочих работниц смуглой кожей, напоминавшей темную бронзу, которая как нельзя лучше оттеняла яркий золотистый цвет волос. Ее взгляд скользнул снизу вверх, от черных сапог юноши по серым бриджам до изумрудно-зеленой рубахи и плаща, небрежно накинутого на правое плечо, и остановился на лице.

Сдавленно пискнув: «Лорд Джоак!» – она упала на колени. Привлеченные ее возгласом, прочие кухонные работники остановились, вытаращившись на них. Казалось, что вокруг стало тише.

Джоак густо покраснел, его щеки стали почти такого же цвета, как и медно-рыжие волосы. Он наклонился и с усилием потянул девушку вверх, помогая встать, но она не держалась на ногах, обмякнув, будто тряпичная кукла. Джоаку пришлось поддерживать ее.

– Я не лорд, – твердо сказал он. – И когда-то работал в этих же кухнях.

– Да, он здесь работал! – послышался мощный голос.

Огромный человек растолкал толпу зевак. Необъятный живот был прикрыт идеально белым фартуком, щеки раскраснелись от жара печей. Главного повара Джоак помнил еще со времен своего служения Грэшиму. Великан взмахнул половником на длинной рукояти над головами кухонной челяди.

– А ну, за работу! Живо, иначе надеру вам задницы – мало не покажется!

Толпа мгновенно рассеялась. Осталась только девушка, столкнувшаяся с Джоаком. Она сделала шаг назад, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Повар перебросил половник в другую руку.

– Не думаю, что ты явился за чьим-то ужином…

– И предположить не мог, что ты все еще здесь! – улыбнулся брат Элены. – Как ты пережил владычество черных магов?

– Даже чудища и черные маги не прочь вкусно поесть. – Повар прикоснулся к неширокой ленте, закрывающей левый глаз. Раньше ее не было. Джоак разглядел узкий багровый шрам, начинающийся с середины лба и уходящий под повязку. – Конечно, всегда нужно следить, чтобы их мясо не перетомилось. Ну, ты понял, о чем я? – На миг тень былого страха промелькнула в добрых глазах великана и исчезла. – Итак, чем я могу помочь моему малышу-лорду?

– Я не лорд, – устало повторил Джоак.

– Да? А я слышал другое. Говорят, ты принц крови у тех людей, что прилетели на кораблях.

– Это им так хочется, – вздохнул юноша. Элв’ины вбили себе в голову, будто он и Элена – последние потомки их древнего короля. – Все, что мне известно, – я сын садовода. И большего не надо.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное