Джеймс Глик.

Путешествия во времени. История



скачать книгу бесплатно

Четырехмерная система отсчета неизбежно – можно сказать, с железной необходимостью – порождала жесткую Вселенную. В те дни для человека, верящего в законы физики – а студенты Учительской школы, безусловно, в них верили, – было очевидно, что будущее строго следует из прошлого. Уэллс предлагал разработать «универсальную диаграмму», по которой все явления можно будет вывести логически.

Начиналось все с однородно распределенного эфира в бесконечном пространстве тех дней, а затем с места сдвигалась какая-то одна частица. Если бы Вселенная была жесткой, и потому неизменной, характер мира в последующем полностью зависел бы, я утверждаю на строго материалистических основаниях, от скорости этого первоначального толчка.

А что потом? Хаос!

Возмущение распространялось бы во все стороны со всевозрастающей сложностью.

Эдгар Аллан По, которого тоже вдохновляли научные рассуждения, писал в 1845 г.: «Как мысль не может исчезнуть бесследно, так и каждое действие не может не иметь бесконечных последствий». В рассказе «Могущество слов» (The Power of Words), опубликованном в Broadway Journal, некие придуманные им ангелы объясняют:

Пошевелив рукою, когда ты был жителем Земли, ты возбуждал колебания в окружающем воздухе. Колебания распространялись и передавались каждой частице земной атмосферы, которая с тех пор и навсегда была приведена в движение единственным движением руки. Земным математикам хорошо известно это явление.

Реальным математиком, которого имел в виду По, был архиньютонианец Пьер-Симон маркиз де Лаплас, для которого прошлое и будущее были не чем иным, как физическими состояниями, жестко связанными с неумолимой механикой законов физики. Настоящее состояние Вселенной (писал он в 1814 г.) представляет собой «результат ее прошлого и причину ее будущего»[18]18
  Такой подход известен как лапласовский детерминизм: зная начальные условия и законы изменения системы, можно определить ее состояние в любой момент. Прим. науч. ред.


[Закрыть]
. Вот вам жесткая Вселенная:

Представим себе на мгновение ум, способный постигнуть все движущие силы природы и соответствующие им состояния живых существ, притом настолько огромный, что может анализировать всю эту информацию. Этому уму известна общая формула, описывающая движения самых крупных тел Вселенной и мельчайших частиц, и для него нет неопределенности ни в будущем, ни в прошлом[19]19
  Этот «ум» известен в научной среде как «демон Лапласа».

Прим. науч. ред.


[Закрыть].

Некоторые и раньше верили в такой ум и называли его «Бог». Для Него не должно быть неопределенного или невидимого. Сомнение – для нас, смертных. Будущее, как и прошлое, должно быть открыто Его глазам. (Или нет? Может быть, Бога устраивает наблюдение за развитием его творения. Не исключено, что терпение входит в число божественных добродетелей.)

Этому высказыванию Лапласа суждена была более долгая жизнь, чем всем остальным его работам, вместе взятым. Оно то и дело всплывает в философствованиях следующих двух столетий. Всякий раз, когда начинается разговор о судьбе, свободе воли или детерминизме, маркиз тут как тут. Хорхе Луис Борхес упоминает его «фантазии»: «…Что нынешнее состояние Вселенной, в теории, сводится к формуле, из которой Некто мог бы вывести целиком будущее и прошлое».

Путешественник во Времени придумывает всезнающего наблюдателя:

Для какого-нибудь всезнающего наблюдателя не было бы забытого прошлого – не было бы ни одного отрезка времени, который выпал бы из реальности, – и не было бы неопределенного будущего, которое только еще предстоит узнать. Видя все настоящее, всезнающий наблюдатель точно так же видел бы все прошлое и все неизбежное будущее одновременно. В самом деле, настоящее и прошлое, и будущее не имели бы для такого наблюдателя смысла: он всегда видел бы в точности одно и то же. Он видел бы, что называется, жесткую Вселенную, заполняющую собой пространство и время, – Вселенную, в которой все всегда одинаково[20]20
  Этот пассаж был в ранней версии романа, выходившей сериями в New Review (vol. 12, p. 100), но отсутствовал в окончательной редакции книги.


[Закрыть]
.

«Если бы “прошлое” означало что-нибудь, – заключает он, – оно означало бы взгляд в определенном направлении; тогда как “будущее” означало бы взгляд в противоположную сторону».

Жесткая Вселенная – это тюрьма. Только Путешественник во Времени может назвать себя свободным.

2. Конец века

Ваше тело движется всегда в настоящем, на грани между прошлым и будущим. Но ваш ум более свободен. Он может думать, и тогда он в настоящем. Он может вспоминать, и вот он уже в прошлом. Он может воображать, и вот он уже в будущем, в том из всех возможных вариантов будущего, какой ему больше нравится. Ваш ум может путешествовать сквозь время!

Эрик Фрэнк Рассел (1941)

Можете ли вы, читатель, человек XXI века, припомнить, когда вы впервые услыхали о путешествиях во времени? Сомневаюсь. Сюжеты путешествий во времени можно встретить в популярных песнях, в телерекламе, на обоях, наконец. С утра до вечера герои детских мультфильмов и взрослых фэнтези-фильмов снова и снова изобретают машины времени, врата, двери и окна, не говоря уже о кораблях времени и специальных шкафах, автомобилях фирмы DeLorean и полицейских будках. Анимационные персонажи путешествуют во времени с 1925 г.: в мультфильме «Кот Феликс играет со временем»[21]21
  Felix the Cat Trifles with Time – мультипликационный фильм, главный герой которого – антропоморфный кот Феликс. Был создан в эпоху немого кино, пика популярности достиг в 1920-е гг. Авторство персонажа приписывается австралийскому мультипликатору и предпринимателю Пэту Салливану, хотя доподлинно это не установлено. Прим. ред.


[Закрыть]
отец Время соглашается отправить несчастного Феликса назад в далекое время, населенное пещерными людьми и динозаврами. В 1944 г. в одном из эпизодов мультсериала «Веселые мелодии» Элмер Фадд[22]22
  Элмер Фадд – один из самых известных персонажей мультфильма «Веселые мелодии» (Looney tunes, 1936–1966), заклятый враг Багза Банни. По сюжету его цель – охота на Багза, но каждый раз она обычно заканчивается серьезными ранениями самого охотника или второстепенных героев. Отличительная черта Элмера – его специфическая и легкоузнаваемая манера разговора. Он картавит и известен своим необычным смехом. Прим. ред.


[Закрыть]
во сне отправляется в будущее – «когда услышишь звук гонга, будет ровно 2000 год», – где газетный заголовок сообщает ему, что «на смену телевидению идет ароматовидение». К 1960 г. в мультсериале «Приключения Рокки и Бульвинкля» пес по имени Мистер Пибоди и усыновленный им мальчик Шерман[23]23
  The Adventures of Rocky and Bullwinkle – мультсериал, выходивший на канале NBC, а затем на ABC с 1959 по 1964 год, автор – Алекс Андерсон. Прим. ред.


[Закрыть]
отправлялись при помощи машины WABAC в прошлое, чтобы разобраться с Вильгельмом Теллем и Бедовой Джейн, а в следующем году Дональд Дак совершил свое первое путешествие в доисторические времена, чтобы изобрести колесо. Появилась машина возврата – средство поиска пропавших страниц в интернете, – и вот герой комедийного сериала говорит: «Дейв, не связывайся с тем, кто управляет возвратной машиной. Я могу так ее настроить, что получится, что ты вообще не родился».

Дети с малолетства узнают о вихрях времени и камешках, позволяющих путешествовать во времени. Гомер Симпсон случайно превращает тостер в машину времени. Никакие объяснения уже не нужны. Мы переросли нужду в профессорских лекциях, где подробно рассказывалось бы о четвертом измерении. Что здесь непонятного?

В Китае Государственная администрация радио, кино и телевидения в 2011 г. выпустила официальное предупреждение и разоблачение путешествий во времени. Власти обеспокоены тем, что подобные выдумки вмешиваются в историю: «Они создают мифы, изобретают чудовищные и причудливые заговоры, пользуются абсурдной тактикой и даже пропагандируют феодализм, суеверия, фатализм и переселение душ». Глобальная культура тоже впитала в себя сюжеты и клише путешествий во времени. В фильме «Луковые новости»[24]24
  The Onion – фильм 2008 г. Снят в виде новостей, которые вещает компания The Onion. Каждая новость, показанная в юмористическом ключе, посвящена какой-нибудь проблеме американской культуры и общества. Прим. ред.


[Закрыть]
фотография мужчины с электронной сигаретой футуристического вида становится поводом для статьи о путешествующем во времени солдате удачи с внеземной военной подготовкой. Чтобы узнать его историю, достаточно бросить один взгляд на этот портрет: «Судя по его холодности и спокойствию, а также по тому факту, что он вдыхает, кажется, электронный дым из какой-то блестящей черной мех-сигареты, я могу судить, что этот парень прибыл сюда из далекого будущего, чтобы поймать какого-то опасного цифр-заключенного, – объясняет случайный зевака. – Представьте, сколько всего он знает о будущих событиях. Вероятно, он мог бы поделиться с нами информацией о множестве поразительных тайн, если бы мы осмелились спросить». Другие зеваки рассуждают, что его солнцезащитные очки скрывают продвинутую зрительную кибернетику и что он пересекает пространственно-временной континуум, вооруженный импульсным ружьем или генной пушкой. «Дальше зрители с растущей тревогой начали рассуждать о том, что само присутствие этого мужчины в баре может каким-то образом стать причиной какого-нибудь необратимого временного парадокса».

Но путешествия во времени принадлежат не только популярной культуре. Мем путешествия во времени вездесущ. Нейробиологи исследуют мысленные путешествия во времени, известные в более наукообразном варианте как хронестезия. Любая дискуссия о метафизике перемен и причинности редко обходится без обсуждения путешествий во времени и их парадоксов. Путешествия во времени проникают в философию и заражают современную физику.

Неужели мы потратили целое столетие на постройку яркого воздушного замка? Неужели утратили всякий контакт с простой истиной о времени? Или все наоборот: может быть, исчезли шоры, ограничивающие наш взгляд, и у нас наконец как у биологического вида развивается способность видеть прошлое и будущее в их настоящем виде и понимать их такими, какие они есть? Мы многое узнали о времени, и не только из научных источников.

Очень странно поэтому сознавать, что путешествиям во времени – самой концепции таких путешествий – едва исполнилось 100 лет. Термин этот впервые появился в английском языке в 1914 г.[25]25
  Если верить Oxford English Dictionary. Но вот один предшественник: в 1866 г. английский автор путевых записок, завершая путешествие по железной дороге через Трансильванию, рассуждал в Cornhill Magazine: «Очарование путешествия достигло бы совершенства, если бы мы могли путешествовать во времени так же, как в пространстве… провести две недели в XV столетии или, еще приятнее, перепрыгнуть в XXI век. Этого можно в большей или меньшей степени добиться в воображении».


[Закрыть]
 – обратным словообразованием от уэллсовского «Путешественника во Времени». Человечество каким-то загадочным образом жило тысячи лет, не задаваясь вопросом: что, если бы я мог отправиться в будущее? Как выглядел бы мир? Что, если бы я мог отправиться в прошлое, – мог бы я изменить историю? Эти вопросы не возникали.

Сейчас «Машина времени» – одна из тех книг, которые каждый из нас, кажется, когда-то читал (и неважно, соответствует ли это действительности). Может быть, вы видели фильм 1960 г. с красавчиком Родом Тейлором в роли Путешественника во Времени (ему нужно было хоть какое-нибудь имя, поэтому его называли Джорджем). Машина там никому бы не напомнила велосипед. Босли Кроутер[26]26
  Босли Кроутер (1905–1981) – американский кинокритик. Прим. ред.


[Закрыть]
в New York Times назвал эту машину времени «архаичным вариантом летающей тарелки». Мне она напоминает какие-то санки в стиле рококо с красным плюшевым креслом. И судя по всему, не только мне. «Всякий знает, как выглядит машина времени, – пишет физик Шон Кэрролл. – Это что-то похожее на салазки в стиле стимпанк с красным бархатным креслом, вспыхивающими огнями и гигантским вращающимся колесом сзади». В фильме присутствует также возлюбленная Путешественника во Времени – Уина, вялая крашеная блондинка из 802701 г., которую играла Иветт Мимо.

Джордж спрашивает Уину, часто ли люди ее времени думают о прошлом. «Никакого прошлого нет», – отвечает та без видимой убежденности. Думают ли они о будущем? «Никакого будущего нет». Ну хорошо, она живет в настоящем. Кстати говоря, огонь к тому времени полностью забыт, но у Джорджа, к счастью, есть спички. «Я всего лишь механик-любитель», – скромно говорит он, но ему явно хочется немного просветить свою пассию.

Кстати говоря, когда Уэллс писал свою фантастику, технология кино едва-едва маячила на горизонте, и он взял ее на заметку. (Велосипед не был единственным образцом современной техники, которым вдохновлялся писатель.) В 1879 г. пионер покадровой фотосъемки Эдвард Мейбридж изобрел устройство – он назвал его зоопраксископом – для проецирования последовательных изображений, способных дать иллюзию движения. Эти изображения выявили новый, прежде невиданный аспект времени. Начинание подхватил и Томас Эдисон со своим кинетоскопом. Во Франции он встретился с Этьен-Жюлем Маре, создававшим в то время хронофотографию. Вскоре за ними последовали Луи и Огюст Люмьеры со своим синематографом. К 1894 г. Лондон уже развлекал толпы народа в первом салоне с кинетоскопом на Оксфорд-стрит; Париж тоже обзавелся таким салоном. Так что когда Путешественник во Времени начал свои странствия, проходили они так:

Я повернул рычаг до отказа. Сразу наступила темнота, как будто потушили лампу, но в следующее же мгновение вновь стало светло. Я неясно различал лабораторию, которая становилась все более и более туманной. Вдруг наступила ночь, затем снова день, снова ночь и так далее, все быстрее. У меня шумело в ушах, и странное ощущение падения стало сильнее. ‹…› Мгновенная смена темноты и света была нестерпима для глаз. В секунды потемнения я видел луну, которая быстро пробегала по небу, меняя свои фазы от новолуния до полнолуния, видел слабое мерцание кружившихся звезд. Я продолжал мчаться так со все возрастающей скоростью, день и ночь слились наконец в сплошную серую пелену[27]27
  Здесь и далее «Машина времени» Г. Уэллса цитируется в переводе К. Морозовой. Прим. ред.


[Закрыть]
.

Так или иначе, изобретения Герберта Уэллса украшают все без исключения последующие истории про путешествия во времени. Описывая такое путешествие, автор либо отдает долг «Машине времени», либо шарахается даже от ее тени. Уильям Гибсон[28]28
  Уильям Форд Гибсон (р. 1948) – американский писатель-фантаст, считается основателем стиля киберпанк, определившего жанровое лицо литературы 1980-х. Лауреат премий «Хьюго» и «Небьюла», а также премии Филипа К. Дика. Прим. ред.


[Закрыть]
, попытавшийся в XXI веке заново, в который уже раз, изобрести путешествия во времени, познакомился с творением Уэллса еще в детстве, в сборнике комиксов «Иллюстрированная классика» за 15 центов; к тому моменту, когда он посмотрел кино, он уже считал машину времени своей собственностью, «частью растущей личной коллекции альтернативных Вселенных»:

Я тогда воображал ее себе как какое-то немыслимо сложное механическое устройство, которое я даже представить себе никогда не смогу в действии… Я подозревал, не признаваясь в этом даже себе, что путешествие во времени – это, возможно, волшебство того же порядка, что и способность укусить себя за локоть (что когда-то, в самом начале, казалось мне вполне возможным).

На 77-м году жизни Уэллс попытался вспомнить, как зародилась у него эта идея, – и не смог этого сделать. Вот если бы можно было перенести сознание на машине времени в те годы… Он и сам сформулировал это почти так же. Его мозг застрял в его эпохе. Необходимо было вспомнить инструмент, без которого вспоминать не получалось. «Я пытался на протяжении целого дня или даже двух восстановить состояние своего мозга, каким он был году в 1878-м или 1879-м… Невозможно распутать… Старые идеи и впечатления уже приведены в соответствие с новым материалом, уже использованы для создания нового оборудования». И все же, если можно сказать, что какая-то история сама просилась на свет, то это была «Машина времени».

Она стекала с кончика его пера несколько лет, иногда каплями, иногда целыми потоками. Ее первым воплощением стала фантастическая повесть «Аргонавты Времени», вышедшая в трех частях в Science Schools Journal – периодическом издании, которое основал сам Уэллс в Учительской школе. Он выбрасывал эту повесть и переписывал ее заново по крайней мере дважды. Уцелели небольшие отрывки ранних вариантов: «Представьте себе, как я, Путешественник во Времени, первооткрыватель Будущности (будущности – ни много ни мало!), вцепился без памяти в свою машину времени. Лицо мое было залито слезами, я захлебывался от рыданий и ужасно боялся, что никогда больше не увижу людей».

В 1894 г. автор оживил «старый труп», которым уже казалась та повесть, и выпустил в журнале National Observer серию анонимных рассказов, а затем подготовил почти окончательный вариант, получивший наконец название «Машина времени», для сериальной публикации в New Review. Героя там звали доктор Моисей Небогипфель, Ph.D., F.R.S, N.W.R., PAID, и был он «невысокого роста, тощий, с нездоровым цветом лица… прямой нос, тонкие губы, высокие скулы и острый подбородок… его чрезвычайная худоба… большие ищущие серые глаза… феноменально широкий и высокий лоб». Позже Небогипфель превратился в Философа-изобретателя, а затем в Путешественника во Времени. Но при этом образ его не развивался, а тускнел. Он лишился не только почетных степеней и званий, но даже имени. С него слетели все яркие краски, и остался незаметный, ничем не примечательный человек, полупрозрачный дух.

Естественно, Берти казалось, что это он стремится к чему-то и пытается чего-то достичь: учится ремеслу, расправляется с черновиками, заново обдумывает и переписывает текст по ночам при свете парафиновой лампы. Конечно, он трудился. Но давайте лучше скажем, что здесь ведущую роль играла сама история, сам сюжет. Пришло время для путешествий во времени. Дональд Бартелм[29]29
  Дональд Бартелм (1931–1989) – американский писатель-постмодернист, известный своими короткими рассказами.


[Закрыть]
предлагает рассматривать писателя как «способ произведения быть написанным, как своего рода молниеотвод для скопившихся атмосферных возмущений, как какого-то св. Себастьяна, принимающего в свою истерзанную грудь стрелы актуальности». Возможно, это звучит как мистическая метафора или проявление ложной скромности, но многие писатели говорят о чем-то подобном, и, кажется, говорят всерьез. Энн Битти утверждает, что Бартелм выдает профессиональный секрет:

Писатели не рассказывают неписателям, как их настигает удар молнии, не говорят о том, что они служат проводниками, что они уязвимы. Иногда, правда, они говорят об этом между собой – о том, как книга пишет себя сама. Я считаю, что это поразительная концепция, которая не только приписывает словам (книге) сознание и тело, но и дает им власть преследовать человека (писателя). Сюжеты это умеют.

Сюжеты как паразиты в поисках хозяина, или, иными словами, мемы. Стрелы актуальности.

«Литература – это откровение, – говорил Уэллс. – Современная литература – это некрасивое откровение».

Для Уэллса объектом интереса, граничащего с одержимостью, было будущее – это туманное, недостижимое место. «Так что с каким-то безумием, все сильнее охватывавшим меня, я бросился в будущность», – говорит Путешественник во Времени. Большинство людей, писал Уэллс, – «преобладающий тип, тип большинства живущих людей» – никогда не думают о будущем. Или, если думают, то видят его «как некое пустое небытие, на котором надвигающееся настоящее в надлежащий момент напишет события». (За знаком знак чертит бессмертный рок перстом своим[30]30
  Омар Хайям. Перевод О. Румера.


[Закрыть]
.) Более современный тип человека – «креативный, организующий или властный тип» – видит в будущем главную причину существования: «Произошли события, говорит юрист, поэтому мы здесь. Творческий человек говорит: мы здесь, потому что предстоят события». Уэллс, конечно, надеялся воплотить в себе этот творческий тип, всегда смотрящий вперед. И чем дальше, тем больше у него становилось единомышленников.

В минувшие времена людей практически никогда – разве что очень-очень редко, промельком, – не посещали мысли о визитах что в будущее, что в прошлое. Эта мысль просто не приходила в голову, поскольку была слишком далека от повседневной жизни. Даже путешествия в пространстве были по современным нормам делом нечастым и – до появления железных дорог – медленным.

Если поднапрячься, можно все же отыскать несколько спорных примеров ранних путешествий во времени, описанных еще до появления этого понятия. В древнеиндийском эпосе «Махабхарата» Какудми поднимается на небеса, чтобы встретиться с Брахмой, и обнаруживает по возвращении, что прошло много времени и все, кого он знал, умерли. Аналогичная судьба выпадает на долю древнего японского рыбака Урасимы Таро[31]31
  Вымышленный персонаж – главный герой японской легенды о молодом рыбаке, спасшем черепаху. Прим. ред.


[Закрыть]
, который, отправившись в далекое путешествие, перепрыгнул, сам того не желая, в будущее. Так же и Рип ван Винкль[32]32
  Герой одноименного рассказа В. Ирвинга – житель деревушки близ Нью-Йорка, проспавший 20 лет в Катскильских горах и спустившийся оттуда, когда все его знакомые умерли. Этот персонаж стал символом человека, полностью отставшего от времени и даром пропустившего свою жизнь. Прим. ред.


[Закрыть]
: можно сказать, что он, заснув, совершил путешествие во времени. Встречались также путешествия во времени во сне при помощи галлюциногенов или гипноза. В литературе XIX века имеется один пример путешествия во времени с помощью послания в бутылке. Его автор – не кто иной, как По, описавший «странного вида рукопись», которую он обнаружил «в плотно закупоренной бутылке», плавающей в придуманном море, и подписанную датой: «На борту воздушного шара “Жаворонок”, 1 апреля 2848 г.».

Поклонники прошерстили все чердаки и подвалы литературной истории в поисках других примеров – предшественников путешествий во времени. В 1733 г. ирландский священник Сэмюел Мэдден издал книгу под названием Memoirs of the Twentieth Century («Мемуары о XX столетии») – антикатолическую критику в форме писем от британских чиновников, живущих 200 лет спустя. XX век в воображении Мэддена напоминает его собственное время во всех отношениях, за исключением того, что власть в мире принадлежит иезуитам. Книга была нечитаема даже в 1733 г. Мэдден сам уничтожил почти все экземпляры тысячного тиража, уцелело лишь несколько из них. Напротив, утопическое произведение под названием «Год две тысячи четыреста сороковой. Сон, которого, возможно, и не было» (L’an deux mille quatre cent quarante: r?ve s’il en f?t jamais) стало в предреволюционной Франции сенсационным бестселлером. Эту утопическую фантазию опубликовал в 1771 г. Луи-Себастьян Мерсье под сильным влиянием модного в то время философа Руссо[33]33
  Жан-Жак Руссо часто говорил и писал о правильном устройстве государства, что и подтолкнуло к идее описания будущего. Прим. науч. ред.


[Закрыть]
. (Историк Роберт Дарнтон помещает Мерсье в категорию Rousseau du ruisseau, или «бульварных Руссо».) Герою-рассказчику в произведении Мерсье снится, что он просыпается после долгого сна и обнаруживает у себя на лице морщины и большой нос. Ему 700 лет, и его ожидает знакомство с Парижем будущего. Что здесь нового? Изменилась мода – все носят свободные одежды, удобные туфли и странного вида шляпы. Общественные нравы тоже изменились. От тюрем и налогов давно отказались. Общество осуждает проституток и монахов. Бал правят равенство и разум. А главное, как указывает Дарнтон, «сообщество граждан» ликвидировало деспотизм. «Воображая будущее, – пишет историк, – читатель мог видеть также, как будет выглядеть настоящее, когда станет прошлым». Но Мерсье, веривший, что Земля плоская, а Солнце вращается вокруг нее, описывал не столько 2440-й, сколько 1789 г. Когда пришла революция, он объявил себя ее пророком.

Еще одно представление о будущем, тоже по-своему утопическое, появилось в 1892 г. – книга под названием Golf in the Year 2000; or, What Are We Coming To («Гольф в 2000 г., или К чему мы идем») шотландского гольфиста Дж. Маккаллоу (его имя затерялось в тумане времени). История начинается с того, что рассказчик после неудачной игры и большого количества теплого виски впадает в транс, а просыпается с длинной бородой. Какой-то человек мрачно сообщает ему текущую дату. «Сегодня, – и он сверился с карманным календарем, – 25 марта 2000 года». Да, к 2000 г. дело дошло до карманных календарей и электрических лампочек. Однако в некоторых отношениях, как обнаружил гольфист из 1892 г., мир все же шагнул вперед. В 2000 г. женщины одеваются как мужчины и делают всю работу, а мужчины свободны и могут ежедневно играть в гольф.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3