Джеймс Фенимор Купер.

Лоцман



скачать книгу бесплатно

– Вы правы, – согласился Барнстейбл и отнял руку от пистолета. – Он идет осторожно, словно чего-то боится. Ростом этот человек мал, и, хотя одет он во что-то коричневое, его одежда мало похожа на куртку. Может быть, это все-таки тот, кого мы ищем? Останьтесь здесь, а я пойду окликну его.

Когда Барнстейбл быстрыми шагами направился к изгороди, отчасти скрывавшей незнакомца, последний остановился и, казалось, колебался, идти ли ему вперед или назад. Но, прежде чем он успел принять решение, энергичный моряк очутился уже в нескольких шагах от него.

– Скажите, сэр, – обратился к нему Барнстейбл, – какая вода в этой бухте?

Услышав этот вопрос, маленький незнакомец вздрогнул и невольно отпрянул в сторону, словно хотел скрыть свое лицо.

– Я думаю, что это воды Северного моря, – едва слышным голосом ответил он.

– Вот как? Сразу видно, что на своем коротком веку вы прилежно изучали географию, раз так хорошо осведомлены, – сказал лейтенант. – Может быть, сэр, вы настолько сведущи, что ответите мне, сколько времени мы проведем вместе, если я, желая насладиться вашей мудростью, возьму вас в плен?

Юноша, которому были адресованы столь грозные слова, отвернулся, ничего не ответив, и закрыл лицо руками, а воинственный моряк, решив, что произвел на собеседника достаточно сильное впечатление, приготовился продолжать допрос. Однако сильная дрожь, охватившая все тело незнакомца, так озадачила лейтенанта, что он был вынужден еще немного помолчать, как вдруг, к крайнему изумлению своему, заметил, что юноша дрожит не от страха, а от стараний сдержать овладевший им приступ смеха.

– Клянусь всеми китами в море, – вскричал Барнстейбл, – ваше веселье неуместно, юный джентльмен! С меня хватит и того, что мне приказали стать на якорь в этой проклятой бухте, когда шторм на носу! Неужели в ту минуту, когда мне следует позаботиться о том, чтобы поскорее выйти в море и тем спасти душу и тело, я позволю смеяться над собой мальчишке, у которого не хватило бы силы носить бороду, вырасти она у него! Подожди, я познакомлюсь с тобой и твоими шутками поближе, когда притащу тебя в свою каюту! Ты будешь развлекать меня, чтобы я не спал до конца рейса.

С этими словами командир шхуны приблизился к незнакомцу, намереваясь схватить его, но юноша отпрянул в сторону и, протянув руку, воскликнул голосом, в котором теперь подлинный страх победил веселье:

– Барнстейбл! Милый Барнстейбл! Неужели вы способны обидеть меня?

При этих словах изумленный моряк отступил на несколько шагов и, сорвав с головы фуражку, протер глаза.

– Что я слышу? Что я вижу? – воскликнул он. – Там, в бухте, стоит «Ариэль», а подальше – фрегат. Может ли это быть Кэтрин Плауден?

Его сомнения, если таковые у него еще оставались, вскоре совсем рассеялись, ибо незнакомец, вернее, незнакомка уселась на ближайший пригорок в позе, женская робость которой очаровательно противоречила мужскому наряду, и залилась веселым смехом.

С этой минуты все мысли о полученном поручении, о лоцмане и даже об «Ариэле» вылетели из головы моряка.

Подбежав к девушке, он тоже начал смеяться, хотя едва ли сам понимал почему.

Когда развеселившаяся девушка немного овладела собой, она повернулась к молодому человеку, который, усевшись рядом с ней, добродушно ждал, когда она перестанет над ним смеяться.

– Простите меня, – сказала она. – Глупо и даже жестоко, что я до сих пор не объяснила вам причину моего неожиданного появления, а также этого странного маскарада.

– Я обо всем догадываюсь! – воскликнул Барнстейбл. – Вы узнали о нашем прибытии и спешите выполнить данное мне в Америке обещание. Больше я ни о чем не спрашиваю. Священник фрегата…

– …может и дальше читать свои проповеди, – договорила за моряка девушка. – Никто не произнесет надо мной брачного благословения до тех пор, пока я не достигну цели своего рискованного предприятия. Вы ведь никогда не были эгоистом, Барнстейбл. Неужели вы захотите, чтобы я забыла о счастье других?

– О ком вы говорите?

– О моей бедной, любящей меня кузине. Я узнала, что два судна, по описанию похожие на фрегат и «Ариэля», появились у наших берегов, и тотчас решила увидеться с вами. Целую неделю я, надев это платье, следила за вами, но безуспешно. Сегодня я заметила, что вы подошли к берегу ближе обычного, и, как видите, моя смелость была вознаграждена.

– Да, честное слово, мы стали близко к берегу! Но известно ли капитану Мансону о вашем намерении попасть к нему на корабль?

– Конечно, нет. Никто об этом и понятия не имеет, кроме вас. Я думала, что если бы вы с Гриффитом узнали о нашем положении, то непременно попытались бы освободить нас из того рабства, в какое мы попали. Вот здесь вы прочтете то, что, наверно, возбудит в вас рыцарские чувства. Этими сведениями вы можете руководствоваться в ваших действиях…

– В наших действиях! – прервал ее Барнстейбл. – Вы сами будете нашим лоцманом.

– Тогда их будет двое! – раздался поблизости хриплый голос.

Испуганная девушка вскрикнула и вскочила на ноги, но инстинктивно прижалась к возлюбленному, ища защиты.

Узнав голос своего рулевого, Барнстейбл гневно взглянул на Коффина, честная физиономия которого виднелась над изгородью, и потребовал от него объяснений.

– Заметив, что вы скрылись из виду, сэр, и опасаясь, что в пылу погони вы можете сесть на мель, мистер Мерри решил послать разведчика. Я сказал ему, что вы роетесь в почтовых мешках курьера, ища новостей, но ведь он офицер, сэр, а я только простой матрос, и мне пришлось выполнить его приказание.

– Вернитесь, сэр, туда, где я приказал вам оставаться, – сказал Барнстейбл, – и передайте мистеру Мерри, чтобы он ждал моих распоряжений.

– Есть, сэр! – послушно ответил привыкший повиноваться матрос, но, прежде чем уйти, протянул мощную руку в сторону моря и торжественным голосом, который весьма соответствовал его описанию и характеру, произнес: – Я научил вас вязать риф-штерты и обносить сезни, капитан Барнстейбл, а впервые попав на борт «Спелмэситп», вы, помнится, не могли правильно сделать два простых полуштыка[13]13
  Полуштык – один из простых видов морских узлов.


[Закрыть]
. Этому человека можно обучить довольно скоро, но вот чтобы научиться распознавать погоду, мало всей жизни. В море заметны полосы штормового ветра, и они, словно команда «убавить паруса», очень понятны всем, кто видит их и умеет читать в облаках божьи знаки. Кроме того, сэр, разве вы не слышите, как стонет море? Близок час его пробуждения.

– Верно, Том, – ответил офицер, подходя к краю утеса и окидывая опытным взглядом потемневшее море. – Ночь действительно будет грозной, но прежде всего надо найти лоцмана и…

– Может, вот это лоцман? – перебил его рулевой, указывая на человека, который стоял неподалеку, наблюдая за их действиями, в то время как за ним, в свою очередь, внимательно следил молодой гардемарин. – Дай бог, чтобы он хорошо знал свое дело, ибо, чтобы выбраться с этой мерзкой стоянки, днищу корабля потребуются глаза.

– Наверно, это он! – воскликнул Барнстейбл, тотчас вспомнив о своих обязанностях.

Он перекинулся еще несколькими словами со своей собеседницей и, оставив ее в тени изгороди, направился к незнакомцу. Подойдя к нему на расстояние голоса, командир шхуны спросил:

– Какая вода в этой бухте?

Незнакомец, который, казалось, только и ждал этого вопроса, ответил, ни секунды не колеблясь:

– Достаточно глубокая, чтобы те, кто ей доверился, могли безопасно выбраться.

– Вас-то мне и надобно! – воскликнул Барнстейбл. – Готовы ли вы отправиться в путь?

– Готов и буду рад! – ответил лоцман. – Мы должны спешить. Я дал бы сотню лучших из когда-либо отчеканенных гиней, лишь бы солнце, которое только что скрылось, светило еще два часа или, по крайней мере, чтобы сумерки длились половину этого времени.

– Вы считаете наше положение настолько серьезным? – спросил лейтенант. – Тогда прошу вас следовать за этим джентльменом к вельботу. Когда вы спуститесь с утеса, я сейчас же присоединюсь к вам. Кажется, я уговорю еще одного человека отправиться с нами.

– Время дороже, чем лишние люди, – сказал лоцман, бросив нетерпеливый взгляд из-под нависших бровей. – И за последствия задержки ответит тот, кто ее вызвал.

– Я отвечу, сэр, перед теми, кто имеет право требовать с меня отчета в моем поведении! – надменно ответил Барнстейбл.

На этом они расстались. Молодой офицер с нетерпением поспешил обратно к своей возлюбленной, продолжая негодовать и бормоча какие-то проклятия, а лоцман, привычно затянув кожаный пояс вокруг коричневой куртки, в угрюмом молчании последовал за гардемарином и рулевым к вельботу.

Барнстейбл увидел, что Кэтрин Плауден ждет его в большом волнении, отчетливо отражавшемся в каждой черте ее умного лица. Несмотря на свой хладнокровный ответ лоцману, молодой человек прекрасно сознавал всю опасность даже малейшей задержки, и поэтому, быстро взяв переодетую девушку под руку, он хотел было увлечь ее за собой, совсем позабыв о ее странном наряде.

– Пойдемте, Кэтрин, – сказал он, – время не ждет.

– Что за необходимость вам так спешить? – спросила она, останавливаясь и выдергивая свою руку.

– Вы слышали зловещее предсказание моего рулевого по поводу погоды? Должен признаться, что и я того же мнения: нас ждет грозная ночь, но я не могу жалеть о том, что мы пришли к этим берегам, ибо здесь я встретился с вами.

– Упаси боже, чтобы кому-нибудь из нас пришлось пожалеть об этом! – сказала Кэтрин, и тревожная бледность прогнала яркий румянец с ее оживленного лица. – Но у вас есть записка – следуйте ее указаниям и выручите нас. Мы охотно сдадимся в плен, если вы и Гриффит будете нашими завоевателями.

– Что вы хотите этим сказать, Кэтрин? – воскликнул влюбленный лейтенант. – Вы и теперь уже в безопасности. Было бы безумием снова испытывать судьбу. Мой корабль приютит вас, пока мы не освободим вашу кузину, и, кроме того, помните: ваша жизнь принадлежит мне.

– А где вы спрячете меня тем временем? – спросила девушка, уклоняясь от протянутых к ней рук.

– На «Ариэле». Клянусь небом, вы будете командовать шхуной! А я останусь ее командиром только по названию.

– Благодарю вас, благодарю, Барнстейбл, но едва ли я способна занять такой пост! – возразила девушка, заливаясь смехом, и румянец, подобный отблеску заходящего летнего солнца, вновь покрыл ее щеки, отразившись, казалось, даже в ее веселых глазах. – Не ошибитесь во мне, дерзкий! Если я решилась на поступок более смелый, чем дозволено женщине, то помните, это лишь ради священного долга, и если я предприимчивее многих своих сестер…

– …то это поможет вам преодолеть слабость вашего пола, – воскликнул Барнстейбл, – и доказать полное ко мне доверие!

– Это поможет мне в один прекрасный день стать вам достойной женой.

С этими словами она повернулась и исчезла за углом ближайшей изгороди с такой быстротой, что молодой человек не успел ее задержать. Опомнившись, Барнстейбл бросился ее догонять, но успел лишь на мгновение увидеть в вечерних сумерках ее легкую фигуру, а затем она исчезла в густой роще довольно далеко от места их разговора.

Барнстейбл хотел было продолжать преследование, как вдруг воздух озарился вспышкой и пушечный выстрел, прогремев в утесах, эхом отозвался в далеких холмах.

– А, заворчал старый хрыч! – пробормотал огорченный молодой человек и нехотя подчинился сигналу. – Теперь ты так же спешишь уйти от опасности, как спешил впутаться в нее!

Немедленный ответ трех мушкетов со шлюпки внизу заставил лейтенанта ускорить шаги, а когда он, пренебрегая осторожностью, начал быстро спускаться по опасному откосу скал, то опытным глазом уловил знакомые огни фрегата, который сигналил: «Всем шлюпкам вернуться к борту».

Глава III

 
В такое время, как сейчас, нельзя
Наказывать за мелкие проступки.
 
Шекспир. «Юлий Цезарь»

Падавшая далеко на воду тень утесов и спустившаяся мгла скрыли досаду, омрачившую обычно открытое чело Барнстейбла, когда он спрыгнул с каменистого берега в вельбот и уселся рядом с хранившим молчание лоцманом.

– Отваливай! – приказал лейтенант. – Пусть будет проклято безрассудство, которое подвергает опасности корабли и человеческие жизни в таком плавании! И все это лишь для того, чтобы сжечь какую-нибудь старую лохань, перевозящую лес, или захватить врасплох норвежского купца!.. Шевелись, ребята, шевелись!

Несмотря на сильный прибой, который теперь с грозным грохотом разбивался о скалы, встревоженным морякам все же удалось направить свою легкую шлюпку наперерез волне, и через несколько секунд они ушли от того места, где опасность была особенно велика, Барнстейбл, по-видимому, не обращал большого внимания на шумевшие по обеим сторонам вельбота буруны и сидел, угрюмо глядя на кипящую за бортом пену. И, только когда вельбот мерно заколыхался на длинных морских волнах, он оглядел бухту в поисках катера.

– Гриффиту, видно, надоело качаться в своей мягкой колыбели, – пробормотал он. – Теперь нам, вместо того чтобы поскорей вытащить шхуну из этого неуютного места, придется идти к фрегату. А здесь хорошо только вздыхающим влюбленным: немного суши, немного воды и куча скал. Черт возьми, Длинный Том, теперь я готов согласиться с тобой, что островок на пути – вот и вся terra firma, нужная моряку.

– Справедливо сказано, сэр, вот настоящая философия! – ответил степенный рулевой. – Да и земля эта должна быть мягким илом или песком, чтобы якорь держал крепко. Сколько глубоководных, не говоря уж о простых, лотов потерял я на скалистом дне! Я люблю такие рейды, где лот отрывается от грунта легко, а якорь – тяжело… Но впереди по носу шлюпка, капитан Барнстейбл. Подойти к ней, сэр, или держаться подальше?

– Это наш катер! – воскликнул офицер. – Значит, Нед все-таки не бросил меня!

Громкое приветствие с приближающейся шлюпки подтвердило его догадку, и через несколько секунд катер уже покачивался рядом. Гриффит теперь сидел выпрямившись, и в его серьезном тоне слышался легкий упрек:

– Почему вы потеряли столько драгоценного времени, когда каждая минута грозит нам новой опасностью? Я подчинился было сигналу, но, услышав плеск ваших весел, вернулся, чтобы захватить лоцмана. Ну как, удачно сходили?

– Вот ваш лоцман. Если ему действительно удастся найти проход через эти отмели, он оправдает свое имя. Ночь обещает быть такой, что без подзорной трубы не отыщешь и луны. Но, если бы вы знали, кого я встретил на этих проклятых скалах, вы простили бы мне задержку, мистер Гриффит!

– Надеюсь, вы встретили нужного человека, иначе мы совершенно напрасно подвергаемся опасности.

– Да, я встретил нужного нам человека, но, кроме того, я встретил еще одного! – с горечью ответил Барнстейбл. – Спросите у вашего юноши, Гриффит, спросите, что видели его молодые глаза!

– Рассказать? – со смехом воскликнул молодой гардемарин. – Я видел маленький замаскированный клипер[14]14
  Клипер – особо быстроходный парусный корабль.


[Закрыть]
, который еле удрал от старого капитана, а еще я видел закутанного в плащ пирата, который был очень похож на мою кузину…

– Замолчите, болтун! – громовым голосом остановил его Барнстейбл. – Этакой чепухой вы задерживаете нас в столь опасный час! Отправляйтесь на катер, сэр, и там на досуге можете изложить мистеру Гриффиту, если он захочет вас слушать, свои глупые догадки.

Юноша проворно перешагнул из вельбота на катер, где уже находился лоцман, и, с обиженным видом усевшись подле Гриффита, вполголоса сказал ему:

– Ну что ж, мистер Гриффит меня выслушает, если мысли и чувства его здесь, у английских берегов, остались теми же, что и дома.

Лейтенант ответил ему молчаливым пожатием руки, а затем попрощался с Барнстейблом и приказал матросам грести к фрегату.

Катер и вельбот разошлись и уже послышался равномерный плеск весел, когда лоцман впервые нарушил молчание.

– Весла в воду! – крикнул он. – Табань, приказываю я вам!

Матросы исполнили его распоряжение, и тогда, обернувшись в сторону вельбота, лоцман продолжал:

– Вы должны вывести шхуну в открытое море, капитан, и сделать это надо как можно скорее. Держитесь подальше от северного мыса и, когда поравняетесь с нами, подойдите на расстояние человеческого голоса.

– Инструкции ваши по выходу в море исчерпывающи и ясны, мистер лоцман, – ответил Барнстейбл, – но кто оправдает меня перед капитаном Мансоном, если я снимусь с якоря, не получив на то его указания? Мне было приказано, черным по белому, привести «Ариэль» в это райское место, поэтому, прежде чем нос шхуны снова вспенит волну, я должен, по крайней мере, услышать или увидеть моего командира. Выйти из этой бухты, наверно, так же трудно, как и войти сюда, а ведь входили мы при дневном свете, располагая, кроме того, вашими письменными инструкциями для прокладки курса.

– Значит, вы останетесь здесь, где в такую ночь вас ждет неминуемая гибель? – сурово спросил лоцман. – Еще два часа, и лишь тяжелые волны будут играть на том месте, где сейчас мирно качается ваша шхуна.

– Я тоже так думаю. Но, если мне суждено на этот раз погибнуть, я погибну, следуя приказу моего командира; если же я последую вашим указаниям и из днища шхуны вылетит хоть одна доска, через пробоину ворвется не только морская вода, а еще и бунт. И почем я знаю – может, старик ждет еще лоцмана или двух?

– Вот это настоящая философия, – пробормотал рулевой вельбота так, что каждому были все же слышны его слова. – Но это тяжелое испытание совести – оставаться на такой стоянке.

– Тогда стойте на своем якоре, скоро сами пойдете за ним на дно! – вполголоса проворчал лоцман. – Спорить с дураком труднее, чем со штормом, но, если…

– Нет, нет, он вовсе не дурак! – перебил его Гриффит. – Барнстейбл не заслуживает такого эпитета, хотя, конечно, он настоящий фанатик в исполнении служебного долга… Снимайтесь немедленно с якоря, мистер Барнстейбл, и как можно скорее выходите из бухты!

– Ах, вы даже не представляете себе, с каким удовольствием я выполню это приказание!.. Весла на воду, ребята! «Ариэль» не оставит своих костей на таком жестком ложе, если я могу этому помешать.

Слова командира шхуны были встречены одобрительными восклицаниями, и вельбот, стрелой помчавшись от катера, тотчас пропал в тени мрачных утесов.

Гребцы на катере тоже не теряли времени даром. Энергичными усилиями они погнали тяжелую шлюпку по волнам, и через несколько минут она уже шла вдоль борта фрегата. За это время лоцман, утратив необычайную суровость и властность, проявленные в коротком разговоре с Барнстейблом, попросил Гриффита перечислить ему поименно офицеров фрегата. Исполнив эту просьбу, молодой лейтенант добавил:

– Все они хорошие и честные люди, мистер лоцман, и, хотя ваши обязанности несколько рискованны для англичанина, тем не менее среди нас не найдется человека, способного на предательство. Нам нужна ваша помощь, мы ожидаем, что вы будете нам верны, и в обмен обещаем поступить с вами честно.

– А откуда вы знаете, что мне это нужно? – спросил лоцман тоном, в котором звучало лишь холодное безразличие к словам лейтенанта.

– Да потому, что вы хоть и говорите на слишком правильном для местного жителя английском языке, – ответил Гриффит, – тем не менее произносите «р» совсем не так, как человек, родившийся по ту сторону Атлантики.

– Не все ли равно, где человек родился и как он говорит? – холодно возразил лоцман. – Лишь бы только он смело и честно выполнял свой долг.

Темнота, сменившая сумерки, пришла весьма кстати, для того чтобы эта беседа и дальше протекала мирно, ибо она скрыла выражение презрительной иронии на красивом лице молодого моряка, когда он ответил:

– Правильно, правильно, человек обязан честно выполнять свой долг. Но, как заметил Барнстейбл, вы должны хорошо знать фарватер, если беретесь провести корабль через эти отмели, да еще в такую ночь. Вы представляете, какая у нас осадка?

– Осадка фрегата, и я постараюсь провести вас по глубинам в четыре сажени. Меньше было бы опасно.

– Наш фрегат – чудесное судно! – сказал Гриффит. – Он слушается руля, как солдат морской пехоты – своего сержанта на учениях. Но для лавирования против ветра ему нужен простор, потому что скорость у него такая, будто он идет прямо по ветру.

Лоцман внимательно выслушал это описание качеств судна, которое готовился вывести из крайне опасного положения. Он не упустил ни единого слова и, когда Гриффит закончил свою речь, заметил так же хладнокровно, как и раньше:

– При узком фарватере это одновременно и достоинство и недостаток. Боюсь, что как раз сегодня, когда нам необходимо держать корабль в узде, оно обернется недостатком.

– Нам, наверно, придется все время нащупывать проход с помощью лота? – спросил Гриффит.

– Нам пригодятся и глаза и лот, – ответил лоцман, а потом добавил, словно обращаясь к самому себе: – Мне доводилось входить и выходить отсюда и в более темные ночи, но никогда еще осадка не бывала больше двух с половиной саженей.

– Тогда, клянусь, вам не провести наш фрегат через эти рифы и буруны! – воскликнул Гриффит. – Плавая на судах с малой осадкой, вы не можете знать здешних вод; изучить проходы можно только при низко сидящем киле. Берегитесь шутить с опасностью, лоцман! Не играйте так рискованно перед лицом врага!

– Молодой человек, вы не знаете, чем и кому вы грозите, – сурово сказал лоцман, оставаясь по-прежнему спокойным. – Вы забываете, что над вами здесь есть начальник, а надо мной нет.

– Это будет зависеть от того, как вы исполните свои обязанности! – вскричал Гриффит. – Потому что если…

– Тише! – прервал его лоцман. – Мы подходим к фрегату, поднимемся на борт его в добром согласии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9