Джаспер Ффорде.

Око Золтара



скачать книгу бесплатно

Аудиенция у короля

Замок Снодд-Хилл расположился за пределами столицы, недалеко от границ Королевства с Герцогством Бреконским (широкий участок) и с Кембрийской Империей (узкий участок). Солнышко заключило замок в свои теплые объятия, и в его лучах угрюмое каменное строение почти не казалось таким понурым, как обычно. Упрямо не выходящий из моды «средневековый шик» – дело, конечно, хорошее, если вам по душе нагромождения из щербатого камня, грязь, вонь, антисанитария и толпы завернутых в простыни попрошаек.

Я припарковалась на зарезервированном парковочном месте Придворного Мистика и оставила Тайгера и Кваркозверя дожидаться меня в машине за партией в шахматы, а сама зашагала к узорчатым парадным воротам, охраняемым двумя караульными с начищенными до блеска алебардами. Я назвала первому встречному лакею свое имя, он неодобрительно посмотрел на меня, сверился с толстой гостевой книгой, посопел, но в итоге проводил меня по коридору к паре огромных дверей. Лакей дважды постучал, двери отворились, и он жестом пропустил меня внутрь.

Двери за мной закрылись, и я огляделась. На противоположных концах зала в двух каминах, каждый размером с царское ложе, потрескивали поленья. Вместо придворных, офицеров и королевских советников туда-сюда сновали горничные и всякая домашняя обслуга. Обстановка была отнюдь не официозной, а очень даже повседневной. Присутствовали тут и ослепительная красавица королева Мимоза, и Их Королевские Капризнейшества принц Стив и принцесса Шазин. По идее принцесса учила уроки, но так как избалована она была в край, то домашнюю работу выполнял за нее университетский профессор.

Все было так непринужденно и по-домашнему – одним словом, подозрительно. Похоже, король решил таким образом продемонстрировать мне свою человечность.

Король заметил меня и воскликнул:

– А-а! Ну-ка, подойди, подданная!

Король Снодд был невысок, непривлекателен, и вообще никаких мало-мальски симпатичных качеств за ним замечено не было. Среди множества наград, взятых им на ежегодной церемонии награждения самодержцев Несоединенных Королевств, стоит отметить: «Самый ненавистный тиран» (дважды лауреат), «Самый коррумпированный монарх небольшого государства», «Лучший оригинальный деспотичный указ, адаптированный из изначально справедливого закона» (трижды лауреат), «Худшие зубы» и «Монарх с наибольшими шансами на гибель от рук разъяренной толпы, вооруженной сельскохозяйственными инструментами». Короче, вздорный, вероломный жучара, одержимый военными победами и наличными деньгами. Но хоть какой, а все же король, и сегодня он был в хорошем расположении духа.

Я подошла, отвесила ему низкий поклон, и он протянул мне для поцелуя руку с массивным золотым перстнем.

– Ваше Величество, – молвила я со всей надлежащей напыщенностью.

– День добрый, мисс Стрэндж, – благодушно отозвался он и обвел рукой зал. – Милости прошу к нашему шалашу простого домашнего быта.

Ага, как же, «простой быт». У нашего короля был личный дегустатор, у которого был свой личный дегустатор.

Наш король, и никто другой, придумал объявить мышей вне закона, ввести налог на волосы в носу и ежечасно менять дворцовые шторы, чтобы «не облегчать работу шпионам».

– Мне бы следовало извиниться за тот злополучный инцидент две недели назад, – продолжал он. – У вас могло сложиться впечатление, что я использовал свою государственную власть ради победы в турнире.

Я дипломатично ответила:

– Кто старое помянет…

– Ваше великодушие делает вам честь, – прозвучал певучий голос королевы Мимозы. Не женщина – сама элегантность. Она держала себя со сдержанным достоинством, и в каждом ее движении сквозила такая грация, как будто она скользила по шелку.

Я поклонилась еще раз.

– Ваше Величество.

Король и королева были полными противоположностями друг друга. Только благодаря твердой руке королевы Мимозы Королевство Снодда пользовалось вполне себе приличной репутацией. В народе поговаривали, мол, королева согласилась выйти за короля и нарожать ему детей потому, что хотела обеспечить лучшую жизнь его подданным. Похвальная самоотдача – если это не пустые слухи, конечно. До замужества она была просто Мимозой Джонс, крепкой колдуньей среднего пошиба, и ходили разговоры, что она сама потеряла родителей в Войнах Троллей. Логично тогда, что она так активно занимается благотворительностью в пользу сирот.

Король-де планировал посетить казнь, назначенную на обед, и боялся, что мероприятие начнут без него, поэтому без лишних разговоров перешел сразу к делу:

– Поскольку вы и ваши волшебники отказываетесь идти у меня на поводу и вознамериваетесь применять магию в целях общественного благополучия, я вынужден смириться с тем фактом, что мои отношения с магами не могут долее оставаться односторонними вопреки моей воле. Жена, переводи.

– Король хочет сказать, – подхватила королева Мимоза, – что понимает, что не может вами командовать.

– Вот именно, – подтвердил король. – Но у меня есть дело чрезвычайной деликатности, которое нам необходимо обсудить.

Он повернулся к своей дочери, которая сидела и скучала, пока ей доделают уроки.

– Заюшка, подойди сюда, будь добра.

Принцесса закатила глаза.

– Чего опять?

– Ну сделай одолжение, золотце.

Принцесса величаво подошла. Мы с ней были ровесницами, но больше в наших биографиях не было ничего общего. Я провела первые двенадцать лет жизни, питаясь жидкой кашей, и делила комнату с шестьюдесятью другими девочками, а принцесса Шазин никогда ни в чем не знала недостатка. Она одевалась в самые изысканные шелка, мылась дождевой водой, импортированной за колоссальные суммы с Бали, питалась кушаньями, приготовленными мишленовскими поварами. Короче, на любую ее прихоть выделялся неограниченный бюджет. Страшно высокомерная девица, но прехорошенькая, с блестящими черными волосами, тонкими чертами лица и огромными пытливыми глазами. Лично мы не встречались, но у меня все равно было ощущение, будто мы знакомы, ведь стоило ей чихнуть или сходить на свидание с очередным неподобающим принцем, как об этом тут же наперебой кричали все газеты.

– Ну? – спросила принцесса капризным тоном и скрестила руки на груди.

– Знакомьтесь, это – Ее Королевское Высочество кронпринцесса Шазин Блоссом Хадридд Снодд, – объявил король, – престолонаследница Королевства Снодда.

Принцесса смерила меня взглядом, которого даже не всякие помои удостаиваются, и демонстративно избежала зрительного контакта.

– Надеюсь, меня не просто так оторвали от моих важных занятий.

– Принцесса, не отвлекайся. – Тон королевы не допускал пререканий. – Эта юная барышня – Дженнифер Стрэндж. Последняя Охотница на драконов.

– Как интересно, щас усну, – отозвалась принцесса, скучающе поглядывая по сторонам. – Волшебство уже сто лет как не в моде.

– Дженнифер заведует агентством Мистических Искусств «Казам». Она у нас барышня завидной отваги, смекалки и строгих принципов. У нее есть все, чего нет у тебя.

Принцессу как обухом огрели.

– Чего-о?

– Ты меня прекрасно слышала, – не отступала королева. – Беспечная жизнь распустила тебя и превратила в капризную и надменную девицу. Виновата в таком повороте отчасти и я.

– Мама, ты бредишь! – возмутилась принцесса. – Я и умная, и обаятельная, и привлекательная, да во мне никто души не чает. Эй, ты!

Принцесса ткнула пальцем в одну из дворцовых служанок, чья работа заключалась в том, чтобы подчищать за королевскими пуделями. Это были непослушные, не приученные к туалету собаки, и их была тьма-тьмущая.

– Слушаю, миледи? – сказала служанка, юная девушка едва ли старше меня. Бледное личико, невзрачные волосы, опрятная накрахмаленная униформа прислуги младшего ранга. Она выглядела уставшей, замученной и преждевременно постаревшей. Но она держала спину прямо, чудом сохраняя последние капли человеческого достоинства.

– Любишь свою принцессу?

– С вашего позволения, да, миледи, люблю, – сказала она и сделала небольшой реверанс. – И я несказанно благодарна вашим милостям за открывшиеся передо мной карьерные возможности.

– Красиво сказано, – похвалила осчастливленная принцесса. – В твой пенсионный фонд будет добавлен бонусный пенни. Он будет ждать тебя к твоему семидесятипятилетию.

– Великодушие вашего высочества не знает границ, – ответила девушка и, догадавшись, что разговор окончен, вернулась к уборке за пуделями.

– Вот видите? – воскликнула принцесса.

– Характеристика от сотрудницы третьего ранга по уборке за собаками – едва ли веский аргумент, принцесса. Нет, мы уже все решили. Если мисс Стрэндж не откажет, мы хотим, чтобы она взяла тебя на поруки и попыталась перевоспитать.

– На поруки к сироте? – возмутилась принцесса.

На такое, пожалуй, можно и обидеться, но я не обиделась. Я давно привыкла. И вообще разговор успел мне наскучить, и мои мысли перекинулись на Некогда Великолепную Бу: как она там, в Кембрийской Империи, в безопасности ли? А мой «Фольксваген»? Вдруг он застрял и висит там на каком-нибудь дереве?

– Пожми руку мисс Стрэндж, – продолжала королева, – и мы обсудим условия твоего воспитания. Мисс Стрэндж, вас устраивает наше предложение?

– Сочту за честь помочь, – сказала я, ни на секунду не веря, что принцесса пойдет на такое.

– Замечательно, – сказала королева Мимоза. – Принцесса, пожми ей руку и поздоровайся.

– Не хочу, – отрезала принцесса и впервые посмотрела мне в глаза. – Вдруг я от нее что-нибудь подцеплю.

– Ну точно не скромность, – ответила я, глядя на нее в упор.

Если я правильно поняла, именно этого родители и хотят для принцессы. Если нет – значит, через десять минут мне отрубят голову. Принцесса побагровела от злости.

– Она мне дерзнула, – выпалила она наконец. – Я требую, чтобы этой безотцовщине отрубили голову!

– Слово «дерзнула» в таком контексте не употребляется, – сказала я.

– Если я так употребила, значит, употребляется, – ответила принцесса. – Папа, ты мне обещал на шестнадцатилетие, что я могу кого-нибудь казнить. Ну так вот, я выбираю ее!

Она ткнула в меня пальцем. Король посмотрел на королеву Мимозу.

– Это самое, я, в общем, и правда пообещал что-то в этом роде. Какой пример я ей подам, если не сдержу слово?

– Какой пример ты ей подашь, если разрешить ребенку казнить людей? – парировала королева, ошпарив его взглядом. И не обычным взглядом, а таким жгучим, пристальным взглядом, от которого горячеет шея, заплетается язык и под одеждой все начинает колоться.

– Ты совершенно права, дорогая, – робко ответил король.

Если королю и не улыбалось менять привычный беспощадно-средневековый стиль правления на великодушную диктатуру королевы Мимозы, то он хотя бы старался, давайте уж отдадим ему должное.

– Я не позволю так с собой разговаривать… – начала принцесса, но королева ее оборвала:

– Или ты пожмешь руку мисс Стрэнж, дочь моя, или сильно пожалеешь.

– Ну, дорогая, будет тебе, – сказал король, пытаясь разрядить обстановку. – Она ведь еще ребенок.

– Испорченный ребенок, тщеславная и неуправляемая девчонка, – ответила королева. – Если и дальше пускать все на самотек, расплачиваться будет наш народ, когда придет час ей взойти на трон. Ну что, готова ты поздороваться с мисс Стрэндж, принцесса?

Принцесса посмотрела по очереди на обоих родителей.

– Да я лучше съем собачью отрыж…

– ДОВОЛЬНО! – заорала королева, так что все подскочили, и обратилась к слугам: – Оставьте нас.

Слуги, давно привычные пропадать с глаз по малейшему требованию, потянулись к выходу.

– А ты останься, – королева задержала пуделиную уборщицу, которую только что допрашивала принцесса.

– Но дорогая… – возразил было король, но совершенно стушевался. Терпение королевы лопнуло, и она больше не хотела ничего слышать.

И тут я услышала звон в воздухе. Смутный, как жужжание пчелы в тумане и на расстоянии в сорок шагов, но он мог означать только одно: это готовилось к исполнению заклинание. И стоять за этим мог только один человек – бывшая колдунья, королева Мимоза.

Принцесса скрестила руки и уставилась на мать.

– Будешь делать то, что велят старшие, юная леди, – сказала королева размеренным тоном, – а не то окажешься в таком положении, когда выбора уже не останется.

– А хоть бы и так, – огрызнулась принцесса и скорчила мину, перекосившую ее личико. – Я не позволю помыкать собой, как какой-нибудь служанкой!

Королева очень медленно и сосредоточенно навела указательные пальцы на принцессу. Эти пальцы были проводниками силы чародея. Если маг поднимает на вас пальцы или тычет ими куда-то в вашу сторону – бегите со всех ног, прячьтесь по углам и молите о пощаде. Король весь сжался – судя по всему, уже доводилось наблюдать за этим процессом, – и тут мощный поток магический энергии выплеснулся из пальцев королевы Мимозы. Грянул гром, со стен попадала драпировка, оконные стекла уменьшились в размерах и с сердитым звоном повыпадали из рам.

Это пока было не само заклинание, а его банальные побочные эффекты. И когда раскаты грома стихли в отдалении, я попыталась понять, что же еще произошло, но на первый взгляд ничего не изменилось.

Принцесса изменилась

Я посмотрела на короля – тот явно понимал не больше моего. Потом на королеву – та дула на пальцы, как часто делают маги после выполнения особенно сложного колдовства. Она была абсолютно спокойна, ни тени сомнения на лице – значит, что-то произошло, вот только я никак не могла взять в толк, что конкретно.

Только тогда я обратила внимание на принцессу, чье лицо выражало такое недоумение, что его нельзя передать словами. Она разглядывала свои руки, словно они были для нее чем-то чужеродным. Король тоже заметил странности в ее поведении.

– Кукусеночек? С тобой все в порядке?

Принцесса открыла рот, собираясь что-то сказать, но не издала ни звука. Попробовала еще раз. При этом у нее был такой вид, будто она собиралась откашлять лягушку (кстати, чем не вариант: именно так частенько и наказывают непослушных детей их мамы-колдуньи).

Принцесса еще раз открыла рот и на этот раз нашла свой голос.

– Прошу прощения у Ваших Величеств, но мне как-то не по себе.

– Дорогая, – обратился король к королеве, – ты наградила нашу доченьку голосом и манерами простолюдинки.

– Что с моим маникюром! – раздался еще один голос. – А эти обноски! Как можно в этом показываться на людях!

Все повернулись на голос. Служанка, которой было велено остаться, заговорила первая, когда к ней не обращались, нарушая все мыслимые нормы поведения. За такое можно и с работы вылететь – как, впрочем, и за многое-многое-многое другое. Королева поймала взгляд служанки и кивнула на ее отражение в зеркале. Служанка повернулась, увидела себя, взвизгнула и закрыла лицо натруженными руками.

– Ах! – воскликнула она. – Какая же я страхолюдина, какая оборванка! Что ты наделала, мама?

– Да, – подхватил король, – что ты наделала?

– Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Будет нашей дочери уроком.

– Это наша дочь? – спросил король, вглядываясь в служанку, а потом в принцессу, которая закружилась в неуклюжем пируэте посреди зала, восторженно прислушиваясь к легкому шороху розовых кринолиновых юбок. Принцесса, может, и не рада была стать служанкой, зато служанка вроде ничего не имела против.

– Ты же не?.. – спросил король.

– Я совершенно точно да, – ответила королева Мимоза. – Принцесса поменялась телами с самым маленьким человеком в целом дворце.

Принцесса пришла в ужас.

– Я усвоила урок! – заверещала она. – Преврати меня обратно, пожалуйста! Я все-все-все сделаю, я даже пожму руку этой гадкой сироте.

Она даже имени моего не могла запомнить. Я, поражаясь технической стороне вопроса, повернулась к королеве:

– Впечатляет, миледи. Где вы этому научились?

– У сестры Органзы Родосской, – с готовностью ответила она. – Сестричка была большой любительницей перекидывать сознания между телами.

– Пожалуйста, верни меня обратно! – Принцесса с криком бросилась матери в ноги. – Я никогда больше не буду винить лакеев в собственных кражах и требовать, чтобы всех казнили.

– Мне придется настаивать, чтобы ты превратила ее обратно, – заявил король с несвойственной для него решимостью.

– Я больше никогда не буду смеяться над нашими бедными родственниками, у которых только два замка, – продолжала молить принцесса.

– Не должно у моей дочери быть тусклых волос и болезненной бледности, – добавил король. – Это может привлечь неблаговидного принца.

– Нашей дочери нужно преподать урок, – сказала королева. – Ради блага всего Королевства.

– Есть же и другие меры наказания, – возразил король. – И в этом вопросе я не уступлю. Верни мне мою дочь немедленно!

– Да, – взвыла принцесса. – И я обещаю никогда больше не подливать пестициды в ров, я даже возмещу ущерб за всех рыбок из карманных денег моей служанки!

Король резко повернулся к ней:

– Так это была ты? Моя гордость, моя дивная коллекция редчайших декоративных карпов брюхом кверху! Я лишил своего смотрителя рыб всех почестей и выслал работать на завод, а ты и слова не сказала?

Он повернулся к жене и коротко кивнул.

– Думаю, оно и к лучшему, – произнес он обессиленно.

– Что??! – закричала принцесса.

Королева хлопнула в ладоши.

– Вот так, мисс Стрэндж. Доверяю вам дальнейшее воспитание нашей дочери. Надеюсь, оставшись ничем и ни с чем, она наберется полезного жизненного опыта.

– Не пойду, – сказала принцесса. – Не буду ходить в обносках, не буду питаться картофельными очистками, не буду делить туалет с посторонними и жить без слуг не буду. А кто попытается увести меня силой – больно укушу.

– Тогда наденем на тебя намордник и отправим в сиротский приют, – сказала королева, – откуда тебя ушлют работать на завод. Или так, или спокойно пойдешь с мисс Стрэндж.

Это наконец возымело эффект, и принцесса утихомирилась.

– Я буду ненавидеть тебя по гроб жизни, мама, – сказала она вполголоса.

– Ты мне еще спасибо скажешь, – невозмутимо ответила королева. – И подданные скажут спасибо и мне, и твоему отцу, когда мы умрем и оставим после себя справедливого и мудрого правителя.

Принцесса ничего не ответила. Зато подала голос ставшая принцессой служанка.

– А здесь очень красиво, – сказала она. – Я как-то не замечала раньше. Ну нам же типа нельзя отрывать взгляд от пола, и все такое. А что на этой картине нарисовано, какая-то великая битва?

– На этой-то? – переспросил король, всегда готовый щегольнуть своими знаниями. – О, это одна из важнейших побед в нашей истории: битва со Сноудонскими Валлийцами. Силы были неравными: пять тысяч против шести. Это был тяжкий рукопашный бой, он длился двое суток. Много пота и крови было пролито тогда. Слава Снодду, победа была за нами. Но нельзя не преклониться перед боевым духом валлийцев – эти шестеро сражались очень достойно.

– Присматривай за ней, пожалуйста, – сказала королева с беспокойством в голосе. – Я вверяю тебе свою дочь. Ее воспитание теперь лежит на твоей совести, и, что бы ни случилось, наш народ, и я лично будем благодарны тебе. Возвращайтесь через пару месяцев, и я перемещу их в родные тела. Береги ее, Дженнифер Стрэндж, но не опекай. Очень может быть, что будущее всего Королевства находится в твоих руках.

Принцесса молчала, смирившись с тем, что ее мать настроена серьезно. Мы покинули тронный зал и зашагали по шумному дворцовому коридору, ничем не привлекая к себе внимания.

– Никто мне не кланяется, – озадаченно заметила принцесса. – Вот оно как, быть простолюдинкой.

Я ответила:

– Ты даже приблизительно не представляешь, как оно – быть простолюдинкой.

– Как думаешь, эта гадкая служанка обрюхатит мое тело? – спросила она, когда мы спускались по лестнице. – Я слыхала, вы, сироты, все ужасно аморальные и рожаете детей от нечего делать, а потом их продаете, чтобы купить себе велосипед, украшения или там, лук, не знаю.

– Это предел наших сиротских мечтаний, – улыбнулась я в ответ.

Тайгер все еще играл с Кваркозверем в шахматы, когда мы вернулись.

– Это еще кто? – спросил он, когда мы подошли.

– А ты угадай.

– На вид служанка. Вероятно, сирота, приобретенная в кабальное служение во дворец для ручной уборки или еще чего погрязнее. Вот, держи, – сказал Тайгер принцессе, роясь в карманах. – У меня где-то завалялось немного нуги на черный день, а у тебя такой видок, что заряд энергии явно не помешает.

Он протянул ей слегка запачкавшийся в кармане кусочек нуги. Принцесса проигнорировала и угощение, и Тайгера.

– Пахнет собачьими какашками, карболкой и плесенью, – констатировала она, с отвращением принюхиваясь к форменному рукаву. – А еще я чувствую козявку в левой ноздре. Ты, мальчик, убери ее.

– Ни фига себе! – воскликнул Тайлер. – Это же принцесса.

– Как ты догадался? – поинтересовалась принцесса.

– Да пальцем в небо ткнул.

– Попридержи язык!

– Сама попридержи, – не остался в долгу Тайгер и показал ей язык.

– Я уже презираю этого рыжего олуха, – заявила принцесса. – Придется завести список и записывать туда всех, кто будет действовать мне на нервы. А потом, когда я вернусь в свое тело, все вы понесете должное наказание. – Она порылась в карманах и выудила клочок бумаги и огрызок карандаша. – Ну, олух, как твое имя?

– Тайгер… Спартак.

– С… пар… так, – проговорила принцесса, старательно записывая за ним.

Меня посетила неприятная мысль.

– Но если, не дай бог, выйдет наружу, что ты – принцесса, – сказала я, – глазом моргнуть не успеешь, как придется отбиваться от бандитов, головорезов и иностранных шпионов. Так что придется тебе носить имя вашей служанки. Как ее, кстати, зовут?

Принцессе нечего было возразить на мое логическое заключение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6