Денис Кавченков.

Обратная сторона жизни. Книга первая



скачать книгу бесплатно

Внезапно он понял, зачем восстанавливающая тело капельница, но не успел замотать головой, как железные пальцы стальной пятерни рогатого палача с силой ухватили восстановленную до идеала голову и выровняли, дабы жалобные, заполняющиеся слезами глаза узника смотрели перпендикулярно вверх. Сама, азартно-сопящая козлиная морда склонилась над ним, перегородив покрытый всполохами огня потолок, а волосатая, абсолютно не боящаяся жара лапа, принялась приближать невыносимо чадящий чайник ко рту сходящего с ума пленника, губы которого покрывались моментально заживающими пузырями ожогов.

– Просто еще одна проверка парень! Еще один малюсенький тестик! Х-ха! – капелька свинца выскочила из чайника, дернувшегося при радостном всхрюкивание палача и упала на щеку трясущегося всем телом, зажмурившего глаза мальчишки, сжимающего побелевшие от напряжения кулаки.

Дмитрий всхлипнул и еще сильнее сжал торчащую изо рта распорку, послышался хруст вновь ломающихся зубов, а черт крепко держал стальной пятерней голову с новыми ушами, не обращая внимания на ходящее ходуном тело мученика.

– У меня же конвейер из таких, как ты! Проверил, расписался, следующий! А звать меня Анатон, красивое имя, не правда ли? Это на будущее, если не свихнешься! Мне бы ангелом быть, порхающим над облаками!! Ты как считаешь!? Никак!? Какой же ты молчун стал! Ха-ха-ха!! – емкость с жидким свинцом наклонилась, выпуская текучий серебристый металл, и последнее запомнившееся юноше было болью.

Или нет… БОЛЬЮ!!! Прожигающая горло и стекающая в желудок, дабы расплавить прячущуюся там душу и сжечь разум, подарив освобождение от мучений в этой проклятой Вселенной.

Глава 5

…Удары колокола, а может просто похожие на них звуки, раздавались в темноте и тащили его обратно… Обратно в реальность, с которой он уже распрощался, пребывая в странном, полностью пустом месте, обволакивающем тело теплом. Лежать ни о чем, не думая, покачиваясь на волнах небытия было хорошо и спокойно. Именно так Дима называл окружающее, ибо, как не крутился в пустом, не имеющем ни верха, ни низа пространстве, все равно оказывался в том же положении на спине, с чем-то похожим на теплое море под ней.

Чистейшее небытие и нега, но все-таки не они – это ему откуда-то было известно… Казалось, будто он оказался дома, там, где был зачат, а после порожден для жизни и изучения ОГРОМНОГО мира вокруг. Изучать, дабы позже вернуться к месту, откуда впервые вышел и сказать, что все понял. Кому сказать и что понял, Дима не знал. Все это просто находилось внутри него и вот сейчас мягкое тепло все чаще превращалось в холод, пробуждающий и толкающий к раздающимся издалека ударам колокола.

«Не хочу туда! Хочу здесь!», – захлебываясь нежеланием орал разум Дмитрия, но что-то изнутри, более сильное и чувственное, шептало: «Еще не время! Здесь ты уже был маленьким, и чтобы сюда вернуться, необходимо вырасти! Ты сам захотел этого! Ты помнишь?! ТЫ САМ РЕШИЛ ВЫРАСТИ, ЧТОБЫ СТАТЬ ТАКИМ ЖЕ, КАК Я!».

Непонятные фразы, непонятные мысли… Они будили его, поднимали со спасительной «кровати», где можно болтаться тысячу вечностей и даже не заметить этого мгновения… Как бы ни хотелось, но она толкала и будила… Она – его истинная суть, желающая двигаться вперед, через боль и сквозь мучения, раздирая в клочья каждое из данных ему тел.

«Да… Надо идти… Я вырасту… Сам, ибо я лучший…», – первая осознанная, толкающая вперед мысль превратилась в светильник, ведущий к двери в пробуждение и он сделал шаг вперед, не понимая, как можно идти там, где ничего нет.

Следующий шаг в темноте на звуки колокола.

Еще один. И снова. И еще один. Мышцы тела просыпались, но тьма оставалась той же. Еще. Еще. Еще. Бум-бум-бум! Колокол приближался, становясь навязчивей, а Дмитрий упрямо шел по все больше сереющей темноте… Никто не держал его за руку, помогая идти. Никто не кричал: «Ау! Мы здесь!», – дабы он шел на спасительный голос…

Юноша одиноко и привычно прорывался сквозь мрак на пробуждающий звон. На единственный, заставляющий жить звук. И если это была настоящая смерть, то Дима не видел в ней ни одного радостно машущего руками родственника, зовущего быстрее начинать новую жизнь. Скорее всего он всегда был и будет один, а на Землю попал… Здесь заканчивались все его предположения.


Дмитрий недолго выныривал из кошмара, в котором вонючий, рогатый и похожий на козла черт, сперва отрубил ему все пальцы с ушами, после руку, а затем вылил в горло расплавленный свинец. Ужасное сновидение отступило, и можно было открыть глаза вместе с мыслью: «Как же достали эти рабочие за окном со своими ремонтными работами…»

Хотелось сделать приятные утренние потягушки, покряхтеть и порадоваться, что почему-то не пил вчера, отчего чувствует себя довольно неплохо. Единственное неприятное ощущение – это болят все мышцы, да и нос, как всегда заложен, наверное, забыл закрыть окно ночью, а также не запахнул шторы и теперь в кровати хозяйничает солнце, отчего тело щедро изливается потом.

Он распахнул неподъемные веки и вскрикнул, а точнее всхрипнул от неожиданности сухой, и как ни странно совсем не обожженной глоткой. Все-таки не сон… Игривые всполохи огня, похожие на гоняющихся друг за другом котят, неустанно прыгали по потолку, а неунывающее каминное пламя нагрело мрачную, будто вырубленную прямо в скале комнату пыток до просто безумной температуры пустыни Гоби в худшие ее дни.

Бом! Бом! Тилибом! Бом! Бом! Тилибом! Мелодично-звонкие звуки колокола являлись всего-навсего чертовым произведением искусства, играемым с помощью неразборчиво видной, блестящей железки в волосатой лапе. Звон, вытащивший Дмитрия на свет новой реальности из странного сна-смерти, производился вертикальным столбиком капельницы, по которой монотонно стучал острой металлической финтифлюшкой невозмутимый, курящий демон-палач, пытающийся одновременно с этим заточить ноготь на указательном пальце левой лапы об один из клыков во рту.

– Очухался? Молодец! Уважаю! – черт вроде язвительно ухмыльнулся, но в тоже время облегченно выдохнул, вытащив палец из козлиного рта. – Я думал, еще одного потерял. Когда тебе глотку прожгло, регенеративный раствор не сразу подействовал, но потом… Считай весь и использовался. Похудел ты, конечно, сильно! – рогатый отечески оглядел пленника, изможденного нечеловеческой и к счастью пропущенной пыткой.

– Похудел? – вырвалось хриплое у Димы, чувствующего себя абсолютно здоровым, только сильно желающим пить и курить, где второе, наверное, даже сильнее, хоть и жажду испытывал дикую.

– Раствор регенерирует уничтоженные или поврежденные ткани, а откуда организму брать материал для новых? Естественно из тебя самого. Всю лишнюю жидкость, жиры, частично мышцы! Короче тело само знает, что использовать в целях выживания! – демон устало вытянул козлиные ноги с широкими копытами. – Ты долго в себя не приходил и я решил, что ты навсегда помер… Уже летаешь где-нибудь в темноте беспамятный и ничего не помнящий. Вот и сидел, решал куда использовать пустое тело… Залитый в горло свинец вообще мало, кто выдерживает… Человеческая нервная система чаще всего перестает работать, а там какими бы вы хорошими биомашинами не были, путь только в переработку на корм работникам радиоактивных пустошей, то есть… Опять же вам! Ха-ха-ха! – палач противно заржал, кинув окурок в камин, но промахнулся, отчего тот ударился о стену, рассыпавшись веером задорных искр.

Дима слабо выражал эмоции, но ввиду наличия внутреннего запрета жрать человеческое мясо, брови вопросительно нахмурил, однако с другой стороны – это просто вбитые в голову общественные нормы и не более того….

– Да-да! – «обнадеживающе» кивнул рогатой головой, видимо не накурившийся черт, доставая следующую сигарету. – Вас там кормят всем подряд! Что переработают, то и приносят… Да вы и сами много чего ловите! Там подземные черви – вот такие! – он растопырил громадные лапы в стороны, уподобившись обманывающему собутыльников рыбаку. – Самое главное, чтобы они тебя первые не сожрали, х-ха! – Дима вздрогнул и внутренне сжался, хотя куда уж больше.

Если смотреть на происходящее со стороны, то хоть он и не служил в армии, но это походило на ускоренный курс молодого бойца. Быстрые и ужасные испытания, легкое введение в историю места, где будешь служить, сбор общих данных с анализами солдата и в бой…

«Что за бред?», – подумал Дима, смотря на окровавленный фартук рогатого Анатона. «Хотя может и так… Ассоциация внешне бредовая, но за надуманную облегченную реальность сойдет…», – и даже слегка успокоился.

– Именно там понимаешь, что голод не тетка и все мы животные, ежели голодны! Наступает время, когда становится не до духовного развития, ибо на первое место выходит вопрос выживания! С другой стороны все тот же опыт, главное не превратить его привычку или вообще любовь всей своей жизни! А там и таких хватает! – продолжающий занимательную лекцию черт, выдохнул ароматный дым в лицо пленнику, а тот непроизвольно повел носом, не отрывая взгляда от рабочего фартука палача с карманом странной формы.

– Мерзкая привычка… – хрипло пробормотал юноша, практически не испугавшийся кормежки из останков себе подобных, глядя на карман, выглядящий повернутым набок, неправильным ромбиком. – Курение это… Никогда бы не подумал, что оно останется со мной даже тут… Всегда задавал себе вопрос, а как это умереть? Типа стою я допустим пьяный и внезапно погибаю… И резко взмываю вверх уже трезвый… Такой резкий переход от одного состояния к другому. Шокирующий… – черт, молча его выслушавший, аккуратно вложил остатки сигареты в рот юноши, дабы тот затянулся и с силой воткнул острую железку, которой стучал о капельницу, в дерево пыточного стола.

«Почему он так пришит, этот карман? Интересно, он сам пришивал или дети его? Может у него девочка даже есть? Такая маленькая бегает, копытками цок-цок! Цок-цок! Пап-пап! Дай карман пришить!», – голову наводнили не слишком вписывающиеся в обстановку Ада мысли.

– Тут, понимаешь ли… – задумался рогатый козлоногий, смешно сморщив козлиный лоб и, вскинув глаза к потолку. – Память тела. Понимаешь? – уставился он на Дмитрия, а тот, оторвавшись от фартука, глупо моргнул, медленно переваривая новые данные. – Сейчас объясню… – черт между делом выдернул капельницу из руки парня и тот автоматически приготовился к чему-то нехорошему. – Все привычки находятся в твоем теле, но никак не в голове. Именно оно к ним привязано и поэтому, когда что-то бросаешь, ну то к чему привык… Тогда организм начинает ругаться, то есть начинаются противоречия в командах сознания телу и желаниях самого своевольного тела! Ведь изначально вредные привычки отсутствуют, но вследствие того, что человеческий вид задумывался самообучающимся и подстраивающимся под любой мир с самыми разными условиями жизни, то адаптируется к любым, даже неблагоприятным факторам. Короче говоря, через некоторое время тело, если это облегчает ему существование… – рогатый замолчал и поцокал к столу с инструментом для пыток, а Дмитрий почувствовал изморозь покрывающую внутренности. – Отказывается работать без навязанного, пусть даже случайно допинга! Естественно временно, пока не произойдет переход к новому режиму и вот здесь все контролируется сознанием, либо душой. Сам организм может жить и без мозгов, но ничего не делая, ибо приказывать некому. Бардак, происходящий в головах бросающих пить, курить или колоться людей – это всего лишь спор тела с разумом. Оно очень хитрое и настойчивое, как не крути, именно таким и задумывалось, иначе, как бы спасало в критических ситуациях? В него встроены инстинкт самосохранения, инстинкт выживания, регенерация, адаптация, интуиция и многое другое! Короче говоря, твой организм – это сильное, умное, но в тоже время дикое своевольное животное изначально тебя охраняющее и подсказывающее нужный путь! – черт помолчал пару секунд, почесал голень левой ноги копытом правой. – А вот как воспитаешь его, уже твои проблемы! Потом замучаешься переучивать и держать на коротком поводке, а ведь каждый зверь хоть иногда, но в лес хочет… – помахивающий кончиком хвоста демон замолчал, гремя пыточными инструментами, создавая жутким звяканьем некую, одному ему понятную мелодию. – Пора заниматься работой… Тем более скоро закончим. У тебя еще будет время понять, что любое очищение с восхождением наверх идет через боль, входящую в планы Творца, – Анатон неистово перекрестился и благочестиво поднял взгляд к потолку, спугнув рогами играющие в догонялки огненные всполохи, а парень нервно моргнул, осознавая, что если удивляется крестящемуся черту, то это уже неплохо.

Тот же, еще примерно двадцать секунд принимал решение, и таки да, нашел его. Пила. Как ножовка по металлу. Дмитрия от увиденного и мгновенно осознанного будущего резко затошнило, и он едва успел повернуть голову. Горькая желчь из пустого желудка выплеснулась, стекая по шее, и ужас заново залил тело холодом. К подобному невозможно привыкнуть, ведь инстинкт выживания будет бесконечно обдавать душу страхом, ибо лишь он заставляет человека предпринимать отчаянные шаги для спасения. Такие, как бежать изо всех сил, куда глаза глядят, или драться, дав свободу зверю внутри, раздирая горло противника зубами и вырывая пальцами его глаза, правда, сейчас никакого зверя внутри Дмитрий не ощущал. После резкого испуга навалилось безразличие с осознанием, что капельница выручит, а курс молодого бойца закончится и это превратило напряженного пленника в непроизвольно ждущего пыток слабака, с трясущимися от ужаса губами и считающего минуты до окончания, будто вечного безумия.

– Я думаю, что пальцы! Снова пальцы! – шумно-сопящий черт навис над несчастным узником и облизнул клыкастую пасть, обдав Диму гнилостным запахом. – Все остальное неинтересно, ведь только потеря конечностей заставляет людей не понимать, как они будут жить дальше. Это так непривычно! Ха-ха-ха! – парнокопытный Анатон и переменчивость его настроения, пугали больше, чем сами пытки.

Схватив правую руку помертвевшего от ужаса Дмитрия, слегка неадекватный мучитель железной хваткой зафиксировал ее на пыточной столешнице, крепко прижав кисть к деревянной поверхности.

– Ты лучше вот, что возьми в рот, а то опять раскрошишь зубы! От пилы сознание не теряют, да и я умею правильно ей работать, не раскаленный металл все-таки! – Анатон засунул поднятую из-под стула, еще горячую головню пленнику в рот, испачкав его сажей и обжигая слизистую с губами.

«Нежная» забота палача вогнала замычавшего мальчишку в еще большую тоску, а черт уже забыв про свою «доброту», примерялся блестящей ножовкой к руке Димы, уставившегося дрожащими глазами на новое орудие боли, понимая, что сейчас завоет.


Он представил, как пилится кость, даже знал это и практически чувствовал по каким-то старым, не из этой жизни осколкам прошлого, возвращающихся в кошмарных снах, где представителей Земли разрезали и собирали из разных кусков неведомые ему существа, проводя какие-то кошмарные опыты. Дима помнил жуткие картины, в которых присутствовали люди, прикованные к каменным столбам полосами неизвестного, но явно очень крепкого металла… К их головам были подведены разноцветные провода, а сами черепные коробки неаккуратно вскрыты, плюс их руки с ногами… От совсем других существ и даже животных… Из них там делали все, что вздумается, а вот для чего непонятно… Если только для новой жизни, вот только, где нужны такие уроды? Он не знал и даже не догадывался, а просто смотрел по ночам из какого-то другого себя, совсем не боясь…


– Ты готов поросеночек? – перебил его воспоминания палач, местами слишком сумасшедший даже для Геенны Огненной и огоньки безумия заблестели в почти человеческих оранжевых глазах.

– Ы-А-Д-О!!! – изо всех сил замычал сходящий с ума юноша, испуганно замотав головой и жутко задергавшись в поржавевших кандалах, крепко державших несчастную жертву, металл же пилы принялся работать сразу с четырьмя пальцами, немного захватывая большой – пятый, делая легкие пропилы на ногте.

Разум Дмитрия заполнился нестерпимой болью, тело кричало и молило о пощаде, а зубы практически перекусили обожженную головню, осыпающуюся мерзкими горячими щепками в рот, уродующую ожогами губы, однако это действительно были те пытки, от которых не терялось сознание.

Черт, неторопливо делавший свою работу и наблюдающий за пытающимся извиваться парнем, будто ждал неких результатов, однако они отсутствовали. Тогда он добавил силы со скоростью в лапу, работающую с пилой, и пальцы Димы быстро покинули насиженное место, оросив пыточный лежак свежей кровью. Сам же, тяжело дышащий юноша, с залитым слезами лицом и уродливо торчавшей изо рта головней закончил попытки извиваться и умоляюще уставился на старого черта, беззвучно прося, дабы тот перестал… Силы на борьбу отсутствовали, и эту ужасную боль требовалось прекратить, иначе он не знал, что произойдет…


…Каждый человек на Земле считает себя бессмертным, думая, что рожден жить вечно. Каждый думает, что «это» может произойти с кем угодно, но только не с ним. Однако совсем не каждый знает, что смерть – это больше, чем жизнь. Это вечность еще больших проблем, ибо здесь начинается борьба за выживание, где проигрышем является переработка на корм другим узникам Ада.

Только сейчас Дмитрий осознал, отчего люди настолько одинаковы. Почему они действительно стадо, управляемое с помощью вкусной пищи и красивых вещей. Все элементарно. Большинство людей просто-напросто пусты, и поэтому способны лишь на подражание друг другу, уничтожение друг друга и наконец, спаривание друг с другом, дабы иметь возможность делать вышеперечисленное вечно.

Всю жизнь его окружали ложные ценности, являющиеся целью большинства. Образование, работа, семья, дети и много-много покупок. Для почти всех – это смысл существования, но почему когда он примерял данный путь к себе, то все его естество было против?

Лишь после слов старого Анатона, рассказавшего, что многие потусторонние существа сливаются с человеческими телами еще в материнской утробе, именно тогда Дима понял разгадку собственных снов, в которых бывает в местах, не могущих быть созданными человеческим разумом. Внутри него высветился ответ, откуда берутся разномастные психические больные… Обожающие чужую боль маньяки… Режиссеры, снимающие фильмы, полные невообразимых тварей… И наоборот.

Люди, отличающиеся от убогого, живущего по законам пьяного муравейника общества потребителей, люди тянущие мир вверх, именно эти неординарные личности тоже приходят из иных миров… Головоломка, тянущаяся рядом с ним через жизнь, приняла более-менее понятные очертания…


Сигаретный дым, грубо ворвавшийся в ноздри, вытащил парня из туманного бреда, где проскакивали определенно четкие мысли. Далее сжатые челюсти покинула раскрошенная головня, спалившая поверхности языка, губ и щек, а юноша попытался сплюнуть отвратительную на вкус сажу, что не получилось вследствие отсутствия слюней в горящем от боли рту.

«Сколько это может продолжаться? Хотя, какой там сколько… Прошло всего часа два, а то и меньше…», – мелькали вялые обрывки мыслей. «Нормальный человек давно бы свихнулся… Или нет… Вообще все так считают… Наверное, неправда… Недаром большая часть библейских рассказов про вечные мучения, хотя не только библейских… Прав был Гете в своем «Фаусте»… Точно прав…», – недвижимые, серо-голубые глаза смотрели на докуривающего сигарету мучителя, не предложившего затянуться, и как ни странно – это обижало, несмотря на жуткую боль в отпиленных пальцах и сожженном рту.

– Можно пару тяжек? – с трудом двигая страшно полопавшимися горелыми губами, прохрипел парень, указав на остаток сигареты зрачками, плещущимися в море страданий.

А камин расплескивал пламя по потолку, и эти огненные брызги перетекали на стены, чтобы уже оттуда, подобно диким кошкам перепрыгнуть на все находящееся в комнате. Глаза замученного Дмитрия непроизвольно фиксировали каждый бросок багровых отблесков, и он даже не заметил, как остатки попрошенной пару секунд назад сигареты перекочевали в сгоревшие губы, все также цепко ухватившие теплый обслюнявленный фильтр. Глубокая затяжка горячего дыма добавила страданий обожженному рту, но одновременно с этим немного успокоила напряженные нервы.

«Все-таки сигареты одно из лучших изобретений человека, но насколько же сильна привязанность к ним даже сейчас, когда в обмен на затяжку требуется заплакать от боли…», – он не отпускал маленький кусочек прежнего бессмысленного мира, пока тот не завонял плавящейся пластмассой, обжигая и так нестерпимо болящие губы.

Отвернув голову набок, дабы с третьей попытки выплюнуть окурок, очень некстати прилипший к обнаженному мясу нижней половины рта, Дима измученно, но с надеждой просипел:

– Когда меня выпустят отсюда? Когда? Скажи, а? – козлоногий собрал отпиленные пальцы в немалую горсть ладони и метко забросил в быстро пожравший их огонь камина, тут же обдавший спертый воздух комнаты горелым мясом.

– Поработать во славу Геенны Огненной захотелось? – трудолюбивый палач бросил пилу на стол, как всегда рядом с едва вздрогнувшим Дмитрием.

– Лучше уж работать, чем сгнить здесь… – хрипло просвистел пленник, стараясь не смотреть на вновь изуродованную руку.

– Как заговорил! Смирился со своей участью? – оскалил рот в ухмылке демон.

– Я не отказывался работать… – парень апатично смотрел в стену, не двигая глазами. – Я просто спорил… У меня есть мнение…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16