Джайлс Кристиан.

Викинг. Бог возмездия



скачать книгу бесплатно

Он произнес это с каменным лицом, но, судя по всему, надеялся, что его слова разозлят Молдофа, тот совершит глупость, и у него появится шанс прикончить великана. Однако первый боец конунга был не так глуп, как казалось. Он снова расправил громадные плечи и ухмыльнулся, потому что держал в руке копье, в то время как ярлу предстояло сражаться мечом и скрамасаксом.

Копье, точно молния, метнулось вперед и ударило в деревянный щит, в то время как Харальд продолжал двигаться, заставив великана вертеться на месте, чтобы тот потерял ориентацию, – единственное, что он мог сделать, поскольку его оружие было короче. Острие копья скользнуло по его шлему, потом левому плечу, Молдоф взревел, вскинул копье над головой, шагнул вперед и, вложив всю свою силу в удар, вонзил его в щит Харальда; тот треснул, и копье намертво застряло между планками. Харальд дернул щит назад, вырвав копье из руки Молдофа, и швырнул все это на землю. Копье сломалось – и в щите остался его кусок длиной в фут, – а Харальд снова выпрямился во весь свой рост.

Пронзить щит копьем, зажатым в одной руке, – подвиг, достойный прославления в саге, и все это знали. У Сигурда по спине побежали мурашки, потому что боги любят такие деяния. И, будто чтобы забить гвоздь еще глубже, Молдоф взял свой щит обеими руками, повернулся, отклонился назад и подбросил его высоко в воздух, где тот несколько раз перевернулся, а затем ударил в Финна Ингварссона, сбив его с ног. Тэны конунга обезумели от демонстрации столь могучей силы и принялись оглушительно вопить, когда Ингварссон, радуясь тому, что борода скрыла его покрасневшие щеки, поднялся на ноги.

– Проклятье, Финн! Ты что, не мог удержаться на ногах? – взревел Асбьёрн, на что Ингварссон спросил, что стал бы делать он сам, учитывая, что у него не было щита.

– Он разрубил бы тебя на две половины, – ответил Финн за Асбьёрна, – так что закрой пасть, криволапый!

– Ладно вам, девочки, – сказал Сорли, когда Молдоф пошел на Харальда, с кряхтением нанося удары огромным мечом по щиту с торчавшим из него древком копья с такой силой, что во все стороны летели обломки.

У Харальда не оставалось выбора, как отступить. Тут на его щит обрушился удар сверху, и клинок застрял в одной из планок. Молдоф именно этого и добивался; он рванул щит на себя, Харальд потерял равновесие, и великан врезал правым кулаком в лицо ярла. Сигурд услышал, как затрещали кости, но каким-то непостижимым образом его отец не выпустил щит и сделал шаг назад. Молдоф, размахивая мечом, пошел на него и отрубил нижнюю треть щита. Следующая атака позволила ему отхватить еще кусок, и когда Харальд отбросил его, Сигурд увидел, что клинок Молдофа поразил еще и руку, и на рубахе в том месте, где заканчивалась бринья, начало расползаться алое пятно.

– Прикончи его, отец! – крикнул Сорли.

Сигурд видел, как отец поджал губы, и понял, что он испытывает сильную боль. Молдоф тоже это почувствовал – так волк понимает, что его соперник ранен. Он метнулся к ярлу и принялся без передышки, точно кузнец по наковальне, наносить удары по поднятому мечу, не сомневаясь, что если какой-то из клинков и сломается, то не его.

Единственное, что мог сделать ярл, это укрыться от смертоносной бури своим мечом; его рука принимала на себя могучие атаки. Оглушительный звон наполнил уши людей и, возможно, богов.

Неожиданно Молдоф нанес удар вниз и сбоку. Харальд не успел среагировать; клинок вонзился ему между ребер и разрубил бы пополам, если б не кольчуга.

Ярл взревел от боли, и Сорли громко выругался. Все знали, что у Харальда сломаны ребра, хотя сказать это наверняка было невозможно, потому что он выпрямился, левой рукой вытащил скрамасакс и принялся размахивать им перед лицом Молдофа, чтобы выиграть время и немного отдышаться.

Молдоф сделал выпад мечом, и Харальд отбил его более коротким клинком, затем сделал шаг и врезал рукоятью меча Молдофу в лицо. Тот взвыл, вцепился в пояс Харальда и, потянув его на себя, ударил головой в шлеме в лицо. Когда они отошли на шаг друг от друга, лица обоих покрывала кровь, которая капала на землю с бород.

Харальд метнул свой скрамасакс. Сигурд множество раз видел, как отец поражал им цель, но, возможно, кровь застилала ему глаза, потому что клинок пролетел мимо Молдофа, не причинив тому никакого вреда, и он бросился на Харальда, точно разъяренный бык, нанося удары в ноги. Вот он попал ярлу в бедро, и тот опустился на одно колено.

Вокруг Сигурда раздались стоны, а Харальд опустил голову, и кровь начала капать с его бороды на бринью, когда на страшном лице Молдофа появилась ухмылка, и он поднял меч, собираясь нанести ярлу смертельный удар.

Сигурд опустил руку со щитом и прикоснулся к серебряной броши отца, которую закрепил у себя на ремне.

– Он собирается разрубить Харальда, точно бревно, – пробормотал Агнар.

Меч Молдофа начал опускаться, но ярлу каким-то непостижимым образом удалось увернуться, и клинок вонзился в землю рядом, а в следующее мгновение Харальд издал яростный крик и, размахнувшись мечом, рубанул Молдофа по предплечью, полностью отхватив ему руку.

Великан взвыл и отступил назад, оставив свою руку, продолжавшую сжимать меч, на усыпанной сосновыми иголками земле и размахивая перед собой окровавленным обрубком.

– Убейте их! – взревел конунг Горм.

– Две «стены щитов»! – приказал Харальд, который вскочил на ноги и начал пятиться к своим людям, которые перестроились в два скьялдборга в форме стрелы, с ярлом на наконечнике и двумя его сыновьями рядом с ним. – О?дин! – издал Харальд яростный боевой клич. – Один!

Но боги уже наблюдали за схваткой, и Сигурд чувствовал их присутствие. Валькирии летали между ними, невидимые, выбирающие тех, кому суждено было умереть.

«Стена щитов» в форме стрелы – хорошая тактика, когда нужно помешать врагу атаковать с флангов, но Сигурд понимал, что здесь она не сработает. Даже если часть людей конунга продолжала наблюдать за побережьем и еще один отряд он оставил охранять Авальдснес, в двух скьялдборгах было достаточно воинов, чтобы одержать победу и отнять жизнь у его бывшего союзника.

– Скоро мы будем пировать с Зигмундом и Торвардом, братишка, – сказал Сорли, улыбнувшись Сигурду. – Но еще не сейчас. Сначала мы прикончим половину сукиных сынов, предавших нас!

Стрела вонзилась в щит Сигурда, и он увидел лучника справа от себя, который ухмылялся, явно получая удовольствие от происходящего.

– Я горжусь вами, парни, – проговорил их отец сквозь стиснутые зубы. – Ни у кого нет сыновей лучше.

Сорли кивнул, и Сигурд вслед за ним; он знал, что в этой жизни ему не суждено снова посмотреть в глаза брата.

– Итак, воины Скуденесхавна, – сказал их отец, обернувшись через плечо, – пусть они думают, что мы пустили тут корни, что поклялись Всеотцу удерживать этот клочок земли до самого Рагнарёка.

– А потом? – спросил покрытый потом воин по имени Хопп, который быстро снял кожаную шапочку, чтобы стереть предплечьем жир с лысой головы.

– А потом жди, что тебе прикажет ярл, тупица, – ответил Сорли.

– Потом мы прикончим вонючих свиней, – пояснил Асбьёрн.

Сигурд смотрел, как приближаются две «стены щитов», по тридцать человек в каждой, и почувствовал, что внутри у него все сжалось. Ну, вот, началось, – подумал он, взглянув на темные ветви сосен. – Здесь я прославлюсь. Не дорога китов[2]2
  Так скандинавы называли морскую ширь, куда устремлялись их драккары.


[Закрыть]
, но и тут можно себя показать.

– Я же вам сказал, что не умру здесь, – заявил Орлиг и ударил древком копья по щиту. – Так что приглашаю желающих надраться до потери сознания сегодня вечером, когда мы покончим с ублюдками.

Его слова были встречены дружными криками – больше никто не сомневался в предсказанной ему судьбе. Орлиг шагнул вперед, покинув строй, расправил плечи, отвел назад руку с копьем и с силой швырнул его. Оно пролетело между деревьями, пронзило щит одного из людей конунга и пригвоздило его руку к груди. Люди ярла Харальда ликующе закричали. Не жалко было потерять копье ради того, чтобы увидеть, как воин Горма с пронзительным стоном покинул скьялдборг, прижимая к груди диковинную конструкцию и не имея представления, что с ней делать.

– Эй, Потрясающий Щитом, познакомься с Пробивающим Щиты! – завопил Фроти; кто-то принялся стучать по щиту, и к нему присоединились остальные люди Харальда, настраиваясь на предстоящую бойню.

Выглядывая из-за кромки щита, Сигурд смотрел на врагов, которые приближались, собираясь их убить, видел серебряные кольца в бородах и волосах, читал их мысли так же, как некоторые люди умеют читать руны. «Они напуганы, – подумал он. – Даже несмотря на количество и злобные крики, они боятся того, что может сделать меч с человеческой плотью. Они боятся меня. И правильно делают, потому что в руках у меня копье, а в жилах течет кровь ярла».

– Приготовиться! – прорычал через плечо его отец. – Остановите их, парни из Скуденесхавна!

Мышцы Сигурда дрожали от напряжения, кровь бурлила в руках и ногах; украшенное рунами копье нашептывало, подталкивало, требовало позволить принять участие в кровавой бойне.

В этот момент конунг Горм отдал приказ, которого ждал Харальд, и два длинных скьялдборга остановились, точно волна, налетевшая на скалистый берег. Линии перестроились: щиты, мечи или топоры в первом ряду, копья, готовые полететь сквозь бреши в головы противника – сзади. Но в течение нескольких мгновений скьялдборг не будет единым целым со щитами, перекрывающими друг друга и плотно стоящими на земле ногами. Ярл Харальд знал, что в эти несколько мгновений воины конунга покинут свои места, чтобы занять новые позиции.

– Вперед! – выкрикнул он; его люди яростно взревели и помчались на врагов, которые даже подумать не могли, что их могут атаковать. – Убивайте их! – заорал Харальд, разрубил мечом щит ближайшего врага и обратным движением снес ему голову.

Один из людей конунга поднял щит, чтобы блокировать копье Сигурда, но тот сдвинулся влево, пригнулся и сбоку вонзил копье в пах неприятеля, который дико закричал, точно раненая лисица. Сорли впечатал щит в щит врага с такой силой, что тот повалился на своих товарищей, затем вонзил ему в живот копье, и он превратился в кровавое месиво прежде, чем успел восстановить равновесие.

– Держитесь! Держитесь! – кричал кто-то, возможно, конунг, и, хотя они не побежали, люди Авальдснеса напоминали команду корабля, налетевшего на скалы – в эти первые мгновения схватки они умирали под разящими ударами мечей.

Один из врагов замахнулся на Сигурда мечом, но тот отскочил от кожаной куртки, и юноша расправился с неприятелем, вонзив копье ему в шею. Когда он его вытащил, во все стороны полетели брызги крови и обнажилась плоть. В следующее мгновение Сигурд увидел, как из груди Агнара вырвалось острие копья, и понял, что люди конунга пошли в наступление. Оглушительный шум наполнил его мир – Сигурд, который отражал щитом удар за ударом и делал выпады копьем, слышал только рев крови в ушах.

Краем глаза он увидел, как Сорли вонзил меч в рот врага, и, повернув, вытащил его в фонтане крови и костей, а потом отразил атаку, которая могла лишить его руки. Упал Орн, потрясенный тем, что случилось, когда воин конунга отрубил ему половину лица ниже носа. Хоппу две стрелы угодили в спину и еще одна в грудь. Орлиг яростно взревел, бросая вызов судьбе и проклиная двоих врагов, которые рубили его мечами на части, и в это короткое мгновение Сигурд представил, как он найдет старого прорицателя в Вальхалле и свернет ему шею. Вокруг юноши умирали люди из Скуденесхавна, но их товарищи сомкнули щиты и отчаянно сражались, призвав на помощь весь свой опыт и ярость, чтобы пожить еще немного.

– Ярл! – крикнул кто-то.

Оглянувшись, Сигурд увидел, что его отец распорол живот одного из врагов, не обращая внимания на то, что его окружили еще трое. Они атаковали его копьями; по великолепной бринье потоком текла кровь.

– Уходи, брат! – крикнул Сорли, стоявший плечом к плечу рядом с Сигурдом, отбил неприятельский меч и зарубил напавшего на него воина. – Ты должен бежать! Прямо сейчас!

– Нет!

Сигурд потерял свое копье, и Серп Тролля был покрыт кровью, но он еще не утолил своей жажды.

– Кто отомстит за нас, если не ты? – прорычал Сорли. – Уходи!

– Нет, брат!

Щит Сигурда был в трещинах и стал бесполезен; он отбросил его, отразил удар клинка мечом, отбив его в сторону, и вонзил Серп Тролля в бородатое лицо, обдавшее его водопадом горячей крови.

Рядом с ними упал Фроти, которому в череп вонзился топор.

– Беги, брат. Отомсти за нас!

В их сторону понеслось копье, но Сорли сбил его на землю на расстоянии ширины ладони от груди Сигурда.

– Увидимся в чертогах Одина. – Брат ухмыльнулся. – Клятвопреступник! – взревел он, и в бушующем хаосе Сигурд увидел конунга Горма, который сидел на своей лошади, держа копье на коленях.

Он увидел, как Горм поднял голову и встретился глазами с Сорли. В следующее мгновение Сорли, Финн и Асбьёрн помчались к конунгу. Воины из Авальдснеса начали стягиваться к нему, точно кулак вокруг рукояти меча. Сорли получил удар мечом в шею, споткнулся, но продолжал бежать вперед, выкрикивая проклятья и обещая смерть предателю.

Сигурд повернулся, упал на одно колено, и Серп Тролля отхватил атаковавшему его врагу ногу у самого бедра. Тот упал, пронзительно крича, а Сигурд вскочил и, перехватив меч двумя руками, разрубил неприятеля пополам. И вдруг обнаружил, что рядом нет ни одного воина Горма – лишь деревья и окутанный мраком лес. И тогда он побежал.

Глава 5

Сигурд бежал на юг между деревьями. Его шерстяной плащ, отделанный кожей, ломал хрупкие ветки, сердце, казалось, вот-вот разорвется в груди, мышцы горели огнем, – но он не собирался сбрасывать плащ, который уже однажды спас ему жизнь и мог оказаться полезным снова, если кто-то из людей конунга Горма его догонит. Они и без того слишком многое у него отняли, и Сигурд не собирался отдавать что-то еще.

Он выбрался на старую тропу и побежал медленнее, потом остановился, согнулся пополам и принялся вдыхать сухой воздух в горящие огнем легкие, одновременно прислушиваясь к звукам бойни. На несколько мгновений Сигурд перестал дышать, и ему показалось, что он слышит приглушенный грохот оружия, ударяющего в щиты, и ликующие крики врага. Он мысленно представил, что конунг, нарушивший свою клятву, стоит над растерзанным, окровавленным телом его отца, как его люди снимают с Сорли кольчугу и забирают оружие, обесчестив самым страшным образом.

Все погибли, всех убили.

Неожиданно внутри у него все сжалось; горячая кислая жидкость полилась изо рта на землю. Перед мысленным взором возник смеющийся Сорли, улыбка озарила его красивое лицо, и он сказал: «В сагах про это не рассказывают, верно, братишка?».

Сигурд выпрямился, провел рукой по губам, затем снял с пояса ножны и засунул туда окровавленный Серп Тролля. Он понимал, что бежать будет легче, если держать его в руке, и ногой за ножны не зацепишься. А потом подумал про мать и Руну, и сердце застыло у него в груди. Сигурд повернулся и оглянулся назад, туда, откуда пришел. Он пока не видел людей конунга, но не сомневался, что они обязательно придут. Горм знал, что в Скуденесхавне осталось совсем мало воинов, и он заявится, чтобы заняться грабежом.

И Сигурд побежал. Он говорил себе, что даже если сердце разорвется у него в груди, он не остановится, пока не предупредит своих и не проследит, чтобы они подготовились к схватке, потому что прятаться уже не имело никакого смысла.

«Мы все утонем в крови, – думал он, – только не моя мать и Руна. Они сумеют спастись. Они будут в безопасности».

Но когда до деревни оставалась миля, Сигурд понял, что опоздал.

В небо, затянутое тяжелыми тучами, поднимался черный дым, и он догадался, что горит соломенная крыша или обмазанные смолой бревна, хотя самого огня не видел за холмами с северной стороны Скуденесхавна. Неожиданно Сигурд вздрогнул, услышав бррррак, и, оглянувшись, увидел, что по высокой траве пронеслась куропатка, которая мчалась, скорее, в его сторону, чем от него, – так близко, что он мог пронзить ее черно-синее брюшко копьем, когда она поднялась в воздух. И тут он увидел, что испугало птицу больше чем задыхающийся, перепачканный кровью человек. На него смотрела гадюка – голова поднята, раздвоенный язык мечется, гладкое серое тело свернуто кольцами, точно веревка на пристани. Холодные, лишенные век глаза казались бронзовыми, и Сигурд окаменел от исходившей от нее угрозы.

«Змея гораздо опаснее воина», – подумал он.

Куропатка это знала – и обратилась в бегство так же, как Сигурд бежал от конунга-клятвопреступника. Эта мысль наполнила его стыдом, когда он повернулся и помчался в сторону горящей деревни.


Зрелище, представшее его глазам, было в каком-то смысле страшнее того, от чего он убежал, однако Сигурд продолжал смотреть на жуткую картину, впитывал ее, несмотря на то, что его снова затошнило; но он сумел выдавить из себя только несколько капель слюны, потому что уже опустошил желудок раньше.

Они подожгли только кузницу, которая вспыхнула, словно погребальный костер, и огонь перекинулся на соседние дома; дом Асгота – видимо, потому что они боялись его хозяина; и жилище Харальда, «Дубовый шлем», – однако бревна всего лишь почернели, потому что были мокрыми; западное крыло загорелось, но слабо, от крыши поднимался пар и желтый дым.

Мертвые тела лежали там, где людей настигла смерть; на лицах застыло удивление, как будто даже сейчас они не понимали или не хотели принять то, что у них отняли жизнь. Кое-кто из мужчин пытался оказать сопротивление, судя по тому, что их тела покрывали раны; некоторые, похоже, проявили настоящее мужество и отвагу, потому что тут и там виднелась кровь, кое-где даже лужи на мокрой от дождя земле. Скорее всего, это была кровь тех, кто принес в Скуденесхавн смерть.

Дым над домом Асгота пах сушеными травами и специями и еще какими-то, не имеющими имени вещами, которые годи использовал для своих ритуалов. Как обычно бывает с дымом, он следовал за Сигурдом, жаля глаза и горло, извиваясь между домами убитых жителей деревни. Женщины лежали на земле с задранными юбками, обнаженными белыми ногами и окровавленными интимными местами. Их лица были самыми страшными из-за того, что им пришлось вынести перед тем, как завоеватели перерезали им горло, и, глядя на них, Сигурд даже мысленно боялся произнести имя сестры.

И тут он заметил, как одно из тел зашевелилось. Мужчина лежал на земле, упираясь подбородком в грудь, белые волосы скрывали его лицо, но Сигурд узнал в нем Солмунда, шкипера с «Олененка». Старик медленно поднял голову, и в этот момент Сигурд увидел на его груди рану, похожую на дружескую улыбку.

– Сигурд. Мальчик… – Голос старика был подобен порыву воздуха, вырывающегося из брюха рыбы, располосованного ножом, но в глазах еще теплилась жизнь. Сигурд присел на корточки рядом, радуясь возможности отложить на время новые страшные открытия. – Они пришли с востока, – сказал Солмунд, глядя на брошь Харальда на ремне Сигурда. – Налетели со стороны Букна, точно поганые блохи; мы даже не успели заметить, как они к нам подобрались. Видимо, сукины дети несколько дней стояли там лагерем.

Он поморщился от боли в груди, но, казалось, старался не смотреть на рану.

– Кто? – спросил Сигурд, хотя уже знал ответ.

– Рандвер, кто же еще? – выдохнул Солмунд. – Он и его ублюдки. – Старый шкипер широко раскрыл глаза, но не от боли, в них появилась надежда. – Твой отец… наш ярл здесь?

Сигурд хотел было соврать, но что-то подсказало ему, что в теле Солмунда осталось еще достаточно жизни, чтобы лгать ему. Кроме того, старик видел брошь на ремне Сигурда, и сам все понял.

– Мой отец мертв, – сказал он. – И брат, и все, кто ушел в Авальдснес. Они нас ждали, Бифлинди и его хускерлы.

– Значит, конунг не собирался награждать нас серебром, – с трудом проговорил Солмунд, горько улыбнувшись, и Сигурд покачал головой.

– Только оружие, – пробормотал он, убрав с лица пропитанные потом волосы.

– Похоже, ты дал им понять, что думаешь по этому поводу, парень, – сказал Солмунд.

Сигурд провел ладонью по лицу, посмотрел на руку и увидел, что она испачкана кровью и потом.

– Я сбежал, – признался он, чувствуя, что стыд, точно тяжелый булыжник, тянет его вниз.

– Твоя сестра будет рада, – проговорил старый шкипер.

– Моя сестра?

– Они забрали ее. И детей. Тех, кого не убили. Руна была среди них. Другие убежали – может, до сих пор продолжают прятаться, но они вернутся, когда поймут, что им ничего не будет угрожать. Руна не побежала.

– А моя мать? – спросил Сигурд.

– Не могу сказать, – покачав головой, ответил Солмунд. – Наверное, я потерял сознание на какое-то время, когда меня ранили. Но дерьмовцу, который это сделал, будет теперь не просто справляться с рогом для меда. – Он ухмыльнулся впервые за время разговора, и Сигурд сообразил, что старик что-то держит в костлявом кулаке. Солмунд раскрыл ладонь, и Сигурд увидел три отрубленных пальца цвета сырого хлеба. – Отхватил скрамасаксом перед тем, как он меня порезал. Теперь ему придется вытирать задницу рукой, которой он ест. – Неожиданно улыбка на его лице погасла. – Парни умерли как герои?

Сигурд посмотрел старому шкиперу в глаза, потом кивком показал на длинную рану у него на груди.

– Ты скоро с ними встретишься?

Солмунд взглянул на разорванную плоть и белую кость, видневшуюся в глубине.

– Нет, если ты сможешь меня зашить, пока у меня еще осталась кровь, – сказал он.

Сигурд кивнул.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9