Дэвид Болдаччи.

Победитель



скачать книгу бесплатно

А дальше незнакомец заговорил про деньги.

Сто долларов в день в течение гарантированных двух недель. Лу-Энн быстро сосчитала в уме. Итого, одна тысяча долларов – и очень реальная перспектива дальнейшей работы по таким же расценкам. При этом неполный рабочий день. Мужчина сказал, максимум четыре часа. Это никак не скажется на ее работе в придорожном кафе. Получается, двадцать пять долларов в час. Никто из знакомых Лу-Энн никогда не зарабатывал столько. Подумать только, за целый год это будет двадцать пять тысяч долларов! И это только за полдня, то есть на самом деле ставки будут пятьдесят тысяч долларов в год. Такие огромные деньжищи получают врачи, юристы и кинозвезды, а не бросившая школу женщина с ребенком, живущая в безнадежных тисках нищеты с каким-то типом по имени Дуэйн…

И словно в ответ на ее не высказанные вслух мысли, тот зашевелился и посмотрел на нее налитыми кровью глазами.

– Черт побери, что ты делаешь?

Голос Дуэйна был наполнен растянутыми гласными здешних мест. Лу-Энн показалось, что эти самые слова, произнесенные этим самым голосом, она слышит от самых разных мужчин всю свою жизнь. Вместо ответа она быстро схватила со стола пустую банку из-под пива и жеманно улыбнулась, озорно изгибая брови.

– Как насчет еще одного пива, малыш?

Ее полные губы соблазнительно обсосали каждый слог. Это возымело желаемое действие. При виде своего алюминиево-солодового божества Дуэйн застонал и повалился обратно в объятия грядущего похмелья. Несмотря на частые попойки, он так и не научился переваривать спиртное. Меньше чем через минуту Дуэйн уже снова крепко спал. Игривая улыбка быстро погасла; Лу-Энн снова перечитала записку. Работа, по словам неизвестного, заключалась в том, что ей предстоит пробовать новую продукцию, прослушивать рекламные объявления, высказывать свое мнение. Что-то вроде анкетирования. «Демографический анализ», – определил мистер Джексон, что бы это ни означало, черт побери. Все постоянно этим занимаются. Это связано с расценками на рекламу и тому подобное. Сто долларов в день просто за то, чтобы высказывать свое мнение, – Лу-Энн совершенно бесплатно занималась тем же самым почти каждую минуту своей жизни.

На самом деле это слишком хорошо, чтобы быть правдой. После звонка эта мысль уже неоднократно приходила в голову Лу-Энн. Она совсем не такая тупая, как думал ее отец. Больше того, за ее привлекательной внешностью скрывался гораздо более сильный интеллект, чем мог предположить покойный Бенни Тайлер, и к нему добавлялась проницательность, вот уже несколько лет позволявшая ей жить, полагаясь лишь на саму себя. Однако лишь изредка люди заглядывали дальше внешности. Лу-Энн частенько грезила о жизни, в которой ее сиськи и попка не будут первым, последним и единственным, что в ней замечают и о чем говорят.

Молодая женщина посмотрела на свою дочь. Девочка проснулась; ее взгляд метался по всей комнате и наконец радостно остановился на лице матери. Лу-Энн улыбнулась малышке. В конце концов, разве что-нибудь может быть хуже, чем их нынешнее жалкое прозябание? Как правило, ей удавалось продержаться на одном месте пару месяцев (если повезет, полгода), после чего ей давали расчет, с обещанием снова взять на работу, как только дела пойдут лучше, чего никогда не происходило.

Без аттестата о среднем образовании она сразу же попадала в категорию тупиц. А из-за того, что она уже столько времени жила с Дуэйном, Лу-Энн уже давно решила, что заслуживает это клеймо. Однако Дуэйн был отцом Лизы, даже если у него не было никакого желания жениться на Лу-Энн, – впрочем, она его и не подталкивала к этому. И все же Лу-Энн, выросшая в далеко не самой счастливой и заботливой семье, была твердо убеждена в том, что прочная семья играет важную роль в благополучии ребенка. Она прочитала все журналы и просмотрела кучу телевизионных передач на эту тему. В Рикерсвилле Лу-Энн по большей части оказывалась чуть выше планки на получение пособия по безработице; на каждое даже самое плохое место приходилось минимум по двадцать соискателей. Лиза непременно добьется в жизни большего, чем ее мать, – Лу-Энн готова была посвятить всю свою жизнь тому, чтобы это стало действительностью. Но, имея тысячу долларов, возможно, она сможет добиться чего-нибудь и для себя самой. Эти деньги станут ее билетом в лучшую жизнь. На них можно будет жить до тех пор, пока она не найдет приличную работу; они станут той суммой, отложенной на черный день, в которой Лу-Энн так отчаянно нуждалась все эти годы, но которую так и не могла накопить.

Рикерсвилл умирает. Этому фургону суждено стать для Дуэйна склепом. Он никогда не сможет подняться выше того, что есть у него сейчас, а возможно, опустится еще гораздо ниже, прежде чем земля поглотит его. И фургон мог бы стать и ее склепом, с ужасом осознала Лу-Энн, но только этого не будет. Только не после сегодняшнего звонка. Только не в том случае, если она придет на встречу. Сложив листок бумаги, Лу-Энн убрала его в сумочку. Выдвинув из шкафа ящичек, набрала в нем мелочь на автобус. Закончив с волосами, застегнула платье, подхватила Лизу и бесшумно покинула фургон и крепко спящего Дуэйна.

Глава 3

Раздался резкий стук в дверь. Мужчина порывисто встал из-за стола, поправил галстук и открыл лежащую перед ним папку. В пепельнице валялись три смятых окурка.

– Войдите, – твердым и четким голосом произнес он.

Дверь открылась, в кабинет вошла Лу-Энн и огляделась по сторонам. Левая ее рука сжимала ручку переноски, в которой лежала Лиза, с нескрываемым любопытством озиравшаяся вокруг. Через правое плечо Лу-Энн была перекинута большая сумка. Мужчина задержал взгляд на толстой вене, спускающейся вниз по длинному накачанному бицепсу Лу-Энн до переплетения других вен на ее мускулистом предплечье. Несомненно, эта женщина обладала незаурядной физической силой. А какой у нее характер? Такой же сильный?

– Вы мистер Джексон? – спросила Лу-Энн.

Говоря, она смотрела ему прямо в лицо, дожидаясь, когда его глаза произведут неизбежную инвентаризацию ее лица, груди, бедер и так далее. Неважно, какое у него общественное положение; в этом отношении все мужчины одинаковые. Поэтому Лу-Энн крайне удивилась, заметив, что мужчина не оторвал взгляда от ее лица. Он протянул руку, и Лу-Энн крепко ее пожала.

– Совершенно верно. Пожалуйста, садитесь, мисс Тайлер. Благодарю за то, что пришли. У вас очаровательная дочь. Не хотите поставить переноску вот сюда? – Мужчина указал в угол кабинета.

– Лиза только что проснулась. На улице и в автобусе она всегда засыпает. Ничего страшного, я поставлю ее здесь.

Словно в знак согласия, малышка в этот момент радостно загукала.

Мужчина кивнул, выражая свое согласие, после чего снова сел за стол и еще раз просмотрел папку.

Лу-Энн поставила переноску и большую сумку на пол рядом с собой, достала связку пластмассовых ключей и дала их малышке, чтобы та с ними играла. Выпрямившись, она с нескрываемым любопытством изучила Джексона. Дорогой костюм. На лбу бисеринки пота, похожие на ниточку мелкого жемчуга. Судя по всему, Джексон немного нервничал. В иной ситуации Лу-Энн списала бы это на свою внешность. Большинство мужчин, с которыми она встречалась, либо вели себя как полные дураки, пытаясь произвести на нее впечатление, либо, подобно раненым животным, замыкались в себе. Однако сейчас что-то подсказывало ей, что тут дело совсем в другом.

– Я не увидела на вашем офисе таблички. Никто не знает, что вы здесь. – Лу-Энн с любопытством посмотрела на него.

Джексон натянуто улыбнулся.

– В нашем бизнесе мы не принимаем в расчет тех, кто случайно проходит мимо. Нам неважно, знают ли о нас посетители торгового центра. Мы ведем свой бизнес через телефонные звонки, назначенные встречи и тому подобное.

– Похоже, сейчас у вас назначена встреча только со мной. В приемной никого.

Джексон сплел руки. У него задергалась щека.

– Мы стараемся разнести наших посетителей по времени, чтобы им не приходилось ждать. В этом регионе я единственный представитель фирмы.

– Значит, вы ведете бизнес и в других местах?

Он рассеянно кивнул.

– Будьте добры, заполните эту анкету. Не торопитесь.

Джексон протянул лист бумаги и ручку. Лу-Энн быстро заполнила анкету, делая ручкой короткие, резкие движения. Мужчина следил за ней. Когда она закончила, он перепроверил информацию. Все эти данные уже были ему известны.

Лу-Энн огляделась вокруг. Она всегда отличалась наблюдательностью и, будучи предметом вожделения многих мужчин, обыкновенно изучала конфигурацию каждого места, куда попадала, – хотя бы для того, чтобы определить кратчайший путь к отходу.

Оторвавшись от анкеты, Джексон увидел, что его посетительница внимательно рассматривает кабинет.

– Что-то не так? – спросил он.

– Странно тут как-то.

– Боюсь, я не понимаю.

– Странный у вас кабинет, вот и всё.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, тут нет ни часов, ни корзины для мусора, ни календаря, ни телефона. Конечно, я не работала в таких местах, где все ходят в галстуках, но даже у Рыжего в кафе на стоянке есть календарь, и телефон у него постоянно занят. И дамочка в приемной, она понятия не имеет, что к чему. Черт возьми, с трехдюймовыми ногтями печатать на машинке ей было бы очень непросто!

Перехватив потрясенный взгляд Джексона, Лу-Энн поспешно прикусила язык. В прошлом язык уже не раз навлекал на нее беду, а запороть это собеседование она не имела права.

– Я вовсе не хотела вас обидеть! – поспешно сказала Лу-Энн. – Это я просто так, немного нервничаю, только и всего.

Какое-то мгновение губы Джексона беззвучно шевелились, затем скривились в угрюмую улыбку.

– Вы очень наблюдательны.

– У меня два глаза, как и у всех, – очаровательно улыбнулась Лу-Энн, спеша вернуться к безотказному средству.

Не обращая внимания на ее взгляд, Джексон принялся перебирать бумаги.

– Вы помните условия работы, которые я назвал вам по телефону?

Лу-Энн сразу же снова стала деловитой.

– Сто долларов в день в течение двух недель, далее, возможно, еще несколько недель за ту же оплату. Сейчас я работаю до семи утра. Если ничего не имеете против, мне бы хотелось заниматься этим в первой половине дня. Как насчет двух часов? И ничего, если я буду приносить свою малышку? Она в это время как раз спит, так что никому не помешает. Вот вам крест!

Лу-Энн быстро нагнулась, подобрала с пола связку ключей и вернула их Лизе. Та поблагодарила мать громким кряхтением.

Встав, Джексон сунул руки в карманы.

– Всё в порядке. Всё в полном порядке. Вы – единственный ребенок, и ваших родителей нет в живых, правильно?

Лу-Энн вздрогнула, удивленная такой резкой сменой темы разговора. Поколебавшись, она кивнула, прищурившись.

– И уже почти два года вы живете вместе с неким Дуэйном Харви, временно безработным, не имеющим профессии, в фургоне на западной окраине Рикерсвилла.

Перечисляя все эти сведения, Джексон внимательно смотрел на Лу-Энн. Он не ждал от нее подтверждения. Почувствовав это, она лишь молча выдержала его взгляд.

– Дуэйн Харви является отцом вашей дочери Лизы, возраст восемь месяцев, – продолжал Джексон. – Вы бросили школу после седьмого класса и с тех пор сменили несколько низкооплачиваемых работ; полагаю, все эти места можно достаточно точно описать как бесперспективные. У вас необычайно привлекательная внешность, и вы обладаете поразительной живучестью. Благополучие дочери для вас на первом месте. Вы отчаянно желаете переменить условия своей жизни – и так же отчаянно желаете оставить мистера Харви в далеком прошлом. В настоящий момент вы гадаете, как добиться всего этого, не имея необходимых финансовых средств. Вы чувствуете себя в тупике, и на то есть основания. Мисс Тайлер, вы определенно зашли в тупик. – Джексон пристально посмотрел на нее.

Вспыхнув, Лу-Энн поднялась на ноги.

– Черт возьми, что здесь происходит? Какое вы имеете право…

– Вы пришли сюда, – нетерпеливо прервал ее Джексон, – потому что я предложил вам такие деньги, каких вы никогда не зарабатывали. Разве не так?

– Откуда вам все это известно? – возмущенно спросила Лу-Энн.

Прежде чем ответить, он, скрестив руки на груди, смерил ее взглядом.

– В моих интересах узнать все возможное о том, с кем я собираюсь иметь дело.

– Какое отношение информация обо мне имеет к опросам, рейтингам и всему подобному?

– Самое непосредственное, мисс Тайлер. Для того чтобы оценивать любое мнение по какому-либо вопросу, мне необходимо знать самые сокровенные подробности о том, кто это мнение выражает. Кто вы такая, что вы собой представляете, что вы знаете. И чего не знаете. Что вам нравится, что не нравится, ваши предрассудки, ваши слабые и сильные стороны. Такие есть у всех нас, в той или иной степени. Одним словом, если я не буду знать о вас всё, то не выполню свою работу. – Встав из-за стола, Джексон уселся на краешек. – Извините, если обидел вас. Иногда я бываю излишне резким. С другой стороны, я не хотел напрасно отнимать у вас время.

В конце концов гнев в глазах Лу-Энн погас.

– Ну, наверное, если выложить все так…

– Да, мисс Тайлер. Можно я буду называть вас Лу-Энн?

– Это мое имя, – резко ответила она, опускаясь на стул. – Что ж, я тоже не собираюсь отнимать у вас время, поэтому как насчет часов работы? Первая половина дня вас устраивает?

Быстро вернувшись на место, Джексон уставился на стол, медленно потирая руками его растрескавшуюся поверхность. Когда он поднял взгляд, выражение его лица стало еще более серьезным, чем было считаные мгновения назад.

– Лу-Энн, вы когда-нибудь мечтали о том, чтобы стать богатой? Я имею в виду, такой богатой, какой вы не видели себя в самых смелых мечтах. Такой богатой, что вы с дочерью могли бы делать буквально все, что только пожелаете. Вы когда-нибудь мечтали о таком?

Лу-Энн хотела было рассмеяться, но осеклась, взглянув ему в глаза. В их глубинах не было ни веселья, ни неуверенности, ни сочувствия, лишь сильное желание услышать ее ответ.

– Да, черт возьми! А кто не мечтал?

– Что ж, смею вас заверить, те, кто уже баснословно богат, редко мечтают о таком. Однако вы правы, большинству остальных людей в какой-то момент приходят подобные мечты. И все же практически никому не удается осуществить их. Причина проста: они не могут.

– Но сотня долларов в день – это тоже неплохо, – обворожительно улыбнулась Лу-Энн.

Почесав подбородок, Джексон кашлянул, прочищая горло, и спросил:

– Лу-Энн, вы когда-нибудь играли в лотерею?

Удивившись этому неожиданному вопросу, женщина тем не менее с готовностью ответила:

– Время от времени. У нас все так делают. Хотя это удовольствие может стать весьма дорогим. Дуэйн играет каждую неделю, порой спускает половину своей зарплаты – когда у него случается зарплата, что бывает редко. Он убежден, что непременно выиграет. Каждый раз ставит на одни и те же числа. Говорит, что увидел их во сне. А я скажу, что он просто непроходимо туп. А что?

– Вам когда-нибудь приходилось играть в Национальную лотерею?

– Вы хотите сказать, в ту, что по всей стране?

Джексон кивнул, не отрывая взгляда от ее лица.

– Да, – медленно подтвердил он, – я имел в виду именно ее.

– Изредка. Но шансы такие маленькие, что я скорее прогуляюсь по Луне, чем выиграю в нее.

– Вы совершенно правы. Если быть точным, в этом месяце вероятность выигрыша составляет примерно один к тридцати миллионам.

– Это я и хотела сказать. Да я лучше куплю на доллар моментальную карточку. По крайней мере, тут есть шанс быстро получить двадцатку. Я всегда говорила, что нет смысла просто так выбрасывать деньги, особенно если и денег-то особых нет.

Облизнув губы, Джексон облокотился на стол и пристально посмотрел на Лу-Энн.

– Что бы вы сказали, если бы я пообещал вам многократно повысить шансы выигрыша в Национальную лотерею?

Он не отрывал взгляда от ее лица.

– Прошу прощения?

Джексон ничего не сказал.

Лу-Энн обвела взглядом кабинет, словно ожидая увидеть где-нибудь камеру видеонаблюдения.

– Какое это имеет отношение к работе? Господин хороший, я пришла сюда не для того, чтобы играть в игры!

– Точнее, – продолжал Джексон, не обращая внимания на ее вопрос, – что, если я повышу ваши шансы до одного к одному? Вы согласитесь?

– Это что, шутка такая? – взорвалась Лу-Энн. – Можно подумать, за этим стоит Дуэйн! Лучше скажите, что здесь происходит, черт побери, пока я не завелась!

– Это не шутка, Лу-Энн.

Она вскочила на ноги.

– Черт возьми, вы точно задумали что-то нечистое, и я не желаю в этом участвовать! Сотня в день или до свидания, – произнесла она с отвращением, смешанным с глубоким разочарованием по поводу того, что надежды на заработанную тысячу быстро исчезали.

Подхватив переноску с Лизой, Лу-Энн собралась уходить.

От тихого голоса Джексона у нее по спине пробежала дрожь.

– Я гарантирую вам, что вы выиграете в лотерею. Я гарантирую вам, что вы выиграете минимум пятьдесят миллионов долларов.

Лу-Энн застыла на месте. Несмотря на то, что мозг говорил ей бежать отсюда как можно быстрее, она помимо воли медленно развернулась.

Джексон не шелохнулся. Он по-прежнему сидел за столом, сплетя руки перед собой.

– И больше никаких Дуэйнов, никаких выматывающих ночных смен в придорожном кафе, никаких забот о еде и чистой одежде для дочери. Ты сможешь получить все, что только пожелаешь. Сможешь отправиться туда, куда только захочешь. Сможешь стать кем угодно. – Его голос оставался негромким и спокойным.

– Не угодно ли объяснить, как вы это сделаете?

Он действительно говорил про пятьдесят миллионов долларов? Боже всемогущий!

Лу-Энн оперлась рукой о дверь, чтобы удержаться на ногах.

– Я жду ответа на свой вопрос.

– На какой вопрос?

Джексон развел руками.

– Ты хочешь разбогатеть?

– Вы что, спятили? Силы мне не занимать, так что если вы подумаете какие-нибудь глупости, я так наподдам вам под задницу, что вы вылетите на улицу, по пути растеряв половину тех мозгов, с которыми начинали день!

– Я так понимаю, вы мне отказываете?

Смахнув волосы на сторону, Лу-Энн переложила переноску из правой руки в левую. Девочка переводила взгляд с одного взрослого на другого, словно поглощенная жарким спором.

– Послушайте, блин, не может быть и речи о том, чтоб вы точно знали, что я выиграю. Поэтому я просто уйду отсюда и позвоню в психушку, чтобы за вами приехали.

Вместо ответа Джексон посмотрел на часы, подошел к телевизору и включил его.

– Через одну минуту будет розыгрыш ежедневного тиража Национальной лотереи. На кону всего один миллион долларов; тем не менее этого будет достаточно, чтобы проиллюстрировать мои слова. Пойми, я не получаю никакой выгоды; это лишь чистая демонстрация, чтобы успокоить твой вполне объяснимый скептицизм.

Лу-Энн повернулась к экрану, следя за тем, как в лототрон засыпают шары.

Джексон взглянул на нее.

– Выигрышными номерами будут восемь, четыре, семь, одиннадцать, девять и шесть, в таком порядке.

Достав из кармана бумагу и ручку, он записал числа и протянул листок Лу-Энн.

Та едва не расхохоталась, с уст сорвался презрительный смешок. Который быстро замер, когда объявили первый номер: восемь. Далее один за другим быстро выкатились шары с числами четыре, семь, одиннадцать, девять и шесть, которые и стали выигрышной комбинацией. Бледная как полотно, Лу-Энн уставилась на листок бумаги, затем перевела взгляд на числа на экране.

Джексон выключил телевизор.

– Надеюсь, твои сомнения в моих способностях рассеялись. Быть может, теперь мы вернемся к моему предложению?

Лу-Энн бессильно прислонилась к стене. Вся ее кожа зудела, словно в нее впился целый миллион пчел. Посмотрев на телевизор, она не увидела ни проводов, ни каких-либо специальных устройств, способных повлиять на изображение. Видеомагнитофона также не было. Телевизор был просто подключен к розетке в стене. Сглотнув комок в горле, Лу-Энн повернулась к Джексону.

– Черт возьми, как вы это сделали? – В ее приглушенном голосе прозвучал страх.

– Вам совсем необязательно знать эту информацию. Просто ответьте на мой вопрос, пожалуйста. – Он слегка повысил тон.

Лу-Энн сделала глубокий вдох, стараясь совладать с нервами.

– Вы спрашиваете у меня, готова ли я сделать что-то плохое? Так вот, я вам отвечаю: нет, я отказываюсь. Пусть больших денег у меня нет, но я не преступница.

– Кто сказал, что это что-то плохое?

– Прошу прощения, вы хотите сказать, что гарантированно выиграть в лотерею – в этом нет ничего плохого? А по мне, твою мать, это самый настоящий мухлеж. Вы думаете, если у меня мусорная работа, я полная дура?

– На самом деле я очень высокого мнения о твоем интеллекте. Вот почему ты здесь. Но ведь кто-то должен выиграть эти деньги, Лу-Энн. Почему бы не ты?

– Потому что это плохо, вот почему!

– А кому конкретно ты сделаешь плохо? К тому же и формально ничего плохого не будет, если никто ничего не узнает.

– Буду знать я.

– Это очень благородно, – вздохнул Джексон. – Но неужели ты действительно собираешься до конца своих дней жить с Дуэйном?

– У него есть свои плюсы.

– Вот как? Не соблаговолишь их перечислить?

– Почему бы вам не отправиться прямиком в ад? Думаю, следующей моей точкой станет полицейский участок. У меня есть знакомый «фараон». Готова поспорить, ему будет интересно услышать про все это.

Развернувшись, Лу-Энн взялась за дверную ручку.

Наступил тот момент, которого ждал Джексон. Его голос продолжал повышаться:

– И Лиза вырастет в грязном фургоне на пустыре. Если твоя девочка пойдет в мать, она будет необыкновенно красивая. Она достигнет определенного возраста, ею начнут интересоваться молодые мужчины, она бросит школу, вероятно, вскоре появится ребенок, и цикл начнется сначала. Все то же самое, что было с твоей матерью? – Он помолчал. – И что было с тобой? – тихо добавил он.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11