Джастин Кронин.

Перерождение



скачать книгу бесплатно

– Так получилось, – пожал плечами Уолгаст.

– Ясно, служба есть служба! Так, два года у черта на куличиках, то да се, паршивые задания, но в целом отличные характеристики и рекомендации. После трагедии одиннадцатого сентября запросил перевод в антитеррористический отдел, восемнадцать месяцев переподготовки в Квонтико, в сентябре 2004 года направлен в денверское отделение для помощи Казначейству США в борьбе с отмыванием денег гражданами России (вообще-то русской мафией, но подобных выражений мы избегаем!) в американских банках. Дополнительная информация: в партиях и общественных движениях не состоит, даже газет не выписывает. Родители умерли. Гетеросексуален, долговременных связей избегает. Зарегистрировал брак с Лайлой Кайл, хирургом-ортопедом, через четыре года развелся. – Сайкс закрыл досье и взглянул на Брэда. – Агент Уолгаст, если честно, то нам нужен человек интеллигентный, способный убеждать не только заключенных, но и тюремную администрацию, действовать деликатно, не оставляя следов. Разумеется, наш проект на сто процентов легален – черт подери, вероятно, это важнейшее медицинское исследование в истории человечества! – но казусы и недоразумения, увы, не исключены. Я так откровенен с вами, потому что считаю: это поможет вам понять, насколько высоки ставки.

По мнению Уолгаста, полковник сообщил далеко не все известные ему факты; получилось весьма убедительно, но тем не менее…

– А риск есть? – спросил Брэд.

Сайкс лишь плечами пожал:

– Риск риску рознь. Не стану лгать, риск, конечно, присутствует, но мы делаем все возможное, чтобы свести его к минимуму. В провале или трагедии никто не заинтересован. Однако напомню: речь о приговоренных к смертной казни, не самых приятных людях на свете. Только выбор у них небогат, а мы предоставляем шанс прожить, сколько отведено, и внести существенный вклад в развитие медицины. В конечном итоге предложение весьма неплохое. Мы тут все на стороне ангелов.

Уолгаст задумался, осознавая: другого шанса отказаться не будет. Но все услышанное так просто не осмыслить…

– Если честно, не понимаю, при чем тут военные?

Лицо Сайкса заметно напряглось, а в голосе послышалась обида.

– Не понимаете?! А вы напрягитесь, агент Уолгаст! Подключите воображение и представьте солдата, которого в Хорремабаде или под Грозным ранило взрывом самодельной бомбы, осколком шрапнели, фугасом или еще какими русскими боеприпасами с черного рынка. Поверьте, я собственными глазами видел, как это случается. Раненого срочно эвакуируют с места трагедии, нередко по дороге он умирает от кровопотери, но порой удача улыбается и его доставляют в полевой госпиталь, где хирург-травматолог с двумя помощниками и тремя медсестрами наскоро латают несчастного, а потом его переправляют в Германию или Саудовскую Аравию. Больно, ужасно, обидно, да и на войну такой солдат вряд ли вернется. Отныне он подпорченный товар, и средства, вложенные в его подготовку, идут коту под хвост. А бывает и страшнее.

Солдат возвращается домой морально сломленным, обозленным, без руки, ноги, почки и хороших воспоминаний об исполнении воинского долга. Сидит такой солдат с приятелями в кабаке и сетует: «Вот, ногу потерял, до конца жизни придется ссать в баночку, а ради чего?» – Сайкс снова откинулся на спинку стула, явно желая, чтобы Брэд прочувствовал глубинный смысл его слов. – Война длится уже пятнадцать лет, агент Уолгаст, и в лучшем случае продлится еще пятнадцать. Увы, я вас не пугаю! Главной задачей военных было, есть и будет сохранить живую силу, удержать солдат на поле боя. Теперь представьте, что тот же раненный шрапнелью восстанавливается за день, возвращается в свою часть и воюет за Бога и родину. По-вашему, военные могли не заинтересоваться подобным проектом?!

– Теперь понял, – пристыженно кивнул Брэд.

– Вот и славно, потому что вам-то как раз и следует понимать. – Лицо Сайкса просветлело: лекция закончилась. – Платят за все тоже военные – и слава богу. Мы уже потратили такую сумму, что у вас глаза из орбит вылезут. Не знаю, как вы, а я мечтаю увидеть прапрапраправнуков! Черт подери, на сотый день рождения хочу попасть в лунку с трехсот ярдов, вернуться домой и любить жену так, чтобы у нее потом неделю ноги заплетались! Да и кто этого не хочет? – Полковник испытующе взглянул на Брэда. – Мы на стороне ангелов, агент Уолгаст, и этим все сказано. Так мы договорились?

Они пожали друг другу руки, и Сайкс проводил Уолгаста до двери. В коридоре ждал Ричардс, чтобы «под конвоем» доставить гостя на стоянку.

– Последний вопрос, – вскинулся Уолгаст. – Почему проект называется «Ной»? Что это означает?

Сайкс мельком взглянул на Ричардса, и Уолгаст ощутил, как меняется соотношение сил. Наверное, формально главным считался Сайкс, но Брэд не сомневался: в определенной степени бравый полковник подчиняется Ричардсу, представлявшему здесь тех, кто на деле командовал парадом, – Научно-исследовательский институт инфекционных заболеваний Медицинской службы Вооруженных сил США, Департамент внутренней безопасности или Агентство национальной безопасности.

– Скажем так: никакого особого значения название не имеет, – ответил Сайкс. – Библию читали?

– Немного. – Уолгаст смотрел то на Сайкса, то на Ричардса. – Еще в детстве. Мама была методисткой.

– Тогда разыщите историю о Ное и его ковчеге, – во второй и последний раз улыбнулся полковник. – Посмотрите, сколько прожил Ной. Большего сказать не могу.

Тем же вечером, вернувшись в свою денверскую квартиру, Уолгаст выполнил мини-задание Сайкса. Библии у него не было (в последний раз он видел ее в день свадьбы), но информация нашлась в Интернете.

«И во все дни Ноя было девятьсот пятьдесят лет, и он умер»[1]1
  Бытие 9:29. (Здесь и далее – примечания переводчика.)


[Закрыть]
. Тут он понял, что опустил, о чем тактично умолчал Сайкс. Разумеется, в досье об этом упоминалось: смерть дочери. Вот почему из всех федеральных агентов выбрали и предпочли именно его – из-за Евы.

* * *

Утром Брэда разбудил бодрый стрекот сотового. Ему снилась Лайла: она позвонила и сказала, что родился ребенок, ребенок не от Дэвида, а от Брэда! Целый миг Уолгаст наслаждался безоблачным счастьем, потом проснулся окончательно, сообразил, где находится – в хантсвилльском мотеле, черт его дери! – нащупал сотовый и, даже не взглянув на экран, нажал кнопку «прием». Из-за криптозащиты он сперва услышал лишь треск, но через пару секунд связь установилась.

– Все улажено, – объявил Сайкс. – Только убедите Картера подписать соглашение. Багаж сразу не пакуйте: наклевывается еще одно задание.

Брэд взглянул на часы: 6:58. В ванной закрыли кран – плеск воды стих, но тут же загудел и завыл фен. Возвращение Дойла Уолгаст помнил смутно: уличный шум из распахнутой двери, чуть слышное «извини», а потом плеск воды. Тогда на часах было два с небольшим.

Из ванной вышел Дойл с полотенцем вокруг бедер, а следом вылетело облачко пара.

– Проснулся наконец! – бодро проговорил он. Глаза молодого агента сияли, кожа раскраснелась от горячего душа. Каким образом парню удается кутить целую ночь, а наутро быть как огурчик, оставалось для Брэда загадкой.

– Как торговля оптоволоконной техникой? – откашлявшись, поинтересовался Уолгаст.

Дойл плюхнулся на соседнюю кровать и пригладил влажные волосы.

– Ты не представляешь, насколько увлекателен этот бизнес. На мой взгляд, люди недооценивают его потенциал.

– Попробую угадать. Та с трусиками?

Дойл ухмыльнулся и шаловливо вскинул брови.

– Босс, трусики были на каждой! – Он кивнул Уолгасту: – А с тобой что стряслось? Вид такой, слово мешком по голове ударили!

Мельком взглянув на себя, Брэд обнаружил, что спал в одежде. Это уже вошло в привычку: с тех пор как Уолгаст получил и-мейл от Лайлы, он все чаще засыпал на диване перед телевизором, будто потерял право отдыхать на удобной кровати, как все нормальные люди.

– А-а, ерунда! – буркнул Брэд. – Наверное, баскетбол наскучил и я вырубился. – Он встал и потянулся. – Сайкс звонил. Говорит, все улажено, так что собирайся!

После завтрака они вернулись в Полунски. Начальник тюрьмы уже ждал в кабинете, усталый и какой-то осунувшийся. «Дело в погоде или он тоже плохо спал?» – подумал Уолгаст.

– Присаживаться не стоит, – процедил начальник тюрьмы, вручая гостям конверт. Содержимое полностью соответствовало ожиданиям Картера: приказ о смягчении наказания, подписанный губернатором Техаса, и распоряжение суда о передаче Картера в ведение ФБР как обвиненного по нормам федерального уголовного права. Если Картер распишется где следует, к ужину они с Дойлом доставят его в федеральную тюрьму Эль-Рено, что в Оклахоме. Оттуда его поэтапно переведут еще в три федеральных заведения. След будет понемногу затираться, и недели через две-три, максимум через месяц, на территорию секретного объекта въедет черный микроавтобус и из него, жмурясь на колорадское солнце, выберется человек, отныне именуемый Номером Двенадцать.

Помимо этого в конверте лежали свидетельство о смерти Картера и отчет судмедэксперта, датированные двадцать третьим марта. Утром двадцать третьего марта, то есть через три дня, Энтони Ллойд Картер умрет в камере от аневризмы сосудов головного мозга.

Уолгаст сложил документы в конверт и спрятал его в карман, чувствуя неприятный холодок. Как легко стереть человека с лица земли: раз – и все!

– Спасибо, сэр! – поблагодарил он начальника тюрьмы. – Мы ценим вашу помощь.

Стиснув зубы, начальник тюрьмы по очереди оглядел агентов.

– Мне также велено говорить, что я никогда вас не видел и не слышал!

Уолгаст растянул губы в улыбке.

– У вас с этим какие-то сложности?

– Если бы были, в конверте лежало бы два свидетельства о смерти, и одно из них – на мое имя. У меня дети, агент Уолгаст. – Начальник тюрьмы взял трубку и, набрав номер, приказал: – Двум надзирателям доставить Энтони Картера к «клеткам»! – Он отсоединился и взглянул на Уолгаста. – Не могли бы вы подождать в приемной? Еще немного, и мне будет трудно забыть о нашем знакомстве. Всего хорошего, джентльмены!

Минут через десять в приемную вошли два надзирателя: лицо старшего было добрым, как у Санты из детской книжки, зато озлобленная физиономия второго, еще не справившего двадцатипятилетие, Уолгасту совершенно не нравилось. Придурков и извращенцев среди надзирателей хватало, и этот был явно из их числа.

– Это вы Картера ищете?

Уолгаст кивнул и показал удостоверение.

– Да, мы. Специальные агенты Уолгаст и Дойл.

– Имена не имеют значения, – буркнул Санта. – Начальник велел вас сопроводить, мы и сопровождаем!

Вслед за надзирателями Уолгаст с Дойлом прошли в зал свиданий. Картер сидел за стеклянной перегородкой, зажав телефон между плечом и ухом. Далеко не бугай, как и говорилось в досье, – спортивный костюм болтался на нем, как на Кене, дружке Барби. Смертники бывают разными, но Картер, в отличие от большинства, ни испуганным, ни озлобленным не выглядел. Скорее, он казался смирившимся и безучастным, точно жизнь уже давно откусывала от него по кусочку.

– Пожалуйста, снимите с него кандалы! – попросил надзирателей Уолгаст.

– Нельзя, – покачал головой старший, – это запрещено правилами!

– Меня ваши правила не интересуют. – Уолгаст снял трубку с прикрепленной к стене базы. – Энтони Картер? Мы из ФБР, я специальный агент Уолгаст, это специальный агент Дойл. Сейчас надзиратели войдут в «клетку» и по моей просьбе снимут с вас наручники. Обещаете не оказывать сопротивление?

Картер кивнул и тихо, будто нехотя ответил:

– Да, сэр.

– Без кандалов вам будет удобно разговаривать или есть другие пожелания?

Во взгляде Картера отразилось искреннее изумление: давно же ему не задавали подобных вопросов!

– Все в порядке, – прошелестел он.

Уолгаст повернулся к надзирателям.

– Ну, в чем дело? Я что, сам с собой разговариваю? Может, стоит позвонить вашему начальнику?

Надзиратели переглянулись, решая, что делать, затем Деннис-мучитель вышел из комнаты и секундой позже появился за стеклянной перегородкой. Уолгаст поднялся и, не отрываясь, смотрел, как с Картера снимают кандалы.

– Ну что, довольны? – осведомился Санта.

– Да, – кивнул Уолгаст. – Пожалуйста, оставьте нас одних. Когда закончим, доложу дежурному.

– Как угодно, – проговорил надзиратель и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Стул имелся лишь один, складной, металлический, точь-в-точь как в школе. Уолгаст придвинул его вплотную к стеклу и сел, а Дойл застыл за его спиной. Брэд знал: разговор предстоит вести ему, и снова взял трубку.

– Так лучше?

Осторожный Картер окинул его оценивающим взглядом и только потом кивнул.

– Да, сэр. Спасибо! Клещ всегда кандалы и наручники слишком туго надевает.

«Клещ… Надо запомнить», – подумал Уолгаст, а вслух спросил:

– Есть хотите? Вас здесь завтраком кормят?

– Да, я оладьи ел. Пять часов назад.

Уолгаст взглянул на Дойла и многозначительно поднял брови. Тот кивнул и вышел из комнаты. Несколько минут Брэд пережидал, не говоря ни слова. Вопреки большому знаку с перечеркнутой сигаретой, стойка у окошка пестрела от подпалин.

– Так вы из ФБР?

– Да, верно.

– Как в том кино? – с болезненной улыбкой уточнил Картер.

Уолгаст понятия не имел, о чем речь, но ничуть не переживал: главное, чтобы Картер говорил и в себе не замыкался.

– В каком кино, Энтони?

– Ну, там агент-женщина и в каждой серии пришельцы.

Теперь Уолгаст догадался: «Секретные материалы», разумеется! Когда этот сериал шел в последний раз? Лет двадцать назад? Значит, Картер видел его в детстве, как раз повторный показ застал! Подробностей Брэд уже не помнил, только основу сюжета – похищенные пришельцами люди, заговор политической элиты, не желавшей огласки этих фактов… Так вот как Картер представляет себе ФБР!

– Мне это кино тоже нравилось. Его здесь показывают?

– Вы приехали для того, чтобы об этом меня спросить? – расправив плечи, поинтересовался Картер.

– Молодец, Энтони! – похвалил Уолгаст. – Дело и впрямь не в этом.

– А в чем?

Брэд вплотную придвинулся к стеклянной перегородке и заглянул Картеру в глаза.

– Энтони, про Террелл и местные нравы мне известно все. Хочу убедиться, что с тобой нормально обращаются.

– Ну, тут вполне терпимо, – с явным недоверием ответил Картер.

– Надзиратели не очень лютуют?

– Клещ наручники слишком туго надевает, а так ничего. – Картер пожал костлявыми плечами. – С Деннисом мы не ладим, кое с кем из других – тоже.

Дверь за спиной Картера открылась, Дойл внес желтый поднос из столовой и поставил перед Картером. В пластмассовой корзинке лоснились от жира чизбургер и жареная картошка в вощеной бумаге, рядом примостилась картонная пачка шоколадного молока.

– Налетай, Энтони! – Уолгаст кивнул на поднос. – Поговорим, когда наешься.

Картер положил трубку на стойку, поднес чизбургер ко рту, три раза откусил, и половина исчезла. Он вытер рот тыльной стороной ладони и взялся за картофель. «Кроме еды ничего не видит! – подумал следивший за ним Уолгаст. – Совсем как отощавший пес на помойке!»

– Вот что значит голод! – пробормотал Дойл.

– Десерта у них не нашлось?

– Засохшие пирожки да эклеры, внешне неотличимые от собачьего дерьма.

– Пожалуй, лучше не десерт, а чай со льдом, – задумчиво произнес Уолгаст. – Принесешь? Если получится, налей в стакан покрасивее.

– Он же молоко пьет, – нахмурился Дойл. – Не уверен, есть ли здесь чай со льдом. Честное слово, не столовая, а скотный двор!

– Фил, мы же в Техасе. – Уолгаст с трудом сдержал нарастающее раздражение. – Чай со льдом у них есть. Принеси, пожалуйста!

Дойл пожал плечами и снова исчез. Картер расправился с едой, облизал жирные пальцы и глубоко вздохнул. Трубки они с Уолгастом подняли почти одновременно.

– Как самочувствие, Энтони? Получше?

В трубке слышалось тяжелое, с присвистом, дыхание Картера. Его глаза, еще десять минут назад по-звериному настороженные, покрылись поволокой. Калории, молекулы белка и сложные углеводы оказали на ослабевший от дрянной еды организм эффект разорвавшейся бомбы. Уолгаст все равно что неразбавленным виски Картера напоил!

– Да, сэр. Спасибо.

– Человеку нужно есть. Нельзя же одними оладьями питаться!

Возникла пауза. Картер медленно облизал губы, а потом чуть слышным шепотом спросил:

– Так что вы от меня хотите?

– Не-ет, Энтони, ты все напутал, – покачал головой Уолгаст. – Это я должен понять, что могу для тебя сделать.

Картер вперил глаза в стойку – перемазанный жиром памятник недавней трапезе.

– Это ведь он вас послал?

– Кто «он», Энтони?

– Муж хозяйки. – Картер поморщился: воспоминание было не из приятных. – Мистер Вуд. Однажды он навестил меня и сказал, что обрел Иисуса.

Да, в досье это свидание упоминалось. Два года прошло, а Картер по-прежнему о нем думает!

– Нет, Энтони, клянусь, он меня не посылал.

– Я сказал ему, что раскаиваюсь! – не унимался Картер, хотя его голос предательски дрожал. – Всем сказал, но повторять не собираюсь, сколько можно?!

– Никто тебя не заставляет повторять. Я знаю, что ты раскаиваешься, именно поэтому и приехал сюда из такой дали.

– Из какой еще дали?

– И дальней дали. – Уолгаст медленно кивнул. – Из дальней-предальней дали… – Брэд сделал паузу, изучая лицо Картера. Этот кандидат отличался от других, явственно отличался. Уолгаст почувствовал: вот он, шанс, подобный внезапно распахнувшейся двери.

– Энтони, а что, если мне по силам вытащить тебя отсюда?

– О чем это вы? – уточнил Картер, буравя гостя настороженным взглядом.

– О том самом. Мне по силам тебя вытащить. Сегодня, сейчас. Ты уедешь из Террелла и никогда не вернешься.

В глазах Картера читалось замешательство: слова Уолгаста казались ему совершенно непостижимыми.

– По-моему, вы просто дурака валяете!

– Нет, Энтони, это правда. Потому я и приехал из такой дали. Ты человек особенный, хотя сам вряд ли это осознаешь. Ты особенный, можно даже сказать, уникальный.

– Я выберусь отсюда? – нахмурился Картер. – Нет, даже пробовать не стоит, прошло столько времени… Мою апелляцию отклонили – адвокат в письме так и написал.

– Энтони, речь не об апелляции! Предлагаю кое-что получше – выбраться отсюда. Ну, что скажешь?

– Скажу, что звучит здорово! – Картер откинулся на спинку стула и, вызывающе засмеявшись, скрестил руки на груди. – Скажу, что звучит слишком здорово, на правду не похоже. Это же Террелл!

Брэда всегда изумляло, сколь реакция на новость о смягчении приговора напоминает пять стадий горя. Сейчас Картер проходил стадию отрицания: разум отказывался воспринимать информацию.

– Я прекрасно помню, где ты находишься, и знаю, что это за заведение. Это тюрьма для смертников, Энтони. Тебе здесь не место. Поэтому я и приехал. Не ради других заключенных, а исключительно ради тебя.

Картер заметно расслабился.

– Никакой я не особенный, и я… в курсе этого.

– Нет, особенный, ты сам этого не понимаешь, но так оно и есть. Видишь ли, Энтони, мне нужна твоя помощь, точнее, небольшая услуга. Сделка будет двухсторонняя: я вытащу тебя отсюда, а ты взамен кое-что сделаешь.

– Помощь? Услуга? – тупо повторил Картер.

– Мои начальники узнали, что тебя ждет в Террелле. Они четко представляют, что случится в июне, и считают это несправедливым. Да, с тобой обошлись несправедливо. Несправедливо, что твой адвокат сбежал и бросил тебя. Мои начальники хотят помочь, у них есть для тебя работа.

– Работа? – недоуменно переспросил Картер. – Лужайки стричь, как у той леди?

«Святые небеса! Он считает, я предлагаю ему косить траву!» – подумал Брэд и ответил:

– Нет, Энтони, это важная, серьезная работа. В чем она заключается, сказать не могу, потому что не знаю сам.

– Как же вы решили, что работа важная, если не знаете, в чем она заключается?

– Энтони, ты чертовски умный парень и задаешь умные вопросы. Но тут тебе придется положиться на меня. Я могу сегодня же вытащить тебя из Террелла. Ты лишь должен сказать, что этого хочешь.

Уолгаст достал из кармана конверт и извлек содержимое. В такие моменты он чувствовал себя фокусником, вытаскивающим из шляпы белого кролика. Брэд прижал документ к стеклу, позволяя Картеру прочесть текст.

– Знаешь, что это? Приказ о смягчении наказания, подписанный губернатором Дженной Буш. Вот тут внизу сегодняшнее число. Понимаешь, что из этого следует?

Картер вгляделся в документ.

– Что мне не сделают инъекцию?

– Верно, Энтони! Ни в июне, ни в другом месяце – никогда.

Уолгаст спрятал приказ в карман пиджака. Ну вот, крючок с наживкой заброшен! Другой документ, который Картеру следовало подписать, – и Уолгаст нисколько не сомневался, что тот подпишет, когда надоест мяться и жаться, – лежал там же. Условиями этого документа Энтони Ллойд Картер, техасский заключенный номер 999642, отдавал себя с потрохами на милость проекта «Ной». Поэтому, когда Брэд жестом фокусника вытащил второй документ, он вовсе не хотел, чтобы Картер его прочитал.

– Дженна мне всегда нравилась, – медленно кивнул Картер. – Еще когда была первой леди.

Заострять внимание на ошибке Уолгаст не стал.

– Дженна лишь одна из моих начальников, есть и другие. Их имена тебе наверняка тоже знакомы, но я не вправе их назвать. Мне поручено встретиться с тобой и сказать, что мы очень нуждаемся в твоей помощи.

– Значит, я оказываю вам услугу, и вы вытаскиваете меня отсюда. Но какую услугу, объяснить не можете.

– Да, Энтони, условия именно таковы. Откажешься – я уеду, согласишься – покинешь Террелл сегодня же. Все элементарно просто.

Дверь «клетки» распахнулась, и вошел Дойл с чаем. Он сделал, как велел Уолгаст, – поставил стакан на блюдце, украсил ломтиком лимона, а рядом положил длинную ложку и пакетики с сахаром. Дойл осторожно водрузил все на стойку. Едва Картер взглянул на угощение, его лицо превратилось в безвольную маску. Тут Уолгаста осенило: Энтони Картер невиновен, по крайней мере в том, что взвалил на него суд. С другими кандидатами сомнений не возникало: досье соответствовало действительности; с другими, но не с Картером. Тем утром в Ривер-Оукс страшная трагедия унесла жизнь женщины, только случилось все иначе, чем излагалось в досье; вероятно, совершенно иначе. Картер напоминал Брэду открытый космос, темную комнату без окон и с единственной запертой дверью. Да, именно там он найдет Энтони Картера – в темноте, и, когда это случится, Картер даст ему ключ от двери…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18