Дэви Орф.

Туманная Гора



скачать книгу бесплатно

Предисловие

Запись первая

Эдик включил селфи. Мобильник он держал в руках, поэтому его возбуждение в какой-то степени могло сойти за естественную погрешность съемок. В спальне со студенческим бардаком, где хаос пустых бутылок органично сочетался с вечно не застеленной кроватью, коробками из-под пиццы и разбросанными «рандо?мно» вещами, он находился в одиночестве. И тем не менее молодцеватый румянец неловкости момента все же отчетливо проступал на щеках будущего режиссера. Эд записывал обращение.

– Никуля, Никочка моя! Я тебя люблю, солнышко! Да? Ну, ты в курсе. Серьезно, соберись! Не ржи и слушай внимательно. Прямо вижу твои ямочки и слышу, как ты смеешься! А я вот совсем не шучу. В общем, у меня тут много было ерунды в голове, как это сделать. Сначала хотел, чтобы как-то по-особенному, на всю жизнь! Ну, там, знаешь, как эти видо?сики на «ха?бе». Тот народ, «амате?уры», они ж такие же простые, как и мы с тобой. Но у них даже на минималках «лямы» просмотров! Потом подумал, а кого взять третьим? Парня? Или девушку? И где их вообще искать? Спрашивать по знакомым? А что если те откажутся, и тогда позор будет! Ужас! Или, может, познакомиться с кем-нибудь в баре? Типа, эй, приятель, не хочешь мою тёлочку? Смотри, какая красотуля! Вроде бы норм вариант, да? Но тут вот что всплыло: начал гуглить про тех, кто уже такое пробовал. Из них половина оказалась полными придурками, прикинь, потому что нормальные пары после такого тупо разводятся. Потом даже разговаривать друг с другом не могут! В глаза смотреть, и все такое. А я так не хочу! Конечно, если не парня брать третьим, а девушку, то еще ничего, я бы потерпел… Хотя, знаешь, пошли они все, извращенцы! Давай только ты и я… И больше никого. Ну и как там, пока смерть, типа, не разлучит нас. Лады? В общем, сейчас, погоди.

Эдик аккуратно примостил телефон на среднюю полку небольшого книжно-декоративного шкафа, проверил, хорошо ли в селфи видна кровать, наскоро пригладил непослушные волосы и прокричал в сторону двери:

– Никуля, зая! Иди сюда! Все готово!

В спальню зашла та, кого он позвал. Вероника, стройная сексапильная блондинка с зелеными глазами и россыпью кокетливых веснушек, смущалась не меньше своего бойфренда. На ней кроме миниатюрных кружевных трусиков сейчас ничего не было. Красивые небольшие грудки девушка деликатно прикрывала ладонями. Сомнение читалось в каждом ее робком движении. И все же в глазах горел шальной огонек.

– Слушай, Эд, – произнесла она тихим голосом, – мне как-то не удобно. Ты уверен?

– Тебе не хочется? Мы вовсе не должны этого делать. Я могу выключить!

Эдик искренне расстроился, и все же с готовностью поднялся со стула, на котором сидел, чтобы убрать телефон, но Ника остановила его:

– Ты что?! Не надо ничего выключать! Просто говорю, стрёмно это. Мы ведь… Ой, короче. Давай уже, раздевайся!

– Вот это моя девочка! Музыку включить?

– Пофиг. Хотя, ставь чо-нить.

– «Щаз»!

Эд пропал из зоны видимости, и Вероника подошла вплотную к телефону.

Она с любопытством посмотрела на себя, будто впервые видела собственное изображение.

Из небольшой стерео вай-фай колонки, находившейся неподалеку, раздался сигнал подключения, и уже через пару секунд прозвучали первые аккорды «Back in Black» в исполнении легендарной рок-группы «AC/DC». Раскачивал Янг Ангус постепенно, и это идеально подошло для ритма Вероники, которая медленно переместилась к кровати и стала двигаться в такт с песней, ни на миг не отрывая горящего взгляда от пишущей селфи камеры смартфона. И хоть руки все еще прикрывали грудь, движения красотки становились все более раскованными.

Когда в ее сторону неожиданно полетела мужская одежда, девушка рассмеялась, нарушая соблазнительный образ, но танцевать не перестала. Сперва футболка, затем спортивки. Оба раза Ника увернулась в изящном движении, как бы отталкивая вещи попкой. А вот пару носков она перехватила и задорно бросила обратно, не переставая танцевать. Когда в нее запустили труселями, Вероника тут же подхватила семейки и с восторгом замахала ими, будто пиратским флагом: «Вуу-хуу!»

Музыка набирала обороты. Молодые люди дурачились, как умели, и что было дальше – пускай останется за кадром, в конце концов, двое влюбленных имеют право на конфиденциальность, даже если и планируют потом запустить все это в сеть. Back in Black… Поехали…

Запись вторая

Ника включила селфи. Свой телефон она поставила прямо на раковину перед зеркалом, и подпёрла зубной щеткой, что б не падал. Девушке приходилось ютиться в совсем крохотной туалетной комнатке, совмещенной с ванной, и все же Вероника как-то умудрялась выглядеть привлекательной. И это при том, что на этот раз на ней было одето значительно больше одежды, чем раньше. Кофточка с капюшоном и коротенькие домашние шортики идеально смотрелись на безупречной фигуре даже несмотря на то, что Вероника сидела на унитазе.

Собравшись с духом, она начала запись негромко, но серьезно:

– Эд, ты лучший мужчина на свете. Ты, конечно, бываешь временами полным засранцем… Черт, не так и легко тебе признаться… Милый мой, я… Я люблю тебя… И это проблема. Ты скоро закончишь свою учебу и станешь режиссером, начнешь снимать в своем кино этих сумасшедших… длинноногих, – она поджала губки, выбирая эпитеты пожёстче, – сисястых нимфоманок. Заработаешь кучу денег, купишь себе дом, крутую машину, а про меня забудешь. Не подумай, я, конечно, рада, что ты такой целеустремленный, и ты обязательно станешь великим, только сперва нам надо пожениться. Понимаешь? Ты все время съезжаешь с этой темы. Просто ненавижу тебя за это! И люблю тоже, – у Ники на глазах стали наворачиваться слезы, – Не знаю, может, когда-нибудь я пожалею, что так сделала. А пока, не нахожу другого выхода. Вот…

Она протянула к камере руку, в которой все это время сжимала палочку-тест на беременность, и показала две полоски. А затем, расчувствовавшись, начала тихонько смеяться сквозь слезы:

– Я беременна, Эд! Уже месяц не принимаю противозачаточных. Прости, что врала… Но теперь все будет хорошо, и мы поженимся!

Вдруг за дверью раздался приглушенный крик:

– Эй, подруга, заканчивай уже! Ты что там, веревку проглотила? Давай выходи!

Ника испуганно и быстро утерлась рукавом. Ответила бодро, без тени волнения в голосе:

– Да все уже, Эдя, сейчас выйду! У меня расстройство!

– О, круто! Тогда я лучше к соседу пойду отлить!

– Постой, погоди, у меня есть новости! Твой сосед подождет!

– Что, с веревкой угадал?

– Круче!

Вероника поднялась и, собравшись выходить, поспешно выключила камеру.

Запись третья

– Давай, чувак, включайся уже!

Черный экран абонента ожил. «Face Time» соединил двух братьев, ехавших каждый в своей машине: младшего Эдика и старшего Жорика. Оба смотрели в закрепленные на панели телефоны с легкой иронией.

– Здоро?ва! Чо так долго-то?! – возмутился Эдик.

Он уже не первый раз набирал брата, но тот все не отвечал, а поговорить хотелось. Вот Эд и бузил:

– Вечно, сука, вас, ко?пов, не дождешься!

– Эй, повежливей, я сейчас при исполнении, – невозмутимо ответил Жора, поправляя и без того безупречный ворот полицейской формы.

– И что? – не внял младший.

– А еще я не один в машине, а в компании другого офицера полиции.

Жора повернул телефон в сторону, и стало видно сидящую за рулем коренастую девушку-полицейского.

Эдик не смутился:

– О, Линда, привет! Прости, что сказал при тебе это слово «сука». Я тебя не видел, иначе, поверь, никогда бы не сказал «сука»! Я бы вообще при тебе о суках не стал говорить!

– Да пошел ты, маленький гаденыш, – усмехнулась в ответ Линда, не отрываясь от дороги.

Жора поспешно отвернул камеру. Похоже, он был единственным, кто чувствовал дискомфорт, когда ругались матом в присутствии людей в форме. Зная напарницу и брата, он запросто мог предположить, что их словесная перебранка может затянуться, поэтому сразу перешел к делу, спросил покровительственным тоном:

– Давай, жалуйся уже, чего там у тебя опять случилось?

Линду никто из них не стеснялся, поэтому говорили запросто, начистоту. Напарница у Жоры была «своей в доску девчонкой».

Эдик вздохнул и начал:

– Случилось. Еще как! Ты можешь сейчас ко мне заскочить?

– Вообще-то нет. До вечера не получится. У меня смена только в девять заканчивается.

– Слушай, брат, тут реально проблемы. Помоги.

– С законом? Проблемы с законом?

Жора напрягся, и Эд поспешил его успокоить:

– Нет, конечно! Ты что!

– С бандитами? Тебя ограбили? В аварию попал? Говори, что случилось?

– Успокойся ты, в этом плане все ровно. Просто не телефонный разговор.

– А до вечера подождать твой «не телефонный разговор» может?

– Не знаю.

– Хоть намекни. Не хочу из-за тебя оставшиеся пол дня нервничать.

– Да все в общем-то нормально. Это с Никой связано… Просто… Я ее люблю, но она ужасно тупит! Короче, я люблю дуру. Она совсем дура, то есть, полная идиотка! В этом и…

– Конечно, дура она и есть, – оживленно вмешалась Линда, – твоя Вероника стала ей в тот день, когда тебя, прыща малолетнего выбрала, а Жорику не дала. Обломился наш Гоша, а ей всего-то и надо было…

– Эй, ну хватит уже, – прервал Жора потоки откровения участливой напарницы, и дальше ответил брату, – Она не дура, успокойся. Давай так, после смены я к тебе заеду, все обсудим. Потерпишь до вечера?

Эдик нехотя согласился:

– Хорошо. Просто, знаешь, стрёмно как-то. Ту ведь еще кое-что. Страшно мне, браза, понимаешь? Ладно. Ты, это… Спасибо, в общем.

Еще помолчали немного, а потом разъединились.

Запись четвертая

Чтобы идти в ногу со временем, продвинутый полицейский участок, к которому был прикреплен Жора, ввел обязательное использование нагрудных камер. Теперь при задержании или просто в любой непонятной ситуации необходимым стало использование поли?с-рекордеров. Ну и пока нововведением как следует не наигрались, включалась эта безделушка всякий раз, по поводу и без.

Когда появилось изображение, почти сразу же раздался сдержанный голос Жоры:

– Старший лейтенант Георгий Шуст. Прибыл после окончания рабочей смены по частному делу к Эдуарду Шусту, по адресу: Подъездная-7, квартира 50. Он звонил мне ранее, был взволнован и чем-то напуган. На последующие звонки ближе к вечеру он уже не отвечал. По прибытию на место я обнаружил квартиру открытой. Принял решение включить запись. Захожу внутрь.

После этих слов изображение видеорегистратора изменилось от вида приоткрытой двери на темень коридора и далее самого жилища Эдика. По мере продвижения появлялись все новые детали интерьера: узенькая прихожая, гостиная с остатками какого-то невнятного ужина на тумбочке, включенный телевизор, далее пустая спальня с разбросанными вещами, мало опрятный туалет с ванной и захламленная грязной посудой кухня. Все. Эда нигде не было. Постороннему наблюдателю могло бы показаться, что ранее в квартиру проникли воры и перерыли тут все, а может и полиция приходила с обыском. На самом же деле, и Жора это отлично понимал, такой бардак для его брата являлся нормой даже тогда, когда здесь появлялась Вероника. Хоть Эдик и его девушка встречались достаточно долго, все же еще не съехались. И Эд не успел попасть под женский контроль, а значит, еще было время для вольного толкования «чистоты» и «порядка».

Жора еще раз все обыскал, уже для того, чтобы найти хоть какие-нибудь подсказки, типа рекламки с новой забегаловкой за углом или флаера с доставкой пиццы. Но нет, ничего такого найти не удалось. Регистратор оставался включенным и записывал дальше.

Жора присел на тумбочку перед телевизором. И прежде, чем отключиться, его нагрудная камера запечатлела длинный рекламный блок, идущий с «Ю-Тьюба». Там какая-то ортодоксально устаревшая в зародыше женщина «брежневских» времен вещала елейным голосом, а за ее спиной, будто прогноз погоды, менялось изображение под стать телетексту.

– Отель «Туманная Гора», лучшего места вам не найти! – рассказывала чудная тётенька, – Сюда съезжаются только самые талантливые и неординарные исполнители «этно-фолка», а также музыканты, для которых звуки – нечто большее, чем просто набор нот! «Туманная Гора» расположена всего в нескольких часах езды от северной столицы, и какая благодать! Кристально чистый воздух, высокие горы, огромные сосны, а в реках с прозрачной, как слеза, водой полно форели! Никакой цивилизации! Нет суеты и наносного быта, только натуральное и настоящее! «Туманная Гора»! Идеальное место, если вы решили отключится от проблем и забот города. Добро пожаловать в прошлое, золотой век музыки. Наши двери открыты всем тем, кого гложет ностальгия по далеким 80м и 90м. «Туманная Гора», сюда можно лишь войти, но выйти – уже никогда! Именно так! «Туманная Гора» останется в вашем сердце навсегда! Посетите наш ежегодный фестиваль! И вы не пожалеете! Приезжайте, мы ждем вас! Холодное свежесваренное пиво местной броварни и зажаренная до хрустящей корочки оленина – в лучших традициях…

Жора отключился.

Глава первая

Прошло полгода.

Когда отшумели дожди августа, и в настроении улиц появился слякотно-морозный сентябрь пыльных машин и хмурых прохожих, Вероника окончательно решила для себя, что все кончено. Любви нет, счастья нет и жизнь – всего лишь дразнящая химера, в конце которой единственно правильный выход, смерть.

Животик Ники округлился до аккуратного шара и грудки увеличились в размере, приобретая тугую спелость. На ее худой фигуре эти естественные изменения казались окружающим прекрасным символом будущего материнства. Ей же самой такой расклад не приносил ничего, кроме постоянной подавленности духа и ежеминутного напоминания о бесследно пропавшем отце ребенка. Первые пару месяцев после того, как Эд исчез, она долго плакала в подушку по ночам, потом начала рыдать в голос и лезть на стены. В такие моменты соседи неизменно вызывали скорую. Та приезжала, что-то колола, успокаивала, объясняла, давала направления к психиатрам и уезжала. Через сутки или двое все повторялось по-новому. Когда срок беременности приблизился к семимесячной отметке, Вероника впала в ступор. Рыдания закончились, терзания себя за то, что, не нужно было врать и «залетать по-тихому», перешли из активной фазы самобичевания в пассивную ненависть к самой себе.

Вероника коротко постриглась и покрасила волосы в черный цвет. Она перестала ходить в салоны красоты и модные бутики, почти забросила маникюр. Хотела свести жизнерадостные веснушки со своего лица, но не нашла подходящего способа, оставила, как есть. Начала курить и смотреть по вечерам дешёвые сериалы для неудачниц.

А еще ей стали сниться кошмары, которые вовсе не пугали, а наоборот, как в негативе, казались успокоительным средством. Если в конце сна, под утро, она умирала, то просыпалась почти счастливая, хоть и измучанная, обессиленная, влажная. Сначала на нее без конца падали, протыкая насквозь, сталактиты в какой-то далекой пещере с водой и сквозняками. Затем за Никой ползли змеи, и она бежала от них по еле заметной лесной тропинке, а ядовитые гады всё жалили без конца, подбираясь как можно ближе к паху. Потом на смену смертоносным рептилиям пришли огромные мокрые псы, которые насиловали Нику ночами напролет, и если она пыталась сопротивляться, то яростно разрывали девушку на куски.

Однажды Ника увидела себя под плотными струями воды в душевой кабинке с огромным ножом в руках. Она не понимала, снится ли ей это или происходит наяву. От того кошмар становился еще более реалистичным и завораживающим. Раньше, до всех этих событий, она обожала заниматься мастурбацией в ду?ше. Не стыдилась этого, говорила открыто в соцсетях и на частых вечеринках, уделяла собственному телу много внимания. Но теперь от одной лишь мысли о членах становилось тошно. Абстрактные фантазии и открытые странички порно-сайтов неизменно и почти сразу приводили к воспоминаниям об Эдике, о его запахе, о его руках, о его ласках… И тогда к тоске невосполнимой утраты добавлялось отвращение и неприятие реальности. К горлу подступала тошнота. Очень скоро в своем компьютере Ника поставила блокировку «18+» от себя самой же так, чтобы даже при поиске в интернете словосочетаний типа «мокрые киски» или «бодрые члены» появлялись лишь упавшие в воду котята или утренние депутаты государственной думы.

Вероника стояла под душем и смотрела на капли, барабанившие по лезвию, еще не зная, куда именно вонзить нож. Вариантов открывалось немало.

А потом кошмары все-таки закончились. Сны перестали приходить в ее голову. Совсем. Зато появилось безволие и депрессивная тоска, не утихающая ни на миг.

– Чего трубку не берешь? – раздалось откуда-то сзади.

Ника даже не сразу поняла, что обращаются именно к ней. На крыше девятиэтажного дома, где она сейчас курила, обычно никого не было. Никто не знал об этом месте. Укромный уголок между выводящим блоком кондиционеров и невысоким парапетом у края с хлипкой оградкой – хорошее место, чтобы наблюдать за потоками машин там, внизу, искать потерянные чувства на закате и думать о несбывшемся с сигаретой в руке.

Рядом с Вероникой появилась подруга Эльза, такая же веснушчатая и молодая, но ни капли не беременная. Ника спросила ее отрешенно, в пол-оборота:

– Как ты меня нашла?

Эльза с готовностью ответила:

– Сперва я тебе позвонила три тысячи раз. Потом поехала к тебе домой. Долго стучала в дверь. Открыла соседка из квартиры напротив. Милая, кстати говоря, старушка. Так вот, она сказала, что теперь ты почти каждый день сюда ходишь.

– А откуда она? знает?

– Откуда я? знаю, откуда знает она?! В общем, если захочешь опять спрятаться, ищи новое место. Тебя раскрыли, девочка моя.

С этими словами Эльза выхватила у подруги сигарету и выкинула за парапет. Окурок полетел вниз. Ника встрепенулась:

– Эй, ты чего делаешь? Я еще не докурила?

– Что я? делаю? – глаза Эльзы округлились, – Это что ты? делаешь?! Если заказчики узнают, то откажутся от сделки, совершенно точно! В контракте черным по белому написано: не курить и не пить!

– Мне все равно.

– Да. Я вижу.

– А какая разница? – Вероника отвернулась, уставившись в раскинувшийся перед ней серый город, – Не хочу этого ребенка. Пусть его заберут прямо в род. доме, и я больше никогда его не увижу. Так что здоровье младенца – не моя проблема. Пусть будущие родители с этим и справляются. А мне все равно.

Эльза мягко развернула подругу к себе и сказала с упреком:

– Не пытайся казаться циничной, тебе не идет. И не умничай, глупо выглядишь.

– Надо было аборт делать, – пробурчала в ответ Ника, но поддержки так и не нашла.

Эльза отрицательно покачала головой:

– Ну, провтыкала ты. И что? Просто смотри на это с позитивной стороны. Не хочешь ребенка? Не вопрос! Выноси его, выстрадай, роди и продай. А потом купи наконец себе машину, слетай в Египет или Турцию, устрой космический шоппинг на честно заработанные деньги! Только не смей впадать в депрессию, слышишь?! Он не? вернется, смирись.

Губы Вероники слегка дрогнули, она была готова вот-вот расплакаться, но все же сдержалась:

– Ты так говоришь, будто Эд… бросил меня… к другой ушел… или просто бросил… Но это не так, поняла? Он умер! Я чувствую. У меня с того самого дня кошмары снятся почти каждую ночь. Не о нем конкретно, но я все равно знаю, он мертв…

– Тела так и не нашли, так что давай не будем делать утвердительных умозаключений, основанных только на твоих снах и всяких там черных домыслах. Как там сказали в полиции: «нет тела, нет дела»? А что это значит? А это значит, Никуля, пропавший без вести умершим считаться не может!

– Эд любил говорить, что только смерть разлучит нас…

– Ну вот, опять начала. А ты не думала, что твой любимый Эд так сильно испугался ответственности, что просто свалил далеко и надолго. Он всегда был с причудой. На кого он там учился, не забыла? На режиссера, детка! А у них у всех в голове тараканы. И не простые, а самые, мать их, огромные мексиканские тараканища! У него ж воображение непомерное! Вот и придумал себе драму. Короче хватит уже слезы лить! Живёхонек твой мудак!

– Перестань, Эльза! – не сдержалась Вероника, срываясь в крик.

Градус беседы поднялся до пред-скандального, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы на крыше не появился еще кое-кто.

К подружкам подошел Жора. Теперь он был одет не по форме, а в штатское: джинсы, ковбойка, кеды. Молодого человека заметили только тогда, когда он буквально стал за их спинами.

– Привет, Ника, – дружелюбно произнес Жора.

Обе девушки тут же обернулась, и Вероника зло процедила сквозь зубы:

– Ага, а вот и соседка-старушка, которая меня выследила.

– О чем ты? – не понял Жора.

– Это же ты меня сдал?

– Вовсе нет. Никого я не сдавал, – спокойно ответил Жора и кивнул подруге, – Здравствуй, Эльза.

– И тебе не хворать. Как сам?

Жора неопределенно промычал и продолжил, обращаясь к Нике:

– Я звонил, ты не брала трубку. Подумал…

Та его перебила:

– Всё в порядке. И если до вас двоих не дошло, то я просто хотела побыть одна.

– Меня твоя мама послала. Обещал привезти, как только найду.

– То есть, побыть наедине у меня сегодня просто нет шансов, так что ли?

– Ни единого.

Вероника раздраженно вздохнула, переступила с ноги на ногу и заложила руки одна за одну:

– Мама, значит?

– Да.

Ника фыркнула и, больше не произнеся ни слова, направилась к двери выхода. Жора заторопился следом, бросив на ходу оставшейся стоять Эльзе:

– Пока, подруга.

В ответ раздалось такое же скомканное:

– Бывай, дружок.

Когда двое покинули крышу, Эльза достала из нагрудного кармана собственную пачку сигарет и неспешно закурила, облокотившись о ненадежные перила.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении