Денис Землянин.

Технологическая революция



скачать книгу бесплатно

Через десять минут после начала тревоги, на парковке клиники поместили группу ничего непонимающих уборщиков, вместе с инвентарём. В очередной раз осмотрели и рекомендовали продолжить уборку завтра. Погрузившись в рабочую машину, уборщики покинули территорию больницы. Обыск продолжился…

5

22 часа 03 минуты


Микроавтобус с нарисованными на нём девушками, держащими в руках мётла, тряпки, пылесосы и очень похожими на Мэрилин Монро, выехал на большую Сухаревскую площадь. На обоих бортах транспорта помимо яркой картинки с девицами, красовалась надпись: «Клининговая компания „Каспер“. Чистый дом – чистая жизнь». Проехав пару кварталов, бусик свернул на север, помчавшись по Новослободской.

Внутри красочного транспорта на мягких скамьях, напротив друг друга сидели пять сотрудников небольшой клининговой компании, занимающейся уборкой помещений. Две молодые студентки медицинского ПТУ Полина и Марина. Два брата, студента театрального института на подработке, Роман и Сергей. И приятный мужичок неопределённого возраста с живыми и чистыми как у ребёнка глазами, которого студенты называли дядя Женя. Водитель уверенно вёл машину по вечерней Москве.

Отличительной особенностью самого старшего в их смене уборщика было отсутствие первой фаланги большого пальца на правой руке. И ребята между собой называли его беспалый.

Дядя Женя устроился на работу неделю назад, и это было его второе дежурство. В их смене он был старший, как по возрасту, так и по должности. Коллектив оказался дружным, и в салоне царила приятная атмосфера.

– Вот дела. Документы у них пропали. А мы тут причём?

Сергей не скрывал радости от недоделанной работы и мельком кидал взгляды на девчонок. Все они были на окладе и работа, окончившаяся раньше намеченного срока, заметно поднимала настроение.

– Важные птицы, ты смотри. Выходи по одному, развернись. Ещё нагнись бы сказал, а вдруг я эти бумажки засунул куда. – тарахтел Сергей.

Девчонки хихикали. Парень был высоким, симпатичным и они с удовольствием слушали его специфический юмор. Роман молчал, прикидывая, куда можно двинуть сегодня с этими милашками.

– Ты кто? С серьёзным лицом подходит такой. – продолжал делился впечатлениями Сергей.

– Пройдем со мной, говорит. А я что, ну пойдём. Дядя Женя, а вы чего, даже воду с ведра не вылили?

Компания кинула взгляд на почти полное ведро с грязной водой придерживаемое рукой старшего уборщика.

– Вот вы дали!

– А куда воду то эту? Всех вывели и после в машину затолкали, я вылить её не успел. А ты хорош, ржать, а то сейчас сам ведро держать будешь. Я его между прочим из дому принёс. Таких нет в конторе.

– Смотри какое ведёрко большое, вы, наверное, за раз весь этаж намыть собрались. – шутил Роман.

– Ну, доиграешься ты у меня.

Дядя Женя нахмурился. Рома состряпал серьёзное лицо.

– Ладно, ладно, может анекдот расскажете дядя Жень.

Дядя Женя смягчился, сощурил глаза, и по-доброму улыбнулся.

– Командир, тормози, я на месте.

Пойду ведро выливать. А анекдотами вы тут и без меня побалуетесь.

С так идущей ему улыбкой сказал дядя Женя. Водитель плавно притормозил возле обшарпанной арки. Дядя Женя поднял одной рукой ведро, которое всё дорогу держал, чтобы не пролить грязную воду. Другой рукой сжал складную швабру и вышел на улицу.

– Приятного вечера Дядя Женя. – Марина махнула рукой своему руководителю, двигаясь ближе к Сергею. Парни закивали, показывая руками неопределённые жесты.

– Развлекайтесь. Увидимся. – бросил мужичок на прощание сидящим в салоне микроавтобуса, и не спеша, вместе с инвентарём скрылся в подворотне.

6

22 часа 17 минут


Чёрная арка старого дома, словно зев сказочного чудовища поглотила крепкую фигуру. Мрачный, квадратный двор с наступлением темноты в недавнем прошлом служивший надёжным, безопасным убежищем попадавших в него жителей, сейчас густой, тёмной массой повисал над каждым, кто осмеливался сюда зайти.

Фонари, освещавшие эту крупицу цивилизации, покорно стояли вдоль тротуара, как чёрные, безмолвные свидетели хулиганского налёта, когда обнюхавшиеся растворителя подростки камнями побили во дворе все лампочки. Между домами высились бетонные плиты, четко отчерчивающие территорию мусорных баков так, что со стороны подъездов их видно не было.

Не души. Пройдя к центру двора, дядя Женя поставил ведро на выпирающий бетонный угол контейнерной площадки, опустил руку в чёрный омут и отодвинул крепление. Из грязной воды вынырнул металлический ящик. Поставив его рядом с ведром, рука набрала код цифрового замка, крышка открылась.

Внутреннее, тусклое освещение герметичного бокса, обнажило неподвижное тело, свёрнутое в комок, словно в утробе матери человечка. Положив указательный и средний палец левой руки на шейную артерию младенца, он ощупал редкий пульс погруженного в кому крохи и тут же из нагрудного кармана спецовки извлёк маленький шприц с прозрачной жидкостью. Старший уборщик на руке малютки нащупал чуть заметную вену, протёр её смоченной спиртом ваткой и аккуратно погрузил в неё тонкую иглу. Пальцы сжали одноразовый тюбик. Ещё через несколько секунд опустошённый шприц полетел в мусорный контейнер. Дядя Женя написал несколько строк на заранее приготовленном листе, с надеждой вздохнул, положил рядом с крохой бутылочку с молочной смесью и свёрнутый тетрадный лист. После поправил в контейнере реле температуры и блока подачи кислорода.

«Уборщик» аккуратно погладил чёрную копну на головке малыша, закрыл крышку на защелку, поднялся, и не спеша пробежал взглядом по периметру чёрных, обшарпанных стен с редкими светлыми пятнами прорезанных в них окон. Халат, швабра, ведро и остатки униформы, вслед за шприцом упали в мусорный контейнер. Старший смены клининговой компании поелозил по своим коротко стриженным, тёмным волосам, и сжав крепкой кистью рукоять кейса, зашагал обратно в подворотню.

Глядя по сторонам, дядя Женя двигался по тротуару, вытянув руку в сторону дороги. Замигал поворотник, выхватывая в жёлтом мерцающем свете идущую фигуру. Машина остановилась. Пассажир занял заднее сидение.

– Савеловский вокзал.

Тихо произнёс он мягким, но не терпящим возражений голосом. Шофёр молча подчинился, выруливая на мостовую. Заревел мотор старенькой волги, за окном замелькали яркие огни Москвы.

Ехали молча. Пассажир, не выпуская кейса из рук, спокойно наблюдал за дорогой. Водитель видимо изрядно уставший, просто делал своё дело, не решаясь или не желая заводить разговор с молчаливым незнакомцем.

Припарковавшись у входа в вокзал, Дядя Женя, также безмолвно рассчитался с водителем и не спеша зашагал в круглосуточный, живший своей бурлящей жизнью «муравейник».

Кругом люди. Люди идущие, бегущие, стоящие, сидящие, спешащие и ожидающие своих пригородных электричек. В этой не останавливающейся ни на секунду крупицы мегаполиса никто особо не разглядывал невзрачного мужичка безмолвно идущего по своим делам. Таких здесь, ежедневно мелькали сотни и тысячи ничем не примечательных, появляющихся и исчезающих персонажей. Лишь кассир, выдавая билет очередному пассажиру, обратил внимание на отсутствие первой фаланги большого пальца правой руки, которой тот расплачивался, держа в левой, старенький металлический кейс.

Глава 2. Семья

1


01 сентября 1986 год

Московская область


Дружба Тани и Кирилла завязалась со школы. Родители Кирилла Василискина переехали из провинциального городка Вязьма в Подмосковье, и в четвёртый класс он пошёл уже там. Судьба закинула мальчишку в 4«Г», где училась Таня. Через несколько дней они подружились.

Первый урок в новом учебном году начался с того, что классный руководитель рассадила учеников в классе на свои места. Таня была неприятно удивлена, обнаружив невзрачного типа своим соседом по парте. На вопрос, почему она должна сидеть с новеньким и терпеть ухмылки одноклассников, вразумительного ответа от руководителя она так и не получила. На ближайшей же перемене, не поделив подарок на первое сентября, Таня (так получилось) с силой пнула его ногой в пах. Удар попал в «десяточку». Скорчившийся от боли новичок сначала катался по надраенному до блеска паркету, зажав руки между ног, а после отходил от удара в углу ещё какое-то время.

Немного придя в себя, Кирилл в коридоре догнал обидчицу и, с нескрываемым удовольствием схватив за длиннющую, песочного цвета косу, с минуту елозил её по полу. Визг разъярённой ученицы звенел по всей школе. В итоге классный руководитель растащила их…

Таня сама себе поклялась отомстить. Услышав где-то, что месть – это блюдо, которое подают холодным, она заставила себя остыть и дожидалась своего часа, затаив в душе обиду на новенького соседа по парте.

Дома, дав волю фантазиям, ученица выдумывала всевозможные изощренные виды мести, подговорив своего на год старшего брата в необходимости ответного хода. Совокупность этих «милых» выдумок со всем присущим девочке азартом и обрушилась на ничего не подозревавшего бедолагу.

Утром в понедельник Кирилл, непринужденно, не подозревая подвоха, сел на своё место в классе. Разложил учебники, тетрадки, всё, как учили, ровно и аккуратно. Подняться так же непринужденно не получалось ни с первой, ни со второй, ни с десятой попытки. Класс хохотал.

Учитель пытался выяснить, кто так жёстко решил шутить над новеньким, но все в недоумении разводили руками. Таню, как первую подозреваемую, ждал допрос с пристрастием, но экзамен этот она прошла достойно, недоуменно хлопая ресничками и делая вид, что не понимает, как может нормальному человеку в голову прийти налить суперклей на стул. Суперклей действительно оказался супер. Даже трусы от ягодиц в медкабинете отдирали с помощью какой-то вонючей жидкости.

Следующее занятие Кирилл приготовился провести в спортивных штанах, доверившись классному руководителю, обещавшему найти и наказать мерзавца за этот дерзкий поступок. Перед тем как занять место в классе на второй урок, Кирилл подозрительно осмотрел стул, парту и всё, чего он мог коснуться вокруг.

Порядок.

С облегчением вздохнув, школяр открыл портфель. И тут же с горечью подумал.

Всех ли новичков в этой странной школе ждут такие суровые испытания, или он какой-то особенный?

Школьный портфель доверху был набит мокрой грязью так, что всё находившееся в нём можно было смело выбрасывать в мусорку. Вокруг чистота. Профессиональный подход.

Завуч с учителем гневно и долго сотрясали воздух угрозами в адрес подлеца, но эффект был нулевой. Все только и делали непонимающий вид и с удивлением пялились друг на друга.

Ни въедливые расспросы, ни тщательный осмотр рук и личных вещей одноклассников результата не дали. По такому случаю Кирилла отпустили домой, в очередной раз обещав разобраться, найти и даже исключить подлого негодяя из школы. Начался урок.

В гардеробе схватив с вешалки ветровку и уже запустив руку в рукав, он понял, что чёрный юмор не закончился. Изнутри непромокаемая накидка вся была измазана… мёдом.

Не произнеся ни слова, скомкав липкую куртку и разрываясь от гнева, он пулей вылетел из школы. До дому добрался быстро, в голове гремел гром и сверкали молнии. Кирилл дёрнул дверную ручку своего подъезда, сделав стремительный шаг вперёд. Он уже видел, как отыскал подонка и «благодарил» его по полной программе. Но не успела эта мысль согреть душу, как сверху на него обрушился водопад испражнений.

Дерьмо текло по его волосам, лицу и школьной форме, пропитывая атмосферу вокруг неимоверной тошнотворной вонью. А над головой на верёвке болталось уже пустое строительное ведро… Такого унижения Василискин не мог себе представить даже в самом кошмарном сне. Он сорвался. Пострадала входная дверь и четыре почтовых ящика.

Приходя в себя, когда кусочки здравого смысла складывались в мозаику, Кирилл окончательно понял, откуда дует ветер. Внутри снова всё закипало и взрывалось.

– Я убью её! – сквозь зубы процедил он, вытираясь после душа, на который ушёл весь запас мыла и шампуня, хранившегося дома.

Отец Кирилла работал штатным заводским врачом и был достаточно грамотный и дальновидный психолог. Когда сын остыл, они сидели на кухне за столом и спокойно обсуждали происходящее. Не перебивая рассказ ребёнка, тот выслушал и посочувствовал, как подобает мудрому предку. После подробно объяснил сыну траекторию движения негативной энергии.

Отцу удалось убедить отпрыска в том, что мстящий получает удовлетворение, но короткое, а в долгосрочной перспективе наносит самому себе сильный урон. В то же время грамотно научившись игнорировать даже самые подлые выходки ровесников, становится выше на голову и впоследствии обрастает необходимым уважением…

Кирилл любил слушать отца и считал его своим лучшим другом. Тембр его речи, скромное обаяние, умение растолковывать сложные вещи просто и понятно даже ребёнку всегда располагали к себе. Долгий разговор по душам здорово успокоил пострадавшего отпрыска. А напоследок, словно в утешение, отец подарил Кириллу первую в его жизни видео-приставку «Денди» с единственной игрой – авиасимулятором.

Ближе ко сну отношение к некоторым вещам внутри мальчишки претерпело существенное изменение. Ложась спать, Кирилл пообещал себе, что мстить никогда и никому не будет. Уже лёжа в кровати, он первый раз испытал неописуемое удовольствие от прощения. Искренне простив эту неудачницу Таньку, для себя впредь решил быть умнее и внимательнее. А засыпал он с мыслью о том, как завтра после школы сядет за штурвал своего первого, личного самолёта…

– Извини за косу в коридоре. Девчонок обижать вообще не хорошо. Это я не в настроении был, – ещё до уроков извинялся Кирилл перед одноклассницей.

– Да ничего, я и не обиделась. Не обращай внимания, – солгала Таня, опустив голову.

Уроки, как и перемены, прошли спокойно. Кирилл сосредоточился на учёбе и забыл про недавние неприятности, даже шутить пробовал и заигрывал с соседкой по парте. А Тане не нравился такой поворот событий. Она приготовилась к обширным боевым действиям, припася ещё пару щедрых «подарков» для мерзкого типа, а тут на тебе, «извини». Планы рушились, становилось скучно. Но к концу занятий что-то переключилось внутри девочки, поменялось что-то. Уже не хотелось никакой мести и пакости всякие не было желания делать. Она смотрела на Кирилла, и так ей неловко и стыдно стало за всё то, что она с таким удовольствием вытворяла, даже сама себе удивилась!

Выйдя из школы, Таня догнала насвистывающего весёлую песенку одноклассника и, взяв за рукав, развернула к себе.

– Это всё я сделала. Клей, грязь в портфеле, мёд в куртке, дерьмо в подъезде. А ты совсем другой оказался, прости меня, если сможешь, – на одном дыхании выдала девочка, опустив голову.

А все-таки прав отец был насчёт «выше на голову и уважения», – подумал Кирилл, а вслух сказал:

– Да знаю я и понимаю тебя. Мир?

С серьёзным лицом Кирилл протянул Тане руку. Улыбаясь, она затрясла своей ручонкой его ладонь.

Вот так с этого момента они были не разлей вода. Дружба их крепла и в седьмом классе стала трансформироваться в новое необычное ощущение. Именно в этот период отца Тани перевели служить во Владивосток. Всей семьёй они переезжали на новое место…

Кирилл чуть было не опоздал на проводы. Подав гудок, поезд тронулся. Он со всех ног бежал за разгоняющимся составом и, догнав отъезжающий вагон, на ходу успел на прощание посмотреть ей в глаза.

– Я найду тебя! Найду! – кричал он что было сил.

Таня сквозь стекло смотрела на мчащуюся за вагоном фигурку, пока та не замерла в конце перрона, превратившись в тёмную точку. Из глаз ручьём лились слёзы. Внутри пустота, будто всё, на что опиралась в жизни девчонка, грубо отняли, оставив наедине с неизвестностью. Себе же Таня пообещала, что они обязательно встретятся…

2

28 мая 1996 года

Москва, штаб армии


Как и было назначено, к 13 часам дня при полном параде Кирилл, опираясь на трость, прибыл в штаб армии. Ковыляя, пересёк массивный цилиндр мраморного холла, вскарабкался по широким, устланным красным ковром ступеням на второй этаж и шагнул в просторный празднично украшенный и ярко освещённый актовый зал, где уже собралось достаточно много народу, прибывшего на церемонию награждения.

Неделю назад он еще был на Кавказе, где проходил службу. В их отряд пришла директива: группе спецназа пробраться на территорию врага и доставить в штаб какие-то особо важные документы. Препятствием был взвод из 12 боевиков, приказа нейтрализовать который не поступало…

Выходили ровно в два часа ночи. Вооружились, как говорится, до зубов. Автоматы с двумя запасными рожками и подствольными гранатомётами. В набедренном кармане по пистолету «макаров», у командира – «макаров» с глушителем. У каждого по две разрывных гранаты. Приборы ночного видения и, конечно же, по армейскому штык-ножу. В 1:40 ночи группа, состоявшая из трёх раскрашенных в цвета хаки спецназовцев и командира отряда, собралась на последний перед броском инструктаж.

– Значит так, бойцы, – негромко, но очень доходчиво, жёстким басом прожжённого морского пехотинца проводил инструктаж коренастый командир отряда, подполковник Гвоздев, поочерёдно кидая взгляд на присутствующих. Командир был невысокого роста с коротко стриженными усиками, бывалый морпех, несколько последних лет воевавший в горячих точках.

– Выходим через пятнадцать минут. На машине 18 километров к ущелью, через пригорок пёхом. Действия по команде. Там база моджахедов: будка охраны, двухэтажный корпус основных сил и командный пункт.

Он ткнул пальцем в разложенную на столе, замусоленную руками, жирными пятнами и временем карту, где серым пятном врезалось в глаза обведенное несколько раз грифелем простого карандаша место расположения сил противника.

– Обходим с тыла, майор Фёдоров со мной. Заходим, берём бумаги, и на выход. Сержант Скуратов, прикрываешь корпус с «отдыхающими». Так же тихо отступаем обратно к машине. В пяти километрах к северу, на взлётке нас будет ждать «птичка».

Командир передвинул палец по карте в сторону красного треугольника.

– Дорога одна, так что не заблудимся. Отсюда уходим.

Гвоздев медленно поднимал ладонь вверх, изображая взлёт самолёта.

– Лейтенант Василискин, у тебя сегодня дебют, – он недоверчиво покосился в сторону Кирилла.

– Останешься наблюдателем возле базы. Увидишь подозрительное движение, подашь условный сигнал. Всё понятно, бойцы? – вскинув голову, обратился он к присутствующим.

– Так точно, товарищи подполковник! – хором рявкнула группа.

– Вперёд!

До базы добрались быстро. Транспорт оставили перед холмом в зарослях кустарника, натянули на глаза инфракрасные приборы ночного видения и короткими перебежками пересекли холм, оказавшийся намного ниже, чем предполагалось. Впереди горел одинокий огонёк будки охраны.

Гвоздев пальцем крутанул вокруг головы, жестом указал расположение занимаемых позиций и мгновение спустя исчез за оградой вместе с майором. Старший сержант Валера Скуратов, ловко перекусив «колючку», осмотрелся и вполз на территорию базы противника, взяв двухэтажный, чернеющий вдали корпус на мушку. Тут же замер, оставаясь в траве неподвижным.

Кириллу досталось место за песчаной насыпью в двадцати метрах от будки охраны с двумя светлыми окошками, в которой он хорошо различал освещённого лампочкой бородатого часового, ковыряющего ножом грецкие орехи. Над базой висела тишина. Всё шло по плану.

После расстановки сил по местам на всю операцию отводилось не более трёх минут. Уже секунды спустя Гвоздев беззвучно снял дежурившего возле штаба часового, и с Фёдоровым, действуя бесшумно, как охотившиеся рыси, они затащили тело павшего боевика в чёрную конуру местного штаба. Майор прикрывал вход от пешего караула, начавшего свой очередной обход вокруг базы. Командир елозил инфракрасным прибором по столу, полу и небольшому шкафу. Искомых бумаг нигде не было…

Как только главный растворился в ночи, Кирилл интуитивно вынул пистолет, направил взгляд в сторону штаба базы и замер в ожидании. Ждать оказалось не долго.

Несколько секунд спустя из-за забора появилась фигура боевика, который тащил за собой извивающегося, стонущего человека со связанными за спиной руками и заклеенным скотчем ртом. Открыв дверь охранной будки, он ногой пнул его в круг света, к столу сидевшего охранника, зашёл сам, прикрыл за собой дверь и поднял тело за длинные волосы.

Человеком оказалась худая девушка, подросток, лет пятнадцати, не больше. В грязных разорванных лохмотьях, со спутанными и слипшимися от крови волосами и исполосованным и опухшим от ударов лицом. Вошедший своей огромной клешнёй схватил её за горло и повалил на стол, что-то злобно бормоча. Второй с довольной ухмылкой расстегивал камуфляж…

Сейчас библейская заповедь «не убей» никак не согласовывалась с происходящей ситуацией. Стиснув зубы, Кирилл уже отсчитывал шаги до будки охраны. Расстояние уменьшилось вдвое. Часовой, ковырявший орехи, стянул с себя штаны. Из будки слышался довольный, грубый гогот. Жертва продолжала извиваться, тщетно пытаясь отбиться от бандитов.

Так. Гвоздев в штабе, 12 боевиков, периметр под контролем, – плыли мысли. — Справимся…

Кирилл прошёл хорошую школу. Множество учений, выживание в диком лесу по нескольку недель. Он прекрасно владел оружием. В учения входили: тактическая подготовка, засады, внезапные нападения… Но всё это была учёба. Сам он никогда не убивал. Визуализация смерти была неотъемлемой частью спецназовского обучения, и когда, сидя в казарме, в разгар учений он представлял, как пускает пулю в тело себе подобного, намеренно лишая его жизни, перед глазами почему-то стояла картина с боевиками, насилующими невинную девушку… Может, таково свойство визуализации, а может, злая ухмылка судьбы, но его мысли стали реальностью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12