Олег Дивов.

2084.ru (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Ясно?.. Что ясно?

– Что отшибленных уже большинство!

– Отшибленных?.. – беспомощно повторил он.

– Ну, понимаете, они могут жить лишь при определенном количестве децибелов… А тут этот теракт! Ну они и врубили в знак протеста аппаратуру на полную громкость…

– И?!

– И с тех пор не вырубали. В городах жить стало невозможно…

– Кому?

– Нам! Тихушникам!

– Тихушникам?.. А! Понимаю… Позвольте!.. А где же вы тогда живете?

– В резервации.

– Это резервация?!

Не спуская друг с друга глаз, кое-как выбрались на опушку. В отдалении что-то по-прежнему погромыхивало, но еле слышно.

– Нет, – сказала Громовица. – Если бы он влетел так в резервацию, мы бы на него в суд подали.

– Так это частный был вертолет?

– Конечно!

– Ну, положим, подали… И что было бы?

– Конфисковали бы… штрафанули…

– А! Значит, государство все-таки защищает?

– Да уж как оно там защищает…

* * *

На вечереющем западе взгромоздились лилово-розовые облака, ночь, готовясь к наступлению, накапливала в рощицах тьму. Вроде бы Громовица малость поуспокоилась. Пожалуй, непосредственной опасности дядечка все-таки не представлял, хотя эти его странные вопросы…

– А как же сами власти? Им же законы обсуждать, решения принимать… Для этого же тишина нужна!

– Может, вам учебник дать? – прямо спросила Громовица.

– Дайте!

Она полезла в задний карман шорт, где можно было хранить, ну, разве что кредитную карточку, но уж никак не книгу, однако извлечь ничего не успела, потому что в этот самый миг на них напали.

Треплева атаковали двое, Громовице хватило одного. Возникший ниоткуда парень в пятнистых бермудах и такой же майке поймал и зафиксировал уже заведенную за спину руку девушки, после чего сорвал с пояса Громовицы плеер. Собственных противников Антон не видел, поскольку был застигнут врасплох с тыла. Его крепко взяли за локти, выхватили гаджет, пригнули к земле. Чей-то бесцеремонный палец сунулся в одно ухо, в другое… Треплев попытался оказать сопротивление, и следует признать, что это ему удалось: все трое, не устояв на ногах, покатились по выгоревшему августовскому былью.

– Придурок!.. – визжала Громовица. – Пусти!..

Их отпустили. Похоже, нападавшие сами были несколько ошарашены.

– Да это ж Громка… – растерянно сказал один. – Из нашей резервации…

– А у этого вообще ничего… – не менее растерянно сообщил другой.

Антон Треплев сидел на земле и ошалело разглядывал троицу юных (как выяснилось) супостатов. Все примерно одного возраста, все примерно одинаково одеты, на пузе у каждого красуется один и тот же портрет. Присмотревшись, Антон узнал в изображенном себя.

– Ну круто!.. – не спуская глаз с Треплева, вымолвил тот, что отобрал плеер у Громовицы. – Слышь, мужик… Дорого стоило?

– Что именно? – сердито спросил Антон, поднимаясь с земли и отряхивая задницу.

– Ну… пластическая операция… Класс! Глянь, Тиш: ни шрамика!

– Швов не видать, – ревниво посопев, согласился коренастый Тиш. – А нос не похож…

Сверились с портретом на пузе соседа и снова уставились на незнакомца.

– Ну а чего ты хочешь? Чтобы вообще один в один?..

– Может, представимся для начала? – прервал их тот, кого разглядывали. – Меня, например, зовут Антон.

– Во дает! – поразился один из троицы. – Слышь, дяденька! Может, ты еще и Треплев, например?

– Например! – с вызовом отвечал ему Антон. – А вот вас, молодые люди, как величать прикажете? Тиш, насколько я понимаю, Тихон… А ты?

Спрошенный помялся, вздохнул.

– Тоже Тихон, – раскололся он.

– Тихон, – не дожидаясь вопроса, буркнул третий.

– Три Тихона?!

– Ну а что? Самое частое имя в резервациях…

– Потому что тихое?

– Ага…

– Как же вы между собой-то? Первый, второй, третий?

– А погремухи на что? – с достоинством возразили Антону. – Я – Тихуша, он – Тихоня, а вот он – Тишина… Можно просто Тиш.

Треплев еще раз оглядел представившихся.

Погремухи им, следует признать, прицеплены были весьма удачно: хитроватый Тихуша, простоватый Тихоня… Озадачивал лишь Тишина.

– Почему Тишина?

– А даст в лоб разок, – охотно пояснили в ответ, – и тишина…

Ну вот теперь все понятно.

– Погодите! – спохватился Антон. – А Громовица? Что-то не слишком тихое имя…

– Родители так назвали, – нехотя призналась та. – Отшибленные они у меня. Я от них в резервацию сбежала…

Ишь ты! Вон у них тут, оказывается, какие страсти кипят! Чистый Шекспир.

– Ты, дяденька, от разговора-то не уходи… – хмуро посоветовал коренастый Тиш. – Фамилия твоя как?

– Говорит, Треплев, – негромко сообщила Громовица.

– Ничего себе! – восхитился Тихуша. – Вообще-то за такое отвечают… – Оглянулся на сообщников, ища у них поддержки, и, найдя, возмущенно продолжал: – Да я, чтоб эту майку заслужить (звучный удар кулаком по матерчатой физиономии Антона Треплева), в городе четыре динамика разбил, еле ушел… А Тихоня?! Да для него за периметр выйти – подвиг! Он – клинический! Он сознание под бомбежкой теряет!.. А ты что сделал? Чем ты знаменит вообще, чтобы с такой мордой шастать?..

– Чем знаменит?.. – Голос стал жестяным, даже задребезжал малость. Страха перед тремя подростками Антон не испытывал, а накопившееся нервное напряжение требовало разрядки. – Знаменит я, Тихуша, тем, что имя мое – Антон, фамилия – Треплев! Чем еще? Тем, что это моя собственная морда и никакой пластической операции я не делал! Может, тебе паспорт показать? На, гляди!..

Он и сам понимал, что ведет себя предельно глупо, но справиться с собой не мог. Притихнуть бы, осмотреться, а не документы предъявлять! Кстати, выхваченная из кармана книжица в пластиковой гербленой обложке произвела впечатление еще до того, как была раскрыта.

– Ой… – сказал Тихоня. – Правда, паспорт…

Видимо, личность теперь удостоверяли каким-то другим способом, и надо думать, с недавних пор, поскольку о паспортах забыть не успели.

– Покажь… – выдохнул Тихуша.

Антон раскрыл паспорт на главной страничке.

Три юные физии подсунулись поближе, затем отшатнулись и стали беспощадны. Если раньше таинственного незнакомца можно было уподобить уголовнику, не способному отчитаться по всем своим наколкам, то теперь он открыто напрашивался на обвинение в кощунстве. Паспорт… Подумаешь, паспорт! Если рыло себе новое смог заказать, то уж паспорт-то…

– Дядя, ты кто?

В голосе Тиша звучала угроза, и Антон поспешил спрятать документ, освободив таким образом руки – глядишь, понадобятся вот-вот.

– Антон Треплев, – произнес он как можно более спокойно.

– Может, псих? – жалобно молвил Тихоня и снова повернулся к испытуемому. – Ну ты хоть бы головой своей, дядя, подумал! Сколько лет Антону Треплеву?

– Мне? Сорок один!

– Да? А как же мы на той неделе твое шестидесятилетие отметили? Всю могилу цветами забросали…

– Могилу?! Какую могилу?..

Тихуша почему-то растерялся.

– Н-ну… не ту с обелиском… а в третьей резервации…

– Ни хрена себе! – вырвалось у Антона. – А сколько вообще могил?

– Девять, – сказал Тиш – и вдруг заржал.

Глядя на него, захихикали и остальные.

– Восемь, – ухмыляясь, поправил Тихоня. – Девятую признали поддельной…

* * *

И тут шандарахнуло. Да как!.. Пульсирующий грохот не просто ударил по перепонкам – он обжал голову, плечи, бедра, отдался дрожью в паху, стал почти осязаем.

– Облава!.. – отчаянно выкрикнула Громовица. Антон скорее прочел это по губам, нежели расслышал.

Подлесок зашевелился, из листвы проступили многочисленные камуфляжные прикиды, сноровисто рассыпались цепью и пошли на захваченных врасплох тихушников. В руках наступающих имелись динамики, а у некоторых – толстые короткие трубы. Акустические пушки, надо полагать.

Странно. Если отшибленные, по словам Громовицы, с трудом переносят тишину и жизнеспособны лишь при определенном количестве децибелов, то каким же образом они смогли столько времени усидеть в рощице, не подавая признаков жизни?

Впрочем, удивляться было некогда. Побледневший Тихоня закатил глаза и начал оседать наземь. К нему кинулись, подхватили под руки, но тот, кажется, был без сознания. Треплев отнял у подростков обмякшее тело, вскинул на плечо (благо вес, по боксерским меркам, наилегчайший) – и тихушники пустились наутек.

Преследователи шага не ускорили, продолжая неспешно оттеснять беглецов в сторону города. Отсекают от резервации, сообразил Антон.

– К оврагу!.. – еле слышно вопил Тихуша. – Быстрей!..

Но в овраге, как выяснилось, их ждала еще одна засада, правда малочисленная. Трое камуфлированных сопляков в черных балаклавах выскочили навстречу и навели в упор раструбы акустических пушек. Звук был такой мощи, что чуть с ног не сшибло.

И Треплевым овладело бешенство. Сбросив Тихоню на руки Тихуше, кинулся он к наглецам, кстати, мгновенно сообразившим, как себя в данном случае вести: выронили трубы и метнулись кто куда. Больно уж грозен был злобно ощеренный дядечка.

Обернулся. Тихоня по-прежнему пребывал в обмороке, да и остальные выглядели неважно. Одна Громовица смотрелась получше других.

– Куда теперь? – крикнул он ей.

Та махнула гаджетом в сторону оврага. Хватаясь за кусты, сверзились на дно ложбины и очутились в дебрях. Вдобавок с каждой минутой делалось все темнее, единственная тропинка петляла, норовя раствориться в сумерках. Вой и улюлюканье динамиков если и притихли, то самую малость. Впрочем, Тихоне этого оказалось достаточно – слава богу, начал приходить в себя. Его уже вели, а не тащили.

Затем стежка раздвоилась, и преследуемые устремились вправо по тесному овражному ответвлению. Вот теперь действительно стало тише. Сквозь долбеж проступили голоса.

– Ты мне лучше вот что, Тихоня, скажи… Ты почему такой тяжелый, когда отрубишься?..

– Да нарочно прикидывается… чтоб несли его…

Тихоня жалобно улыбался в ответ.

– Может, нам лучше спрятаться где-нибудь? – предложил Антон.

Спутники решительно замотали головами.

– Найдут, – сказала Громовица.

– В темноте-то?

– У них наверняка очки с собой инфракрасные… Да нам тут немного осталось – метров двести…

Метров двести – до чего? Насколько мог судить Антон Треплев, от ближайшей резервации они были отрезаны и двигались прямиком в направлении города. К черту в пасть. Тем не менее от дальнейших вопросов он решил воздержаться – просто последовал за коренастым Тишем, возглавившим их маленький отряд.

Добравшись до конца бокового овражка, вылезли наверх. Стало светлее и громче. Преследователи, надо полагать, остановились на том краю ложбины и прикидывали теперь, как поступить дальше.

– А хорошо ты их, дядечка, пуганул! – уважительно заметил Тиш.

– Можешь звать меня просто Антоном, – буркнул Треплев. – Племянничек…

Тиш фыркнул – не то с сомнением, не то с досадой.

Глава 3
Теракт

Через некоторое время померещилось, будто навстречу им движется другая цепь загонщиков – пока еще невидимая, но столь же громкая. Взяли в кольцо? Однако юные лица спутников, если не обманывал вечерний полусвет, испуга не выразили. Ладно, будем считать, что ничего страшного.

Стена выросла из сумерек внезапно – возникла ниоткуда и затмила полнеба. Судя по всему, она-то и отражала звуки, создавая иллюзию встречной толпы. Двадцать лет назад подобными жестяными экранами отгораживались от особо шумных шоссе.

Треплев тронул металлическую облицовку. Прогибается. И как прикажете одолевать такое препятствие? Обогнуть? Стена была высока, и такое впечатление, что бесконечна в обе стороны. Перелезть? Проломить?..

Пока он так размышлял, Тихуша припал к темной жестяной поверхности, с чем-то там поколдовал и вскоре отомкнул узкую в рост человека дверцу, через которую они и проникли один за другим на ту сторону, после чего калитка тут же была заперта.

Пульсирующий грохот остался за стеной. Сверху, правда, что-то еще раздавалось. Слух восстановился не сразу, и какое-то время они продолжали говорить на повышенных тонах.

– Где мы? – крикнул Антон.

– На даче, – ответили ему.

Ничего себе дача! Впереди тонула в полумраке обширная равнина, способная вместить целый дачный поселок, и лишь вдалеке гнездились прозрачные желтоватые огоньки – вероятно, окошки.

– Между прочим, незаконное проникновение на частную территорию, – холодно произнесла Громовица. – Ключ откуда?

– На принтере скопировал, – беспечно отозвался Тихуша. – Так и так проникать…

– Но, я надеюсь, вы же не собираетесь прямо сейчас…

– Почему бы и нет, если случай представился?

– Ненормальные! – выпалила она и замолчала.

Они отдалились от стены шагов на двадцать, не больше, когда долбеж начал и впрямь утихать. Загонщики глушили динамики.

– Все… – выдохнул вконец измочаленный Тихоня. – Ушли в режим погружения…

Он был счастлив.

– Кто ушел? – не понял Антон.

– Ну не мы же! Они…

– А… режим погружения – куда?

– Ты, дяденька, в лесу, что ли, рос?

– В лесу! – яростно подтвердил дяденька.

– Н-ну… – смешался Тихоня. – Под стеной динамики врубать нельзя… перешли на плееры. Уши заткнул, громкость на полную – и вперед…

Вот и объяснилось, каким способом отшибленным удалось подобраться к ним беззвучно. Мог бы, кстати, и сам догадаться.

– То есть плееры у них – вроде аквалангов?

– Ну да…

Треплев посмотрел на Громовицу. Сумрак еще не загустел – и затычки в ушах девушки были вполне различимы. В правой руке – гаджет.

– А вам-то, Громовица, вся эта механика зачем? Вы что, отшибленной хотели прикинуться?

– Хотела! – с упреком бросила она. – И если б не вы, была бы уже сейчас в резервации…

– Извините… – пробормотал пристыженный Антон, и какое-то время они молча шли сквозь ласковую вечернюю тишь. Огоньки впереди утратили прозрачность, налились желтизной.

– Так чего им от вас было надо? Просто оглушить?

– Кому просто… – огрызнулся полностью пришедший в себя Тихоня. – А кому не очень…

– К властям они какое-нибудь отношение имеют?

– Никакого… Ушлепки.

Из мрака помаленьку пролеплялся особняк. Весьма примечательное строение: бревенчатое, трехэтажное, явно стилизованное под древнюю Русь. Крыша набрана из дубовых скругленных с внешнего конца дощечек. Или даже не крыша, а крыши, выбегающие одна из-под другой подобно шляпкам опят.

– Это кто ж здесь живет?

– Враг человечества номер один, – проскрипел Тиш.

– Номер два, – с невидимой в полутьме ухмылкой поправил его Тихуша. – Номер один – губернатор…

– А Президент?

– Ну… Президент… Президент далеко. Президент в столице…

Происходящее все меньше и меньше нравилось Антону Треплеву. Да уж не террористический ли акт замышляют его юные спутники? Враг человечества номер один… Кто бы это мог быть? Глава отшибленных? Тогда почему в его владениях так тихо?

* * *

Стена растворилась во тьме, особняк был шагах в тридцати.

– Громк… – позвал Тихуша, – а у тебя динамик твой настоящий? Или так, корпус один?

– Даже не вздумай! – предостерегла она. – За периметр потом не выпустят!

– Фигня! Первый раз, что ли?

– Это вам, малолеткам, фигня! А я работы в городе лишусь!

– Если мне кто-нибудь объяснит, что происходит, – процедил Антон, оглядывая бревенчатые хоромы, – буду весьма признателен…

Подсвеченный со всех сторон шедевр деревянного зодчества на первый взгляд был необитаем. В одном лишь оконце второго этажа бились и трепетали радужные блики, словно кто-то там внутри смотрел телевизор. И нигде ни единой видеокамеры слежения. Хотя за двадцать лет охранная аппаратура могла съежиться до микроскопических размеров.

– Неприятностей ищут… на свою задницу! – с отвращением ответила Громовица. – И на мою тоже…

– Так кто здесь все-таки живет? – не отставал Антон.

– Композитор… – Чувствовалось, что, произнося это слово, Тиш презрительно скривил рот. – Думаешь, чьими нас сейчас хитами глушили?

Хитами? Треплев припомнил недавнее уханье-громыханье. Честно сказать, музыки он там не услышал. Ритм, может, и присутствовал, а вот мелодия как-то не улавливалась…

– И какую же гадость вы собираетесь ему подстроить? Бомбу подложить?

– Ага! – бодро подтвердил Тихуша. – Акустическую.

И вновь указал на гаджет в руках Громовицы.

– Стоп! – скомандовал Треплев, хотя все и так давно стояли, словно бы не решаясь приблизиться к дому вплотную. – Правильно ли я вас понял? Отшибленные боятся шуметь под стеной, чтобы не потревожить покой этого вашего… композитора…

– Нашего! – всхохотнул Тихоня. – Ну ты сказанул…

– … а вы, тихушники, – продолжал Антон, пропустив реплику мимо ушей, – хотите, значит, этот его покой нарушить?

– Ну!

– Скажем, подложить под дверь врубленный динамик?

– Под дверь? – Тиш опасно усмехнулся. Скинул с плеч рюкзачок и достал моток широкого скотча. – Да нет, зачем под дверь? Под дверь – тихо… Прям в кабинет! На всю ночь!

– А выключит?

– Обездвижим.

– А сигнализация?

– А нет сигнализации!

Антон открыл было рот, однако сказать ничего не успел – услышал вскрик Громовицы. Обернулся. Оказалось, Тихуша улучил момент и выхватил из рук девушки злополучный гаджет. Та кинулась отнимать, но дорогу ей отважно заступил субтильный Тихоня. Похититель же, отбежав на десяток шагов, вскрывал устройство.

– Э! – сурово одернул Треплев. – Молодежь! Вы как с дамой обращаетесь?

Тихуша захлопнул крышку и вскинул сияющее мурло.

– Работает! – заверил он. – Порядок!

* * *

С композитором молодые люди, следует признать, справились вполне профессионально – не то что давеча с Антоном Треплевым. Враг человечества номер два даже не успел вскочить со стула. Оставалось лишь зафиксировать жертве конечности с помощью скотча и залепить рот.

Разумеется, старшие товарищи пытались помешать юным террористам, но те оказались куда проворнее. Когда Антон с Громовицей, взбежав на второй этаж, ворвались в кабинет, все уже было кончено.

А сигнализация, кстати, так и не включилась. Возможно, взаправду отсутствовала.

– Идиоты… – прошипела Громовица и в бессильном отчаянии оперлась плечом на косяк.

Озадаченно помаргивая, примотанный к стулу композитор крутил крупной лысеющей головой. Особо испуганным он не выглядел, чего, кстати, никак не скажешь о юных диверсантах. Похоже, ребята сами ошалели от собственной дерзости и удачливости.

Когда-то был у Антона Треплева котенок. Звали его Лап. Выпущенный однажды во двор, кинулся он в плотную стаю голубей и, к изумлению своему и восторгу, действительно поймал одного. Поймать-то поймал, а что с ним делать дальше? Но пока Лап соображал, голубь (солидная крупная птица) стукнул наглеца сгибом крыла по носу и, освободившись от слабеньких объятий, с достоинством улетел.

Так вот выражение, оттиснувшееся на лицах трех Тихонов, живо напомнило Треплеву тогдашнюю очумелость кошачьей мордашки.

Комната была погружена в полумрак, тлел один ночник да помигивал огоньками музыкальный центр, издававший тихое подобие той какофонии, с помощью которой отшибленные совсем еще недавно гоняли пятерых тихушников по всей окрестности. Приглушенный долбеж был беспомощен, как взятый в наручники бандит.

Видимо, не только избыток средств побудил композитора отхватить столь огромную территорию под дачный участок. Бытовала в старину такая мера длины – переклик. Иными словами, расстояние, одолеваемое человеческим воплем. Так вот, надо полагать, радиус владений составлял переклика полтора.

А с другой стороны, как иначе? Сочинять лучше в тишине – даже если сочиняешь что-либо оглушительное.

– На фиг ты ему рот залепил? – буркнул Тиш, пытаясь хотя бы командирским тоном вернуть себе уверенность.

– Чтоб молчал… – робко отозвался Тихоня.

– А кто услышит?

Клейкую ленту, коей были опечатаны уста композитора, оторвали, но возвращенным ему даром речи тот воспользовался не сразу. Еще раз оглядел с интересом незваных гостей, пожевал губами и внятно произнес:

– Ну-ну…

Помолчал и добавил:

– Может, лучше чаек поставим?

Зря он это добавил. Предложение принято было кое-кем за издевательство, каковым, возможно, и являлось.

– Чаек? – взвился Тихоня. – Будет тебе чаек!

Вопреки общепринятому мнению, чем трусливее человек, тем беспримернее его отвага, поскольку в критические моменты рассудок у подобных субъектов отключается, а стало быть, жди подвига. Тихоня наверняка был трусоват и, как следствие, чрезвычайно опасен. Выхватив у Тихуши динамик, он неистово предъявил его обездвиженному.

– И что? – с любопытством осведомился тот.

– А вот что… – страшным предсмертным шепотом ответил ему Тихоня – и нажал клавишу.

Это в замкнутом-то пространстве! Нет чтобы поставить устройство на таймер, а самим быстренько покинуть место преступления… Казалось, мир лопнул по швам. Содрогнулся огонек ночника, мигнули диодики на ящиках музыкального центра. Композитор – и тот поморщился. Террорист же выронил динамик и медленно в три приема опал на ковер. Как застреленный.

Глава 4
Иоганн Себастьянович

Чай пили в столовой. Празднично пылала хрустальная люстра, сверкала крахмальная скатерть, и лишь немногочисленные обрывки скотча на пижаме хозяина напоминали о досадном инциденте. Окна, лишенные противомоскитных сеток (откуда бы взяться комарам в августе!), были распахнуты в населенную цикадами и сверчками ночь. Веяло прохладой.

– Знаете, Антон, – задумчиво говорил композитор, с любопытством поглядывая на старшего из гостей. – Вы так мне кое-кого напоминаете, что вас иногда хочется назвать Антоновичем… честное слово!

– Хочется – называйте, – позволил тот.

К тому времени он уже пришел в себя, и следует сказать, что в себе ему не понравилось. Было там как после погрома. Ничего себе будущее: не бомбежка – так облава, не облава – так дурацкий демарш трех малолетних отморозков.

– Извините! – сказал композитор. – Вас уже, наверное, достали… Но кроме шуток – очень похожи. Очень.

– Не было у Треплева сыновей, – буркнул Тиш, не поднимая головы.

Три незадачливых диверсанта сутулились каждый над своей чашкой и друг на друга не смотрели. Переживали позорный провал. Хуже всех приходилось Тихоне – опять подвел! Чуть не помер, самоубийца. Какой уж тут теракт! Не до теракта…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении