Джастин Кронин.

Двенадцать



скачать книгу бесплатно

– Еще одна вещь. Лучше держите при себе, что вы из Денвера. Лучше говорите, что вы из Айовы, если кто-нибудь спросит.

Китридж вспомнил выстроившиеся на дороге машины.

– Передам всем.

Китридж забрался в автобус и сел позади Дэнни, поставив автомат между ног.

– Черт возьми, – сказал Джамал, ухмыляясь от уха до уха. – Армейская колонна. Китридж, беру все свои слова назад.

Он ткнул большим пальцем назад, в сторону миссис Беллами, которая протирала лоб платком, достав его из рукава.

– Черт, даже не жалко, что эта старая кошелка в меня едва не пальнула.

– Слово не обух, юноша. Слово не обух.

Он обернулся и поглядел на нее через проход.

– Очень хотел спросить. Почему все пожилые леди сопливчики в рукаве носят? Вам это не кажется негигиеничным?

– Это я слышу от юноши, у которого в руках столько чернил, что хватит копировальный аппарат заправить.

– Копировальный аппарат. Вы из какого века?

– Когда на тебя смотрю, на ум одно слово приходит. Слово «желтуха».

– Боже, хватит, вы оба, – застонал Вуд. – Вас и правда отдельно закрыть надо.

Колонна тронулась.

13

План заработал. Команда готова, на рассвете за ними прилетит самолет. Гилдер связался со своим человеком в «Блэкберд», все было согласовано. Информацию с сервера и жестких дисков на складе стерли. «Отправляйтесь по домам, – сказал он сотрудникам. – Будьте дома, со своими родными».

Уже было за полночь, когда он подъехал к своему дому по тихой, умытой дождем улице. По радио непрекращающийся поток плохих новостей. Хаос на дорогах, военные перегруппировывают войска, за границей шумят. Из Белого дома заверяют, что все под контролем, что лучшие умы работают над решением проблемы, но это никого не обманет. Считанные часы, и по всей стране будет объявлено военное положение. CNN сообщило, что корабли НАТО полным ходом идут к берегам Америки. Дверь на североамериканский континент будет захлопнута. Мир имеет право презирать нас, подумал Гилдер, но что они будут делать, когда нас не станет?

По дороге он все время внимательно смотрел в зеркало заднего вида. Он не был склонен к паранойе, просто так обстояли дела. Раздастся визг колес, перед его машиной остановится грузовик, выйдут люди в темных костюмах. «Хорос Гилдер? Поедете с нами». Поразительно, подумал он, что этого до сих пор не случилось.

Он заехал в гараж и закрыл ворота. Поднялся в спальню и собрал небольшой чемодан. Одежду на пару дней, предметы гигиены, лекарства. Спустился вниз. Забрал из кабинета ноутбук, положил в микроволновку и включил. Полетели искры, и внутренности компьютера поджарились. От наладонника он уже избавился, выбросив его из окна своей «Камри».

Потушил свет в гостиной и открыл шторы. Сосед напротив грузил чемоданы в открытый багажник внедорожника. Его жена стояла у двери дома, прижимая к груди спящего малыша. Как их зовут? Гилдер то ли забыл, то ли не знал вовсе. Женщину он время от времени видел, когда она катала маленькую девочку в яркой пластиковой детской машине.

Сейчас, глядя на них троих, Гилдер вдруг вспомнил Шону – не ту их последнюю встречу, ужасную, а прежние, когда они лежали после близости, ее тихий, шепчущий голос, щекочущий ему грудь. «Тебе нравится, как я делаю? Я хочу быть твоей единственной». Слова, не более чем игра, дешевый театр в завершение рабочего часа. Каким же глупым он был.

Мужчина взял ребенка у женщины и осторожно положил на заднее сиденье. Они сели в машину. Гилдер представил себе, о чем они могли говорить сейчас. «С нами все будет в порядке. Мы просто неделю-другую побудем у твоей матери, пока все не кончится».

Гилдер услышал, как завелся мотор, а затем машина поехала. Он проводил их взглядом, пока габаритные огни машины не исчезли в конце квартала. Удачи вам, подумал он.

Подождал еще пять минут. На улице стояла тишина, все окна темные. Убедившись, что за ним не следят, он понес чемодан в «Камри».


В начале третьего он добрался до Шедоудэйла. Стоянка была пуста, свет горел только у входа. Гилдер вошел внутрь и увидел, что на дежурном посту никого нет. У стола стояло кресло-каталка, второе стояло в коридоре. Тишина, ни звука. Возможно, камеры наблюдения еще работают и снимают, но кто теперь станет записи просматривать?

Его отец лежал на койке, в темноте. В палате пахло просто ужасно, здесь уже многие часы никого не было, а может, и целый день. На подносе у койки отца кто-то оставил с десяток банок герберовского детского питания и графин с водой. Судя по опрокинутой чашке, отец пытался попить, но к еде не прикоснулся. Баночки он не смог бы открыть, даже если бы постарался.

Времени у Гилдера было не слишком много, но и спешка не подходила ситуации. Глаза отца были закрыты, а его голос – укоризненный голос – умолк. Лучше так, подумал Гилдер. Время разговоров прошло. Он попытался вспомнить хоть что-то хорошее об отце. И не вспомнил ничего лучшего, чем тот случай, когда отец повел его в парк, когда Гилдер еще маленький был. Обрывочные воспоминания, образы. Может, этого вообще никогда не было, но это лучшее, что у него есть сейчас. Зимний день, пар изо рта перед лицом, деревья без листьев, поднимающиеся и опускающиеся, отец подталкивает его в спину, качая на качелях, большой ладонью. Больше Гилдер ничего не смог вспомнить. Ему, наверное, лет пять было.

Он вытащил подушку из-под головы отца, и у того задрожали веки, но глаз он не открыл. Вот он, край пропасти, смертельное мгновение, подумал Гилдер. Деяние, которое не повернуть вспять. Он вспомнил слово «отцеубийство». Себя убить ему смелости не хватило, но теперь, когда он положил подушку на лицо отца, он не ощутил колебаний. Ухватив подушку за края, он прижал ее сильнее, так, чтобы воздух не мог достичь носа и рта отца. Миновала минута, Гилдер отсчитывал секунды про себя. Лежащая поверх одеяла рука отца дернулась. Сколько времени на это потребуется? Как ему понять, что все кончено? А если подушка не поможет, что тогда? Он снова поглядел на руку отца, но она больше не шевелилась. И постепенно до него дошло, что неподвижность тела под его руками означает лишь одно. Что его отец больше не дышит.

Он убрал подушку. Лицо отца осталось почти таким же, как будто переход из жизни в смерть был для него едва заметным изменением в состоянии. Осторожно сунув руку под голову отцу, Гилдер положил подушку обратно. Он не пытался скрыть свое преступление – просто хотел, чтобы у отца под головой была подушка, особенно теперь, когда, судя по всему, ему предстоит еще очень долго так лежать. Гилдер думал, что нахлынут эмоции, боль и сожаление, так долго сдерживаемые. За его ужасное детство. За одиночество его матери. За все его существование, без любви и участия, за утешение, полученное лишь у продажной женщины. Но ощутил лишь облегчение. Это было самое серьезное испытание в его жизни, и он его выдержал.

В коридоре было все так же тихо, ничего не изменилось. Неизвестно, что творится за закрытыми дверьми палат, скольким еще семьям придется делать такой же жестокий выбор. Гилдер посмотрел на часы. С того момента как он вошел в здание, прошло десять минут. Всего десять минут, и как все изменилось. Изменился он сам, изменился мир. В нем более не было отца. И на его глазах выступили слезы.

Он быстро пошел по коридору, мимо пустующей комнаты отдыха, мимо сестринского поста, на котором никого не было, и дальше, навстречу начинающемуся утру.

14

К концу второго дня, когда они подъезжали к границе Миссури, Грей заметил впереди препятствие. Они находились в сущей глухомани, в милях от ближайшего населенного пункта. И он остановил машину.

Лайла оторвала взгляд от журнала, который читала. На этот раз – «Счастливые родители». Грей нашел ей целую стопку журналов в мини-маркете в Лидо – «Семейная жизнь», «Младенец и ребенок», «Карапуз». За сегодняшний день ее отношение к нему изменилось. Наверное, в силу всех его попыток поддерживать иллюзию того, что они отправились в совершенно обычную поездку. Она разговаривала с ним все более нетерпеливо, так, будто он – несговорчивый супруг.

– Только посмотри на это, – сказала она, бросив журнал на колени. На обложке была розовощекая девочка в малиновом комбинезоне. Заголовок, «Если назначенная встреча пошла не так».

– Что это?

– По-моему, танк.

– Что он здесь делает?

– Может, потеряли, что-то типа того.

– Я не думаю, что они берут и теряют танки, Лоуренс. Типа, извините, вы не видели, мы тут танк потеряли? Он где-то здесь должен был быть.

Она тяжело вздохнула.

– Кому вообще в голову пришло танк на дороге вот так поставить? Они должны его убрать.

– Ты хочешь сказать, что я должен их попросить, – уточнил Грей.

– Да, Лоуренс. Именно это я хочу сказать.

Ему не хотелось, но отказать было невозможно. Уже смеркалось. Он остановил машину.

– Привет? – крикнул он. – Привет?

Поглядел на Лайлу, которая смотрела на него, высунув голову в открытое окно.

– Мне кажется, там нет никого.

– Может, они просто тебя не слышат.

– Давай развернемся. Можем найти другую дорогу.

– Это дело принципа. Они не могут вот так просто перекрывать дорогу. Проверь люк. Я уверена, внутри кто-то должен быть.

Грей в этом сомневался. Танк, похоже, бросили. Но и спорить не хотелось. Он забрался по наружным ступенькам и залез на башню. Наклонился к люку, но внутри было темно и ничего не видно. Лайла уже стояла у борта танка с фонариком в руке.

– Не уверен, что это хорошая мысль, – сказал Грей.

– Это всего лишь танк, Лоуренс. Честно. Иногда вы, мужчины, ведете себя совершенно одинаково, знаешь?

Она дала ему фонарик. Ничего не поделаешь, придется заглянуть внутрь. Грей включил фонарь и посветил внутрь.

Срань господня.

– Ну? Что там?

Грею показалось, что их там было двое. Разглядывать подробнее совсем не хотелось. Выглядело так, будто внутрь танка бросили гранату, и она разорвала солдат на части. Но это наверняка была не граната.

Ты видишь, Грей?

Он дернулся, как от удара током. Голос. Не такой, как в гараже. Этот голос был внутри его головы. Голос Зиро. Лайла смотрела на него, стоя у борта танка. Грей попытался хоть что-то сказать, но из его рта не вырвалось ни звука.

Ты… голоден, Грей?

Да, он голоден. Не просто голоден – умирает от голода. Это ощущение охватило его целиком, каждую его клетку, каждую молекулу его тела, будто все крохотные атомы его тела зажужжали. Никогда в жизни он не ощущал такого сильного голода.

Это мой дар тебе. Дар крови.

– Лоуренс, в чем дело?

Он сглотнул.

– Я… я сейчас.

Он нырнул в люк. Выронил фонарь, но это не имело значения. Внутреннее пространство танка будто осветилось в его глазах, все поверхности сверкали, покрытые великолепной, прекрасной кровью. Чудовищная жажда захлестнула его, и он прижался лицом к холодному металлу, слизывая кровь.

– Лоуренс! Что ты там делаешь?

Он стоял на карачках, вылизывая пол, зарываясь лицом в липкие останки. Как чудесно! Будто он не ел год, десять лет, столетие и лишь теперь попал на лучший в мировой истории пир! Все радости плоти слились в одно чистейшее удовольствие!

Но очарование разрушил громкий удар. Его пальцы были во рту, его лицо было покрыто кровью. Что он делает, черт подери? И что это за звук, будто гром?

– Лоуренс! Иди быстрее!

Снова грохот, еще сильнее. Он бегом вскарабкался по лестнице. С небом что-то не то, все будто озарил яркий свет. Лайла стояла у борта танка.

Глянула на его лицо и закричала.

Над их головами пронеслись два самолета, низко, с грохотом рассекая воздух. Небо снова залил яркий белый свет, а потом Грея ударила волна горячего воздуха, сбросившая его с башни. Он упал ничком, и у него вышибло дыхание. Над головой пролетели другие самолеты, а небо на востоке сверкало вспышками света.

Лайла пятилась от него, закрывая лицо руками.

– Убирайся прочь от меня!

Времени объяснять не было, да и что бы он сказал? Теперь понятно, что происходит. Они оказались в гуще войны. Грей схватил ее за руку и потащил к машине. Она брыкалась, орала и билась, пытаясь вырваться. Ему кое-как удалось открыть дверь и засунуть ее внутрь, но он тут же понял, что просчитался. Оказавшись внутри, Лайла мгновенно нажала кнопку блокировки дверей.

Он принялся молотить по стеклу.

– Лайла, впусти меня!

– Убирайся, убирайся!

Надо найти что-то тяжелое. Грей огляделся, но ничего не увидел. Еще мгновение, и Лайла догадается, что делать дальше. Сядет за руль и уедет.

Нельзя это допустить.

Став у двери с водительской стороны, Грей замахнулся, сжимая кулак, и ударил в окно. Ждал, что руку пронзит боль, что сломаются все кости, но этого не случилось. Его рука прошла сквозь стекло так, будто его не было, и во все стороны полетели мелкие сверкающие осколки. Прежде чем Лайла успела что-то сделать, он открыл дверь и плюхнулся на сиденье. Включив заднюю, развернул машину и вдавил педаль газа. Но время было упущено. Они оказались в самой гуще событий. Над головами проносились все новые самолеты, и перед ними взметнулась стена огня. Грей резко свернул вправо, и они поехали через кукурузное поле. Колеса буксовали в мягкой земле, стебли и толстые зеленые листья хлестали по стеклам. Они уже выезжали с поля, когда Грей увидел кювет, но слишком поздно. «Вольво» рухнул вниз, потом подлетел вверх, оторвавшись от земли, и с грохотом рухнул на колеса. Лайла вопила-вопила-вопила, и тут Грей увидел дорогу. Резко дернул руль и снова вдавил педаль в пол. Они поехали параллельно кювету. Солнце садилось за горизонт, поля погружались в чернильную темноту, а небо все взрывалось вспышками огня.

И не просто огня. Внезапно машину озарил ярчайший свет.

– Остановите машину.

Сквозь лобовое стекло он увидел огромный темный силуэт, будто летящую на них громадную черную птицу. Грей резко нажал на тормоз, и они дернулись вперед. Вертолет садился на дорогу, и Грей услышал звон разбивающегося стекла. Что-то упало ему на колени. Баллон, размером с жестянку для супа, издающий шипение.

– Лайла, беги!

Он распахнул дверь, но нервно-паралитический газ уже был в его легких, пронизывая голову, сердце и легкие. Он пробежал метра три и не выдержал. Земля будто волной поднялась перед ним и ударила его в лицо. Казалось, время остановилось, все вокруг расплылось и уходило вдаль. В лицо дул мощный ветер. Краем глаза он увидел, что к нему неуклюже идут люди в скафандрах, похожих на космические. Двое других тащили Лайлу к вертолету. Она висела в их руках, обмякшая, лицом вниз, ее ноги волочились по земле.

– Не делайте ей больно! – сказал Грей. – Не навредите ребенку!

Но его слова ничего не решали. Фигуры в скафандрах уже стояли, склонившись над ним, лица были едва видны сквозь стекла, они будто плавали в воздухе, лишенные тел, будто призраки. Звезды перед глазами Грея стали гаснуть.

Призраки, подумал Грей. На этот раз я действительно умер. И он почувствовал их руки, которые схватили его.

15

Они ехали весь день, и колонна остановилась лишь к вечеру. Из головного «Хамви» вышла Порчеки и быстро пошла к автобусу.

– Здесь мы вас оставим. Часовые на воротах скажут вам, что делать.

Они очутились на сборном пункте, что-то вроде этого. Грузовики с припасами, бронетранспортеры, заправщики и даже артиллерия. Китридж прикинул, что здесь не меньше пары батальонов. Рядом раскинулся огромный палаточный лагерь, огороженный колючей проволокой.

– А вы теперь куда? – спросил Китридж. Интересно, где сейчас идут бои.

Порчеки пожала плечами. Куда пошлют, туда и отправимся, было написано на ее лице.

– Удачи вам, сержант. Только не забудь, что я тебе сказала.

Колонна поехала дальше.

– Давай вперед, Дэнни, – сказал Китридж. – Потихоньку.

У ворот лагеря стояли двое солдат с М-16 в руках и медицинскими масками на лицах. На колючей проволоке была закреплена большая табличка. «ЦЕНТР ПРИЕМА БЕЖЕНЦЕВ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ. ВЫХОД ЗАПРЕЩЕН. ПРОНОС ОРУЖИЯ ЗАПРЕЩЕН».

За пять метров до ворот солдаты приказали им остановиться. Один из них подошел к окну с водительской стороны. Мальчишка, лет двадцать, не больше, с обильной россыпью прыщей по коже.

– Сколько?

– Двенадцать, – ответил Китридж.

– Из какого города?

Номера они уже давно с автобуса сняли.

– Де-Мойн.

Солдат сделал шаг назад и что-то заговорил в рацию, пристегнутую к ремню на его плече. Второй так и стоял у закрытых ворот, с винтовкой стволом вверх.

– О’кей, глушите мотор и оставайтесь по местам.

Спустя несколько секунд солдат вернулся с брезентовым вещмешком и поднял его к окну.

– Все оружие и мобильные сюда, потом передадите вперед.

Запрет на оружие Китридж понимал, но вот мобильные? За прошедшие дни им ни разу не удалось поймать сеть.

– Народу очень много, местная сеть упадет, если все попытаются ими пользоваться. Извини, таковы правила.

Объяснение показалось Китриджу натянутым, но делать нечего. Взяв вещмешок, он прошел по проходу. Когда дошел до миссис Беллами, та резко прижала сумочку к животу.

– Юноша, я без него даже в салон красоты не хожу.

Китридж попытался улыбнуться.

– Вы совершенно правы. Но здесь мы в безопасности. Даю вам слово.

С явной неохотой она вытащила из сумочки огромный револьвер и положила к остальным вещам. Китридж отнес вещмешок вперед и положил на нижнюю ступеньку. Солдат тут же протянул руку и схватил его. Затем им приказали выйти с вещами и отойти от автобуса. Санитар в медицинской маске осмотрел каждого из них, а солдат тем временем обыскал багаж. Китридж увидел за воротами огромный навес, под которым собралось множество людей. Вдоль заграждения ходили солдаты с оружием.

– О’кей, – сказал часовой, когда досмотр был окончен. – Можете заходить. Подойдете к центру регистрации, они вас запишут.

– А что с автобусом? – спросил Китридж.

– Все средства передвижения и топливо реквизируются на нужды армии США. Обратной дороги нет.

Китридж увидел на лице Дэнни беспокойство. Один из солдат забрался внутрь, чтобы отогнать автобус.

– Что с ним? – спросил часовой.

Китридж повернулся к Дэнни.

– Все нормально, они о нем позаботятся.

Увидел в глазах парня напряжение, но потом Дэнни кивнул.

– О’кей, – сказал он.

Под навесом было множество людей, они стояли, выстроившись в очереди к длинному столу. Семьи с детьми, старики, семейные пары, слепой с собакой-поводырем. Вдоль очередей ходила туда-сюда девушка в футболке Красного Креста с темно-рыжими волосами, убранными назад, с наладонником в руке.

– Дети без сопровождающих есть? – спросила она. Как и Порчеки, она ходила без медицинской маски. У нее были покрасневшие от бессонных ночей глаза.

Посмотрела на Эйприл и Тима.

– А эти двое?

– Он мой брат, – ответила Эйприл. – Мне восемнадцать.

Девушка с сомнением поглядела на нее, но ничего не сказала.

– Нам хотелось бы остаться вместе, – сказал Китридж.

Девушка уже что-то набирала у себя в наладоннике.

– Я не уполномочена это делать.

– Как вас зовут? – спросил Китридж. Всегда хорошо хотя бы имя знать.

– Вера.

– Патруль, который нас подобрал, сказал, что нас эвакуируют в Чикаго или Сент-Луис.

Из щели в корпусе наладонника полезла лента. Вера оторвала ее и отдала Китриджу.

– Мы все еще ожидаем автобусы. Уже недолго осталось. Покажете это сотруднику за столом.

Им отвели палатку и выдали пластиковые жетоны на получение еды. Они пошли через лагерь, наполненный шумом и разнообразными запахами – дым, биотуалеты, запах множества человеческих тел. Под ногами было грязно, валялось много мусора, люди готовили еду на кострах, сушили белье на растяжках палаток, стояли у колонок, ожидая своей очереди налить ведро воды, сидели на складных стульях, будто на пикнике, с ошеломленными и усталыми лицами. Контейнеры для мусора были переполнены, над ними кружились тучи мух. Припекало летнее солнце. Китридж не увидел никаких машин, только армейские грузовики. Похоже, что беженцы шли сюда пешком, бросив машины, когда кончился бензин.

В их палатке уже были двое, пожилая пара, Фред и Рита Уилкс. Родом из Калифорнии, были в гостях у родных в Айове, на свадьбу приехали, когда эпидемия началась. Они провели в лагере уже шесть дней.

– Насчет автобусов ничего не слышали? Что люди говорят? – спросил Китридж. Джо Робинсон пошел узнать насчет пайков, Вуд и Делорес отправились за водой. Эйприл позволила брату играть с другими детьми у соседней палатки, сказала, чтобы далеко не уходил. Вместе с ним пошел и Дэнни.

– Завтраками кормят, как всегда, – ответил Фред Уилкс, подтянутый мужчина лет семидесяти, голубоглазый. На жаре он снял рубашку, обнажив заросшую густыми седыми волосами грудь. Насколько он был худощав, настолько его жена была фигуристой – Джек Спрат с женушкой. Они играли в джин-рамми, сидя друг напротив друга на койках и используя в качестве стола пустую картонную коробку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14