Денис Евлампиев.

Токсичная книга



скачать книгу бесплатно

И вот перед нами уже та самая сцена восхождения великого мага и, по совместительству, светского денди. Человека не глупого, но которого, как и многих других экспериментаторов, своё время заперло в камере для безумцев. Но мы уже говорили о безумии, помните? В 1904 году жене Кроули, а, по совместительству, талантливому медиуму, во сне начинает являться голос, который требует, чтобы Алистер начал исполнять свою самую важную жизненную задачу. Некто призвал к ответственности пилигрима. И пилигрим, конечно же, отозвался. Ведь этого он и искал на протяжении почти всей своей сознательной жизни. В свои неполные тридцать Кроули с женой прибывает в каирский музей, в котором располагается экспонат под номером 666. Жена Кроули определит этот экспонат как тот самый, о котором говорил голос. Это стела Откровения, погребальная скрижаль Анх-аф-на-хонсу, жреца Менту, который жил в Фивах во времена XXV-ой династии в древнем Египте. Ей суждено будет стать тем порталом, который откроет дорогу существу, позже ставшему ангелом-хранителем Алистера. Айвасс также являлся пророком нового Эона Гора и тем, кто дарует людям «Книгу Закона» нового времени. Книга будет надиктована за несколько дней далёкой от оккультных тем жене Кроули, когда та будет пребывать в состоянии транса. Синтез этих знаний – смеси египетского мистицизма и каббалы – получит название «Телема». И что такое Телема? Телема – это три основных закона. Всего три:


1. Каждый мужчина и каждая женщина – звезда.

2. Твори свою волю, таков да будет весь закон.

3. Любовь есть закон, любовь в соответствии с волей.[3]3
  А. Кроули. Книга Закона.


[Закрыть]


Понять первый закон сложно, но он говорит нам о том, что каждый мужчина и каждая женщина несут в себе частичку божества, частичку бесконечной вселенной. И именно поэтому воля их должна реализовываться и быть несокрушимой. Нет в человеке ничего сильнее воли, и воля есть всё! Безвольный человек – скот, а тот, кто плюёт на свои желания и свою реализацию – хуже скота. Тускнеющий человек никогда не сможет согреть других. Тот, кто зарылся в быте и погряз в собственных бедах, не станет путеводной свечой, а потому обречён тлеть. Чтобы гореть, нужно понимать, что ты – больше, чем человек. Что ты часть некого божества, часть того, что проявило себя изначально и теперь живёт в тебе. Нытьё и сопли – непозволительная роскошь. Сила, Воля и Любовь творят Мир.

И вот Кроули снова в Китае. Крутится возле опиумных производств и с огромным удовольствием забивает трубку за трубкой. Творит свою волю. Медитирует. Увлечение опиумом останется при нём на всю жизнь. По приезду в Англию Кроули наглухо запирается в своём доме на год. Подобно Будде, он проводит десятки, а может быть и сотни магических практик только для того, чтобы понять, в чём же заключается его предназначение.

Ему, судя по всему, удаётся угомонить свой неспокойный ум и на фоне внутренней тишины – такой необходимой для понимания своего места в мире – к нему приходит некое осознание. Тут же, не отходя, он пишет эссе «Психология гашиша», что позволяет сказать и об увлечении Кроули растительными наркотиками. Получив очищение и определив свою задачу, Кроули уже готов основать собственный орден, что успешно и делает. «Серебряная звезда» будет включать в себя контингент, аналогичный контингенту «Золотой Зари». Внутри ордена будет существовать журнал «Равноденствие», который будет излагать основные учения Телемы.

Этот момент станет для Кроули переломным, потому что именно теперь всё наследство его отца закончилось, и жить, а также поддерживать существование ордена приходилось на пожертвования его адептов. Впрочем, он был не настолько беспомощен и мог прожить на небольшие деньги, он же не был аристократом в полном смысле этого слова. Он был экспериментатором и магом. А это дорогого стоит.

Очередной любовью Кроули станет Виктор Нойбург, которого Алистер сделает своим ручным псом. Он будет всячески проверять адепта – пороть его розгами из можжевеловых веток и крапивы, заставляет его спать на кровати из колючего дрока голым, а на пароходе, во время путешествия в Алжир, где они будут взывать к демону Хоронзону, накинет на Нойбeрга ошейник, выбреет ему голову наголо, оставив лишь две пряди волос и будет прогуливаться с ним по палубе, называя его своим цепным бесом. В их жизни будет предостаточно однополой любви, которой Кроули не гнушается так же, как и секса с женщинами. Твори свою волю – вот весь закон! Нойбург танцевал Изгоняющий Ритуал Пентаграммы, когда они вызывали Тота-Гермеса, во время оккультных ритуалов Кроули закидывался убийственными дозами наркотиков, а его Виктор, облачённый в белую хламиду, обычно исполнял дикий дервишский танец или служил «оракулом», сообщавшим «тайны демонов». Когда в писателя и профессора Виктора Нойбурга влюбится одна из его студенток, она уйдёт от мужа. Но в ближайшее же время застрелится при невыясненных обстоятельствах. Виктор долго будет обвинять Алистера в том, что тот наложил на девушку проклятие, но сделать уже ничего не сможет. Нойбург умрёт в 1940-м от туберкулёза, который подхватит в бесчеловечных условиях, созданных для него Кроули. И можно сказать, что это всё отвратительно. Но фишка в том, что это происходит по любви. Страшной, безумной, искалеченной, но любви. И никто никого не принуждает. Все делают то, что они хотят делать. И все знают, что на этой территории им можно всё! И такие практики унижения, кстати, до сих пор успешно применяются современными садистами, чтобы помочь человеку перебороть чувство собственной важности. И побольше порки. Попробуйте! Рекомендую!

Секс, театральные постановки, на которых Кроули читал стихи, Нойбург танцевал, а скрипачка Лейла Уоделл обеспечивала звуковой фон. Подобным забавам особый вкус придавал мескалин, подмешанный в напитки публике, что, вкупе с движениями танцора, речью Алистера и великолепной музыкой доводило её до абсолютного оргазма. Если приводить объективные цифры, то на счету Кроули тысячи совращённых мужчин и женщин – как в групповых оргиях, так и «поштучно». После написания «Книги Лжей» Кроули становится одним из членов ордена О.Т.О., пробует новые наркотики, раскрывает в себе сущность художника и понимает, что лучше любых мастеров может сам разобраться с и-цзин, обнаруживая в ней некую каббалистическую логику. Разобраться с этим учением ему поможет воспоминание о том, что в одной из прошлых жизней он был китайским философом. После первой мировой он учреждает «Аббатство Телемы», куда неиссякаемым потоком уже стекаются новые ученики со всех стран Мира. Они поклоняются Солнцу четыре раза в день, практикуют сексуальную магию и регулярно принимают наркотики. В этот момент Алистер напишет знаменитый «Дневник наркомана», а один из его учеников, напившись воды из ручья, подхватывает печёночную инфекцию и умирает. Соседствующие рядом с безумным притоном жители тотчас ополчаются на Кроули с такой яростью, будто перед ними стоит сам Дьявол. И они откровенно верят, в то, что этот человек – Антихрист. Но это же экзотерика, друзья… Есть вещи страшнее Антихриста!

Париж, Лондон, Берлин. Кроули живёт практически везде, управляет остатками ордена О.Т.О, который развалился после смерти своего создателя, руководит всё ещё существующей «Серебряной звездой», пытается связаться со Сталиным и Гитлером, чтобы предложить им свою «Книгу Закона» как руководство по управлению страной, но оказывается отвергнут по обе стороны баррикад. Во время Второй Мировой родится его уникальное Таро Тота, которое он создаст совместно с художницей Фридой Харрис и которое более остальных подогнано под наступающее время с вычеркнутой моралью. Ломано-геометрическое, выверенное до дюйма и живое, дышащее Таро Тота призвано предвосхитить те времена, в которых человек ещё является человеком, но уже затронут или полностью съеден страшными внутренними деформациями. Таро Тота – та колода, которая дышит вместе со своим практиком одним воздухом. Она не открывает двери в мудрость прошлого, она провозглашает мудрость момента именуемого не иначе, как Сей Час.

Сегодня вы видели то, что должен увидеть каждый. Танец одурманенных сатиров, глубочайшее наркотическо-духовное погружение, которое заменит современным людям свежий воздух. Танец, который станет всей жизнью нашего героя – нищего мага, скитающегося от одного пансиона до другого. Алистер Кроули умрёт 1 декабря 1947 года, через некоторое время после знакомства с основателем виккианства. С писателем, оккультистом и археологом Джеральдом Гарднером пройдут, наверное, последние его беседы, посвящённые магии. А в последний раз «Книга Закона» будет прочитана над могилой нашего героя 5 декабря того же года. Также, по его собственному завещанию, на похоронах будет исполнен его Гимн Пану… Дико? Противно? Страшно? А не страшно растрачивать свой потенциал попусту? М?..

Ганс Рудольф Гигер: синтетические сны

Я сижу за столом в своей студии в Голливуде, пытаюсь писать это предисловие. Периодически смотрю в окно: на кусты роз, столь обожаемые моей женой Барбарой, на невысокие стройные итальянские кипарисы, на изумрудную зелень холмов. На лужайке играют друг с другоwм наши кот и собака. И надо всем этим – голубое небо. На моем столе разбросаны фотографии картин Гигера из серии «Город Нью-Йорк». Каждый раз, рассматривая их, я заново переживаю всю полноту восхищения этим удивительным швейцарским художником, художником XXI века. Чтобы описать его работы, его взгляд «изнутри» человеческого – и моего тоже! – тела, нужны особые слова, слова, которых нет пока в нашем языке. Лишь некоторые из доступных нам определений подходят к этим пугающим, полным благоговейного трепета образам. Гигер нарезает человеческую – мою! – плоть на тончайшие ломти и выставляет на всеобщее обозрение. Гигер делает срезы моего мозга и живыми, пульсирующими переносит их в свои картины.

Тимоти Лири

История знакомства человека с адом достаточно продолжительна. Через литературу, через искусство, через образы кинематографа и компьютерных игр человек открывает для себя двери в это бесконечное пространство. В пространство боли, смерти и страха. В пространство дискомфорта. Он заигрывает с Дьяволом и показывает ему, что в этом мире уже достаточно зла, достаточно ужаса и новых его проявлений уже не требуется. Но это достаточно поверхностное мнение, так могут размышлять люди, которые не слишком-то задумывались о состоянии человека в аду. Искушения, боль, сомнения, ужас, страдание – всё это характеристики ада. Большого чужеродного мира, в котором человек оказывается не по своей воле. Пространства, в которое он вовлечён извне, в которое он извергнут после неизбежного предательства любящей материнской утробы. Аналог момента перехода в ад – рождение. И рождение – для многих светлое и замечательное событие – всего лишь завуалировано таковыми определениями. Это огромное давление матки на плод, это отторжение и разрыв связи ребёнка с матерью, это насильственное выселение, приводящее к первой детской истерике и к первому подсознательному чувству предательства, которое со временем мать пытается автоматически компенсировать заботой, лаской и вниманием. Я знаю женщин, которые в один из моментов автоматического размышления задумывались: «Зачем же я родила СЮДА ребёнка?» Это не размышление о ненужности жизни. Это обусловлено тем, что боль и ненависть управляют этим миром. За солдатом и жертвой ежесекундно рождаются солдат и жертва. Мир перенаселён, но человек ничего не сможет с этим поделать. Первый опыт рождения – не схождение ангелов. Станислав Гроф пишет о рождении следующее:

Глубокая связь между рождением и смертью в нашей бессознательной психике логична и легко понятна. Она отражает тот факт, что рождение представляет собой событие, потенциально или актуально угрожающее жизни. Ребенок и мать могут на самом деле лишиться жизни в ходе родов, и дети могут быть рождены болезненно посиневшими от удушья, или даже мертвыми или нуждающимися в реанимации. Процесс рождения также включает насильственные элементы в форме атаки плода маточными сокращениями, также как и отклика плода на эту ситуацию. Эта реакция принимает форму бесформенной ярости биологического организма, чья жизнь находится в серьезной опасности. Страдание и угроза жизни приводят плод в беспокойство. <…> Тот факт, что плод на последних стадиях родов часто сталкивается с различными формами биологического материала – вагинальными выделениями, кровью и даже мочой и фекалиями, несет ответственность за скатологический аспект перинатального символизма.

Так прохождение через чистилище даёт нам личность, которая будет обязана становиться сильной и жить дальше в условиях всех вышеперечисленных реалий ада, чтобы провести через тот же психологический ад своих детей. Но страх – это всего лишь реакция. Такая же естественная, как и боль. Страх и Дьявол – результаты работы мозга. И тот, кто везде ищет ужас и Сатану, имеет с ними не только определённые проблемы, но и тесную связь.


Ганс Рудольф Гигер в «Лабиринтах».

Всё живое, что мы сейчас видим вокруг себя, в один прекрасный отрезок времени произошло из неживого. Из мёртвого. Что-то произошло во Вселенной, что заставило мёртвую деталь для будущих многоклеточных организмов функционировать в неком странном полуживом состоянии. А потом, рано или поздно, случился первый вздох. Такие банальные вещи когда-то были величайшими прорывами в истории жизни. Превращение мёртвого в живое. Не воскрешение, но какое-то удивительное чудо.

Моря наполнялись существами, которые ели друг друга поедом, охота велась в полях и лесах. В воздухе. Так было, пока не пришёл человек. И природа немного замерла, не понимая чего ожидать от него. Но он оправдал ожидания. Разбитые черепа и пульсирующий вишнёвый человеческий сок заливали всю историю нашего существования. Некогда насилие и боль очень удачно использовал великий Босх для создания атмосферы своих полотен. Потом тем же самым занимались режиссёры в двадцатом веке, писатели, ранее которых был Великий и Ужасный Лавкрафт, полностью подтвердивший все самые худшие опасения относительно деградации народов. И всё это происходило, как кажется, для того, чтобы «Малыш» и «Толстяк» уже вывалились из бомболюков прямо на Хиросиму и Нагасаки. Ужасающие новости с места событий. Радиоактивный ветер льётся с экрана, и маленький пятилетний мальчик уже не может оторвать себя от монитора. В его голове проносятся картины боли и страданий, он понимает, что человечество готово себя уничтожить. Сегодня. Сейчас. И что оно находится уже в состоянии агонии, если безумствует в таких масштабах.

Потом появится первый череп. Отец-аптекарь принесёт его с работы, и маленький Ганс навсегда влюбится в кости. В итоге, кости – это всё, что останется от нас. Символ окончательной смерти и доказательство того, что мы когда-то были. Поэтому Гигер регулярно посещает местный «розовый холм», который располагался на месте старинного судилища, служившего некогда для казни преступников. И вот маленький мальчик уже копается в земле, находит и сличает кости некогда ходивших по этой земле живодёров, головорезов и мошенников. Отбирает лучшие экземпляры и тайком проносит их домой, аккуратно складывая под кровать. А позже, в ещё достаточно юном возрасте, будущего художника заинтересует устройство гильотины. Он соберёт одну такую дома – отдаст плотнику все нужные замеры. Только вот лезвие, конечно же, взять будет негде. Гильотина – это, в каком-то смысле, машина времени. Красная кнопка, которая помогает тебе выключить все каналы происходящего. Остановить несправедливость, которая творится вокруг. Прекратить боль. Слиться в одно со смертью и больше не бояться. Ведь страх – это то, что окружает нас повсеместно. Люди не могут жить без страха. Это – реалии наших с вами будней. Они обусловлены тем, что мы – чужие в этом мире. И он для нас, урождённых внутри чрева другого живого существа, чужд. Да, мы формируем его, но всегда пытаемся вернуться обратно, подсознательно понимая, что именно там можем чувствовать себя в полной безопасности. Что именно там наше настоящее место, а всё, что происходит вокруг, просто дом безумия, в котором люди ищут двух вещей – секса и смерти.

Если в сексе скрытое мужское удовольствие проявляется в форме возвращения в свою «естественную» маточную среду обитания, то женщина во время акта соития, несомненно, принимающая сторона, которая может за всей своей ежедневной слабостью и болью пребывания в пустом мире почувствовать себя дарующей успокоение и психологическое укрытие, архетипической заступницей. Впрочем, характер этой заступницы резко меняется, когда она сталкивается с беременностью. И тогда происходит удивительная трансформация – безумие и двойственность подавленной Тенью поселяются в женском сознании. С одной стороны, её раздирает на клочья идея о самом чуде материнства и реализации собственной «охранной функции» для плода. С другой стороны, она сама понимает, что будущее живое существо рано или поздно будет отторгнуто организмом, и тогда оно тоже познает окружающий ад и будет обречено на последующую смерть. На уровне архетипики женщина понимает, что должна сыграть ту самую роль чистилища, через которое придётся пройти плоду в нелёгком процессе появления на свет. Происходит пересмотр мужского начала находящегося рядом самца, оценка его способностей сохранить свою семью от окружающего безумия и, в случаях здравомыслящих матерей, длительный процесс компенсации и помощи младенцу – процесс неосознанный, некая ответственность, которая имеет логическое объяснение, но всё равно базируется на комплексе вины за отторжение собственного плода и дарование ему дискомфорта и последующей смерти.

Кто-то скажет, что всё это выглядит достаточно грубо, что человек – это мудрость и сознание. Но наш сегодняшний герой вполне согласился бы, что человек – это, в первую очередь, механизм. Механизм, склонный к самокопированию, проявляющий свои автоматически настроенные чувства и эмоции чаще, чем думает каждый из нас. Человек – это подверженная порче машина, наделённая сознанием. У него есть всё, что положено иметь машине. Внутри него заключена смерть, которая гнездится в вынужденном износе одной или нескольких деталей. Когда произойдёт эта поломка – нам неизвестно. Но не пугайтесь – существует некий автосервис, который меняет человеку трубки, моторы и клапаны. Тогда функционирование продолжится. На какой-то срок. Пока масло не забьёт очередной переходник. Именно поэтому создания нашего сегодняшнего героя, отображённые на его картинах или в кинематографе, так пугают и восхищают нас. Человек боится не фантазий, он боится реалистичности, которая добавлена в эти фантазии. Происходит узнавание в чудовище своих черт. Потому, вывернутые на всеобщее обозрение трубки и детали, влагалища и фаллические образы, очевидная «технологичность» в эротических картинах и «человечная» сторона биомеханоидов Гигера всегда приковывает взгляд. Поршни двигаются ритмично. Соитие происходит бездушно. Выполняется заложенная программа. Цель достигается.

Человеческий психоз достиг такого масштаба, что коренной потомок обезьян, сошедший с ума примат, заигравшийся в собственном магическом театре, начал полностью отрицать свою животную натуру. Своего Бога он заключил в понятие веры, а своему Дьяволу сделал самый невообразимый подарок – знание. И из века в век он проходит искушение знанием, которое может подорвать веру. Не существует более безумного существа, которое, несмотря на всю свою беспомощность, мнило бы себя настолько талантливым.

Тот, кто вооружён знаниями, пониманием и логикой, может осознать, что человек – страшное существо. Человек – это обезьяна, которая хочет оторвать себе хвост и с ужасом наблюдает за его отрыванием. В природе нет механизмов, которые равны человеку по степени его безумия. И поэтому их нужно было создать.

И с самого детства мальчик, который играл с тенями и придумывал своих персонажей в контексте более чем грамотно созданных, окутанных Тьмой миров, отличался незаурядностью мышления, поведения, выдаваемых на холстах образов. В возрасте 19-ти лет Гигер публикует ряд своих работ, объединённых в цикл «Atomkinder», который сразу же пробьётся в несколько подпольных журналов. Но до признания и успеха ещё далеко. Первой действительно серьёзной работой Гигера станет цикл образов, объединённых под названием «Necronomiсon», ставший оммажем гению циничного Лавкрафта. В это время Гигеру уже 37. Он определился в своём стиле и всё те же тёмные голоса, которые послали ему видение атомных детей, уже ломаются и грубеют, оскаливаются зубастыми пастями и диктуют свою волю художнику, заставляя на ночь приставлять к дивану мольберт и холст. Или, как минимум, бумагу и карандаш. Потому что теперь они приходят во сне. В бесконечных кошмарах Гигера, о которых позже будут рассказывать близкие и друзья художника. Теперь они принимают очертания и нечеловеческие вовсе. Атомные дети растут. Растут на благодатной почве – их создатель многое сделает для взросления своих образов. Скормит свои гениальные пальцы Тьме до крохи – станет собирателем оккультных предметов, имеющих отношение к Чёрным Мессам, будет стараться всё чаще проводить время в домах с дурной славой – классических прибежищах привидений и прочих мерзких сущностей. Отдельное увлечение, конечно же, посмертные маски, в числе которых маска его старого приятеля Тимоти Лири. Посмертная маска некогда выполняла роль ориентира для душ, которые имеют право вернуться в своё тело. Ведь ничто не вечно. Человек в гробу гниёт, как раздавленный апельсин. Остаются только кости, которыми Гигер также безумно восхищается. Он оформит берцовыми костями и человеческими черепами свой «Гигер-бар». Очень радушное, тёплое заведение, хозяин которого незадолго до смерти скажет, что ему не хотелось бы быть кремированным. Что ему хотелось бы оставить свои кости в земле. Ведь эта могильная романтика так прекрасна, верно?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7