Дитрих Шульце-Мармелинг.

Нойер. Вратарь мира



скачать книгу бесплатно

Вскоре после начала дополнительного времени Шюррле забил с подачи Мюллера – 1:0 в пользу Германии. Алжир пошел в атаку активнее, что позволило немцам нанести ответный удар. Но защита всё ещё была слаба, поэтому сравнивание счёта оставалось все еще возможным, несмотря на то что силы североафриканцев уже были на исходе. На 107-й минуте Швайнштайгер, корчась от боли, покинул газон. Вместо него вышел дебютант Кристиан Крамер. На 117-й минуте он почти забил второй мяч. Сразу после этого Боатенг спас команду от Слимани, который прорвался сквозь защиту, слишком далеко выдвинувшуюся в центр поля. И на 120-й минуте, теперь уже с подачи Шюррле, Озил окончательно прояснил ситуацию – 2:0. Лишь в компенсированное время Нойер всё же пропустил. Приняв передачу Фегули с фланга, Джабу оказался совершенно свободным перед немецкими воротами и сократил разрыв в счёте – 2:1. Вскоре после этого прозвучал финальный свисток, и сборная Германии вышла в четвертьфинал. Возвращаясь в штаб-квартиру сборной, президент немецкого футбольного союза Вольфганг Нирсбах знал, кому он обязан продвижением вперёд: «Я думаю, мы все сегодня можем сказать огромное спасибо нашему первому номеру. Ману, то, что ты сегодня сделал – это, безусловно, мировое достижение».

Пасующий вратарь

За эти 128 минут и 21 секунду Мануэль Нойер пробежал 5517 метров. У его визави М’Боли, голкипера старой школы, результат на 2 километра меньше. По воротам М’Боли нанесли 22 удара, по воротам Нойера – лишь семь. При этом у Мануэля на счету 19 касаний мяча за пределами (!) штрафной площади.

Пока Нойер наматывал свои 5517 метров, играющий перед ним Пер Мертезакер покрыл дистанцию в 10 786. Таким образом, вратарь пробежал всего лишь в два раза меньше, чем центральный защитник. И лишь на 1100 метров меньше, чем в течение 70 минут и 17 секунд своего присутствия на поле пробежал Мустафи, находившийся на довольно подвижной позиции крайнего защитника (6607). За один лишь первый тайм Нойер сделал шесть спуртов. Столько же на счету у десятого номера сборной Германии – Тони Крооса. В течение всей игры голкипер десять раз выбегал из ворот, чтобы отбросить мяч или так или иначе исправить промахи своей команды. Мануэль отдаёт 42 паса, 14 из них на Боатенга, 10 – на Мертезакера. Его визави М’Боли ограничивается 17. Защитники играют на Нойера 26 раз, на М’Боли – 16 раз. Нойер пасует правой ногой, Нойер пасует левой ногой, Нойер пасует на короткое расстояние, Нойер пасует выверенно, Нойер пасует на другую часть поля, Нойер отправляет мяч далеко. Точность его передач составляет 79 %, М’Боли – 40 %. При этом результат Мануэля лучше, чем у Месута Озила (77 %), Марио Гётце (71 %) или Томаса Мюллера (67 %), как и у 13 из 15 участвовавших в игре алжирских футболистов. Если считать игроков, которые находились в игре от свистка до свистка, как Нойер, то голкипер сборной Германии лучше, чем Озил, Мюллер и все алжирцы.

Однако «Игроком матча» ФИФА выбирает не Нойера, а М’Боли. Жюри руководствуются традиционными взглядами.

М’Боли держался стойко и долго. То, почему Мануэль меньше, чем его визави, ловил мяч, объясняется очень просто: он оказывался у мяча до того, как соперник мог ударить по воротам. Эти выходки зрители не видят, по крайней мере, не очень одобряют, потому что они привыкли к зрелищным броскам.

«Революционная игра голкипера»

На родине немецкие СМИ разносят свою сборную в пух и прах. «Шюррле силён, Нойер на высоте, все остальные – позор», – прошлась немецкая газета Bild. Особенно досталось защите. Газета «Зюддойче Цайтунг» (нем. S?ddeutsche Zeitung) написала: «Лишь на одного защитника можно положиться: на вратаря Мануэля Нойера». Сборная Германии плохо выступила в игре против Алжира. Многие опасные ситуации – те, от которых немецких болельщиков бросало в жар, – завершились достойно благодаря голкиперу. Например, очень широкая (в игре против Алжира даже слишком широкая) расстановка игроков на поле. В случае потери мяча такое построение преподносит сопернику на блюдечке слишком большое расстояние между игроками – в основном центральными и крайними защитниками, – куда он может вбежать сам или дать пас. Но Нойер не теряет бдительности, всегда стоит наготове и латает эти дыры.

Построение игры немцев, да даже их философия игры на чемпионате мира во многом находится под влиянием вратаря. В то время как в других командах голкипер не должен предотвращать удары соперника и вносит лишь небольшой вклад в статистику команды, Нойер принимает огромное участие в игре сборной Германии. Английская газета Daily Mail в сообщении о встрече с Алжиром написала о Мануэле не как о вратаре: «Беккенбауэр, Маттеус и теперь Нойер. Сильный вратарь пополняет ряд сильнейших немецких защитников». В том же духе отзывается и газета Zeit online в кратком обзоре лайф-блога, который освещал игру: «Самая важная новость: Германия вышла в четвертьфинал чемпионата мира по футболу. Вторая самая важная новость: у Германии снова есть либеро. После всех этих долгих лет, за которые были перепробованы всевозможные способы тактического построения, Йоахим Лёв наконец-то понял: Мануэль Нойер не должен простаивать в воротах».

Авторы веб-сайта Spielverlagerung.de, повёрнутые на тактике, проанализировали: «Неправильное построение (особенно в первом тайме. – Прим. авт.) и продвижение вперёд крайних защитников привели немецкую команду к проблемам с контратакой. Около мяча собирается много игроков, особенно когда он в центре поля. Алжир пресекает на корню любые попытки прессинга со стороны соперника одним пасом, а после этого отправляет мяч прямиком в сторону нападения. Там алжирцы выбирают самого медленного защитника немецкой команды, Пера Мертезакера. Слимани часто уходит влево, в то время как Судани, левый нападающий, отправляет мяч выше, чем стоящий напротив Фегули. Двигаясь с большой скоростью, они бегут наперегонки с Мертезакером, выдержать эту гонку он не в силах. Мустафи зачастую не может вмешаться, потому что стоит слишком далеко. Но благодаря Мануэлю Нойеру эта алжирская тактика не сработала. Он впечатлил всех своей ролью вратаря, участвующего в игре, и перехватил все мячи, просочившиеся сквозь оборону. Понятие «свободный защитник» лучше всего подходит для описания его позиции; он – свободный игрок, стоящий позади защиты, который перехватывает мячи и начинает контратаку».

Однако веб-сайт Spielverlagerung.de рассматривает выступление Мануэля не только в сравнении со слабой игрой обороны: «Стоит сказать, что немецкая команда знает цену Нойеру. Такое тактическое построение, а именно то, что защитники стоят дальше от ворот и на расстоянии друг от друга, становится возможным в первую очередь благодаря Нойеру; он компенсирует нехватку скорости и рискованную расстановку на поле. Игра с участием вратаря – это не вынужденная мера, а именно то, чего хочет вся команда».

Ведущий немецкий спортивный журнал Kicker озаглавил статью «Ложная пятёрка» и написал: «Германия обсуждала «ложную девятку»[1]1
  Тактика, при которой команда играет без нападающего с классическими функциями на поле. Термин «ложная девятка» прижился на всех телеэкранах страны во время проведения чемпионата Европы 2012 года в Польше и на Украине. – Прим. пер.


[Закрыть]
, а теперь обсуждает «ложную пятёрку». Мануэль Нойер выступил против Алжира в качестве свободного защитника. <…> Его рост (1,93 м) – это очень много для вратаря. Он – гигант со своим собственным образом и стилем вратарской игры. Но разве игрок, который уже в третий раз участвует в таком значимом турнире и выбран представлять немецкую сборную на чемпионате мира, не гораздо больше, чем просто вратарь? Кто он: тот, кто исправляет ошибки других, или тот, кто выступает в роли свободного защитника? Играет под первым номером плюс ещё и под номером пять в то время, когда все обсуждают «ложную девятку»? Голкипер Нойер укрепляет защиту как одиннадцатый игрок на поле».

Катрин Гилберт (газета Die Zeit) считает, что наступает новая эра: в 1/8 финала Нойер показал, что такое «революционная игра голкипера. <…> Мануэль Нойер идёт путём, о котором другие вратари до него не задумывались. Если нужно, он прикрывает ту часть поля, где находится немецкая защита. А ещё он тот, кто действует быстро, отдаёт длинные пасы и мощно вбрасывает мяч». Оливер Фритш написал в электронной газете Zeit online: «Уже несколько лет почитающая традиции Германия знает, что современный вратарь больше не привязан к линии ворот. Однако то, что он один прикрывает всю защиту, как это делает Нойер, – это что-то новое. Нужно быть осторожным в прогнозах. Но, выиграв у Алжира, Нойер, вполне возможно, создал эпохальную игру, которая окажет влияние на будущее поколение футболистов. Дети, которые смотрели матч, тут же захотели стать вратарями, и именно такими, как Нойер. <…> То, что Нойер, лучший в своей профессии, выиграет для команды хотя бы одну игру в Бразилии, было предсказуемо. Но никто и подумать не мог, каким неповторимым образом. Он совершил это почти без рук, потому что там, где он действовал, руки использовать нельзя. Нойер подстраховывал защиту перед штрафной площадью и выиграл как Мануэль-либеро. Возможно, после этой игры даже стоит придумать специальное определение для такого вратаря».

То, что голкипер показал такую эпохальную игру именно на бразильском газоне, не лишено определённого шарма. Бразилия – уж точно не страна вратарей. Долгое время игрока в перчатках здесь не считали футболистом и думали, что он лишь портит игру. Первый номер сборной Бразилии на чемпионате мира в 1970 году, когда команда выиграла титул, утверждал, что вратарями в Бразилии становятся лишь те, у кого плохо получается играть в футбол. А кто хотя бы немного играет, тот избегает ворот. В креативной, увлечённой, жадной до побед культуре голкипер был просто лишним игроком, мешающим забивать мячи и портящим всё удовольствие. В Порту-Алегри Нойер продемонстрировал, что бывает и по-другому. Что голкипер очень даже может быть футболистом, активно участвующим в матче.

Похвала и скепсис

После победы над Алжиром Нойеру во всём мире аплодируют. Но иногда складывается впечатление, что он должен оправдываться за свою игру. Возможно, сознание общественности ещё находится под слишком сильным впечатлением от Оливера Кана. Кроме того, Нойер не просто участвующий в игре вратарь. Многие голкиперы умеют отбивать мяч ногой. Но едва ли кто-то из них воспринимает своё участие в игре настолько серьёзно и вряд ли кто-то владеет мячом так хорошо, как Мануэль.

В КРЕАТИВНОЙ, УВЛЕЧЁННОЙ, ЖАДНОЙ ДО ПОБЕД КУЛЬТУРЕ ГОЛКИПЕР БЫЛ ПРОСТО ЛИШНИМ ИГРОКОМ, МЕШАЮЩИМ ЗАБИВАТЬ МЯЧИ И ПОРТЯЩИМ ВСЁ УДОВОЛЬСТВИЕ. В ПОРТУ-АЛЕГРИ НОЙЕР ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛ, ЧТО БЫВАЕТ И ПО-ДРУГОМУ.

Перед четвертьфиналом против Франции Нойер вместе с тренером вратарей Андреасом Кёпке участвует в пресс-конференции. Кёпке считает своей задачей успокоить раздражённую публику и журналистов и нахваливает игру Мануэля: «Он непревзойдённо передаёт мяч на поле, что не всегда легко». Тренер признаёт, что Нойер играет не без риска, но риск этот оправдан. Пользы это приносит гораздо больше. Он не переживает за игру Мануэля. «Во время игры я всегда спокоен. Когда ты знаешь, что делаешь, нервы у тебя в порядке». Кёпке считает, что Нойер – лучший свободный защитник со времён Франца Беккенбауэра. На что Мануэль, пустив в ход свои познания в истории тактики, сухо отвечает: «После Франца Беккенбауэра долгое время не было свободных защитников, так что это не лучший комплимент».

Редакция спортивного журнала Kicker спорит по поводу Нойера: Оливер Хартманн считает, что в игре против Алжира тот не смог выдержать правильный баланс между выдвижением на поле и пребыванием в воротах. «Выступление Нойера против команды Алжира было похоже на танец на острие ножа, и никто не будет спорить, что в течение 90 минут он порой слишком часто покидал штрафную площадь». Если Хартманн считает, что Мануэль слишком часто идёт на риск, то он знает, о чём говорит. На чемпионате мира в 2002 году в голкипере мирового класса[2]2
  Речь идёт об Оливере Кане. – Прим. пер.


[Закрыть]
с каждым новым блестящим выступлением росло ощущение непобедимости, что потом вылилось в ошибку в последнем матче турнира против Бразилии». Коллега Хартманна, Карлхайнц Вильд, придерживается другого мнения: «Приёмами, которые Нойер легко использует в рутинных играх Бундеслиги, голкипер немецкой сборной на этот раз ошеломил футбольную общественность в 1/8 финала чемпионата мира против Алжира. <…> Для Нойера эта необычная интерпретация наступательной игры вратаря – нечто само собой разумеющееся. Она принадлежит к личности вратаря Нойера, который прекрасно осведомлён о рискованности такого стиля игры: если он слишком поздно вступит в сражение за «всё или ничего», то увидит красную карточку. Он готов пойти на этот риск, потому что своим стилем он больше помогает команде: как корректировщик, как свободный защитник, как одиннадцатый игрок на поле. Если сборная хочет добиться больших высот в Бразилии, то для нее Нойер – ключевой игрок: как особый голкипер на все руки и ноги».

Вильд окажется прав. 13 июля 2014 года сборная Германии вместе с Нойером в четвёртый раз станет чемпионом мира.

2
Монако? Бюр-Митте!

Мануэль Нойер родился в Гельзенкирхене. Дом его родителей расположен на тихом участке улицы Алленштейнер Штрассе между двумя небольшими скверами, недалеко от студенческого района. Отец Мануэля, Петер Нойер, родился в Верхней Швабии в семье парикмахера. На родине дедушка Нойера владел двумя парикмахерскими. В 1958 году семья перебралась вслед за своими родственниками в Гельзенкирхен. Там дедушка также открыл парикмахерскую.

А ещё в 1958 году «Шальке» в последний раз стал чемпионом Германии. Петеру Нойеру тогда было 11 лет, и он мог наблюдать, как на вокзале Гельзенкирхена встречали победителей. Как и его отец, он сначала обучился делу парикмахера.

Позже он стал работать в полиции и служил в подразделении, работавшем на крупных мероприятиях. В том числе и на стадионе «Паркштадион» во время домашних матчей «Шальке».

Между Рурской областью и Мюнстерландом

Слово «Гельзенкирхен» лишь частично обозначает место рождения Мануэля Нойера. Точнее: Гельзенкирхен-Бюр. Один дефис и три буквы подчёркивают маленькую, но ключевую разницу. Когда по случаю перехода Нойера в мюнхенскую «Баварию» голкипера спросили насчёт его прошлого в движении «Ультрас», он ответил: «В моём случае всё просто: я не из Гельзенкирхена, я из Гельзенкирхен-Бюра. Это – Монако Гельзенкирхена. Хотя многие, кто не из Бюра, в это не верят».

Назвать Бюр «Монако Гельзенкирхена» – не так уж неправильно, как это может показаться на первый взгляд. Те, кто родился не в Рурской области, считают этот район самостоятельным в вопросах градостроительства и социального обеспечения. Те же, кто там вырос, знают, что города, как и их районы, очень сильно отличаются друг от друга. Именно Гельзенкирхен считается «чрезвычайно неоднородным внутри», как сказал проживающий там историк Хармут Херринг, специализирующийся на истории города и футбола.

На юге Рурской области, вдоль северной границы Средненемецкой возвышенности, самые развитые районы чаще расположены в южных частях городов. Но в Гельзенкирхене, как и в остальной части реки Эмшер, всё наоборот. Там река и Рейн-Херне-канал образуют социальную и географическую границу. Пролегающие севернее от нее районы, которые переходят в Мюнстерланд, считаются «лучше». Здесь же находится и Бюр, который всё же нельзя сравнивать с солидными районами на юге Эссена или Дортмунда. И уж тем более он не стоит рядом с Мюнхеном или Монако. Но Бюр – совсем иной, непохожий на другие части Гельзенкирхена.

Изначально это была старая деревня на юге области Мюнстерланд, где жили преимущественно ремесленники и крестьяне. Она обладала традиционным самоуправлением и передающимся из поколения в поколение самосознанием. Бюр предположительно так и остался бы никому не известной деревней, если бы в XIX веке горнодобывающая промышленность не добралась до района к северу от реки Эмшер. Ещё в 1858 году ирландский предприниматель Вильям Томас Малвани пробурил в Гельзенкирхене первую шахту под названием Hibernia (от лат. «Ирландия»), и за 20 лет вся территория к югу от реки превратилась в одно из основных мест горной добычи. В самом начале индустриализации Гельзенкирхен был лишь маленькой деревенькой, как и граничащая с ним община Шальке, где появилась шахта «Консоль», которая 50 лет спустя сыграла важную роль в судьбе футбольного клуба «Шальке».

Севернее реки Эмшер горная добыча началась позднее, потому что перекрывающих пород там было больше, чем угля, и расходы по их устранению были выше. Первая в городе Бекхаузен шахта, «Хуго», начала свою работу в 1875 году, а к началу XX века в едва населённых крестьянских районах возле Бюра появились и другие шахты. Для размещения рабочих были построены жилые районы. Так появились населённые пункты Хассель, Рессе, Эрле, Бекхаузен, Шаффрат и Шольфен, которые в те времена сгруппировались как спутники вокруг «солнца» – Бюра, нынешнего района Бюр-Митте. С 1911 года этот альянс гордо называл себя «Бюр в Вестфалии».

В самом районе Бюр-Митте не было построено ни одной шахты или любого другого промышленного предприятия. И в отличие от большинства восточных районов, где преобладает пролетарский дух, он смог сохранить атмосферу мелкобуржуазного вестфальского городка. Ни в одном другом районе Гельзенкирхена не встретишь так много жителей с характерным для Вестфалии консервативным образом мыслей. Когда в 1928 году Гельзенкирхен и поселение Хорст-Эмшер объединились в новый город окружного подчинения Гельзенкирхен-Бюр, то около ста тысяч жителей, одна треть населения, были из Бюра. Но всё же два года спустя название города было сокращено до «Гельзенкирхен». В период бума послевоенного времени, в 1959 году, население Гельзенкирхена достигло высшей точки – 391 745 человек. Когда горная промышленность пошла на убыль, численность населения тоже начала сокращаться, и на сегодняшний день уменьшилась более чем на треть. Сейчас в Гельзенкирхене проживает около 256 000 человек.

Биполярный город

Бюр-Митте меньше, чем другие части Гельзенкирхена, пострадал от последствий экономического упадка и ущерба, нанесённого индустриализацией. Даже сегодня этот район окружен лесистой местностью и пашнями. Здесь есть зелёные зоны, парки с прудами и озёрами и даже замок XIII века с французским садом, окружённый рвом. И следы уже давно закрытых шахт тоже потихоньку вписались в этот пейзаж. Насыпь Рунгенберг, что осталась после шахты «Хуго», озеленили, она стала зоной отдыха. Возле Рунгеберга находится рабочее поселение Шюнгельберг, которое в 1989 году было отреставрировано и признано историческим памятником.

Франк Барановски, обер-бургомистр Гельзенкирхена из партии социал-демократов, считает его биполярным: «Сегодня наш город можно назвать крупным. Он появился из двух больших городов с их собственными районами, и поэтому в Гельзенкирхене два центра. <…> Именно Бюр всегда был и остается той частью нашего города, с которой большинство жителей себя отождествляет. Бюр смог сохранить в себе атмосферу маленького центра, что и делает его привлекательным для приезжих. Здесь много магазинов, рынок. Бюр – это торговый центр».

Этими шаблонными словами он на самом деле говорит, что юг Гельзенкирхена всё ещё остаётся пролетарской и социально слабой частью города, в то время как в области Бюра, и в особенности в районе Бюр-Митте, проживают люди среднего класса, в том числе учителя. В то время как на юге от Рейн-Херне-канала население убывает, в Бюре, и главным образом, в Бюр-Митте, люди всё ещё ищут квартиры и дома.

Многие жители Бюра до сих пор с удовольствием говорят «Бюр в Вестфалии». Когда их спрашивают о том, откуда они родом, многие отвечают не «Гельзенкирхен» и даже не «Гельзенкирхен-Бюр», а просто «Бюр». Поэтому в остальных частях города жители Бюра считаются немного высокомерными. Но Бюр – действительно Монако Гельзенкирхена.

Бросок отца

Социальная многослойность в Бюре находит отражение и в футболе. ФК «Бюр 07/28» – это скорее гражданское объединение и результат слияния спортивного клуба «Бюр 07» – сокращённо «BVB (!) 07» – и престижного клуба любителей «Бюр 1928», которое состоялось в 1964 году. Клуб «BVB 07» был отправной точкой всех гимназистов Бюра, увлекающихся футболом, а команда любителей – частью католического спортивного объединения DJK (сокр. от нем. Deutsche Jugendkraft, Немецкая молодёжная сила. – Прим. пер.). Их районный соперник – «Вестфалия», наоборот, был шахтёрским клубом.

Отец Мануэля, Петер Нойер, тоже играл в футбол, но не в клубах Бюра. До 1979 года он ещё жил на юге города рядом с главным вокзалом, прилегающим к новой части Гельзенкирхена, и играл в молодёжной футбольной команде «Айнтрахт» (Гельзенкирхен), которая базировалась на стадионе Южного парка. На городском уровне «Айнтрахт» несколько лет была на втором месте после «Шальке». В 60-х и 70-х команда выступала в региональной лиге «Запад», в то время это был второй уровень в немецкой системе футбольных лиг. Сезон 1973/74 стал для команды последним, тогда она не прошла квалификацию второй Бундеслиги, несмотря на предварительное объединение с «Хорст-Эмшером» в спортивный клуб «Айнтрахт Гельзенкирхен-Хорст». Из «Айнтрахта» вышли многие будущие игроки Бундеслиги, среди них были Хайнц Хорниг, который в 1964 году в составе «Кёльна» стал чемпионом Бундеслиги, Вилли Козловски, по прозвищу Шкварка, игравший в Бундеслиге за «Шальке» и «Рот-Вайсс Эссен», а также в сборной, Ханс Новак, выигравший в 1966 году с мюнхенской «Баварией» Кубок Германии, а годом позже и Кубок УЕФА. И Юрген Рюнио – достойный голкипер, которому, правда, не повезло: он четырежды вылетал из Бундеслиги в составе разных футбольных клубов – «Карлсруэ» (1968), «Нюрнберга» (1969), дортмундской «Боруссии» (1972) и «Санкт-Паули» (1978).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное