Диана Килина.

3. Первая книга серии 1 + 1 = ?



скачать книгу бесплатно

© Диана Килина, 2016


ISBN 978-5-4483-4329-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все имена, личности, события и переплетения судеб являются вымышленными. Любое, мало—мальское совпадение с реальностью – случайность и только. Нелепая случайность…

Посвящается братьям и сёстрам.

Тебе и Ему.

«Fora do comum

N?o posso te esquecer»

Пролог

Любовь. Как много о ней говорят, пишут, снимают кино, сочиняют песни. Она такая разная, но почему—то все описания любви всегда сводятся к одному: они встретились, между ними вспыхнула искра, их тела слились в порыве страсти и жили они долго и счастливо.

Моя история не такая. Нас всегда было трое: я, он и Макс. И, если честно, я не помню, кого из них я увидела первым. Наверное, всё же, его.

Тогда длинные волосы ещё не были перепутаны в дреды, а на лице проступала мягкая поросль волос; таких, которые растут на лице подростка. Я тоже была подростком, поэтому не смогла распознать свои чувства к нему, и окончательно запуталась в таких похожих, но таких разных мальчиках, которые окружили меня теплом и заботой, несмотря на свои шестнадцать лет.

С тех пор прошли годы и многое изменилось. Макса больше нет. Нас осталось двое. И до того момента, пока Ты не спросил меня – люблю ли я его, я закрывала глаза на эти изменения. Это так странно…

Наверное, если бы между нами что—то было, это было бы непохоже на традиционные отношения. Вряд ли наша близость была бы страстной и бурной, какая была у нас с тобой. Я думаю, что, скорее всего, мы бы сделали это медленно, не спеша, по кусочкам собирая оставшийся пазл из нашей странной любви. Он прикасался бы ко мне своими изящными пальцами, изучая меня. Я делала бы то же самое. Я не знаю, какие у него губы, но, наверное, тёплые и мягкие, может быть даже похожие на твои. Мои руки запутались бы в тугих жёстких прядях, которые я не один раз помогала ему спутывать и смазывать воском. Его руки утонули бы в моих волосах, которые он так обожает причёсывать и стричь. Мы любили бы друг друга по—настоящему: нежно, осторожно, словно мы два хрустальных сосуда, которые могут разбиться от одного неловкого движения… Если бы только…

Да, я люблю его. Но мы никогда не будем вместе, как мужчина и женщина. Слишком много «Но» и «Если». А это значит, что мне пора двигаться дальше, и найти кого—то похожего на Тебя.

1

Я ходила между рядами картин и судорожно пыталась увидеть в них хоть что—то. Какую—нибудь искру, что—либо необычное или загадочное, какой—то тайный смысл, который художник смог бы передать с помощью кистей и краски. Но, увы, всё выставленное в этом зале было абсолютным, полным, тотальным говном. Хотя, вон ту жёлто—зелёную мазню я бы повесила у себя на кухне.

Угораздило же меня пожалеть Наташку, и прийти сюда вместо неё.

Престарелый хмырь весь вечер норовил затащить меня в туалет, ярко—красное платье без бретелек предательски сползало вниз, из—за чего моя грудь чуть ли не вываливалась из декольте, всем на радость. Шпильки в волосах, собранных наверх, ужасно царапали мою черепушку; а шпильки на ногах лишний раз доказывали, что такую обувь придумали как орудие пыток в средневековье, но какой—то идиот—дизайнер посчитал это красивым.

Вздохнув, я оглядела почти опустевший зал в поисках своего спутника. Он торчал в туалете уже битых полчаса. Наверное, дрочит, ничем другим я не могу объяснить такое долгое отсутствие. Сделав глоток из своего бокала, с которым я хожу второй час, я поморщилась. Шампанское выдохлось, вкус стал приторно—сладким, больше похожим на сироп, а не на благородный шипучий напиток. Постояв напротив очередного «шедевра», я вытащила мобильник из сумочки, тонкая цепочка которой висела у меня на плече, и набрала эсэмэску Наташке:

«Он ушёл в сортир и не возвращается оттуда уже полчаса. Устала и хочу домой»

Несмотря на поздний час, двенадцать ночи, ответ пришёл мгновенно:

«У тебя ещё 10 мин»

Я тихонько чертыхнулась, и засекла время. Когда мои десять минут истекли и Илья Егорыч не явился, я радостно выдохнула, допила одним глотком своё шампанское, и гордо направилась к лифту. Мои каблуки звонко простучали по каменному полу, и этот мерзкий звук эхом отдавался в висках. Нажав на кнопку вызова, я начала отбивать одной ногой нервный танец. Да, у меня нет клаустрофобии, но лифтов я всё равно боюсь. Но не буду же я спускаться пешком с пятого этажа, учитывая, что почти весь художественный музей, не считая помещений выставки, погружён в темноту? Нет. Значит, придётся спуститься на лифте.

Кабина остановилась на моём этаже, двери раскрылись, и я заскочила внутрь. Сбросив туфли с ног, я радостно встала ноющими пятками на холодный пол. Мой указательный палец завис над панелью и почти нажал на кнопку первого этажа, но в лифт впрыгнул высоченный мужик, облачённый в серый костюм и белоснежную рубашку. Он оглядел меня, и удивлённо вскинул брови, задержав взгляд на моих босых ногах. Я пожала плечами и нажала на кнопку. Лифт тронулся вниз, а я отошла к зеркалу; и принялась выдёргивать ненавистные шпильки из волос. Ещё чуть—чуть и эти маленькие железные штуки просто снимут с меня скальп. Волосы упали мне на плечи, я подтянула лиф платья, и увидела в зеркальном отражении довольную улыбку. Мой попутчик облокотился плечом о стенку кабины, засунув руки в карманы. Он поймал мой взгляд в отражении, а потом неожиданно заговорил глубоким, сиплым голосом:

– Служба эскорта?

Я развернулась к нему лицом:

– Это так очевидно?

Он снова оглядел меня с ног до головы, и улыбнулся ещё шире. Пока его глаза с любопытством изучали мою грудь, я успела нахмуриться и скрестила руки, прикрываясь. Незнакомец перевёл взгляд на моё лицо и снова заговорил:

– Тон помады не твой, платье явно не по размеру. Агентство «Ариэль», я не ошибся?

Я мысленно похвалила его за наблюдательность, и, пожав плечами, ответила:

– Выручаю подругу. Если бы я знала, что её клиент будет домогаться до меня весь вечер, и мне придётся созерцать на то шедевральное дерьмо, выставленное наверху, я бы ни за что на это не подписалась.

– Шедевральное дерьмо? – он вскинул густые тёмно—коричневые брови.

– Ну да. Я бы посоветовала автору перестать употреблять ЛСД, и заняться чем—нибудь другим, – я изобразила презрительную гримасу и махнула рукой, – Фотографией или вышиванием крестиком.

Мой собеседник как—то странно фыркнул и затрясся. Сначала я испугалась, что у него эпилептический припадок, а потом до меня дошло, что он ржёт. Я непонимающе уставилась на него. Когда он успокоился, он протянул мне широкую ладонь:

– Да, фотография мне, правда, нравится больше, – прокудахтал он с лёгкой ухмылкой, – Артур.

Я дала в ответ свою руку, и он пожал её, хорошенько меня встряхнув. Непонимающее выражение с моего лица не исчезло, и он счёл нужным пояснить:

– Автор шедеврального дерьма.

Твою мать, надо же было так облажаться.

Я мгновенно вспыхнула, как факел, но постаралась сохранить красивую мину при плохой игре. Вышло, скорее всего, паршиво, потому что Артур снова растянулся в широкой улыбке.

– А ты? – неожиданно спросил он, и я чуть не подпрыгнула.

– Что? – промямлила я.

– Как тебя зовут? – он лениво расстегнул манжеты белоснежной рубашки, сверкнув золотыми Patek Phillippe с необычным циферблатом, – Хочу знать, кого заказывать.

Это прозвучало так пренебрежительно, грязно и грубо, что мне захотелось ударить его ногой в рожу. Я сдержала этот порыв, но почувствовала, как тело от злости начала бить мелкая дрожь. В этот момент лифт остановился. Я подняла с пола свои туфли, и попыталась выскочить в открытые двери, но меня остановила горячая ладонь, схватившая меня за локоть:

– Ты не представилась, – сухо бросил Артур, пристально изучая моё лицо глазами.

– Закажешь другую, – процедила я сквозь зубы, и вырвалась из его хватки.

Метнувшись к выходу, я спустилась по плавному скату, который на кой—то хрен сделали в КУМУ вместо лестницы. Остановившись внизу, я наклонилась, чтобы надеть туфли. Впереди, в дверях, маячил молоденький охранник с наушниками в ушах. Я выпрямилась и даже успела занести ногу для уверенного шага к выходу, но меня остановила большая рука, которая легла мне на лицо. Другая схватила меня за талию и поволокла в тёмный угол под лестницей. Обладатель этих рук затолкал меня в кабинку туалета для инвалидов и закрыл за собой дверь.

– Ты что, сдурел? – заорала я ему в спину.

Мой попутчик, ехавший со мной в лифте, развернулся и вскинул руки в обезоруживающем жесте:

– Я просто хотел извиниться, – Артур нахмурился, – Я выразился так, как будто ты проститутка, а ты, – он ткнул в меня указательным пальцем, – Не проститутка.

Я сделала несколько глубоких вдохов и прищурилась:

– Ты всегда заталкиваешь девушек в сортир, чтобы извиниться? – вырвалось у меня.

Артур улыбнулся, сверкнув белыми зубами:

– Не хотел упустить свой шанс.

– Шанс? – моя правая бровь медленно поползла вверх.

– Извиниться, – повторил он, и бросил на меня совсем не извиняющийся взгляд.

Я решила воспользоваться возможностью и разглядеть его внимательнее. То, что я увидела, вполне меня порадовало. Про заоблачный рост я уже упоминала, но помимо него у моего собеседника была масса других достоинств. Глаза, интересного цвета: то ли зелёные, то ли жёлтые, в приглушённом свете не разобрать. Золотистая кожа приятного оттенка, которая выдавала человека, недавно отдыхавшего на юге или часто проводящего время на солнце. Густые тёмные брови красивой формы. Щёки, затенённые щетиной, и красивый аккуратный нос, как на фото «После» из портфолио пластического хирурга. Прямые волосы длиной почти до плеч, небрежно взлохмаченные и лежащие в небольшом беспорядке. Дорогой на вид костюм, вряд ли сшитый на заказ, но подогнанный по фигуре. В плечах он был достаточно широк; а вот всё, что ниже пояса, напротив, изящно—узкое. Такое тело обычно бывает у пловцов, подумалось мне.

– Нравится то, что видишь? – неожиданно произнёс Артур роковым хриплым голосом, чем привлёк моё внимание.

Я отвела взгляд от крошечных белых пуговиц на его рубашке, и посмотрела на него слегка затуманенным взором. Ну да, неплохо. Особенно в мягком и немного интимном свете этого тесного помещения.

– Потому что мне нравится то, что вижу я, – добавил он, и снова принялся изучать моё тело глазами.

Я судорожно сглотнула, потому что его взгляд был совсем не таким, каким должен быть у извиняющегося мужчины. Ой, не таким.

Пока я соображала, что ему ответить, он снова огорошил меня:

– Правда или действие?

– Что? – смогла выговорить я пересохшим горлом.

– Поиграем. Правда или действие? – Артур вскинул бровь.

– Здесь?

– Я мог бы предложить свой номер в гостинице, – спокойно бросил он, – Но боюсь, мне снова придётся извиняться, – добавил Артур чуть улыбнувшись, и снова спрятав руки в карманы.

Я фыркнула, и ответила:

– Нет уж, давай здесь.

– Я первый. Как тебя зовут? – он лениво откинулся спиной на дверь.

– Ну конечно, – покачав головой, я честно ответила, – Кира. Моя очередь?

Артур кивнул с лёгкой улыбкой.

– Чем ты занимаешься? Ну, помимо тех каракуль, выставленных наверху, – я покрутила рукой в воздухе, указывая направление.

Он неожиданно громко рассмеялся хриплым и мелодичным смехом, и этот звук отразился от графитовых стен туалета и приземлился у меня где—то в желудке. Что обычно было дурным признаком.

– Я фотограф. Но иногда рисую.

– У тебя это плохо выходит, тебе говорили об этом? – брякнула я, скрестив руки на груди.

– Ты была первой. Моя очередь.

Я притворно—лениво пожала плечами.

– На тебе есть нижнее бельё? – спросил он с обольстительной улыбкой.

Я покраснела и мои глаза медленно поползли из орбит:

– Серьёзно?

– Абсолютно, – Артур довольно хмыкнул и продолжил, – Кроме того, ты должна доказать правду.

Моя нога сама собой задёргалась, и я стала похожа на неврастеничку. Подумав пару секунд и оглядев крохотный туалет, я спросила:

– Если я выберу действие, это будет ещё хуже, чем показать тебе свои трусы, да?

– Решать тебе, – пожал плечами Артур, но с его лица не сползала довольная ухмылка.

Я глубоко вздохнула, и собралась с мыслями. Прикинув, что я ничего не теряю, я взялась за подол платья и жалобно проскулила:

– Только не смейся.

Когда я подняла тонкую ткань, обнажив бёдра, Артур оторвался от стены, чуть наклонившись, и его глаза расширились до невозможности. После первого шока, он спросил:

– Ты носишь мужское бельё?

– Собиралась впопыхах, – бросила я, возвращая на место платье, – Моя очередь. У тебя уже встал?

Я по—детски хихикнула и подняла на него глаза, чтобы насладиться его реакцией. К моему разочарованию он не ответил, а сделал два шага в мою сторону, преодолев крошечное расстояние, нас разделявшее. Я хотела бы отпрыгнуть назад, но за мной стоял унитаз, а изображать из себя идиотку не хотелось.

– Хочешь выдам тебе один маленький мужской секрет? – спросил Артур где—то над моей головой.

Я что—то невнятно промычала, уставившись на его широкую грудь, которую туго обхватывала рубашка. На ткани я смогла разглядеть какой—то тонкий незатейливый узор из блестящих шёлковых нитей.

– Мы прячем руки в карманах, чтобы скрыть эрекцию, – прошептал он, прилично наклонившись к моему уху.

От этого шёпота, моя кровь в жилах начала медленно закипать. К лицу снова прилип румянец, щёки зажгло, как и некоторые неприличные места моего тела. Я сглотнула ком, вставший в горле, но воздух снова вышибло из лёгких, потому что горячие ладони обхватили мои ягодицы и припечатали меня к этому огромному телу.

Да, у него уже встал, я отчётливо почувствовала это сквозь тонкую ткань красного платья. И, похоже, свербит у него уже давно.

– Моя очередь, – спокойно сказал мой спутник, что как—то не вязалось с тем, что вытворяли его руки, гуляющие по моему телу, – У тебя кто—нибудь есть? Парень, муж?

– Тебя это волнует? – вырвалось у меня, потому что он развернул меня и прижал к холодной стене, отбросив мою сумочку себе за спину.

Она приземлилась в белоснежную раковину, звонко брякнув цепочкой. У меня начали дрожать колени, в горле пересохло, а пульс зачастил до невозможности.

– По большому счёту нет, просто интересно, – сказал он в мою шею, приспуская верх моего платья, – Настоящие?

Я проследила за его взглядом, и уставилась на свою грудь.

– Да, – хрипло ответила я.

– Хороши, – констатировал Артур, и провёл пальцами по тонкой ткани бесшовного бюстгальтера, – Ответ на первый вопрос?

– Нет, – я невольно вздрогнула, потому что снова ощутила его горячие пальцы на своих бёдрах.

– Но ты собиралась впопыхах и надела мужские трусы? – проговорил он в моё плечо, и приподнял юбку, собирая платье в гармошку у меня на талии.

– Я снимаю квартиру с другом, – промямлила я, пока он опускал не мои трусы до моих щиколоток.

Да, блин, не мои. Я правда торопилась, потому что Наташка неожиданно для всех сломала ногу и попросила её выручить, пойдя с её клиентом на эту выставку. Я напялила серые боксеры Джексона – первое, что попалось мне под руку в тазике с постиранным бельём, благо размер у нас с ним одинаковый – он тощий, как собака.

Пока я тут с вами объяснялась, Артур успел расстегнуть брюки и приподнять меня, вынуждая обхватить его ногами. Он мягко опустил меня на своё хозяйство, и я даже немного удивилась такой щедрости и нежности. Учитывая щекотливые обстоятельства, я могла рассчитывать на то, чтобы быть прижатой щекой к стене, или наклонённой над раковиной. Поза лицом к лицу была слишком личной, и мне захотелось зажмуриться, отвернуться, а ещё лучше – убежать.

Не поймите меня неправильно. Один раз я совершила глупость в туалете ночного клуба, но этот поступок был подкреплён огромным количеством выпитого спиртного; и какой-то наркотической дряни, которую подмешали в мой бокал. Когда туман рассеялся, я испытала жгучее чувство стыда и поклялась, что больше не в жисть. Сейчас я была трезвая, как стёклышко. И всё равно это делала.

Артур уверенно и твёрдо работал своим телом, посылая приятные импульсы в каждую мою клеточку. Маленькое помещение наполнили запахи секса, короткие стоны и шумное дыхание. Я уставилась в зеркальное отражение на широкую спину в сером пиджаке, и мои загорелые ноги, обхватывающие его бёдра. Мои ладони покоились у него на плечах, я отчётливо ощущала приятную ткань, тепло и сладковатый запах, исходящий от его тела.

Внезапно меня пронзила неприятная мысль о том, что я не заметила, надел ли он презерватив или нет. Почувствовав, что я напряглась, Артур остановился, и мягко прошептал мне на ухо:

– Расслабься.

Прошептал—то он мягко, но моё тело восприняло эту просьбу как приказ. Я мгновенно обмякла, и его пальцы вцепились в мои бёдра с неистовой силой. Я уже была близка к кульминации, но ускорившийся темп моего случайного любовника, подвёл меня к краю. Я взорвалась, зарываясь лицом ему в шею и приглушая рвущийся крик в ворот его рубашки. От него очень интересно пахнет. Амбра и что—то похожее на ваниль. Странное сочетание для мужчины, но мне понравилось. Я, как будто, почувствовала, какой у него вкус. Терпкий, чуть горьковатый и в то же время – сладкий.

Артур кончил следом, зарычав где—то у меня над головой. Он упёрся кулаком в стену, так что костяшки на руках побелели до невозможности, а другой рукой продолжал поддерживать меня за задницу, явно оставляя синяки на нежной коже.

– Вау, – вырвалось у него, едва мы вдвоём начали ровно дышать.

Я как—то глуповато улыбнулась, когда он поставил меня на пол, и с огромным трудом устояла на ногах. Кое—как подняв трусы с пола, я натянула их на свою задницу. С непередаваемой радостью я увидела, что Артур скинул использованный презерватив в помойку под раковиной. Поправив платье, я подошла к зеркалу. Яркий румянец начал увядать, блеск в глазах постепенно потускнел, и в отражении на меня смотрело привычное лицо с карими глазами. Я вытерла размазанную помаду салфеткой. Пригладила растрёпанные волосы, закинула сумочку на плечо, и занесла руку, чтобы открыть дверь, но меня остановила горячая ладонь.

– Оставь свой номер, – попросил Артур с непроницаемым лицом.

Я скинула его руку со своей, и открыла дверь. Выходя в тёмный коридор, я коротко бросила:

– Всё было супер. Спасибо.

С этими словами я быстрым шагом направилась к выходу. Он не стал меня догонять, и, наверное, это к лучшему.

2

– Джексон, я дома!

– Я на диване, – послышалось из гостиной.

Сняв туфли, я посеменила в просторную комнату, которая служила ему спальней. Вздохнув, подошла к дивану и повернулась к нему спиной.

– Расстегни этот ужас, – простонала я, потирая зудящее плечо, – Я вся чешусь.

Джексон фыркнул, но послушно расстегнул молнию на моей спине. Ткань соскользнула к моим ногам, и я откинула её в сторону, вздохнув полной грудью.

– Боже, это лучшее ощущение в жизни, – вырвалось у меня.

– Ты мне фильм загораживаешь, – пробормотал Джексон.

Фыркнув, я прошла на кухню, и открыла холодильник. Изучив провиант, вытащила два сметанных пирога с шоколадом, и вернулась обратно к дивану. Плюхнувшись на мягкое сиденье, я прикрылась пледом и протянула пластиковую коробку Джексону.

– Как прошёл вечер? – невнятно пробормотал он, положив приличный кусок бисквита себе в рот.

– Нормально, – ответила я, ковыряясь в мягком десерте ложкой.

Джексон отвернулся от телевизора, на экране которого мелькали кадры из последнего «Мальчишника» и пристально посмотрел на меня. Потом его лицо осветила широкая задорная улыбка:

– Да тебя оприходовали.

– Джексон, – простонала я, – Я не лошадь.

– Я угадал, – его голос издал слишком высокую ноту, и я сморщилась, – Колись, кто?

– Неважно, – буркнула я, положив кусок пирога в рот.

– Важно. Ты два месяца вела себя как монашка, а тут приходишь вся такая, – он ткнул в меня пальцем и покачал им вверх—вниз, – Сияющая. Кто этот счастливчик?

– Никто. Столкнулась кое с кем в лифте.

– В лифте? – глаза моего друга казалось вылезут из орбит, – Ты занималась сексом в лифте?

– Нет, в туалете. Господи, – я закрыла глаза и покачала головой, – Это звучит отвратительно.

– Детка, наверное, он очень горячий красавчик, – задумчиво протянул Джексон.

В моей голове невольно возникло точёное лицо со странными то ли зелёными, то ли жёлтыми глазами; и я растянулась в мечтательной улыбке:

– Не то слово.

– Ты оставила ему свой номер? – спросил Джексон, собирая остатки крема со стенок коробки.

– Нет, конечно. Я не оставляю свой номер телефона мужикам, с которыми трахалась в туалете музея, – сказала я, с зажатой между зубов ложкой.

– Жаль. Интересно посмотреть на того, кто смог растопить сердце снежной королевы, – Джексон вознёс глаза к небу и состроил ангельское лицо.

– Иди в задницу, – я толкнула его в плечо, и он разразился хохотом.

Спрыгнув с дивана, я выхватила у него коробку, и пошла на кухню. Помыв ложки, я вытерла их бумажным полотенцем и бросила обратно в ящик. Пустые коробки и смятую салфетку выкинула в мусорку. Облокотившись на столешницу, я довольно оглядела помещение, которое соединялось с гостиной широким проходом и улыбнулась своей удаче.

Я живу здесь около двух месяцев, с тех пор, как меня выселили из квартиры. Идти мне было некуда, денег практически не осталось, поэтому мне пришлось обратиться за помощью к Джексону, хотя я и не хотела. Он не смог помочь материально, но предложил спальню в своей арендованной жилплощади. Сам он переехал на диван, а я расположилась в небольшой комнате прямо под крышей. Несмотря на неприглядный вид старого голубого деревянного дома, двухкомнатные апартаменты были отремонтированы и обставлены по высшему разряду. Кухня с современной серой глянцевой мебелью и техникой чёрного цвета, в комнатах дубовый паркет и стены фисташкового оттенка. В гостиной стоял огромный бежевый диван и пара кресел; журнальный столик и небольшая секция, на которой покоился телевизор, книги и несколько старых фотоальбомов. В моей спальне мебели практически не было: широкая кровать прямо под потолочными балками, пуфик, служащий прикроватной тумбой да огромный шкаф—купе с прозрачными дверьми из матового стекла. Однако, это не мешало мне чувствовать себя уютно. Я даже купила москитную сетку и повесила её над кроватью, соорудив что—то вроде балдахина.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное