Десмонд Моррис.

Наблюдая за человеком: Фундаментальное исследование всех невербальных сигналов



скачать книгу бесплатно

Сегодня подобные требования могут показаться несообразными, поскольку недавняя революция в социальном поведении сделала их практически древней историей. Если на лондонской сцене можно увидеть голую девушку, лобковые волосы которой расчесывает голый юноша, разве не означает это, что степень, в какой девушки должны скрещивать ноги, заботит ныне разве что древних старушек? Любой серьезный исследователь, наблюдающий за людьми, сразу скажет, что это не так. Мы до сих пор не избавились от чопорных правил, до тонкостей регламентирующих наше поведение, более того, этих правил придерживаются даже самые раскованные индивиды. Все зависит от контекста. Если взять актрису, которая на сцене позволяет холить свои лобковые волосы, одеть ее и отправить на ток-шоу, окажется, что она скрещивает ноги сообразно тем же правилам хорошего тона. Представьте ее королеве на благотворительном вечере – и вы увидите, как все та же актриса в мгновение ока обретет изысканные манеры и присядет в средневековом реверансе.

Пусть все вокруг кричат о всеобщей культурной революции – обманываться не стоит. Прежний образ действий редко исчезает насовсем, он всего лишь перестает активно проявляться в определенном контексте. Все меньше людей ведут себя так, как раньше, но в каком-то виде прежний образ действий, как правило, сохраняется.

Отдельные элементы поведения весьма привязчивы: мы до сих пор опускаем большой палец вниз, приказывая не щадить воображаемого гладиатора, словно живем в Древнем Риме, и снимаем воображаемую шляпу, когда приветствуем знакомого в толпе.

Мы можем не отдавать себе отчет в том, что означали некогда многие из совершаемых нами действий, но продолжаем совершать их, поскольку заучили эти действия наизусть. Учителя часто говорят нам, что вести себя подобным образом – вежливо, что «так принято», что в данном случае необходимо поступать так-то и так-то, но почему – не говорят. Если спросить их, окажется, что они и сами этого не знают. Мы усваиваем действие, покорно воспроизводя его вновь и вновь, и затем учим тому же других людей, которые наравне с нами не понимают, что означает данное телодвижение.

История возникновения многих знаков скрыта во мраке неизвестности, что не мешает новым поколениям копировать эти знаки и передавать их дальше. Телодвижения не исчезают не потому, что им обучают в школах, а потому, что мы видим, как их воспроизводят другие люди, и бездумно им подражаем. Можно сказать, что это Смешанные Действия особого рода, ибо они стали такими исторически. Эти действия возникли как усвоенные, обусловленные особыми требованиями этикета (в Средние века головной убор снимали, когда преклоняли колени); затем они модифицировались и сокращались (военные сегодня отдают честь, прикладывая руку к виску); в конце концов они распространились настолько, что попали в обычный набор заимствованных действий (приветствуя друзей, мы поднимаем руку почти до уровня виска). Это Смешанные Действия, историю которых можно проследить, хотя мы не всегда способны сделать это с подобающей точностью.

Мимика и жесты

Жест, в том числе мимический, – это любой знак, подающий визуальный сигнал наблюдателю.

Действие превращается в жест, когда оно несет в себе некую коммуникативную информацию и наблюдаемо при этом внешним зрителем. Информация передается либо потому, что жестикулирующий сознательно решает подать сигнал (например, машет кому-то рукой), либо делает это случайно (например, чихает). Взмах руки – это Основной Знак, поскольку у него нет иной причины или функции. Это средство коммуникации от начала и до конца. Чихание, напротив, относится к вторичным или Случайным Знакам. Его основная функция – чисто механическая, она связана с чихающим и его физическим самочувствием. Во вторую очередь, однако, чихание неизбежно дает знак окружающим, предупреждая их о том, что чихнувший, по всей видимости, простыл.

Большинство людей понимает под словом «знак» только основные формы вроде взмаха руки, упуская при этом одну важнейшую деталь. Результат подаваемого знака зависит не от того, какие сигналы мы посылаем, а от того, какие сигналы получает зритель. Наблюдающие за нашими действиями люди не отличают наши сознательные Основные Знаки от неосознанных и случайных. В каком-то смысле Случайные Знаки куда более показательны – хотя бы потому, что мы сами не воспринимаем их как знаки и не стремимся подавлять их с какой бы то ни было целью. Вот почему термин «знак» предпочтительнее использовать в более широком значении «наблюдаемое действие».

Есть замечательный способ отличить Случайный Знак от Основного. Нужно спросить себя: подал бы я этот знак, оставшись в одиночестве? Если вы отвечаете «нет», значит, мы имеем дело с Основным Знаком. Когда вокруг ни души, мы не подмигиваем, не машем рукой и не показываем ни на кого пальцем – по крайней мере, до тех пор, пока не начинаем оживленно беседовать с самими собой.

Случайные Знаки
Механические действия, одновременно являющиеся сигналами

Многие наши действия изначально не несут никакой «общественной» нагрузки – мы всего лишь заботимся о собственном теле, потакаем ему, перемещаем его в пространстве; мы чистим и холим себя, скребем, очищаем и вытираем самыми разными способами; мы кашляем, зеваем и потягиваемся; мы едим и пьем; мы принимаем удобные позы, складывая руки и скрещивая ноги; мы сидим, стоим, садимся на корточки, полулежим во множестве разных позиций; мы ползаем, ходим и бегаем разными стилями и с разной скоростью. И хотя все это мы проделываем ради собственного блага, подобные действия далеко не всегда остаются незамеченными. Окружающие люди узнают о нас многое, наблюдая именно за нашими «личными» действиями. Они видят не только то, что мы чешем зудящий участок кожи или бежим, когда опаздываем, они видят еще, как мы все это делаем, и узнают, какой у нас характер и в каком настроении мы пребываем в данную минуту.

Возможно, мы предпочли бы скрыть информацию о нашем настроении, невольно передаваемую через «личные» действия, если бы только задумались над тем, что делаем. Иногда мы осознаем, что «открываемся другим» и «не скрываем свои чувства», и пытаемся контролировать себя. Но чаще этого не происходит, и мы подаем окружающим сигналы – яркие и ясные.

К примеру, когда студент, слушающий занудную лекцию, подпирает голову руками, это одновременно и механическое действие, и знак. Механическое действие сводится к поддержанию руками уставшей головы, и этот физический акт касается одного только студента. В то же время это действие неизбежно превращается в знак, который сообщает находящимся рядом людям (возможно, и лектору) о том, что студент скучает.

В таких случаях действие не является осознанным, и студент может не понимать, что он передает окружающим какую-то информацию. Если задать ему прямой вопрос, он может сказать, что ему не было скучно, просто он устал. Если студент честен (или невежлив), он должен будет сказать, что искреннее любопытство легко изгоняет усталость и по-настоящему интересный лектор никогда не увидит в аудитории сутулящихся, подпирающих головы руками слушателей вроде него.

Школьный учитель, рявкающий на учеников «сядьте прямо!», на деле требует от них выказать то внимание, которое он должен заслужить, пробудив в них интерес к уроку. Судить о власти знаков-сигналов можно уже по тому, что учителю кажется, будто его слушают внимательнее, когда он видит учеников, сидящих прямо, хоть он и понимает, что напрячься их заставил окрик, а вовсе не его педагогические способности.

Многие Случайные Знаки передают информацию о нашем расположении духа, которую ни мы, ни окружающие нас люди не «считывают» сознательно. Представьте себе подземную систему связи, которая функционирует, никак не проявляясь на «поверхности» социальных контактов. Мы совершаем действие, зрители за нами наблюдают. Значение действия «прочитывается», но не вслух. Мы скорее «ощущаем» настроение, чем анализируем его. Временами действие становится настолько характерным для определенной ситуации, что мы в конце концов идентифицируем его. Например, мы говорим о трудной проблеме: «Тут придется почесать в затылке!» – признавая тем самым, что мы осознаем связь между удивлением и Случайным Знаком «почесывание в затылке». Однако зачастую эта связь воспринимается нами на подсознательном уровне или не воспринимается вообще.

Чем она яснее, тем, разумеется, легче управлять ситуацией и использовать Случайные Знаки, чтобы добиться желаемого результата. Если присутствующий на лекции студент не ощущает усталости, но желает оскорбить лектора, он может умышленно сгорбиться и принять скучающую позу, сознавая, что этот сигнал дойдет до «адресата». Это Модифицированный Случайный Знак – механическое действие, которое имитируется с целью подать некий знак. В эту категорию попадают многие традиционные «знаки внимания»; так, не будучи голодны, мы охотно поглощаем еду, которая нам не нравится, лишь для того, чтобы показать хозяевам наше к ним расположение. Когда ребенок взрослеет и учится адаптироваться к правилам поведения в обществе, он так или иначе постигает искусство контроля над Случайными Знаками.

Выразительные Знаки
Биологические знаки, общие для нас и других животных

Основные знаки делятся на шесть главных категорий. Пять из них свойственны только человеку и появились благодаря его сложно устроенному, высокоразвитому мозгу. Исключение составляют знаки, которые я назвал Выразительными. Эти знаки являются общими для людей и животных. Данная категория включает в себя важные сигналы, передаваемые с помощью выражения лица, играющие ключевую роль в нашем общении.

Лица всех приматов крайне выразительны. Строение лицевых мышц у высших видов становится все сложнее, позволяя их лицам приобретать огромное множество различных выражений. У людей мимическая выразительность достигает апогея: наши лица передают основную часть невербальных сигналов.

Не менее важны человеческие руки, которые, освободившись в древности от обязанности перемещать тело, научились жестикуляции: малейшие перемены в положении рук подают сигнал об изменении настроения человека, особенно во время разговора. Слово «жестикуляция» я определяю как неумышленно совершаемое в процессе коммуникации движение рук, которым жестикулирующий подчеркивает свои слова.


Лицо человека обладает наиболее сложным и высокоразвитым набором лицевых мышц среди всех форм жизни. На Земле есть животные с достаточно выразительными мордами, но ни одно из них не может сравниться с человеком по разнообразию и отточенности выражений лица, передающих тончайшие нюансы настроения. Справа – набор Выразительных Знаков из книги об искусстве пантомимы Шарля Обера; вверху – изображение лицевых мышц из исследования Эрнста Хубера, посвященного эволюции лица.



Столь естественные знаки обычно подаются спонтанно и в большинстве своем воспринимаются как должное. Да, говорим мы, он скорчил смешную гримасу. Но как именно двигались его брови? Этого мы не помним. Да, говорим мы, он размахивал руками, пока говорил. Но как он при этом складывал пальцы? Не помним. При этом мы вовсе не были невнимательны. Мы видели всякий знак, и наш мозг зарегистрировал все, что мы видели. Но подвергать подобные действия анализу для нас – то же самое, что произносить по буквам слова, которые мы слышим, чтобы понять их смысл. В этом отношении Выразительные Знаки сродни Случайным из предыдущей категории. Есть и отличие: Выразительный Знак подает сигнал и не выполняет механической функции. Мы делаем такие знаки, когда улыбаемся и усмехаемся, пожимаем плечами и надуваем губы, смеемся и содрогаемся, краснеем и бледнеем, машем и маним, киваем и таращимся, хмуримся и рычим. Эти знаки практически одинаковы во всем мире. В разных уголках Земли они могут отличаться деталями и контекстом, но в общем и целом они знакомы всем нам. У каждого человека есть развитые лицевые мышцы, единственная задача которых – воспроизводить мимику; все мы стоим на двух конечностях, а не на четырех, потому наши руки свободны и могут выразительно «танцевать», когда мы объясняемся, спорим и шутим в процессе коммуникации. Да, мы потеряли хвосты, которыми можно вилять, и шерсть, которая может топорщиться, однако более чем восполнили потерю, заимев изумительно подвижные лица и трепещущие, гибкие руки.

По своей природе наши Выразительные Знаки тесно связаны со Случайными Знаками – изначально они выражали действия, не связанные с общением. Стиснутый кулак обязан своим появлением намерению ударить оппонента. Когда рассерженный человек хмурит брови, он повторяет древнее телодвижение животного, которое в ожидании атаки стремилось защитить глаза. Разница состоит в том, что в данном случае связь между исходным физическим действием и его «потомком», Выразительным Знаком, некогда прервалась. Когда мы улыбаемся, надуваем губы, вздрагиваем, разеваем рот, ухмыляемся и так далее, можно видеть, что все эти знаки абсолютно утилитарны, они воспроизводятся исключительно с коммуникативными целями. Невзирая на то что Выразительные Знаки являются общими для людей по всему миру, они подвержены заметному влиянию локальных культур. Хотя развитый набор мышц для улыбки имеется у всех и каждого, мы не улыбаемся одинаково, более того, мы не улыбаемся по одному и тому же поводу. К примеру, все дети охотно улыбаются и смеются, но если местные традиции требуют от ребенка учиться не выказывать свои чувства, взрослые могут скрыть даже намек на улыбку. Часто локальные правила поведения дают повод думать, будто данный Выразительный Знак – это местное изобретение, а не общий для всех, пусть и модифицированный, элемент поведения.

Подражательные Знаки
Знаки, передаваемые путем имитации

Мы делаем Подражательные Знаки, когда пытаемся изобразить – настолько точно, насколько это возможно, – человека, объект или действие. Тут мы должны забыть про наследие животного мира: подобные знаки присущи только людям. Главное свойство Подражательного Знака заключается в том, что он копирует вещь, которую призван изобразить. При этом никто не накладывает на нас никаких ограничений. Удачный Подражательный Знак, таким образом, понятен любому, даже тому, кто никогда раньше такого знака не видел. Мы вовсе не обязаны знать, что подобный знак существует, более того, нет никаких правил касательно того, как тот или иной предмет следует изображать.

Есть четыре вида Подражательных Знаков.

Первый вид – это Социальная Мимикрия: «Будем вести себя как положено!» Такая мимикрия знакома всем людям. Нам доводилось улыбаться, скрывая грусть, на вечеринке и выглядеть мрачнее, чем мы были, на похоронах просто потому, что именно этих знаков от нас ждали. Подделывая те или иные знаки, мы лжем, дабы не расстроить других людей. Социальную Мимикрию не следует путать с тем, что психологи называют «играми, в которые играют люди». Предаваясь Социальной Мимикрии, мы обманываем только других, в то время как «игры» заставляют нас обманывать еще и себя.

Второй вид – это Театральная Мимикрия. Это мир актеров и актрис, которые изображают что угодно ради нашего развлечения. По сути, здесь можно различить две основные техники. Первая – преднамеренная попытка имитировать действия, наблюдению за которыми мы посвятили какое-то время. Актер, которому предстоит сыграть, скажем, генерала, смотрит военные фильмы, анализирует движения офицеров и сознательно копирует их, чтобы в итоге обогатить этими знаками свой образ. Есть и другая техника: вообразить себе чувства персонажа, сосредоточиться на них и неосознанно воспроизвести требуемую манеру передвижений и жестикуляции.

Обычно актеры применяют сочетание этих двух техник, хотя могут особо подчеркивать важность одной из них, когда рассказывают о своей профессии. В прошлом актерские представления были, как правило, весьма традиционны, но сегодня все они за исключением пантомимы, оперы и фарса нарочито реалистичны; в итоге вместо торжественно одетых, сосредоточенных на сцене зрителей в зале присутствует затененная кучка любителей подслушивать и подглядывать. Актеры не произносят больше реплик «в сторону», зрители не участвуют в спектакле. Другими словами, Театральная Мимикрия сделалась столь же реалистичной, как повседневная Социальная. В этом отношении два типа жестикуляции составляют резкий контраст с третьим, который можно назвать Частичной Мимикрией.


Наши Подражательные Знаки обычно понятны незнакомцам и иностранцам, поскольку они до какой-то степени копируют реальные объекты или действия или подражают им. Для того чтобы понять сигналы вроде «ем», «пью», «курю» и «стреляю из пистолета», вовсе не нужно погружаться в изучение местных традиций жестикуляции.


При Частичной Мимикрии «исполнитель» пытается имитировать нечто, чем он никогда не был и не будет, например птицу или дождь. Обычно в этот процесс вовлечены только руки, изображающие объект мимикрии настолько точно, насколько это возможно. Если это птица, руки совершают маховые движения, подражая крыльям; если это дождь, руки изображают падение дождевых капель. Среди широко используемых знаков этого типа – знаки, превращающие руку в «пистолет», какое-нибудь животное или же конечность животного, и движения рук, словно обрисовывающие силуэт того или иного предмета.

Четвертый тип Подражательных Знаков лучше всего обозначить как Пустотную Мимикрию: действие совершается в отсутствие предмета, к которому оно относится. Скажем, когда я голоден, я могу изобразить, как кладу себе в рот воображаемую пищу. Если я испытываю жажду, я могу поднять руку, словно держащую стакан, и влить в себя невидимую жидкость.

У Частичной Мимикрии и Пустотной Мимикрии есть важная особенность: подобно Социальной и Подражательной Мимикрии, эти типы действий тяготеют к реалистичности. У нас может не получиться изобразить явление «как в жизни», но мы все равно пытаемся это сделать. По этой причине упомянутые знаки понятны представителям самых разных народов и сильно отличаются от следующих двух типов знаков, которые тесно связаны с конкретной культурой.

Схематические Знаки
Подражания, ставшие со временем урезанными и сокращенными

Схематические Знаки – это Подражательные Знаки в урезанном и сокращенном варианте. Можно сказать, что это попытка изобразить некое явление путем воспроизведения одного из ключевых элементов жестикуляции. О реалистичности тут речь уже не идет.

Схематические Знаки можно назвать знаковой стенографией: они возникают, когда необходимо воспроизвести подражание быстро и многократно. Как в разговорной речи английское слово cannot («не могу») сокращается до can’t, так и изысканная жестикуляция, посредством которой изображался атакующий бык, сократилась до двух пальцев, символизирующих пару пронзающих воздух рогов.

Когда мы сохраняем один из набора знаков и пренебрегаем остальными, выбранный элемент, как правило, узнают даже те, кто видит его в первый раз. Иногда знак подвергается столь сильному упрощению, что для тех, кто «не в курсе», он становится бессмысленным, и Схематический Знак превращается в часть местной культуры, ограниченной определенной территорией. Если исходный набор знаков был сложным и включал в себя несколько ключевых элементов, местные сообщества могут выбрать для укороченной версии каждое свой знак. Когда в каждой местности устанавливается собственная «стенография», люди перестают распознавать Схематические Знаки соседей. Местному знаку придается статус «правильного», и вскоре возникает ситуация, схожая с той, которую мы наблюдаем в лингвистике: в каждой местности утверждается свой язык знаков.

Перейдем к примерам. Американские индейцы изображают лошадь, «усаживая верхом» два пальца одной руки на пальцы другой руки. Монах-цистерцианец вместо этого слегка наклонит голову и откинет со лба воображаемую челку. Англичанин сгорбится на манер наездника и возьмется за невидимые вожжи. Индеец и монах, скорее всего, поймут английскую версию, которая близка к Пустотной Мимикрии, однако их собственные более чем Схематичные Знаки вряд ли будут поняты людьми, не входящими в сообщества индейцев и монахов.


Схематические Знаки возникают, когда мы выбираем одну характеристику изображаемого объекта и воспроизводим ее в упрощенном виде. Подобные знаки не всегда понятны чужакам, незнакомым с особенностями местной жестикуляции. Однако есть объекты, у которых разные народы выделяют одну и ту же особенную черту. Так, представители самых разных культур – австралийский абориген, индийская танцовщица и североамериканский индеец – схематически изображают рогатый скот в виде пары рогов.


Нужно сказать, что ряд объектов и явлений обладает особенным свойством, которое столь хорошо их характеризует, что, даже если это свойство изображается Схематическим Знаком, можно без труда определить, о каком объекте или явлении идет речь. Отличным примером тут может служить упомянутый выше бык. Скот почти всегда характеризуется одними только рогами, а два рога всегда изображают двумя пальцами. Если бы встретились индеец, индийская танцовщица и австралийский абориген, они поняли бы символизирующие скот знаки друг друга. Это не значит, что все знаки одинаковы. Знак индейца изображал бы бизона, рога которого загнуты не вперед, как у домашнего скота, а внутрь по направлению друг к другу. Жестикуляция индейца будет соответствующей: он приставит кисти к вискам и выставит согнутые указательные пальцы, указывающие друг на друга. Австралийский абориген повторит знак, но пальцы его будут указывать вперед. То же и у индийской танцовщицы, но она вместо того, чтобы приставлять кисти к вискам, вытянет руку на уровне талии и распрямит указательный палец и мизинец. В каждой культуре бытует свой вариант знака «бык», но благодаря тому, что рога – это наиболее заметная особенность скота, Схематические Знаки, означающие скот, будут понятны представителям различных культур, невзирая на все различия между ними.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное