Дэниел Браун.

Указывая великий путь. Махамудра: этапы медитации



скачать книгу бесплатно

Переехав из Чикаго в Бостон, я продолжил образование в качестве клинического психолога и два года занимался под руководством Чарльза Дьюси (Charles Ducey) последипломными исследованиями в Кембриджской больнице Гарвардского медицинского колледжа.[5]5
  Медицинский колледж – последипломное (postgraduate) подразделение университета, так называемая профессиональная школа (professional school), в которой готовят врачей – как свободно практикующих специалистов (professional), так и врачей для работы в больницах [Англо-русский лингвострановедческий словарь «Американа-II» / под ред. д. филол. н., проф. Г. В. Чернова (© 2005)]. – Прим. Перев.


[Закрыть]
Для того чтобы оценивать изменения в восприятии практикующих, которые достигли определённых результатов в практике глубокой концентрации, я использовал тест Роршаха. В эксперименте исследовались участники интенсивного трёхмесячного ретрита по бирманской традиции практики медитации памятования, проходившего в помещении организации Insight Meditation Society (Сообщество практикующих медитацию прозрения) в Барре, штат Массачусетс. Затем в течение десяти лет я в качестве психолога-исследователя занимался со своими коллегами (особо следует упомянуть Майкла Форте (Michael Forte), который внёс огромный вклад в эти исследования) изучением разнообразных пред– и постмедитативных состояний, беседуя с людьми из организации Insight Meditation Society, практикующими медитацию в Барре, а также в Юго-Восточной Азии (совместно с Джеком Энглером (Jack Engler)). Вместе с коллегами мы занимались наблюдениями за тем, как изменяются феноменологический опыт, личностные характеристики, ощущение боли и восприятие информации, передаваемой на высокой скорости, в результате выполнения различных практик медитации. Мы также изучали изменения в сознании, вызванные практиками шаматха[6]6
  Санскр. s?amatha, тиб. zhi gnas – «пребывание-успокоение» – одна из традиционных практик медитации. На русский язык обычно переводится как «умиротворённое пребывание ума», «успокоение ума» и так далее. – Прим. Перев.


[Закрыть]
и випашьяна,[7]7
  Санскр. vipa?yan?, тиб. lhag mthong – «проникающее видение» – одна из традиционных практик медитации.

На русский язык обычно переводится как «особое прозрение», «проникающее видение», «высшее видение» и так далее. – Прим. Перев.


[Закрыть] а также другими специальными практиками медитации, используя при этом методологию самоотчёта, которую я освоил благодаря Эрике Фромм и преподобному отцу Эндрю М. Грили (Father Andrew Greeley) из Национального центра изучения общественного мнения (National Opinion Research Center) Чикагского университета. Мы также проводили опросы практикующих, собирая информацию о том, как они описывают переживание просветления и влияние этих переживаний на повседневную жизнь. Будучи клиническими врачами, мы с Джеком Энглером и другими исследователями начали изучать клинические проблемы, с которыми во время интенсивных ретритов сталкиваются западные практикующие, особенно нерешённые проблемы в рамках психопатологии, препятствующие прогрессу в медитации. На протяжении этих десяти лет у меня была возможность непосредственно наблюдать все те проблемы, с которыми обычно сталкивались западные энтузиасты медитации во время своей практики, и как психологические проблемы и складывающиеся уже во время практики дурные привычки мешают прогрессу.

Моя личная практика медитации началась после того, как я впервые прочёл текст Патанджали «Йога-сутры», который входил в книгу Мирчи Элиаде «Йога: бессмертие и свобода» [Mircea Eliade. Yoga: Immortality and Freedom. 1969], а также автокомментарий к ней. Эта книга открыла для меня этапы практики, свойственные индийской системе самкхья-йога. Я также благодарен доктору Арвинду Васаваде за его щедрые и вдохновляющие наставления по йоге Патанджали и медитации, которые он давал мне, когда я работал в Чикаго.

В середине 1970-х годов я начал участвовать в ретритах, которые проводились в рамках бирманской традиции практики медитации памятования. Я хочу выразить благодарность западным учителям медитации этой традиции, таким как Джек Корнфилд (Jack Kornfield), Джозеф Голдштейн (Joseph Goldstein), Шерон Зальцберг (Sharon Salzberg) и Кристофер Титмус (Christopher Titmuss), а также учителям из Южной Азии – Махаси Саядо, его последователю Саядо У Пандите, лесному отшельнику Тунгпулу Саядо и тайскому мастеру Аджану Ча. В результате я посетил Бирму и учился там у Махаси Саядо и Джавана У Саядо. И я очень признателен Махаси Саядо за приглашение и за индивидуальные занятия, а также всем своим друзьям и персоналу его ретритного центра «Тхатхана Йейктха» (Thathana Yeiktha) в Рангуне, которые создали комфортную обстановку, позволившую мне целиком сосредоточиться на медитации и посвящать ей всё своё время, пока я там находился.

За эти три десятилетия мне посчастливилось встретить многих тибетских учителей медитации. Особое место в моём сердце занимает геше Вангьял, которого я считаю своим коренным учителем. Он показал мне, что значит пробудить ум и проживать так каждое мгновение повседневной жизни. Геше Денма Лочо Ринпоче, геше Еще Табке, геше Гендун Лодро и Его Святейшество Далай-лама открыли для меня традицию концентрации Асанги – Майтреи и медитацию випашьяны. Джошуа Катлер (Joshua Cutler), ученик геше Вангьяла и главный переводчик труда Цонкапы «Большое руководство к этапам Пути пробуждения» на английский язык, был моим соавтором, учителем и другом. Время, проведённое с Джошуа за совместным изучением, позволило мне разобраться с подходом Цонкапы к практике концентрации. Я изучал махамудру у нескольких лам школы кагью, которые приезжали в США для того, чтобы даровать посвящения, вести курсы по медитации и давать персональные наставления, – Калу Ринпоче, Шестнадцатого Кармапы Рангджунга Ригпе Дордже, Чецанга Ринпоче, Третьего Джамгона Конгтрула, кхенпо Кончога Гьялцена и Друбванга Кончога Норбу Ринпоче.

Последние десять лет я обучал медитации на курсах, которые мы совместно организовали с моим другом и коллегой Андреа Линдсэй (Andrea Lindsay), лицензированным клиническим специалистом по социальной работе (LICSW). Она помогла мне показать участникам курсов, что медитация – это не сидение на подушке, а способ существования – осознанная жизнь. В не меньшей степени художник, чем врач, она привнесла новый подход в обучение медитации, который контрастировал с моей склонностью к точным специальным терминам. Она помогла мне понять, что изобразительное искусство, поэзия и приготовление пищи могут быть прекрасными средствами выражения медитативных переживаний. Последние несколько лет на ретритах мне ассистировал мой ученик Джордж Протос (George Protos). Его стабильное медитативное состояние и разумные, ясные описания этого состояния, а также объяснение природы ума значительно улучшили качество обучения на ретритах. Больше всего я узнал о медитации, пробуя ей учить, поэтому я очень благодарен всем моим ученикам, которые рассказывали мне о своих переживаниях определённых состояний, прозрениях и трудностях. Я также хочу выразить признательность моим наиболее продвинутым ученикам – Сьюзен Микель (Susan Mickel), Джули Яу (Julie Yau), Джоанне Лакс (JoAnn Lux) и Робину Ву (Robin Woo) за их способность привнести в учения свои сострадание и доброту.

Последние 15 лет я пробовал преподавать медитацию, проводя одно– и двухдневные семинары для психологов и недельные или даже более длительные ретриты для практикующих, и в результате многое узнал о нуждах западных людей, изучающих медитацию. В Вашингтоне, в Центре изучения буддизма, а также в Нью-Джерси я участвовал в группе по изучению техники концентрации и практики випашьяны вместе с Джошуа и Дианой Катлер, а также теми ламами, которые уже к тому моменту жили в США, – геше Лобсангом Цетеном, геше Нгавангом Лхундрубом и геше Тубтеном Гьяцо, а также со специально приглашёнными старшими ламами – геше Денма Лочо Ринпоче и геше Еще Табке. Это помогло мне углубить понимание того, как адаптировать традиционные тибетские инструкции по практике медитации для западных практикующих. Я очень ценю те открытость, лёгкость в общении и терпение, которые проявили старшие ламы Денма Лочо Ринпоче и геше Еще Табке, когда я просил их принимать участие в моих экспериментах по радикальной трансформации медитационных техник. Например, я предлагал западным практикующим использовать в качестве объекта медитации дыхание, а не изображение Будды, как рекомендуется в тибетской традиции. Старшие ламы продемонстрировали удивительную открытость, когда я поделился своей уверенностью, что можно намного быстрее пройти через девять стадий концентрации ума, если использовать вместо изображения дыхание.

Пока я занимался обучением медитации, мне была предоставлена прекрасная возможность выявить общие для всех западных практикующих проблемы, обыкновенно появляющиеся во время длительных занятий практикой. К своему удивлению, я обнаружил, что схожие проблемы, а также способы их решения довольно подробно описываются и во многих тибетских текстах. Сравнивая то, что рассказывали о своих проблемах западные практикующие, и те описания, что я нашёл в тибетских текстах, я выявил обширное многообразие специальных методов, которые индийские и тибетские мастера разработали сотни лет назад для того, чтобы решать и даже предотвращать подобные проблемы. Например, я понял, как искусная практика «усиление-расслабление» помогает медитирующему непрерывно удерживать внимание на выбранном объекте. Я также оценил особые методы, разработанные для того, чтобы предотвращать апатию или вялость тонкого уровня. Для этого предлагалось использовать бдительность, с помощью которой происходит самопроверка качества медитации, а также сократить продолжительность отдельных сессий практики, что позволяло сохранить глубину концентрации и ясность ума во время медитации.

Когда я изучал индо-тибетские тексты, выяснилось, что в бирманской традиции практики медитативной концентрации, которой я посвятил так много времени в последние несколько десятилетий, фактически не расставаясь с подушкой для медитации, нет чётких инструкций, касающихся методов усиления и самопроверки. Также я не обнаружил никакой информации о переходе с позиции ментальных событий на позицию ума[8]8
  chos / chos can – эти термины обычно переводятся как «с позиции объекта» / «с позиции субъекта», или «с точки зрения объекта» / «с точки зрения субъекта», или «со стороны объекта» / «со стороны субъекта» и указывают, с какой точки зрения рассматривается какая-либо ситуация – с точки зрения возникающих ментальных событий или с точки зрения воспринимающего их ума. Это разделение используется автором для описания всех этапов практики, связанных с техниками, которые задействуют различные уровни ума – грубый, тонкий и тончайший (когда эти две позиции становятся нераздельными), и потому необходимо безошибочно понимать значение этих терминов: с позиции ментальных событий / с позиции ума. Для их перевода будут использоваться взаимозаменяемые наречия места – с позиции, с точки зрения, со стороны, на стороне – в зависимости от контекста. – Прим. Перев.


[Закрыть]
во время практики випашьяны. Исторически сложилось, что бирманская практика памятования является довольно молодой традицией, которая была основана на учениях Махаси Саядо и других мастеров всего полстолетия назад. Индо-тибетская традиция практики концентрации и випашьяны Асанги – Майтреи существует по крайней мере с IV века, и поэтому неудивительно, что в ней содержится целый набор выявленных опытным путём методов, служащих для решения большинства проблем и преодоления ловушек, в которые попадают практикующие. Когда я стал сравнивать, как происходит непосредственное постижение природы ума во время медитации в бирманской традиции и в индо-тибетской традиции махаяны, я снова обнаружил принципиальные различия в описаниях непосредственного переживания постижения природы собственного «я».

Изучая сущностные традиции, такие как махамудра и дзогчен, я открыл для себя, что реализация, которой можно достичь путём обычной концентрации и практики випашьяны, становится намного глубже благодаря переходу на чрезвычайно тонкий уровень ума. Другими словами, дело было не столько в концентрации на выбранном объекте медитации, сколько в том, какой уровень ума вовлечён в концентрацию. Внимание уделялось переходу ума с позиции представления себя в качестве «я» на позицию исключительной сущности истинной природы ума, и принятие этой новой позиции во время медитации позволяло довести качество практики до такого уровня, когда становилось возможным пробуждение ума.

В конечном итоге тридцатилетний опыт личных сеансов психотерапии и сеансов, которые я проводил для небольших групп пациентов, убедил меня, что учить медитации на основе взаимоотношений вполне возможно – как в рамках длительного личного общения, так и в форме ретритов, в которых принимают участие небольшие группы практикующих.

Все эти выводы послужили основой для моего скептицизма в отноошении западного стиля медитации, который некоторые называют «счётчик пробега» и который предполагает, что чем больше времени мы проводим на подушке для медитации, тем глубже становится наша медитация. И как западный психолог, проводящий исследования влияния практики медитации, и как учитель медитации я пришёл к выводу, что абсолютное большинство западных практикующих, несмотря на то что они пребывают в состоянии расслабления непосредственно во время медитации, тем не менее редко достигают самых глубоких уровней концентрации, описанных в классических текстах, посвящённых девяти стадиям, обладают лишь самым общим пониманием пустотности и очень редко полностью или даже частично постигают истинную природу ума. Кто-то, возможно, возразит, что я придерживаюсь «целевого» подхода к медитации, который, как считается, противоречит самим принципам медитации. Однако, если быть до конца честными, то и в самой традиции упоминаются очень конкретные цели медитации. Например, целью практики шаматха считается стабилизация ума таким образом, чтобы он непрерывно и без отвлечения удерживался на выбранном объекте медитации; целью обычной випашьяны является прямое переживание пустотности, а целью особых сущностных практик – полное пробуждение или просветление.

Как врачу, имеющему определённый опыт в когнитивно-бихевиоральной психотерапии,[9]9
  Англ. cognitive behavioural therapy – широко распространённая комплексная форма психотерапии, сочетающая в себе когнитивную терапию с поведенческой терапией. Когнитивный подход исходит из предположения, что психологические проблемы и нервно-психические расстройства вызваны нелогичными или нецелесообразными мыслями и убеждениями человека, а также дисфункциональными стереотипами его мышления, изменив которые, проблемы можно решить. Поведенческий подход, основанный на теории бихевиоризма, предполагает изменение поведения человека путём поощрения и подкрепления желаемых форм поведения и отсутствия подкрепления нежелательных форм [Википедия]. – Прим. Перев.


[Закрыть]
мне довелось наблюдать, как многие западные практикующие находили комфорт в стабильных, обусловленных самозащитой убеждениях и схемах, формирующих ощущение собственного «я», восприятие взаимоотношений и окружающего мира в целом. Эти же негативные схемы оказывают влияние непосредственно на практику медитации таким образом, что многие практикующие начинают сомневаться в своей самоэффективности[10]10
  Понятие, введённое А. Бандурой, означающее убеждение человека в том, что в сложной ситуации он сможет активно действовать; вера в эффективность собственных действий [Менеджмент и экономика труда. Новый англо-русский толковый словарь. (© ABBYY, 2006; © «Экономическая школа», 2006)]. – Прим. Перев.


[Закрыть]
относительно углубления медитации и достижения её результата. Лишь немногие практикующие относятся к медитации достаточно серьёзно и в каждой сессии уделяют каждому мгновению медитации особое внимание, подкрепляемое верой в то, что даже одно мгновение безупречной практики может создать условия для полного пробуждения ума. Я упоминаю об этом не с целью кого-то критиковать, я просто честно высказываю мнение, сложившееся у меня после наблюдения за многими западными практикующими.

Я надеюсь, что людям Запада, практикующим медитацию, станут доступны лучшие из всех инструментов для практики, что были созданы за последние столетия, к которым существуют подробные инструкции по использованию: методы выполнения практики; описание разновидностей медитативных состояний, которые необходимо с помощью этих методов развивать; ясное описание признаков прогресса, на которые следует обращать внимание; а также чёткое обозначение типичных проблем и методов их решения. Однако, вместо того чтобы изобретать заново пошаговые инструкции по медитации, которые соответствовали бы современной действительности и культуре, я предпочёл использовать оригинальный указующий стиль наставлений, свойственный постепенному подходу поэтапной медитации махамудры, который наиболее соответствует перечисленным мной критериям. Я надеюсь, что подход, использованный мной в этой книге, будет хотя бы отчасти полезен для духовного развития западных практикующих.

* * *

Эта книга – плод довольно длительного эволюционного процесса. Первые черновики моих переводов текстов, посвящённых постепенному подходу поэтапной медитации индо-тибетской традиции махамудры, были закончены в конце 1970-х годов и являлись частью моей докторской диссертации. В то время я сравнивал между собой тибетские тексты, посвящённые отдельным этапам медитации махамудры. Я пытался выявить в этих текстах общие положения, которые касаются базовых техник, ключевых терминов и определения отдельных этапов. В результате я получил всеобъемлющее описание всех этапов медитации – от самого начального до завершающего.

Около четырёх лет назад наш общий с Э. Джином Смитом друг сообщил мне, что Джин, который и снабдил меня всеми текстами по махамудре, по иронии судьбы в данный момент проживает в том же городе, что и я. Вскоре после этого мы встретились за ланчем, и он поинтересовался, удалось ли мне использовать те материалы по махамудре, которые он мне дал. Он захотел ознакомиться с моей диссертацией, и я передал ему копию. В тот период он работал рецензентом в издательстве Wisdom Publications. Ещё через какое-то время мы снова обедали вместе, и он сообщил мне, что послал мою рукопись нескольким тибетским и западным специалистам по буддизму, которые положительно о ней отозвались, и теперь он хочет опубликовать её в своём издательстве. Он также сказал, что, для того чтобы сделать работу более удобной, он отсканировал весь текст и перевёл его в формат текстового редактора Word. Затем он отдал мне диск с файлом и предложил «обновить» книгу, используя дополнительные тексты по махамудре, которые стали доступны в последнее время. Я бесконечно благодарен Джину Смиту, без настойчивости которого я, возможно, никогда бы не решился опубликовать этот материал.

После встречи с Джином я обнаружил, что за последние 30 лет в широком доступе появилось множество книг по махамудре на английском языке и что за это время интерес к даной традиции, а вместе с ним и спрос на материалы, посвящённые ей, заметно возросли. Сколь бы странно это ни звучало, но моя книга, написанная около 30 лет назад, вполне соответствовала настоящему моменту. И хотя изначально моя диссертация задумывалась как академическое исследование и была написана в те времена, когда мой личный опыт медитации был более чем скромен, теперь, после 30 лет опыта личной практики и 15 лет преподавания медитации другим, я мог её существенно доработать. Вместо того чтобы просто отредактировать и дополнить текст, я решил вот уже в третий раз переписать заново значительную его часть. Я надеялся, что это позволит мне освежить большинство тем в соответствии со своим непосредственным переживанием соответствующих медитативных состояний и в то же время сохранить точное содержание оригинальных тибетских текстов.

В дополнение к усилиям Джина свой вклад в публикацию этой книги внесла вся команда издательства, без терпения и профессионализма которой это никогда не стало бы возможным. Мари Дживасджарви (Mari Jyvasjarvi) потратила немало часов, сканируя текст диссертации и переводя его в электронный вид, доступный для редактирования. Дэвид Киттельштром (David Kittelstrom), главный редактор, терпеливо убеждал меня найти способ сделать текст более удобным для чтения, сохранив при этом чёткую терминологию, используемую для описания медитативных состояний. Мне также очень повезло с литературным редактором: Дайя Герсон (Daia Gerson) одновременно является опытным профессионалом и при этом сама серьёзно практикует махамудру. Если эта книга действительно поможет вам освоить технику медитации, то благодарить за это следует команду издательства Wisdom Publications.

Я надеюсь, что последующие несколько глав приведут вас в необычайно богатый внутренний мир медитативных переживаний и направят вашу практику медитации по пути к мудрости пробуждения и удовлетворённости своей повседневной жизнью.

Дэниел П. Браун, доктор философии
Ньютон, Массачусетс,
ноябрь 2005

Введение

Эта книга задумывалась как руководство по духовной практике. В ней рассказывается о тибетской традиции медитации, которая называется «махамудра». Речь пойдёт о постепенном пути – последовательном процессе практики, который зачастую противопоставляют внезапной реализации. Таким образом, в книге содержатся: пошаговое руководство по методам практики, точное определение различных этапов и их предполагаемых результатов, а также описание типичных проблем и путей их решения.

И хотя медитации махамудры уделяется внимание во многих школах тибетского буддизма, для школы кагью она является сердечной, главной практикой и считается вершиной всех практик. Если говорить простыми словами, медитация махамудры заключается в свободной от концептуальных усложнений проникающей концентрации на самой природе сознавания.

Уникальная особенность этой книги – в объединяющем подходе к этапам медитации махамудры. В настоящее время на английском языке доступно множество книг по этапам буддийской медитации в целом и по медитации махамудры в частности. И всё же ни один из этих текстов и комментариев не описывает внутренний опыт прохождения этих этапов настолько детально, чтобы передать всю их многогранность. Значительная часть этих текстов – особенно коренные тексты и определённые наставления – написаны в очень сжатом стиле и никогда не были предназначены для детального объяснения практики. Они лишь могут служить «шпаргалкой» для практикующих, которые уже хорошо знакомы с этой практикой. Точно так же и комментарии к этим текстам зачастую не останавливаются достаточно подробно на описании соответствующего медитативного опыта, потому что их главной задачей является сопоставление описанных практик с общей буддийской традицией путём цитирования широко известных источников. Итак, ни один из этих текстов не описывает этапы медитации настолько детально, чтобы читатель действительно смог усвоить технику медитации. В этом смысле данную книгу можно считать заслуживающей внимания альтернативой. Объединив материал из разных коренных текстов, отдельных наставлений и комментариев, я составил внятное пошаговое пособие по медитации махамудры.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16