Динара Касмасова.

Восхождение короля



скачать книгу бесплатно

Министр, даже не подняв взора, сипло произнес:

– Подвергается казни через отсечение головы.

И хотя я знал, что меня ожидает казнь, но дыхание при этих словах перехватило. Я даже не почувствовал, как пики охранников уперлись в бока, подталкивая к выходу из зала.

– Предлагаю еще раз рассмотреть приговор, – сказал чистым, словно серебряным голосом эльфийский король. Но на лице его так ничего и не отразилось.

– Применить перед казнью пытки? – тихо, повернувшись вполоборота и слегка склонив голову, спросил министр.

– Скорее заменить казнь небольшим наказанием, – бесстрастно произнес король.

Министр кивнул и опять развернулся. Губы его так плотно сжались, что посинели. Ему стоило много сил собраться и произнести:

– Милостью короля Диадуэйда Восьмого, казнь заменяется двадцатью ударами раскаленной железной плетью.

– Какого черта! – воскликнул я. – Это же та же казнь, только еще и с пыткой. Уж лучше рубите голову!

Я смотрел на короля, ожидая, что тот поправит своего министра, но тот час же понял что этого не будет. Очень уж хитро построил фразу первый министр, чтобы король опять вмешивался в назначение приговора, это бы уже являлось признанием неподчинения собственного министра.

– Приговор совершить завтра в полдень, – сказал громко министр.


Но хотя казнь была назначена на завтра, меня уже сейчас провели на цепи через замковый двор и вывели за ворота. Сразу за задними воротами, за рвом, лепились хижины огров, обслуживавших замок. И там, рядом с хижинами был установлен помост. Я знал, что тут наказывались огры за проступки. Так эльфы держали их в страхе и повиновении. Что до самих эльфов, проявивших неподчинение или оплошность по отношению к королю или соплеменникам, их выдворяли из общества, и они не имели права жить среди своих, и большего позора для них не было. Такие эльфы строили домики в горах.

Эльфы с презрением смотрели на меня. Так вели здесь только провинившихся огров. На помосте с меня сняли рубашку и привязали к позорному столбу. Значит я так буду стоять до завтрашнего дня. Огры, выйдя из хижин, поначалу смотрели на меня и мне даже показалось в их маленьких черных глазках сквозит печаль и боль, будто я был из их племени.

Словно нарочно сегодняшний день выдался особенно жарким. Солнце раскаляло макушку и прогревало спину. Но к удивлению моему ни головокружения, ни прочих обмороков, которые должны появиться от стояния на таком солнцепеке у меня не было, даже пот не выступил.

Вечер принес прохладу и избавил от мух. Чернота укутала меня. Иногда нападала дремота, и я на несколько минут смыкал глаза. А утром пришел палач.

Я знал, что железная плеть вспорет не только кожу, но и сломает ребра. Как-то Ивейн видел, как особо провинившегося огра приговорили к десяти железным плетям. На казнь Ивейн бросил лишь один взгляд, но эта картина отчетливо отпечаталось в его мозгу – вспоротое до костей мясо на широкой огровой спине. После казни огр промучился неделю, и так и не встав, умер.

А от раскаленной плети мук можно было ожидать в тысячу раз больше.

Странно было родиться в одном мире, а умереть совсем в другом. Может быть даже не на своей планете. Я посмотрел вверх, в синее прозрачное небо. Все-таки солнце было все тоже земное. Но я тут же забыл кто я и где я. С первым ударом плети меня пронзила невыносимая боль, но если честно, я ожидал, что она будет намного ужасней. Со вторым ударом слезы брызнули сами собой. Но вот что странно: я слышал, как плеть опускали в шипящие угли, но в прикосновении ощущал лишь холодное колючее железо. Я решил, что боль настолько сильна, что я стал путать все чувства. Палачом был все тот же огр и более тяжелую руку трудно было себе представить. Я ожидал, что отброшу копыта, с пятым ну или в лучшем случае с седьмым ударом, но когда я сосчитал до четырнадцатого, я похвалил себя за мужество и выносливость, а со следующим ударом потерял сознание.


Я очнулся в темном, все том же пахнущим сыростью и плесневелым сеном, сарае. Я хотел было перевернуться, но боль тут же тысячью иголками впилась в спину. Опять перевалился на живот. Кандалы на руках и ногах звякнули. Я вздохнул полной грудью и понял, что ни одно ребро не сломано. Что было просто удивительно и означало, что этот Ивейн, толстокож получше огра. И все-таки ныло и болело все нещадно, хорошо бы принять сейчас всяких анальгинов и прочих обезболивающих. И чем дольше я лежал наедине со своей болью, тем все больше злился на министра Тенре. Потому что именно он был виноват в моих теперешних муках. Я вспоминал с какой радостью назначил он мне эту экзекуцию, да и вообще хотел чтобы я умер, но шиш тебе, я остался жив, и я еще отомщу тебе за свои страдания.


Из заточения меня освободили на удивление рано, через три дня. И даже сняли кандалы. Когда охранники ушли, остался лишь Энс – главный конюх. Конюхами могли быть только эльфы, так как лошади боялись огров и шарахались от них, как от диких зверей.

– Возвратишься в каморку на кухню, – сказал Энс.

– Это с чего вдруг такая милость?

– Этот сарай нужен для лошадей, – ответил конюх.

– Король приобрел себе еще пару копытных?

– Это тебя не касается, – проворчал эльф.

– Если это наровистые скакуны, то стойла надо укрепить, а если мулы для работы… – специально стал я рассуждать, чтобы эльф разговорился.

– Не в этом дело, – прервал меня конюх и принялся неохотно объяснять: – Прибывает король Элимтиа – правитель северного народа эльфов и для него отдают королевскую конюшню, ну а некоторых королевских лошадей разместят в этом сарае. Так что ничего здесь не переделывай.

– Все равно им здесь будет неудобно, уж поверьте, – хмыкнул я.

– Вот чтобы было удобно, приготовь поилки и, – конюх вручил мне вилы, – вычисти все это прошлогоднее сено и навоз.

Энс ушел. И я был рад, что он не остался здесь, присматривать или следить за моей работой. Я заметил, что Энс ненавидел, когда я помогал на конюшне, но другого выхода у Энса не было, так как конюхов было мало и ему приходилось подключать к работе этого странного пленника.

А мне понравилась эта работа. Лошадей я люблю, удивительно, что и Ивейну нравилось всегда находиться на конюшне, ему нравилась их чуткость и дружелюбие. Интересно как мы во многом с ним были схожи.

Получив прежнюю «свободу», я вышел из сарая и сощурился от слепящего полуденного солнца. Даже здесь, на задворках замка, стало оживленно. Прачки бежали с огромными корзинами, на которых горами возвышались пыльные шторы и простыни. Садовник спешил с тележкой, в которой пестрели всевозможные цветущие саженцы, видимо, он хотел подсадить их в клумбы во внутренних дворах замка. Кухарка с топором шагала к курятнику. И еще куда-то спешило множество незнакомых придворных слуг – эльфов в заморских одеждах.

Я осторожно стянул с себя рубаху. Вся спина у рубашки была в дырах да еще испачкана кровью. Надо будет попросить новую одежку. Но пока пришлось натянуть эту, чтобы не ходить голышом.

Вдруг раздались крики, визг и топот лошадиных копыт. Я увидел, что прямо по дороге мчится взмыленный конь и в седле еле держится юная эльфийка. Я кинулся на перерез, конь вздыбился, но я смог схватить его под уздцы и, приложив все силы, попытался удержать взбесившееся животное. Конь еще продолжал брыкаться, дергал головой, но я, притянув голову ниже, другой рукой стал гладить по шее, и конь, еще пару раз взбрыкнув, присмирел.

– Вы в порядке? – спросил я насмерть перепуганную девушку, на вид ей было как моему аватару Ивейну, лет восемнадцать. Хотя кто этих вечно молодых эльфов разберет.

Та лишь кивнула в ответ.

– Ну а с тобой что такое? – ласково спросил я у коня. Я заглянул ему в глаза, черные большие зрачки были странно мутны.

Откуда-то прибежали разодетые придворные и поспешили снять с коня эльфийку.

– Этот конь взбесился, ваше высочество, его придется умертвить, – сказал один из придворных.

– Тут дело не в коне, – возразил ему я, не обратив внимания, с каким титулом обращается придворный к девушке. Я принюхался к морде коня и почувствовал резкий запах какой-то странной травы. – Коня чем-то опоили, это временно отравило его разум.

– Что? – эльфийка возмутилась. – Это сделано специально?! Меня хотели убить?!

– Ваше высочество, этот недостойный врет…

Я, наконец, внимательно глянул на эльфийку, гордую, в роскошных одеждах и понял, что к ней обращаются с таким высоким титулом.

– О, простите, ваше королевское величество, за мой недостойный вид и простые слова, – сказал я, пытаясь изобразить из себя какого-то придворного, хотя на самом деле мне было наплевать, как я сейчас выгляжу.

– Я не королева, – она улыбнулась, – а принцесса, – и добавила, – Лайне.

Я хотел было поклониться шаркнув ножкой, но конь мотнул головой и заржал. Придворные вздрогнули, а кто-то даже тихо взвизгнул.

– Прошу вас, принцесса, – сказал один из них, – вам лучше уйти от этого опасного зверя.

– Это не зверь, а моя Ласточка, – принцесса погладила по шелковой гриве коня. – Оставьте меня! Когда нужно было остановить коня, вас никого не было! – она гневно глянула на придворных.

Те стали что-то бормотать и, откланявшись, разошлись кто куда.

Я остался с принцессой наедине, если не считать коня. Принцесса была удивительно красива, и дело было даже не в обычной для эльфов тонкости черт и расшитом золотом платье. Она не походила на эльфов, которые жили в замке, кожа её была намного белее, на щеках розовел легкий румянец, глаза были чисто голубыми – таких я никогда не видел.

– Вы забыли представиться, – сказала мне принцесса Лайне.

– Ивейн, – я низко поклонился.

– О боже! – вскрикнула принцесса. – Что с вашей спиной? Вся ваша рубаха разодрана и в крови!

Мне стало неловко, что я не занялся своим гардеробом раньше.

– Это наказание за побег, – пробормотал я.

– Побег? – удивилась она. – Разве вас держат в плену? Но почему?

– Не знаю, уже несколько лет я в этом замке, вроде и не раб, и не слуга огр, и не пленник, и в тоже время все это вместе.

Принцесса Лайне погладила коня и отвлеченно, словно еще думая о другом, спросила:

– Значит Ласточка поправится?

– Да, видите, уже сейчас действие травы все меньше.

Она замолчала и вдруг спросила:

– А где вы были до того, как попали сюда?

– Я с детства жил в замке эльфийского князя Илигаса, что в северных скалах. Меня подселили в семью тюремщика, и опять же жил я там не как его сын и не как слуга. Провел я там несколько лет. Когда князя призвали в военный поход, он собрал всех своих людей, и в замке осталось всего лишь несколько слуг. Меня тотчас же привезли сюда. И вот уже лет восемь я живу здесь.

– Вы же вроде бы человек? – она пристальней поглядела на меня.

– Ну да! – воскликнул я, почему-то боясь, что она примет меня за какое-то чудовище.

– Ваше положение более чем странно, – сказала она. Опять замолчала, потом очень сухо сказала: – Позаботьтесь о нем, – принцесса похлопала коня по шее и, развернувшись, пошла в сторону главного входа в замок.

Я взял коня под уздцы и повел в конюшню. Как легко эта юная эльфийка всколыхнула все мои чувства и я, видя её впервые, запросто рассказал о себе, чем видимо и оттолкнул ее от себя. Ну не глупо ли с такой биографией и набиваться в друзья к принцессе.

Она поразила красотой и заставила почувствовать себя самым отверженным человеком на земле. Отведя коня в королевскую конюшню, я возвратился в сарай и взялся за вилы. Но оказавшись один в полумраке, вдруг прикрыл глаза и стал вспоминать каждую черточку её лица. Я все еще помнил легкий пьянящий аромат полевых цветов, шедший от неё. Я вдохнул глубоко, словно надеясь еще уловить его. Но здесь пахло только затхлым подгнившим сеном.

Я принялся разгребать сено и вдруг услышал легкий шорох. Обернулся, но успел заметить только мелькнувшую тень. Кто-то заглянул ко мне в сарай и сразу же сбежал. Недалеко от входа стоял пузырек. Я подошел, взял его. К пузырьку была привязана записка. Странно видимо благодаря памяти оставшейся мне от Ивейна, я мог не только понимать речь эльфов, но и читать то что написано на их языке, все эти витьеватые закорючки сами собою складывались в понятные для меня слова. Поэтому я прочитал: «Эта мазь волшебна и поможет вам быстро поправиться». Я улыбнулся и прошептал:

– Принцесса Лайне.

Я и голову ломать не хотел над тем, является ли это простой заботой о больном или проявлением дружбы, главное, она это сделала, думая обо мне, а большего мне не надо было.

Глава 2

У меня опять стало столько же прав, как у самых низших дворовых слуг огров, которым тоже нельзя было покидать стен замка или входить во внутренние королевские покои. Я продолжал работать в хлеву и конюшне и жить в каморке за кухней.

Как-то вечером я шел из прачечной обратно в свою каморку, и вдруг почувствовал донесшийся с легким ветерком тонкий душистый аромат цветов и чего-то еще неуловимо-весеннего. Я, конечно же, сразу узнал его, но не мог поверить своему носу, подумав, что ошибся, так как уже несколько дней только и думал о прекрасной принцессе. И все же изменил свой путь и завернул за угол.

В помещении, еще недавно никем не занимаемом, из окна лился свет. Я подошел ближе и через открытое окно увидел эльфа в кожаном фартуке, сидящего перед глыбой мрамора, а напротив эльфа принцессу Лайне. При свете многочисленных свечей она была словно одним из летних эльфийских богов – с сияющими золотыми волосами и искрящимися голубыми глазами. Речь её была подобна журчанию ручья. А когда она переливисто засмеялась, я и вовсе забыл себя. Несмотря на её божественную сущность, она запросто говорила со скульптором. Я прислушался.

– Вот увидишь, Биар, я здесь буду счастлива. Конечно, я здесь всего неделю, но мне ужасно все нравится, и принц Фьялвид очень мил.

– Мне показалось, он резок на слово и дело.

– Он не такой, – она вздохнула, а потом, слегка наклонясь, доверительно сказала: – свой следующий визит сюда я совершу уже как невеста Фьялвида.

– Я рад за вас, принцесса, – улыбнулся ей Биар.

Я смотрел, как странно ковыряется скульптор, почти не изменяя статую, но усердно делая вид, что он что-то там подправляет и счищает.

– Да, и ведь бывает же так: чего хочет отец ради мира, того, кажется, хочет и моё сердце. А сердцу здесь очень мило находится. Здесь не то, что у нас на севере, здесь столько солнца и моря! Меня поселили в западной башне, и я не могу пройти мимо окна, чтобы не полюбоваться на залив. Только сегодня я ужасно огорчена.

– Чем же?

– Биар, ты снова забыл о своей должности? – нахмурила брови она.

– Я не в том возрасте чтобы гоняться за зайцем по всему замку! – проворчал недовольно эльф.

– Двадцать пять лет для тебя уже старость? – удивилась принцесса.

Эльф словно бы спохватился и быстрей заговорил:

– То есть, дело в этой статуе, я спешу закончить её в срок.

– Но твоя наивысшая должность, – чуть подняла голос Лайне, – это Хранитель Волшебного Зайца Ирри!

– Да-да, – ворчливо заявил эльф. – Но только, смею заметить, ваше высочество, что как я уже говорил, никакой волшебной способности в этом зайце я не заметил, разве что сбегать когда нужно и ненужно.

– Он мне приносит удачу, – отрезала Лайне.

Принцесса поджала губы, словно говоря этим, что больше не намерена спорить. Потянулись минуты тишины. А вскоре принцесса встала, заявив, что уже слишком поздно. Скульптор взялся проводить ее, и они вышли из студии. Я еле успел спрятаться. Когда они обошли угол и вошли в дверь черного входа замка, я не сдержал любопытства и зашел в студию скульптора. На полу валялись белые куски мрамора и будто алмазная пыль, покрывала немногочисленную мебель. А посредине на невысоком постаменте стояла прекрасная эльфийка, словно наполовину лишь освобожденная из камня. Казалось вот-вот и девушка вздохнет. Я бывал и в Третьяковке и в Эрмитаже и видел прекрасные статуи, но эта была просто божественным дыханием по сравнению с теми мертвыми, каменными изваяниями.

– Тебе нравится? – спросил голос за моей спиной.

Я вздрогнул и обернулся. В комнату вошел эльф в кожаном фартуке.

– Так что же? Ты так разглядывал её, словно большой знаток скульптуры. И теперь молчишь.

– Мне кажется, вам не нужна оценка вашего творчества. – «Судя по вашему самодовольному виду, – хотел добавить я, но промолчал». Все-таки мне хотелось бы разузнать что-нибудь о принцессе Лайне, а потому сказал с лестными нотками, но в общем-то правду: – Судя по вашей работе, вы необыкновенный мастер, и я преклоняюсь перед вами больше чем перед всеми королями.

Эльф улыбнулся.

– Благодарю. И позвольте представиться. Биар, скульптор северного эльфийского короля Элимтиа.

– Ивейн. Раб южного эльфийского короля Диадуэйда.

Эльф на это лишь хмыкнул.

– Может, вам нужна помощь в вашей мастерской? – спросил я, подумав, что так я бы смог каждый день приходить сюда и видеть Лайне.

– Вообще-то, я просил о служанке, чтобы убиралась тут и приносила обед. Но с такой суматохой во дворце слуг не хватает. Но ты… – эльф как-то с недоверием оглядел меня с головы до ног.

– Я могу быть очень полезен, – с энтузиазмом начал я, будто набивался на самую высокооплачиваемую работу в офисе. – Могу делать все что угодно. Вон у вас сколько тут мусора. И таскать глыбы служанка вам не поможет.

Но эльф явно не торопился дать согласие, и тут я с горяча, слишком уж хотелось мне быть поближе к красотке принцессе, выпалил:

– Я могу поймать вам зайца!

– Разве я говорил о нём? – поднял бровь эльф.

Черт, я точно спятил из-за этой эльфийки, позабыл об осторожности.

– Я шел мимо, – замялся я, – и услышал горькое сетование принцессы о потерянном зайце.

Ну вот, теперь-то уж эльф точно не возьмет меня в слуги.

– Острый слух химеры. Что ж, для окружающих это неудобно, зато для владельца…

– Что? – уставился я на эльфа, – вы обо мне? Но я ведь человек!

И это было не только мое, Кирилла Васнецова мнения о моем недавно приобретенном теле, так всю жизнь думал и сам Ивейн.

– Бедный малыш, – пробормотал Биар, – ты о себе даже этого не знаешь.

– Даже этого? – насторожился я. Кто ж я такой на самом деле? – О чем вы говорите?

Я был взволнован, я-то остался здесь, чтобы узнать что-нибудь о Лайне. И вдруг говорят обо мне, и такое! В голове всплыли слова, когда-то слышанные Ивейном от эльфов. «Мерзкие, звероподобные существа», – так отзывались эльфы о химерах. И что-то мне совсем не хотелось быть такой вот кровожадной тварью.

– Род химер ужасный, – проговорил я. – Они силой и обманом захватили власть в Ефлаите. Злость и коварство, низость и предательство…

– Так говорят эльфы, – кивнул Биар. – Но они химерам исконные враги. Кто запер эльфов на этом полуострове и отгородил их от мира Великим горным Хребтом? Король из рода химер! Почему бы теперь эльфам не клясть и порочить их направо и налево.

– Я не знал этого, – сказал я.

– А кто любит говорить о своем поражении? Все только молчат о нем.

Но я все еще не спешил менять своего мнения о химерах, пусть даже оно сложилось со слов эльфов.

– Но почему вы меня назвали химерой? – спросил я.

– Я приехал неделю назад и видел казнь. Тебя били каленными железными плетьми, а у тебя только кожа ободрана. Только и понадобилась, что мазь. Кстати не надо, не благодари за нее, – хмыкнул Биар.

А я уже, идиот, решил, что мазь принесла Лайне.

– Знаешь ли ты, – говорил Биар уже серьезно, – что никто на свете не выживет после такого. Да и ручаюсь, в жизни у тебя было много таких моментов, которые ты не мог себе объяснить.

Я кивнул, вспомнив, что прыгнул с высоченной стены в воду и остался жив.

– Ты видишь в темноте, – стал перечислять эльф, – хорошо различаешь запахи…

– Да? – удивился я. И задумался о себе. – Мне кажется, я такой же простой человек.

– Человек? – в ответ еще больше удивился Биар. – На всё это способно только одно существо в мире, это – химера.

– Нет, – закачал головой я упрямо, – вы ошибаетесь.

– Посмотри на свои уши, – Биар кивнул на кусок мутного зеркала, висевший на стене.

Я сделал шаг к нему.

– Слегка островатые, ну и что?

– Твои клыки, – продолжал Биар.

– Может и чуть больше, чем следовало, но и у эльфов я видел неважнецкую улыбку, – я впервые толком рассматривал себя в зеркало, оскал у парнишки и вправду был волчий, клыки легли на нижнюю губу.

– Тебе только восемнадцать. А кровь химеры самая медленная, но и самая мощная сила и вот-вот взорвется в тебе всей своей красой. Редкий хищник сможет сравниться с тобой и зрением, и невероятной выносливостью, когтями и клыками, которые станут еще острей…

– И все-таки маловато аргументов, чтобы сравнивать меня со зверем, подумаешь улыбка не голливудская.

– Чья? – не понял Биар.

Я на это лишь отмахнулся. А Биар продолжил:

– Твой хребет, скоро на нем начнут расти шипы.

– Вот это уже хуже, – я с опаской пощупал шею и спину, кажется с позвонком и правда творилось что-то не очень ладное.

– Но это хорошо, что ты сам не знал, что ты из рода химер. Секрет своей крови ты пока должен держать в тайне. Поверь, так будет лучше для тебя.

Еще бы! самому разбалтывать о своем позоре? Меня же тут же эльфы на рудник какой-нибудь сошлют, если прежде камнями не закидают. А прекрасная Лайне? Да если принцесса узнает, что я из рода химер, не то что говорить, в сторону мою взгляд не бросит.

За окном послышались шаги охранников. Я отпрянул от окна, но, к счастью, охрана прошла мимо.

– Я пойду, – поспешно сказал я. – Иначе заметят, что меня долго нет.

– Мне надо тебе многое сказать. Но хорошо, поговорим, как ты сможешь, – улыбнулся Биар. – Да и меня работа еще ждет немалая, – он похлопал статую по макушке. – А тебя я жду завтра.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6