Дэниэл Фостер.

На разных берегах. Книга I



скачать книгу бесплатно

Посвящаю эту книгу самым любимым женщинам: моей заботливой маме и вдохновляющей жене. За безграничную веру в мое дело и бесценную поддержку.


Редактор Наталья Николаевна Ухабова

Редактор Муслим Хусейнович Чеченов

Корректор Наталья Николаевна Ухабова

Иллюстратор Полина Андреевна Лопина

Дизайнер обложки Полина Андреевна Лопина


© Дэниэл Фостер, 2017

© Полина Андреевна Лопина, иллюстрации, 2017

© Полина Андреевна Лопина, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4483-6562-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Карта мира


Пролог

За ним наблюдали. Трейл не знал, как смог бы объяснить это тревожное чувство, пришедшее с полуденным солнцем, другому человеку. Но он был готов поклясться своими могучими предками, что прямо сейчас чей-то взгляд упрямо скользил по его худощавой спине. Некто следил за ним и следил уже давно. Это будоражило и ужасно мешало Трейлу рыбачить. Он то и дело косился на свой топор, лежавший неподалеку, а удилище в его руках дергалось от каждого шороха, распугивая готовую попасться на крючок добычу.

Вдруг, совсем рядом с мужчиной, раздался всплеск. Трейл подскочил, чуть не выронив свой инструмент, и, не выдержав, в очередной раз обернулся.

Никого. Песчаный берег озера, усеянный шишками, сосновыми иглами и старыми ветками. Островки поросших травой кочек. Темно-зеленая высокая изгородь хвойного леса. Мутная, непроглядная пелена серых облаков, знакомая каждому жителю Эргунсвальда с детства, дополняла привычный северный пейзаж.

«Всего лишь рыба», – угрюмо заключил Трейл, увидев, как уходит под воду серебристый плавник.

Поправив капюшон, он вернулся к своему занятию. Однако неприятное ощущение, что за ним следят, никуда не исчезло, раздражая и одновременно вызывая злость. Уроженец Фолрика, определенно, не был трусом. Несмотря на печальный исход последней войны с Империей, он вернулся домой с трофеями и парой новых шрамов. К счастью для Трейла и к фатальному невезению для живущих на другой стороне пролива, северянин был воином, никогда не упускавшим возможность отточить свое мастерство.

Нет, Трейл не боялся того, кто наблюдал за ним, но предпочитал знать врага в лицо. К тому же один, на краю древнего озера, томимый неизвестностью, он чувствовал себя очень уязвимым. А по сугубо личному мнению Трейла, хуже этого в мире была лишь одна вещь: невозможность найти с утра кружку эля после знатного застолья.

«Ну и кто же ты? Отшельник? Случайный путник? Разбойник? – гадал рыбак, стараясь не замечать надоедливого писка мошкары вокруг. – Если хочешь меня убить, то я сейчас отличная мишень. Спустил бы тетиву и отправил меня к предкам. Или ждешь, пока я наловлю рыбки на ужин? Что ж, хитро.

А может быть, у тебя нет лука и ты планируешь подкрасться сзади и всадить кинжал в спину? Нет, брат, так не получится. Не успеешь. Я ведь всегда держу ухо востро. Потому и жив до сих пор».

Трейл почувствовал клев и аккуратно, но резко поднял удилище. Блестящая чешуя воспарила над водной гладью, и грубое лицо Трейла озарилось победной улыбкой. Но в то мгновение, когда он уже потянулся за уловом, добыча неожиданно сорвалась и плюхнулась обратно в озеро.

– Да чтоб тебя! – пробурчал рыболов-неудачник и крепко выругался.

Заменив наживку, он вновь забросил удочку и принялся терпеливо ждать. За ним по-прежнему наблюдали со стороны леса.

«Может быть, ты из диких племен? – продолжил размышления Трейл и тут же почувствовал, как на эту мысль отозвалось тело: мышцы напряглись, а спину и лоб покрыла легкая испарина. – Навряд ли, – поспешил успокоить себя рыбак. – Поганые вшивые псы всегда нападают стаей… И не берут пленных, – данное воспоминание застало Трейла врасплох. Холодный страх сумел-таки просочиться к нему за шиворот и вынудил бросить взгляд через плечо.

Никого. Лишь ветер играл верхушками деревьев, с ленивым скрипом качая их из стороны в сторону.

Трейл хлопнул себя по лицу, отгоняя рой назойливых комаров. Сплюнул, поскольку одно из насекомых попало в рот.

«Что со мной творится? Ясные Берега – одно из самых спокойных мест на всем Севере. Волки давно обходят эти озера, а дикарей тут никогда и не видали. Я, да и многие другие всю жизнь рыбачили здесь, и ничего плохого не случалось. Малая Красавица так вообще кормит весь Фолрик, – успокаивал себя Трейл. – Эх, наверное, старею, потому и чудится всякое. В следующий раз возьму с собой кого-нибудь из сыновей», – последняя мысль помогла мужчине побороть волнение.

Он поймал трех увесистых карасей, и его окатила мягкая волна блаженного покоя. Настроение Трейла заиграло новыми красками. Он любил состояние безмятежной уединенности, которым щедро одаривала его рыбалка. На берегу с чистой, прозрачной, как лед, водой, под редкое кряканье диких уток и тихий шелест камышей Трейл мог расслабиться и сбросить груз пережитого. Здесь, вдали от людей, он наконец-то забывал о пронзительных криках. Криках, которые преследовали его с последней войны. Надрывных криках плачущих детей, замолкавших лишь с ударами его топора…

«Да, были времена…» – воин закрыл глаза и выбросил из головы кровавые воспоминания. Сказать по правде, Трейл стыдился их и никому не рассказывал о том, что произошло в деревеньке близ имперской крепости. О тех событиях знал лишь его брат Сорги, который, в отличие от Трейла, никогда не терзал себя подобными сожалениями. Но Сорги уже давно не было в живых, и уроженец Фолрика мог не сомневаться в том, что до самого погребального костра темные секреты останутся при нем…

Отдых северянина продлился недолго. Трейл снова, еще сильнее, чем раньше, ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Позади него, шумно хлопая крыльями, взлетели птицы – что-то спугнуло их. Он услышал, как хрустнула ветка. Несомненно, кто-то шел к нему. Нос Трейла уловил странный, неприятный, но будто бы знакомый запах. Кажется, так пахли северные волкодавы.

Сердце заколотилось, виски запульсировали, а ладони вмиг вспотели. Трейл бросил удочку и упал набок. Схватив топор, он сделал ловкий перекат и тут же встал на ноги, инстинктивно заняв боевую стойку.

Но от увиденного северянин обомлел. Непередаваемый, животный ужас пронзил все его тело. Глаз дернулся, задрожали губы. Руки предательски онемели. Непослушные от леденящего страха пальцы выронили топор. Впрочем, это уже было не важно. Трейл не владел собой, и оружие не смогло бы помочь бедняге. К такой битве северянин был не готов. Вряд ли бы кто-то вообще мог на равных сражаться с тем, кто сейчас, грозно рыча, убийственно клацая острыми зубами, стремительно несся на Трейла.

Понимая, что обречен, дрожащий рыбак начал пятиться. Но грозное существо, от вида которого Трейл начал терять рассудок, приближалось неумолимо быстро.

Желто-красные, болезненно-злые глаза и смердящая пасть – последнее, что увидел рыбак из Фолрика. Перед смертью в его голове пронеслась мысль: «Так значит, они существуют…»

Часть I. Уходя за мечтой

Глава 1. Простые желания

Яркая, разноцветная вспышка ослепила Берта. В уютный полумрак спальни бесцеремонно вторгся солнечный свет. Пройдясь по всем углам комнаты и окончательно прогнав ночную темноту, он объявил себя первым предвестником нового дня.

Оказывается, кто-то резко вздернул занавески в спальне.

– Нет… Нет… Еще рано… – вяло пробормотал Берт, прикрывая рукой лицо.

– Берт, – мягко, но очень настойчиво произнес женский голос. – Берт, вставай.

Тот еще сильнее закутался в теплую шкуру и повернулся на бок, лицом к стене.

– Мама, дай мне еще немного времени. Я, кажется, чувствую себя неважно, голова кружится, и горло болит, а еще…

Но парень не успел договорить. Резким умелым движением шкура была сорвана с лежащего и оказалась на полу. Берт нехотя обернулся и, щурясь от света, приоткрыл глаза.

В простом домашнем фартуке перед ним стояла его мать. Лима была красивой женщиной. Густые золотистые волосы, глаза цвета безоблачного неба не раз толкали мужчин на отчаянные поступки. Но годы шли, золотой цвет уступал белому, кожа теряла свою упругость, и на лице появились неизбежные спутники грядущей старости – первые морщины. Лима смотрела на сына и улыбалась, в глазах читался легкий укор.

– Берт, каждое утро одно и то же. Вставай, терпение мастера Вьёрда не безгранично. Или ты хочешь до конца жизни пахать огород и копаться в грязи? – с этими словами она вышла из комнаты, оставив открытой дверь. В спальню потянулся аромат свежеиспеченного хлеба.

«Нет, копаться в грязи я точно не хочу. Уж лучше ковать железо, если в этом забытом всеми месте нет другой нормальной работы», – угрюмо рассудил Берт и медленно встал с кровати.

Что касается мастера Вьёрда, то он вряд ли бы выгнал своего лучшего ученика, ведь через месяц его маленькая группа – всего два подмастерья – должна была сдавать последний экзамен. Но злить старого кузнеца определенно не стоило: уж очень крепкие затрещины он раздавал за любое нарушение дисциплины. И больше всего он не любил опозданий.

Вспомнив огромные руки Вьёрда – как они сжимаются в кулаки и обрушиваются на голову нерадивого ученика, – Берт заметно ускорил свои сборы. Сладко зевнув напоследок, он быстро натянул кожаные штаны, надел сапоги и бодрым шагом пошел на запах свежей выпечки.

На кухне приятно потрескивала печка, раздавая тепло всему дому. Проколотые, на толстой нитке сушились грибы. Лима накрывала на стол, время от времени отвлекаясь, чтобы помешать какое-то варево в котелках. Вся эта картина была пронизана таким уютом и спокойствием, что настроение Берта разом улучшилось.

– Доброе утро, – Берт поцеловал мать в щеку.

– Доброе утро, – немного смутилась Лима, удивившись неожиданной ласке сына. – Если это признаки твоей новой болезни, то болей ею чаще.

Она улыбнулась своей чудесной улыбкой, и сын ответил ей тем же.

Лима повернулась к котелкам и, быстро помешивая, приправила их содержимое душистыми травами. Улучив момент, Берт незаметно взял ломоть хлеба и засунул кусок в рот. Медленно жуя, наслаждаясь вкусом, он обошел стол, еще раз окинул взглядом кухню, открыл входную дверь и вышел на крыльцо.

Легкий прохладный ветерок приятно подул в лицо, слегка растрепав волосы. На улице и впрямь ярко светило солнце, а на небе не было ни единого облака. Вокруг радостно пели птицы, где-то лаяли собаки, а петухи продолжали будить жителей Риквена.

«Что ж, последний раз я видел такое солнце и безоблачное небо, наверное, лет семь назад. Добрый знак, как, скорее всего, сказали бы старейшины. Несомненно. Сегодня я выкую меч, который будет метать молнии, а малышня принесет волшебных грибов и ягодок», – усмехнулся про себя Берт.

Он обогнул родной бревенчатый дом и подошел к колодцу. Аккуратно откинул крышку и заглянул вниз. Кристально чистая, застывшая темная гладь, как зеркало, отражала его лицо. Светло-русые, немного спутавшиеся после ночи волосы доходили до крепких плеч. На покрытом легкой щетиной лице выделялись глаза светло-зеленого цвета. Острый нос и немного впалые щеки говорили окружающим, что в свои шестнадцать лет парень не был склонен к полноте.

Берт убрал волосы со лба, а затем спустил ведро вниз и набрал воды. Рывком водрузив наполненное ведро на деревянную подставку, парень склонил голову, зачерпнул живительной влаги в ладони, плеснул себе в лицо и невольно вздрогнул. Вода была обжигающе ледяной, холодной, как самые лютые северные зимы. Берт энергично повторил движения и быстро забыл о том, что еще недавно нежился в теплой кровати, кутаясь в оленью шкуру.

Умывшись, он взял ведро и начал жадно пить. Закончив утреннее омовение, парень глубоко вздохнул, втягивая в себя свежий утренний воздух.

«Похоже, день будет не таким уж плохим, – утешил себя Берт и задумчиво посмотрел наверх. – Когда-нибудь я увижу земли, где синее небо над головой – обычное дело. Когда-нибудь… – опустил голову и повторил неотступную мысль: – Когда-нибудь… Но когда?»

Для Берта небо снова стало молочно-серого цвета, как и весь окружающий пейзаж. Вопрос «Когда?» он задавал себе уже далеко не первый день. Но время шло, а ответы так и не приходили.

Парень вернулся в дом.

Войдя на кухню, он накинул рубашку и молча сел за стол. Лима принесла завтрак. Каша, хлеб, мед и яйца составляли привычный утренний рацион большинства северян.

От матери не укрылась резкая перемена в настроении сына. Она налила свежего отвара из лесных трав, поставила кружку рядом с ним и села напротив.

– Берт, дорогой, – мягко обратилась она к нему, – что-то случилось? Скажи мне.

– Нет… Просто не выспался, – ответил Берт и приступил к трапезе.

– Берт, я, хвала предкам, еще не слепая. Я вижу, тебя что-то гложет. Что-то гнетет тебя и уже давно, – мать взяла сына за руку. – Откройся мне, я хочу тебе помочь. Ведь раньше ты не был таким закрытым.

– Раньше… Раньше я был мал, – ответил Берт и медленно высвободил руку. – Наверное, я просто повзрослел, вот и все. Давай не будем говорить об этом сейчас, – легкое раздражение появилось в его голосе. – К тому же мне пора в кузницу.

– Хорошо, Берт, – как можно мягче сказала мать. – Но я надеюсь, когда-нибудь ты мне все расскажешь.

– Обещаю, – уняв раздражение, сказал сын. – Но не сегодня.

– Ладно, собирайся, тебе и впрямь уже пора, – поторопила Лима, заботливо поправляя перед выходом воротник сыновьей рубашки. – Славной тебе работы.

– Спасибо. Увидимся вечером…

На улице Берта догнали знакомые звонкие возгласы.

– Эгей, Берт, Берт! Посмотри, сколько я сегодня собрал! Больше всех! – с большой корзиной грибов к Берту резво бежал радостный мальчишка.

За ним, явно подустав, плелась девочка.

Дети поравнялись с Бертом, и он заключил их в объятия. Логмур и Эйдин, младшие брат и сестра. Оба светлые, синеглазые, красивые – они пошли в мать.



Из-за нехватки свободных рук сбором грибов и ягод традиционно занимались дети. А людей на Севере всегда не хватало.

– Берт, он опять жульничал! – чуть ли не плача сказала Эйдин. – Я их находила, а он их собирал раньше меня!

– Неправда, ты просто завидуешь, – рассмеялся Логмур. – Север любит быстрых, сестрица.

Берт наклонился к младшему брату, взял того за плечо, улыбнулся и тихо спросил:

– И кто это тебе сказал? – чуть-чуть сжал плечо. – Север любит сильных.

А про себя подумал: «Точнее, ему все равно. Сильный или слабый, быстрый или медлительный. Наш отец был отличным воином. Сильным и быстрым. Но это его не спасло. Нет, Север не любит никого».

– Ты сейчас, может, и быстрее меня, но сумеешь ли убрать мою руку со своего плеча?

Логмур попытался вырваться, отчаянно стуча своим маленьким кулаком по пальцам брата, пытаясь кусать и царапать удерживающую его пятерню. Но все попытки были тщетны – хватка не ослабла.

Перестав дергаться, мальчик насупился и с обидой спросил:

– Чего ты хочешь? Ты сильнее. И что дальше? – посмотрел исподлобья. – Отберешь мою корзину и отдашь ей? – кивнул он в сторону сестры.

– Успокойся, – Берт убрал руку с плеча брата и посмотрел прямо в его синие глаза. – Я хочу, чтобы ты заботился о своей сестре и не давал ее в обиду. А тем более не обижал сам. Так и должны поступать сильные люди – заботиться о своих близких. Таких людей Север любит больше всего.

Берт взял брата за нос и улыбнулся:

– Ты уже почти взрослый, ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, – мальчик закивал в ответ.

– Хорошо, Логмур. Но ты огорчил сестру, нужно загладить вину и поступить правильно. – Берт подошел к Эйдин и взял ее корзину, которая была почти пустой. Затем взял «улов» младшего брата и пересыпал девочке половину, предупредив: – Чтобы больше такого не было. А теперь миритесь.

Логмур хмуро посмотрел на него, но возражать не стал. Настроение сестры заметно улучшилось.

– Прости, – буркнул мальчик.

– Прощаю, – откликнулась Эйдин.

– Вот и славно. А теперь покажите мне, чего вы там насобирали, – кивнул старший брат в сторону корзинок.

Дети тут же оживились и начали с гордостью показывать самые большие и красивые дары леса. Берт улыбался и проявлял интерес, похваливая детей.

– А вот этот гриб – самый-самый! – Эйдин протянула его Берту.

На миг брат застыл. Гриб резко выделялся из основной массы: он имел темно-фиолетовую шляпку и тонкую серую ножку.

Берт осторожно взял его, ткнул пальцем, проверив упругость, посмотрел внимательно на детей и спросил:

– Кто его нашел?

– Я! – тут же воскликнул Логмур.

– Неправда! – затараторила Эйдин. – Это я нашла! Он просто первый сорвал!

– Тсс, хватит! – Берт поднес палец к губам, подошел к детям, наклонился и приобнял их за плечи. – Разве мама не учила вас отличать хорошие грибы от плохих?

– Учила, – одновременно прошептали дети.

– А разве этот гриб подходит под описание хорошего?

– Нет, – ответили дети.

– Но он очень красивый. Я первый раз такой вижу, – в свое оправдание возразила Эйдин и сжала губки.

Берт выждал небольшую паузу и тихим голосом продолжил:

– Логмур, – Берт сдвинул брови и строго посмотрел на брата – и перевел взгляд на сестру: – Эйдин… Хорошенько запомните этот гриб. Он очень ядовит и опасен. Очень! – резко повысил он голос. – Вам повезло, что вы не принесли его на кухню. Мама была бы недовольна. Говорят, если долго смотреть на него, можно сойти с ума. – Его голос опять опустился до шепота.

Дети опасливо переглянулись и невольно подошли друг к другу.

– Ладно, никому не слова, – старший брат приложил палец к губам. – А теперь марш на кухню, порадуйте маму, – с этими словами он всучил им корзинки, повернул спиной к себе, легонько шлепнул и отправил в дом.

Когда малыши были уже на пороге, он окликнул Логмура:

– Логмур! Подойди-ка!

Мальчик хотел было воспротивиться, но решил, что это лишь задержит его, и подошел к брату.

– Если когда-нибудь тебе и твоей сестре попадется такой гриб, несите его мне, понял? Но не говори кому-нибудь еще. Пусть это будет нашим маленьким секретом, – подмигнул Берт. – Хорошо?

– Хорошо, – немного удивленный, согласился Логмур. Но его мыслями уже владел вкусный малиновый пирог, ожидавший дома.

– Молодец. А теперь беги.

Берт подождал, пока брат влетит в жилище, вытащил из кармана гриб и посмотрел на него: «Забавно. Если волшебство – это способность видеть невидимое, то детки и вправду нашли волшебный гриб. Только называется он ведьмовский. И вызывает галлюцинации».

Берт спрятал находку обратно в карман и наконец отправился в кузню. По дороге он взялся напевать какую-то мелодию и заметно повеселел в это прекрасное солнечное утро.


Берт вырос в местечке под названием Риквен. Это было одно из тысяч поселений, разбросанных по всему Северу, отличавшихся друг от друга лишь количеством домов и богатством местных вождей, от воли которых во многом зависело, будет ли селение развиваться или же придет в упадок.

Северяне называли свою отчизну Эргунсвальд. В переводе с их наречия слово «Эргун» обозначало «древний предок», а «Свальд» – «исконная земля». К сожалению, частые нападения диких племен, постоянные междоусобицы, холода и отток людей, покидавших родной дом в поисках лучшей жизни, серьезно сдерживали развитие огромного сурового края.

В противовес мелким владениям вождей неприступным монолитом возвышался Скаймонд – столица всего Севера. Расположенный на берегу величественного фьорда Дьярвиг, Скаймонд был по-настоящему огромным городом. С каменными постройками, обширной торговой площадью и портом, откуда даже во времена нескончаемых войн велась торговля с южной Империей. Скаймондом правил потомственный вождь Комьяр, носивший почетный титул Благословленного Предками. Под его рукой находилась не только столица, но и все земли к северу от Студеного Пролива, который служил естественной границей между Эргунсвальдом и владениями Империи Шторвудов. Однако власть эта была подобно осеннему листу: шальной ветер мог сорвать ее в любой момент и низвергнуть в грязь. Отсутствие уважения среди остальных вождей, повышение денежных и продовольственных сборов, вызвавшее ожидаемое недовольство внутри страны, где большинство жителей свободно владели оружием, делали власть Комьяра очень шаткой. Но главной проблемой были дикие племена. Словно огромный медведь, терзаемый стаей лютых волков, уже семь лет Север подвергался постоянным жестоким набегам, оставлявшим кровавые раны на его шкуре. Не было ни одного поселения, которого бы не постигла эта беда. Эргунсвальд отчаянно нуждался в вожде, который смог бы объединить людей и дать отпор захватчикам.

В отличие от восточной части Севера, которую занимали горы, Риквен окружали непроходимые леса, изобилующие дичью, щедрые на ягоды и грибы. Вокруг поселения стоял высокий частокол, служивший единственной, но иногда весьма действенной обороной. Острые колья не раз останавливали не в меру любопытных хищников и неуемных налетчиков. Вдоль частокола, с внутренней стороны, шла невысокая деревянная стена, с которой в случае опасности лучники могли стрелять, не боясь быть разрубленными в рукопашной схватке. Каждый день, внимательно вглядываясь в чащу леса и совершая обход, на стене дежурили восемь жителей. Данная обязанность вменялась всем мужчинам Риквена. Вахту несли поочередно, но никто не жаловался – каждый понимал, что от этого зависит их выживание.

Как и любое поселение Эргунсвальда, Риквен имел свой собственный герб: голова медведя с разинутой в реве пастью, согласно древним традициям, была искусно вырезана на массивных деревянных воротах. Считалось, что герб защищал поселение от невзгод. Так это или нет, жители Риквена точно сказать не могли, но они уже не раз успешно отражали нападения дикарей и потому с уважением относились к старинному поверью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное