Джаспер Ффорде.

Око Золтара



скачать книгу бесплатно

– Я сообщил обо всем Мубину, и он выпишет тебе аккредитив. Этого хватит, чтобы покрыть выплату тысяч в двадцать. Он считает, что хорошо бы тебе метнуться туда и договориться обо всем.

До Кембрианополиса было всего пара часов на машине, но такая перспектива меня все равно не радовала, несмотря даже на загранпропуск, вложенный в письмо.

– Почему сразу я?

– Ты у нас самая адекватная… А это кто тут у тебя? – поинтересовался Кевин, только что заметивший принцессу.

– Лора Скребб. Побудет с нами недельку-другую.

Я кивнула принцессе, и она нехотя пожала Кевину руку, а потом демонстративно понюхала ладонь и с нескрываемой брезгливостью вытерла ее о юбку.

– Это же принцесса, да? – спросил Кевин заинтригованно, внимательно приглядываясь к тощеватой серой мышке, какой принцесса выглядела сейчас со стороны.

– Она самая. Только держи рот на замке. Если принцессу похитят вражеские шпионы, прикинь, сколько времени и сил нам придется потратить, чтобы ее вернуть.

– Как знать, – протянул Кевин. – Может, ей бы и на пользу пошло. Глядишь, и вправили бы этой пустышке ее никчемные привилегированные мозги.

– Какой грубиян, – чопорно фыркнула принцесса и взялась за карандаш. – Имя?

– Кевин. Спартак.

– Родственнички с этим олухом? – кивнула она на Тайгера. – Кто бы сомневался. Пожалела бы, да не знаю, кого из вас.

Она выводила фальшивое имя на клочке бумаги, пока Кевин разглядывал ее, как любопытную букашку под лупой. Меня это встревожило: видела я раньше этот взгляд. Кевин что-то увидел. Что-то в будущем – в будущем принцессы.

– Все это очень любопытно, – изрек он наконец. – Да уж, в самом деле любопытно. Всенепременно стереги тайну ее личности. – Он ткнул в принцессу костлявым пальцем. – Дивная работа.

– Не надо тут меня изучать, – возмутилась принцесса. – Это я вас буду изучать, а не вы меня.

– В течение следующей недели ты несколько раз окажешься в смертельной опасности, – сказал Кевин Зипп задумчиво. – И всякий раз тебя будут спасать люди не из твоего мира, которым не нравишься ты и которые не нравятся тебе.

Принцесса посмотрела на нас с Тайгером.

– Это он, по ходу, про вас.

– Будь добрее, и люди к тебе потянутся, – посоветовал Кевин.

– Вы же уже предвидите, что меня спасут, ну и какая тогда разница, как мне себя вести?

– Я предвижу лишь варианты будущего, – объяснил Кевин. – Как оно разыграется – в твоей власти. Я вижу всякое, но в конечном счете каждый сам в ответе за свою судьбу.

На это принцесса ничего не ответила, а только поинтересовалась, где уборная, и, топая, удалилась.

Тайгер спросил:

– Смертельная опасность, серьезно?

Кевин пожал плечами:

– Представь себе. Или она встретит свою смерть, или приблизится к ней на волосок. Все как-то туманно, если честно. Скажу только, что принцесса окажется втянута в следующую Войну Троллей. Война разразится в самый неожиданный момент, будет кровопролитной и скоропалительной, а агрессоры выйдут из нее победителями.

Я удивилась:

– Неужели мы победим?

Предыдущие Войны Троллей славились тем, с какой скоростью наши нации терпели оглушительное поражение.

– Я вот тоже недоумеваю.

Впрочем, – оживился он, – мне и раньше случалось ошибаться. Никогда не забывайте, что я вижу только возможную версию развития событий, и спутанный клубок потенциальных будущих порой могу принять за одно целое.

Тут он был прав. Судьба, к сожалению, избегает конкретики. Может, прозвучит сомнительно, но все мы сами себе ясновидцы. Все, что мы можем вообразить, любое будущее даже из самых смелых наших фантазий, всегда кроет смутную возможность воплощения в реальность. Мастерство Кевина состояло в том, что он воображал будущее не просто возможное, а немаловероятное. Как он однажды сказал: «Ясновидение – это на десять процентов игра в угадайку, и на девяносто – математика вероятностей».

– С принцессой-служанкой разобрались, еще новости будут? – полюбопытствовал Кевин.

– Вагон и маленькая тележка. Нужно найти некое Око Золтара – слышал о таком?

– А то. Ему уже несколько веков назад присвоен статус Легенды 3-й категории.

Ага, третья категория. Значит, Око «скорее всего вряд ли вообще существовало». Не очень воодушевляет, но спасибо, что не вторая («доказательств существования не обнаружено»), и огромное спасибо, что не первая («несуществование доказано»).

– Третья, говоришь? Звучит как-то неутешительно.

– Единорогов когда-то тоже так классифицировали, – напомнил Кевин. – И латимерий. А они ведь настоящие, это все знают.

Кевин нахмурился, устремил на меня пристальный взгляд, и на его лице появилось сосредоточенное выражение.

– А кому это понадобилось Око Золтара?

Я рассказала ему о встрече с Могучим Шандаром, о его сделке и о наших перспективах. Кевин призадумался.

– Я поспрашиваю у своих. Через час собираемся на совет.

Я пообещала все организовать, и Кевин умчался без дальнейших объяснений.

– Он что-то увидел в будущем, что-то нехорошее, – сказал Тайгер.

– Да, я заметила его реакцию. А я нервничаю, когда пророки нервничают.

Вернулась принцесса с рулоном туалетной бумаги в руке.

– Мне это складывать или мять, когда я… того, этсамое?

Мы с Тайгером переглянулись.

– Только давайте без этой немой жалости на лицах, – сердито сказала принцесса. – Я лишилась всех своих слуг, это огромная жертва с моей стороны, бремя, какого вы, олухи, и представить не можете. Плюс еще это тело все покрыто такой жуткой красной сыпью – да я тут вообще боюсь, что умираю, а то в животе такое сосущее чувство.

– И давно оно у тебя?

– Да с самого начала.

– Это голод, – коротко ответила я. – Ты никогда раньше не бывала голодна?

– Ну ты головой-то думай. Я принцесса!

– Твое новое тело подает тебе знаки о том, чего ему не хватает, и тебе нужно научиться доверять им. Показывай свою сыпь. Жизнь в приюте кого хочешь сделает спецом по кожным болячкам.

Она издала неопределенный звук – попробую описать его как «хм-м-мпф», – и я потащила ворчливую принцессу в сторону женских туалетов.

К счастью для них обеих – принцессы и Лоры Скребб – сыпь была пустяковой и выступила скорее всего от сна на влажном сене. Я объяснила (без наглядной демонстрации), как управляться с туалетной бумагой, и когда с этим было покончено, отвела ее на кухню «Казама». Там принцесса познакомилась с нашей кухаркой, которую все называли Нестабильной Мейбл, но только за глаза.

– И где ты только откопала такую замухрышку? – спросила Мейбл, накладывая принцессе полную тарелку вчерашнего жаркого. – Вид у нее такой, будто ее морили голодом с перерывами на жестокое обращение. Из дворца привела?

– Какие возмутительные инсинуации в адрес замечательного работодателя, – сказала принцесса, уплетая жаркое. – Да будет вам известно, члены королевской семьи – добрые и щедрые люди, относятся к прислуге со всем уважением и почти никогда не выставляют их во двор под проливной дождь себе на потеху.

Нестабильная Мейбл, которая не была еще настолько безумна, чтобы не уметь трезво мыслить, взглянула на меня округлившимися глазами.

– Это что, принцесса, что ли?

– Увы и ах.

Принцесса замерла с непрожеванным куском во рту, с голодухи, видно, позабыв о манерах.

– Почему все меня узнают?

Мейбл всегда отличалась прямотой слова и ответила без обиняков:

– Да потому, что ты слывешь в Королевстве испорченной, эгоистичной, бессердечной маленькой поганкой.

– Ясненько, – принцесса полезла за листком. – И тебя запишем. И всех в этом списке выпорют за неуважительное обращение с моей персоной. Имя?

– Мейбл… Спартак.

Принцесса уже начала было писать, но до нее вовремя дошло, что ей уже некоторое время вешают лапшу на уши.

– Вам же хуже будет, – пригрозила она. – Ненавижу вас всех и каждого и не могу дождаться, когда наконец отсюда выберусь.

Выговорившись, принцесса скуксилась и села, скрестила на груди руки.

Мейбл повернулась ко мне и спросила:

– Могу я внести предложение?

– Всегда пожалуйста.

– Ты отведи ее в сиротский центр занятости, пусть ее определят на сутки чистить канализационные стоки. Потом пару дней поживет на улице, пока не выветрится вонища, которую ни одним мылом не отскребешь. После такого, глядишь – и гонору поубавится.

– Всех вас ненавижу, – повторила принцесса. – Звери вы, и нет в вас ни капли сочувствия, понимания и банального уважения к тем, кто стоит выше вас. Если вы меня сию минуту не отвезете домой, я задержу дыхание и буду так сидеть, пока не посинею. Вот тогда вам станет стыдно!

Я подумала, разглядывая ее, вздохнула и сказала:

– Зачем такие жертвы. – Я достала из кармана ключи от машины. – Я просто принесу королю и королеве свои извинения, объясню, что ничем не могу помочь их дочери, что ей уже ничто не поможет. И будешь ты жить припеваючи, не ведая забот и нужды, под непробиваемым панцирем своего вопиющего невежества, и умрешь так же, как и жила: без цели, без достижений, без миллиграмма хоть какой-нибудь пользы.

Она открыла рот и молча захлопнула его. Я продолжала:

– Добраться до дома ты можешь и без моей помощи, принцесса. Вот бог, вот порог. Насильно здесь тебя никто не держит. Только сделай одолжение, задумайся на минутку о Лоре Скребб, сироте, за которой ты недостойна даже кожную сыпь донашивать – она не может выйти ни за какой порог, пока ей не исполнится восемнадцать, и то – лишь навстречу скупой бедности, разочарованиям, работе до седьмого пота и смерти – ранней, если повезет.

Принцесса помолчала, задрала рукав и посмотрела на Лорины болячки.

– Ладно, – протянула она, – останусь. Но это мое самостоятельное решение, которое я принимаю сугубо в целях самообразования, а не потому, что твои слова шевельнули что-то в моей душе, – потому что обойдетесь.

Я ответила:

– Хорошо. Ты можешь заодно принять самостоятельное решение слушаться меня, вместо того чтобы бухтеть без умолку и записывать имена на бумажку?

Принцесса пожала плечами:

– Допустим, могу принять и такое решение.

Я посверлила ее взглядом, она потупилась, вынула список из кармана и порвала его на мелкие кусочки.

– Все равно никакого от него толку, – проворчала она, – раз уж все решили себя Спартаками называть.

И она усмехнулась себе под нос. Оказывается, у нее есть чувство юмора. Может, со временем она перестанет быть невыносима.

Я сказала:

– Так-то. А теперь давай переоденем тебя во что-нибудь чистое вместо этой кошмарной формы.

– Спасибо, – обреченно вздохнула она. – Было бы неплохо.

Мы направились ко мне в номер, подобрали что-то подходящего ей размера, и я строго-настрого запретила ей спускаться, пока она не примет душ и не причешется.

Принцесса беспомощно теребила пуговицы блузки, и мне пришлось помогать ей расстегнуться.

– Да черт тебя дери, принцесса, ты хоть что-нибудь сама делала у себя во дворце?

– Я спала сама, – ответила она после некоторых раздумий, – иногда.

Она разделась, я собрала ее обноски и выбросила их на вторсырье, после чего оставила ее одну и отправилась оповестить наших о предстоящем совете. Уже уходя, я услышала ее вопль. Принцесса запуталась в настройках горячей воды в душе.

Маги держат совет

Через час наши маги стянулись в главный офис «Казама». Были там волшебник Мубин и леди Моугон, Полноцен и Скидка Прайс, Перкинс и принц Назиль, «Та, Кого Слушаются Муравьи» – она же дейм Корби, и Кевин Зипп, который деловито делал пометки на обороте конверта.

Они выслушали мой рассказ, начиная от встречи с Д’Ардженто, заканчивая сделкой с Шандаром. Или мы ищем Око Золтара – или он истребляет драконов. И нас, которые встанут у него на пути, заодно. Про принцессу рассказывать не стала – пусть сами догадаются.

– Золтар? – переспросил Перкинс, когда я дошла до этой части. – Мы его знаем?

Мубин рассказал:

– Золтар был личным колдуном тирана Аменемхета V. В свое время занимал третье место среди самых могущественных магов планеты. Насколько известно, из-за денег он ввязался в темные Мистические Искусства и был убит самым нелицеприятным образом вскоре после смерти самого Аменемхета.

Я спросила:

– А что такое это Око? Речь, надеюсь, не о настоящем глазе?

– Это драгоценный камень, – объявила дейм Корби, зачитывая из «Кодекса Магикалис». – Тут сказано, что у Золтара был любимый посох, украшенный «тяжелым рубином величиной с гусиное яйцо» вместо набалдашника. Тысячегранный кристалл, в недрах которого плясало пламя, рубин всегда был горячим на ощупь, даже в самую морозную ночь. Сказано, что Око действовало по принципу призмы, множа и без того непомерные силы Золтара. После смерти колдуна Око многократно меняло хозяев, но не без приключений: волшебники послабее «претворялись в свинец», когда пытались приручить могущественный камень.

– Кем-кем притворялись? – не понял Перкинс.

– Да не притворялись, а претворялись, – поправила дама Корби. – Превращались, короче, в тяжелый металл – свинец.

– А-а…

Я спросила:

– Там пишут, что случилось с камнем потом?

Дейм Корби перевернула страницу.

– Меняло хозяев, типичные сообщения о проклятии, гибель всякому, кто посягнет, ля-ля тополя, обычная история. Доподлинно известно, что камень находился во владении Сулеймана I Великолепного в 1552-м и, по слухам, сыграл не последнюю роль в укреплении силы и мощи Османской империи. Поговаривают, что камень находился в одном из поездов, которые в 1916-м пустил под откос Лоуренс Аравийский в Хиджазе. Есть даже версия, что он мог храниться у Лоуренса до его смерти в 1935-м, когда тот попал в аварию на мотоцикле, но среди его имущества обнаружено ничего не было. После этого об Оке никто не слышал.

– А вот это едва ли, – вмешался Кевин Зипп. – И сейчас я поведаю вам о разговоре, который состоялся у меня несколько лет назад с отставным колдуном Эйблом Квиззлером.

Мы придвинулись поближе. Кевин начал свой рассказ:

– В свое время Квиззлер входил в команду, занимавшуюся разработкой прототипов заклинаний левитирующих железных дорог. Но прошли годы. Когда я встретил его вновь, он едва сводил концы с концами – подрабатывал озвучкой говорящих весов. Тогда-то он и рассказал мне, что провел последние сорок лет в тщетных поисках Ока Золтара, надеясь с его помощью вернуть себе былую чародейскую славу. И уже готов был опустить руки, когда до него дошли байки от людей, сказывавших, что видели гигантский многогранный рубин, горячий на ощупь, в недрах которого плясало пламя. Мол, камень этот наделял небывалыми силами тех, в ком хватало мастерства, чтобы укротить его, а недостойных претворял в свинец.

– Превращал в металл? – уточнил Перкинс, с трудом поспевая за потоком информации.

– Именно так.

Леди Моугон встрепенулась.

– Где именно видели?

– Якобы… видели Око Золтара… на шее Небесной Пиратки Вольфф.

Ровно до этого момента мы внимали каждому слову Кевина, но стоило ему упомянуть Вольфф, как со всех сторон раздались разочарованные возгласы. Нам оставалось только развести руками.

– Да чтоб вас всех, – проворчал Мубин недоверчиво. – Вот как только намечается длинная история, так рано или поздно она обязательно сведется к капитану Вольфф, и к гадалке не ходи.

Я-то, конечно, тоже слышала о капитане Вольфф – а кто не слышал? Она была героиней многих легенд – тоже, кстати, третьей категории и «скорее всего вряд ли вообще существовала». Никто не мог похвастаться таким количеством мифов о своей персоне, как эта дамочка. На нее пачками вешали воздушно-пиратские нападения, но никогда не ловили с поличным. То тут, то там всплывали сообщения о ее появлении – нерегулярные, малоправдоподобные, зачастую грешащие преувеличениями. Говорили, будто она единолично захомутала облако-левиафана – ну, это примерно такой же абсурд, как сказать, что ты поймал зебророга и в тот же день объездил его и верхом поскакал на войну. Левиафан, воздухоплавающая чудь неустановленного происхождения размером с дирижабль, попадался на глаза редко, а в фотообъектив – лишь однажды, лет примерно восемь назад. Фотография попала на передовицы всех газет мира и сдвинула статус Левиафана с четвертой категории («будем откровенны – маловероятно») на пятую («так и быть, похоже на правду, но по-прежнему никаких объяснений»).

Еще в народе верили, будто Небесная Пиратка Вольфф обосновалась на легендарном Кладбище Левиафанов, куда облако-левиафаны по преданию приходят умирать, и кладбище это, по отзывам очевидцев, находилось где-то в туманах над вершиной горы Кадер Идрис. Факты были расплывчаты, но если Вольфф вдруг взаправду существовала, ее бы такой расклад точно устраивал. Ну а виртуозной сноровкой Вольфф объясняли не только укрощение Левиафана, но и абордаж реактивных самолетов, исчезновение целого лайнера «Тираник» и даже захват и истребление Облачного Города Нимбус-3 (всех тамошних жителей заставили пройти по планке, и на земле некоторые божились, что облачногородцы сыпались с неба еще несколько недель).

– Небесной Пиратки Вольфф не существует, – твердо сказал Мубин. – «Тираник» просто затонул в море, а происшествие с Нимбусом-3 так и останется загадкой века… И это еще большой вопрос, кто захватывает все эти самолеты – пираты или обычные зайцы, прокравшиеся в отсек для шасси.

Тут, понятное дело, разгорелся спор: существует ли легендарная пиратка на самом деле или является плодом чьего-то воображения, безопасно ли прятаться в отсеках для шасси, есть ли смысл гоняться за Легендами 4-й категории и можно ли верить всему, что наговорил Эйбл Квиззлер (как-никак это был доведенный до помешательства старик, львиную долю жизни посвятивший охоте за сокровищем).

Я попыталась перекричать спорщиков.

– Тише, тише, стоп! Прекратите истерику. Кевин, не томи, рассказывай дальше.

– Когда мы с Эйблом Квиззлером разговаривали в последний раз, он признался, что находится в полушаге от Ока Золтара. По-моему, это зацепка. Стоит обратить внимание.

Леди Моугон спросила:

– Когда это было? Где?

– Шесть лет назад, в городишке Ллангериг. Мне хочется доверять Эйблу. Нас с ним многое связывает.

Мы притихли.

– Ллангериг находится в самом сердце Кембрийской Империи, – заметил Мубин. – Регион кишит разбойниками, дикими зверями, слизевиками-симулянтами и прочими напастями. Это слишком опасно.

– Идти против Шандара тоже еще как опасно, – возразила я. – Ну съезжу я в этот Ллангериг, попробую разыскать Квиззлера – какие проблемы? До истечения шандаровского контракта еще целый месяц. А заодно и за выкуп Бу порешаю.

Последнее замечание заставило собрание задуматься, но обсудить это подробнее мы не успели, потому что вдруг послышался свист крыльев, два спорящих голоса, и за окном промелькнули две тени.

– Дитятки прилетели, – протянула леди Моугон. – Только этого нам и не хватало.

Два дракона толкались у окна, пытаясь одновременно пролезть внутрь. Они нетерпеливо толкали друг друга локтями, попутно разбивая стекла и кроша оконные рамы.

– Эй! – крикнула я что было мочи, и они резко заткнулись. Никто, кроме меня, не мог с ними совладать.

– Уймитесь оба. Вы что, забыли, что драконы – благородные, мудрые и ученые создания?

Колин вынул из ушей наушники от «айпода».

– Ты что-то сказала? – переспросил он. – А то я тут музычку слушал.

Драконы

Драконов, за которых я теперь несла посильную ответственность, звали Шпат Аксиом Огнедух Четвертый и Колин. Каждый был ростом с пони, и все в их наружности, манерах и повадках выдавало в них родство с рептилиями. Продолговатые челюсти с частоколом острых зубов, узорчатые гребни на макушках, длинные шипастые хвосты и легко воспламеняющееся дыхание. Венцом творения были крылья: прозрачные, как салфетки, в раскрытом виде они занимали все помещение, а когда складывались, аккуратно прятались в ямочки на спинах. Их мускулистые лапы венчали острые когти, которые нужно было постоянно подпиливать, не то они оцарапают паркет в своем гостиничном номере.

При всем изяществе их леденящего душу вида вели они себя как необремененные интеллектом подростки-близнецы, только их вкус в выборе друзей и одежды был лучше, а айкью – в разы выше.

– С возвращением домой, – сказала я. – Пришлись ли вам по душе наши науки?

Колин подумал над ответом.

– Выборочно… Но ваша история склонна к систематическим самоповторам.

– И все? – возмутился волшебник Мубин. – Все наше интеллектуальное наследие низведено к одному предложению?

– Мы могли бы подискутировать о литературном наследии человечества, если желаете, – сказал Шпат, – только мы не покончим и с Аристотелем, как вы прекратите функционировать и рассыплетесь в прах. Как это у вас называется?

– Смерть?

– Она самая. Конечно, не все в вашем наследии навевает смертную скуку. Несколько человек показались нам без преувеличения очень умными, но такие, как они, встречались слишком редко, чтобы всерьез на что-то повлиять, почти никогда не занимали лидерских позиций и не были во власти, чтобы добиться серьезных перемен.

– А я разочарован всеми этими кровопролитиями, – вставил Колин.

Колин был ярым пацифистом и веганом – нормальное дело для дракона.

Мне пришлось согласиться.

– В нашей истории было много всякого.

– Про это «много» я с самого начала знал, – объяснил Колин. – Я просто оказался не готов к тонне нелепых отмазок, которыми вы пытаетесь себя обелить. Было немного неожиданно узнать, что вы свято верите, будто кто-то отличается от вас настолько, что за это можно ненавидеть и убивать, тогда как на самом-то деле вы все до одури похожи друг на друга в мировоззрении, потребностях и стремлениях, а отличаетесь только привычками, которые чаще всего обусловлены географической ситуацией.

– Мы ведь не все такие плохие, – пробормотала я, чувствуя внезапное желание заступиться за свой вид.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6