Денис Гильманов.

Смех среди зеркал



скачать книгу бесплатно

Мария Петровна Облигация в ретроспективе

В истории России попытки занять деньги у населения в основном заканчивались неудачно, причем для счастливых обладателей государственных долговых бумаг. Большая часть граждан нашей страны скорее всего скептически отнесется к новации Минфина привлекать кровно заработанные средства через механизм ОФЗ. Даже несмотря на стопроцентную государственную гарантию вложенных в облигации денежных средств. Срок такого «народного ОФЗ» – три года, купон – полугодовой возрастающий, а это означает, что средняя обещанная доходность 8,5 % будет начислена только по окончании трех лет, в противном случае процент будет ниже, а если деньги будут забраны раньше, чем через год, то и совсем без процентов. Такое вот ненавязчивое воспитание культуры сбережения на старте заставляет дожидаться окончания трех лет и, как говорится в заявлении Минфина, стимулирует сбережения.

Данной «новации» Минфина, а точнее процессу воспитания культуры сбережения и инвестирования, посвящается этот вымышленный юмористический рассказ. Автор же склоняется больше к мнению Д. М. Кейнса, который считал, что сбережения означают излишек дохода над расходами на потребление и могут стимулироваться лишь косвенно снижением процентной ставки через посредство возрастания капиталовложений и роста доходов (снижение процента вызывает рост инвестиций, так как повышает предельную эффективность капитала, а отсюда растет доход, а с ростом дохода растут сбережения).


Мария Петровна, уважаемая жительница города N (знакомые звали ее меж собой М.П.), была женщиной зрелого возраста, 1927 года рождения, но пребывала в здравом уме и твердой памяти.

Одним из ее любимых произведений был роман «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова. Он всегда лежал на прикроватной тумбочке, и перед сном М.П. трепетно перечитывала главы, правда, на третьей главе всегда проваливалась в глубокий сладкий сон. Именно по этой причине сия дама, дожив до 90 лет, еще ни разу не принимала снотворного, равно как и не читала роман дальше третьей главы. Поэтому интерес к роману был, мягко говоря, зверский.

Была у М.П. и прекрасная мечта, непосредственно связанная с данным произведением, точнее с первыми тремя его главами. Очень импонировал ей поступок Клавдии Ивановны Петуховой, тещи Ипполита Матвеевича, связанный с сокрытием бриллиантов на сумму 70 тысяч рублей в стуле гостиного гарнитура, обитого английским ситцем в цветочек. (Фраза «английский ситец в цветочек» особенно запала ей в душу.) Всю свою долгую и насыщенную жизнь М.П. работала и копила деньги для воплощения своей, казалось бы, несбыточной мечты. И каждый раз как чулок, в котором хранилась денежная наличность, в прямом и фигуральном смысле трещал, ей казалось, что долгожданный момент настал и пора идти в ювелирный магазин за бриллиантами, но потом внутренний голос категоричным тоном одергивал ее: «Стой! Еще не время! Сбережения еще недостаточно велики».

И вот на 91 году жизни сигнал был наконец получен. Чулок треснул, устроив небольшой салют из денежных знаков разного достоинства и года выпуска. М.П., в сердцах коря себя за нерешительность, собрала все до последней купюры в полиэтиленовый пакет и решительным шагом двинулась в ювелирный магазин.

По дороге в магазин то тут, то там попадались рекламные щиты, молча, но навязчиво взывающие к приобретению государственного облигационного займа. Добравшись наконец до ювелирного магазина, единственное, что она могла сказать, протягивая продавщице полиэтиленовый пакет, было: «Будьте добры, дайте мне облигаций государственного займа на всю сумму». Продавщица, мило улыбнувшись, проводила М.П. в соседнюю дверь отделения банка, даже, проявив заботу, подвела ее непосредственно к кассе кредитного учреждения. Оставалось только высыпать содержимое пакета и сказать те же самые заветные слова. Казалось, М.П. уже начала потихоньку приходить в себя от воздействия уличной рекламы и вспоминать истинные цели своего визита, но было поздно.

Не помнящая всех деталей произошедшего дама очутилась у себя дома с полным пакетом облигаций. Она чувствовала, что ее обманули, но до конца не понимала в чем. «Может быть, в следующей, третьей, главе романа мадам Петухова, придя на несколько секунд в сознание, скажет Ипполиту Матвеевичу, что в стуле не бриллианты, а облигации государственного займа?»– успокаивала она себя.

Мысленным взглядом М.П. судорожно обшаривала свою маленькую комнату. Может, и хорошо, что произведение так и осталось недочитанным, иначе не обошлось бы без сердечного приступа. Нет ничего хуже разбившейся мечты, тем более в тот момент, когда она должна была вот-вот сбыться.

С другой стороны, рассуждала она, облигации, да еще и государственные, куда надежнее бриллиантов. А если коммунизм наступит? Ведь В. И. Ленин обещал сделать из золота унитазы в общественных туалетах. Какая же участь ждет в таком случае бриллианты – просто страшно подумать. Наконец, совсем успокоившись ленинской цитатой, М.П. решила изменить некоторые детали романа в отношении содержимого стула.

Оставалось только найти гарнитур, обтянутый английским ситцем в цветочек. К счастью, как раз с этим проблемы и не возникло. Сделав заказ через интернет, М.П. получила требуемый гарнитур в точности таким, каким себе и представляла.

После расстановки гарнитура в комнате совсем не осталось места: она была похожа на актовый зал, только без сцены. Выбрав приглянувшийся ей стул, дама бережно вспорола аглицкий ситец и принялась утрамбовывать под обивку облигации. Досыта наевшийся ценными бумагами стул несколько выделялся среди своих собратьев. Сытый стул словно говорил своим видом: я – недиверсифицированный инвестиционный портфель Марии Петровны! Его особые приметы – некоторая припухлость – были на руку М.П., так как она в любой момент могла вычислить его местонахождение.

К сожалению, новую версию романа судьба дописывала дальше уже без участия М.П. Как водится, «кто-то» прознал про ее богатства, точнее про пакет с деньгами, и в тот момент, когда пожилая дама отлучилась в баню (по воскресеньям она всегда ходила в общественную баню, и все об этом прекрасно знали), спокойно проник в квартиру, чтобы забрать злополучный пакет. Он все перерыл, даже вынес мебель, однако ничего не нашел. Тогда «кто-то», читавший, очевидно, все главы романа, начал в ярости вспарывать стулья один за другим. Наткнувшись на облигации, он в гневе выкинул их в окно.

Облигационный дождь окатил с ног до головы Ивана Петровича, работающего в качестве наружной рекламы («бутербродом») в ювелирном магазине и уже почти час стоявшего без дела. Рекламные флаеры закончились, и Иван Петрович потихоньку замерзал. Подкрепление в виде облигаций стало буквально подарком небес. Не растерявшись (Иван Петрович вообще был очень смекалистым человеком), он быстро собрал устлавшие землю ценные бумаги и снова был готов продолжать работу.

Надо сказать, что Иван Петрович был очень ответственным и в меру трудолюбивым человеком. В своих действиях он руководствовался исключительно марксистско-ленинской философией. По Марксу, стоимость товара определяется количеством застывшего рабочего времени. Чисто теоретически Иван Петрович мог застыть на время и остаться верным своей философии, но практически это было как минимум опасно для здоровья. Холод пронимал насквозь его окутанное рекламными конструкциями тело.

Аккуратно уложив в стопку ценные бумаги, он приступил к прямому выполнению своих обязанностей.

На улице уже смеркалось. Согревшись самой идеей возобновления трудового процесса, Иван Петрович не мог понять, что он делает не так. Люди, обычно с удовольствием бравшие рекламные флаеры, при виде протянутых облигаций начали переходить на другую сторону улицы. Сначала Иван Петрович пытался догонять их. Тогда прохожие переходили с ходьбы на бег. Со стороны это выглядело несколько необычно, а то и жутковато. Окончательно согретый и совершенно вымотанный погоней за прохожими, так и не поместивший в чужой карман ни одной облигации, Иван Петрович закончил свой рабочий день. Сдав рекламный реквизит, он безрадостно побрел домой.

В период начала отопительного сезона батареи в домах обычно холодные, поэтому Иван Петрович в межсезонье использовал собственную «буржуйскую» систему отопления. Печка-буржуйка стояла на балконе, от нее в комнату тянулся длинный, как питон, рукав с теплым воздухом. Обычно для ее растопки Иван Петрович использовал остатки рекламной продукции, не розданной им в течение дня. Достав уцелевшие все до одной облигации, он начал закидывать их в печку. Огонь с аппетитом, даже, казалось, причмокивая, поедал ценные бумаги. Тепло равномерно распределялось по всей комнате. Так тепло и забота государства несколько косвенными путями нашли в лице Ивана Петровича конечного потребителя.


Через экономический рост к звездам

Из очередного обзора ОЭСР стало известно, что мировая экономика восстанавливается, и сравнительно неплохими темпами. Согласно прогнозу, глобальный рост в 2017 и 2018 годах будет на уровне 3,3 и 3,6 % соответственно, относительно 3 % роста в прошедшем 2016 году – хорошо это или плохо? И кому в общем и в частности нужен экономический рост? Дело все в том, что экономический рост в виде годового прироста ВВП был единодушно признан общественной целью для всех стран независимо от уровня их развития и общественного способа производства, неважно – капиталистического или социалистического. По сути, ВВП – это не что иное, как совокупный доход общества, который, собственно говоря, и увеличивается. Это увеличение, или рост, еще отнюдь не говорит о справедливом распределении дохода в обществе, но сейчас речь не об этом.

Общественные цели на данный момент лежат в основном в плоскости потребления и являются лишь промежуточными, генеральная же цель общества могла бы заключаться в достижении состояния автономности, некоего состояния независимости от пищевой цепочки нашей планеты, потому как рано или поздно она станет непригодной для жизни. Может, человечеству следует уже сейчас задаться такой глобальной целью и сосредоточить все усилия на освоении космоса, и в частности близлежащих планет, с целью сохранения и продолжения собственной жизни? Совершенно очевидно, что данную цель сделать общественной будет нелегко, скорее всего даже невозможно. В нашем случае только государство, действующее от имени общества, способно придать генеральной цели достижения автономности общественную значимость с соответствующей передачей необходимых для этого ресурсов. Но, к сожалению, государство – это все те же люди, и, как говорил лорд Д. М. Кейнс в поддержку краткосрочности рассматриваемых им периодов: «… никто из нас так долго не проживет». Гэлбрейт, учитель Кейнса, писал, что мотивацией, или побуждением, тех, кто занят в создании космического корабля, может быть содействие высокой политической миссии обогнать русских. Поскольку русских догнать и обогнать в вопросах исследования и освоения космоса невозможно, мы в нашем рассказе создадим тот самый корабль, с помощью которого наконец удастся найти новый дом для жителей нашей планеты. В результате чего генеральная общественная цель будет достигнута как минимум в нашем рассказе.

Есть притча, или сказ, о том, как встретились и разговорились два путешественника. Рассказывает один: «Было дело, заблудился я как-то в тайге. Погода была ужасная, дождь лил как из ведра, темнота кромешная, хоть глаз выколи. Промок я до нитки и устал до смерти бороться с ветками деревьев, хлеставшими то и дело меня по лицу. Вдруг чувствую – земля из-под ног уходит, ну, думаю, конец, что же делать?» Тут второй путешественник оживился и говорит: «Смеяться надо!» Первый возмутился: «Как смеяться, тут горевать и плакать надо!» Второй в ответ: «А смысл горевать-то какой? Только силы тратить. Смеяться надо». Вот и мы считаем, как бы ни было грустно и печально порой нам жить, не стоит тратить на жалобы свои силы и энергию, лучше уж смеяться!


Как известно, земля наша плоская и покоится на трех слонах, стоящих, в свою очередь, на плавающей в воде гигантской черепахе. Вот один из этих трех слонов дал, что называется, маху. Переступая в очередной раз с ноги на ногу, – слоны так делают, когда затекают ноги, – он совершенно банально поскользнулся на мокром черепашьем панцире и на секунду потерял равновесие. Подчиняясь законам физики, земной диск соскользнул со спины слона и начал сползать в воду. Но слон, собрав всю слоновью волю и силу в хобот, подхватил земной диск и выровнял ситуацию, а точнее положение земного диска относительно поверхности скользкого панциря, устоять на котором было отнюдь не просто. Все три слона выдохнули одновременно, гигантская черепаха, которую слоны меж собой называли Тортилой, мирно продолжала дремать, так и не поняв ничего толком. Зато жители земли поняли, что слоны испытывают не человеческую усталость, а слоновью. И что заменить, или даже подменить на время, их совершенно некем. Так в головы землян закралась мысль о том, что ничто не вечно под луной. Срочно нужно было искать новый дом, а точнее новую планету, пригодную для жизни.

Нет нужды говорить о том, что в космос должны были отправиться самые избранные – путем случайной выборки – люди.

Звездолет для этих целей давно был построен и стоял уже несколько десятков лет на засекреченной космической базе.

Звездолет, конечно, был законсервирован со всеми вытекающими из этого последствиями. Поначалу из него вытекали в основном драгоценные металлы, по мере их расходования начали вытекать уже и цветные. Надо отметить, что данная «протечка» ни в коем случае не должна была навредить техническим характеристикам звездолета по той причине, что каждые две недели по регламенту его должны были запускать с целью проверки работоспособности всех систем и агрегатов. Таким образом, звездолет расконсервировывали, а затем вновь консервировали каждые две недели. Консервацией занималась группа консерваторов, расконсервацией – группа деконсерваторов, их еще называли демократами. И эти процедуры действительно осуществлялись, и все системы прекрасно работали в штатном режиме. Ничего удивительного в этом не было: на базе работали исключительно высококвалифицированные специалисты, чего нельзя было сказать об их нравственности – эта была с противоположным знаком. После каждого «слива» выполненных из драгоценных и цветных металлов элементов звездолета на их место устанавливались схожие по характеристикам и параметрам агрегаты, только из дерева и пластмассы, в некотором смысле даже инновационные. Таким образом, инновации внедрялись не на словах, а на деле. Одно время даже хотели заявиться и претендовать на звание «Самая инновационная база страны», но, к счастью для всех, вовремя одумались.

Техника без команды – это просто ржавеющий хлам. Именно по этой причине вопрос укомплектования экипажа был поставлен ребром. В непосредственной близости от космической базы, на одной из кривых улиц небольшого городка N, ровно в 12 часов дня по Гринвичу остановился автобус с тонированными стеклами. Из автобуса вышло несколько человек в наглухо застегнутых, даже в области головы, одеждах. Первые попавшиеся на улице 13 человек (случайная выборка) – будущая команда звездолета – были спешно погружены в автобус. Экипаж звездолета был полностью укомплектован. Автобус спешно тронулся в сторону базы.

Команда звездолета сплотилась уже по дороге на базу – автобус был шестиместный. Тщательно утрамбованную по дороге чертову дюжину перегрузили в звездолет, запустив предварительно автопилот. Через несколько часов команда летела навстречу звездам с полностью расправленными плечами, вдыхая космический воздух полной грудью. Всех присутствующих мучил один и тот же вопрос.

Тишину нарушил мужчина средних лет в очках – по всему было видно, что это человек ученый. Он тихим, но уверенным голосом сказал: «Я знаю, что делать, я пишу по этому вопросу докторскую диссертацию». Все как-то сразу успокоились и начали заниматься привычными делами. Некоторая изоляция от общества нисколько им не препятствовала – их дело заключалось в ничегонеделании.

Звездолет набирал скорость, команда набиралась терпения. Докторант искал выход. Казалось, сама судьба подарила ему бесплатный билет на этот звездолет. Наконец-то появилась возможность проверить на практике свою теорию. Мысли буквально раздирали его на части: «Почему поскользнулся слон, стоял столько миллионов лет – и вдруг на тебе. Нет, ну об этом я очень подробно писал в первой главе своей диссертации. Поверхность черепашьего панциря постепенно приходит в состояние, совершенно непригодное для устойчивого на ней нахождения. Коэффициент скольжения превышает допустимые значения и начинает превышать коэффициент неуклюжести слонов, а по моим расчетам они должны друг друга уравновешивать. Хорошо хоть коэффициент плавучести черепахи пока в пределах допустимых значений. Но почему в таком случае упал только один слон, а не все три сразу? Нет, тут больше вопросов, чем ответов, что-то явно не сходится. А вообще, какого черта, это только механика, материальная, так сказать, сторона вопроса. Я же всегда говорил, говорю и буду говорить о необходимости соединения в единое целое материальной и духовной составляющей». Ученый поднял глаза и окинул взглядом сидящий подле него коллектив, вот же оно – и материя, и сознание. Буду работать с народом, решил он.

«Материал» оказался не совсем плохой, некоторые члены команды были сразу заподозрены в наличии интеллекта, остальным предполагалось поставить интеллектуальные протезы. Обратившись ко всем сразу, он заговорил: «Господа, у нас есть чистый источник воды, а мы пьем из каких-то грязных луж».

Часть команды, нуждающаяся в протезировании, совсем не поняла, о чем идет речь, люди с зачатками интеллекта поняли частично. Упростив подачу и развивая свою мысль дальше, ученый продолжал: «Мы с вами едим, чтобы жить, а живем, чтобы есть. Это замкнутый круг, и выйти из него мы сможем, только когда «вода в лужах кончится». Давайте уже сейчас все вместе искать источник новой жизни». Ученый говорил запутанно и непонятно, его было так же сложно понять, как и рецепты особо продвинутых врачей. Но это, по его мнению, и был тот самый рецепт больному потребительской болезнью обществу. Чтобы сделать свою мысль совсем уж доступной, ученый добавил: «Топлива в звездолете хватит ровно на 24 часа, после чего двигатели должны синхронизироваться с силой нашей мысли. Если этого не произойдет, мы погибнем». Все одновременно подняли головы и посмотрели на таймер, отсчитывающий время полета. 23.59. Понимание вдруг стало всеобщим, а общее понимание это уже первый шаг к общей цели. Но время неумолимо. Звездолет задергался, как машина без бензина, в преддверии свободного падения. Ничто так не объединяет команду, как желание остаться в живых: вибрация прекратилась, и звездолет лег на правильный курс.


Неэквивалентный обмен

Анастасия Петровна специально, а может, случайно, то и дело забывала свой возраст. Бывало, спросят ее в поликлинике или в магазине: «Сколько вам лет, бабуля?» Тут на выручку всегда приходил паспорт и давал необходимую подсказку, чем и приводил Анастасию Петровну в слегка депрессивное состояние. Как только о реальном возрасте удавалось забыть, жизнь начинала сверкать и переливаться, словно ее фамильные бриллианты, трепетно носимые под слоями одежды. К сожалению, приступы осознания возраста со временем становились все более продолжительными и насыщенными. Она уже могла без помощи паспорта определить свой возраст, причем с точностью до минут. Эти самые минуты, как паразиты, въедались в ее некогда прекрасное тело и высасывали остатки былой молодости. Она неминуемо старела.

Мужа своего Анастасия Петровна не помнила; давно это было, говорила она всем. А как давно и, собственно, как было, она никогда не рассказывала. Ее уже достаточно взрослая дочь имела пятерых детей и мужа. Жили все дружно в роскошной двухкомнатной хрущевке на пятом этаже дома, не видевшего капитального ремонта со дня постройки. Дети часто болели, без конца пропускали садик и школу, поэтому находиться дома было не просто нескучно, а прямо-таки невыносимо. Поэтому Анастасия Петровна очень любила гулять, начиная с раннего утра и до позднего вечера. Таким образом она избегала проблем, которые все время преследовали многодетную семью во главе с неработающим мужем. Дочь целый день крутилась как белка в колесе и, приходя домой в одно время с Анастасией Петровной, начинала крутиться дальше, но уже в круговороте домашней работы. Лишь когда все ложились спать, она заканчивала все дела и засыпала прямо на выходе из рабочего режима. Утро ее заставало спящей в самых необычных позах в разных частях квартиры, но никто этого так и не узнал, потому что она всегда вставала раньше всех.

В семье Анастасии Петровны «неожиданно» наступили трудные времена. Есть стало совсем нечего. Анастасия Петровна начала уходить еще раньше и приходить еще позже, туго застегивать свои одежки и спать не раздеваясь. Дочь от полнейшей безвыходности осмелилась попросить материальной помощи для семьи на возмездной основе, но Анастасия Петровна вынуждена была ответить отказом, несмотря на пронзительный плач голодных детей. Идея покинуть не только пространства квартиры, но и родной страны была как никогда близка к своему воплощению, пришло время распаковывать свой капитал и упаковывать чемоданы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное