Дэн Браун.

Код да Винчи 10+



скачать книгу бесплатно

Посвящается Блайт… снова. В еще большей степени, чем когда-либо


Печатается с разрешения Sanford J. Greenburger Associates, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg.


© Dan Brown, 2016

© Перевод. А. А. Соколов, 2017

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

Дорогой читатель!

Мне всегда нравились тайны и коды.

Есть нечто магическое в моменте, когда прозреваешь и видишь то, что пряталось… прямо у тебя перед глазами.

С первым кодом я познакомился в десять лет – это была странная последовательность символов, нацарапанных на клочке бумаги, подвешенном на рождественской елке. Когда в итоге я их расшифровал, то прочитал послание от родителей – они сообщали, что через несколько часов мы всей семьей отправляемся в праздничное путешествие.

С того утра коды меня завораживают – эти секретные сообщения, понять которые можно, лишь предварительно разгадав их. Всю жизнь я изучал этот тайный мир и несколько лет назад столкнулся с самой мистической загадкой в своей жизни.

Код был древним… и приводил в замешательство. Но самое главное – находился у всех на виду, там, где любой человек мог его заметить.

По легенде, этот код охранял некую поразительную тайну. Кое-кто даже утверждал, будто секрет настолько потрясающий, что раскрывшему его человеку мир предстанет в совершенно ином свете, чем прежде. Другие возражали, что эта тайна не более чем миф – всего лишь игра воображения.

Как бы то ни было, книга в ваших руках – история о том, как мужчина и женщина пытаются расшифровать этот код и снять с него извечный покров таинственности. Не знаю, поверите ли вы их открытиям, но надеюсь, что путешествие вместе с ними вдохновит вас никогда не отступать от поисков собственной правды, какой бы она ни была.

От всей души,
Дэн Браун


Факты

Приорат Сиона – основанное в 1099 году тайное европейское общество, реальная организация. В 1975 году в Париже в Национальной библиотеке были обнаружены так называемые «секретные досье» – рукописи, в которых упоминались многие из членов Приората, включая ученого сэра Исаака Ньютона, художника и скульптора Сандро Боттичелли, писателя Виктора Гюго и художника и изобретателя Леонардо да Винчи.


«Опус Деи» – католическая секта, проповедующая исключительную набожность. Получила скандальную известность из-за крайне агрессивной практики. Отстроила в Нью-Йорке национальную штаб-квартиру, которая обошлась ей в 47 миллионов долларов.


Все описания произведений искусства, архитектуры, документов и тайных ритуалов в романе достоверны.

Пролог

Лувр, Париж

22.46


Знаменитый хранитель музея Жак Соньер, спотыкаясь, вступил под своды Большой галереи и повернул к ближайшей картине.

Это оказалось полотно Караваджо. Ухватившись за золоченую раму, семидесятишестилетний старик с силой дернул шедевр семнадцатого века и рухнул под его тяжестью.

Как и следовало ожидать, неподалеку, отсекая вход в помещение, с грохотом опустилась металлическая решетка. Паркетный пол задрожал. Где-то вдалеке послышалось завывание охранной сигнализации. Жак Соньер, пытаясь отдышаться и оценить положение, какое-то время лежал неподвижно. Я еще жив. Затем выбрался из-под картины и окинул взглядом большой зал, ища, где бы спрятаться.

– Не двигайся, – раздался пугающе близко чей-то голос.

Замерший на четвереньках хранитель медленно повернул голову. По другую сторону решетки, футах в пятнадцати от старика, маячил огромный силуэт. Неизвестный разглядывал его сквозь железные прутья. Он был высок и широк в плечах, с мертвенно-бледной кожей и жидкими прядями белых волос. В центре розовых радужек глаз темнели красные зрачки. Альбинос вытащил пистолет и направил ствол через решетку.

– Не надо было бежать. – По его произношению трудно было судить, откуда он родом. – А теперь говори, где это находится.

– Я уже сказал, – пробормотал хранитель. – Понятия не имею, о чем вы.

– Лжешь! – Альбинос пристально смотрел на него, и в темноте лишь призрачно блестели его глаза. – Ты со своим братством владеешь тем, на что у вас нет прав. Скажи, где это спрятано, и останешься жив. – Дуло поднялось на уровень головы Соньера. – Неужели из-за этого секрета ты готов умереть?

У хранителя перехватило дыхание. Альбинос склонил голову набок и взглянул на ствол пистолета.

Соньер, защищаясь, вскинул руки и медленно проговорил:

– Постойте, я скажу, что вам нужно.

Он тщательно подбирал слова, но все они были давно отрепетированной ложью. Когда он закончил, убийца самодовольно улыбнулся.

– Это именно то, что говорили мне остальные.

Соньер отшатнулся. Остальные?

– Их я тоже нашел, – насмешливо бросил верзила. – И они подтвердили то, что я сейчас услышал.

Не может быть! Подлинная личность хранителя, как и трех его s?n?chaux, или подручных-крестоносцев, была почти такой же священной тайной, как та, древняя, которую они оберегали. Но Соньер тут же понял, что s?n?chaux, следуя строгим инструкциям, также перед смертью солгали, изложив заранее заготовленную версию.

Неизвестный снова прицелился.

– Когда тебя не станет, я буду единственным, кому известна правда.

Правда! Мгновение спустя хранитель оценил весь ужас положения. Если я умру, правда будет навсегда утрачена. Он судорожно огляделся в поисках укрытия.

Раздался выстрел, живот, куда угодила пуля, обожгло огнем. Не удержавшись на внезапно ослабевших руках, Соньер рухнул на пол. Превозмогая боль, с трудом перевернулся и посмотрел на убийцу.

Тот теперь целил ему в лоб.

Соньер закрыл глаза, в голове бушевал вихрь – его одновременно обуревали страх и горечь.

Холостой щелчок отозвался в галерее эхом.

Хранитель широко открыл глаза.

Убийца почти с удивлением осмотрел оружие. Его рука потянулась за запасной обоймой. Но затем он передумал и, глядя на живот хранителя, усмехнулся.

Соньер опустил взгляд и заметил на своей белой льняной рубашке дырочку от пули. Маленький кровавый кружок расплывался в нескольких дюймах ниже грудины. Желудок. Военный опыт подсказывал, что жить ему осталось минут пятнадцать, не больше.

– Я сделал свое дело, – заявил альбинос и ушел.

Оставшись один, хранитель вновь перевел взгляд на железную решетку. Чтобы ее открыть, потребуется не меньше двадцати минут. К тому времени, когда его найдут, он будет уже мертв. Его охватил страх, гораздо более сильный, чем страх собственной смерти.

Необходимо передать секрет. Он собрал остатки сил и попытался подняться. С трудом вставая на ноги, представил себе троих погибших братьев. Подумал о живших до них поколениях и о миссии, которую им доверили.

Беречь неразрывную цепь знания.

Несмотря на все предосторожности… несмотря на все принятые меры безопасности… Жак Соньер остался единственным связующим звеном, единственным хранителем одной из самых важных тайн на земле. Дрожа от напряжения, он наконец встал.

Надо найти какой-нибудь способ…

Он в ловушке в Большой галерее, и на свете есть только один человек, кому он может передать светоч знания. Соньер окинул взглядом стены своей величественной тюрьмы. Картины из коллекции самых знаменитых мировых полотен, казалось, улыбались ему, словно старые друзья.

Кривясь от боли, он призвал на помощь все свои способности и силы, понимая: для выполнения почти безнадежной задачи требовалась каждая оставшаяся секунда его жизни.

Глава 1

Роберт Лэнгдон проснулся не сразу.

Его разбудил пронзительно-резкий, незнакомый телефонный звонок. Он пошарил рукой в темноте в поисках прикроватной лампы и включил свет. Прищурившись, осмотрел роскошную спальню со старинной мебелью восемнадцатого века, расписанные вручную стены и необъятных размеров кровать из красного дерева с балдахином.

Где это я?

На висящем на столбике кровати халате из жаккардовой ткани красовалась монограмма «Отель Ритц. Париж».

Постепенно в голове у него стало проясняться. Сев, он устало посмотрел в большое зеркало на противоположной стене. Ему ответил взглядом незнакомец – взъерошенный и изнуренный. Его обычно проницательные голубые глаза затуманились и запали. Сильный волевой подбородок был покрыт темной щетиной, а ярко выделяющаяся седина на висках расползалась в густых жестких черных волосах.

Роберт поднял трубку.

– Слушаю.

– Месье Лэнгдон, – раздался мужской голос, – надеюсь, я вас не разбудил?

Плохо соображая, Роберт посмотрел на часы на прикроватной тумбочке. Было 12.32 ночи. Он проспал всего час и чувствовал себя смертельно усталым.

– Это консьерж, месье. Прошу прощения, что потревожил, но к вам гость. Он утверждает, что это очень срочно.

Гость? Лэнгдон никак не мог прийти в себя. Его взгляд упал на скомканный листок на тумбочке.

АМЕРИКАНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ПАРИЖА

имеет честь пригласить

НА ВЕЧЕР С ПРОФЕССОРОМ РЕЛИГИОЗНОЙ СИМВОЛИКИ

ГАРВАРДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА (США)

РОБЕРТОМ ЛЭНГДОНОМ

Лэнгдон тихо простонал. Его книги по религиозной живописи и символике невольно превратили его в знаменитость в мире искусства, и сегодняшняя лекция с показом слайдов о языческих символах в каменной резьбе Шартрского собора, видимо, разбередила консервативные души слушателей. Скорее всего, какой-нибудь не в меру ревностный исследователь религии проследовал за ним до гостиницы, чтобы утешить себя хорошей потасовкой.

– Простите, – ответил он, – я очень устал.

– Mais, monsieur[1]1
  Но, месье (фр.). – Здесь и далее примеч. пер.


[Закрыть]
, – не отступал консьерж, понизив голос до настойчивого шепота. – Этот гость – очень важная персона. И сейчас он поднимается в ваш номер.

Лэнгдон моментально проснулся.

– Вы пропустили человека ко мне в номер?

– Прошу прощения, месье, но не представляю, какой надо обладать властью, чтобы его задержать.

– Да кто он такой?

Но консьерж уже отсоединился. И почти тут же тяжелый кулак ударил в дверь номера.

Лэнгдон сполз с кровати и ощутил, как пальцы ног глубоко утонули в ковре. Накинув гостиничный халат, подошел к двери.

– Кто там?

– Мистер Лэнгдон, мне надо с вами потолковать. – Гость говорил по-английски с акцентом, но тон был резким, начальственным. – Я лейтенант Жером Колле из центральной дирекции судебной полиции.

Лэнгдон замер. Судебной полиции? Что понадобилось от него этой организации, выполнявшей примерно те же функции, что ФБР в США?

Не снимая цепочку, он приоткрыл дверь на несколько дюймов. За порогом стоял худощавый мужчина в синей форме с узким, изможденным лицом.

– Можно войти? – спросил Колле.

Лэнгдон все еще колебался и не спешил впускать гостя.

– В чем дело?

– Капитан просит дать ему консультацию в частном порядке.

– Сейчас? – только и сумел выговорить Лэнгдон. – Время за полночь.

– Я правильно понимаю, что сегодня вечером вы планировали встретиться с хранителем Лувра?

Лэнгдон почувствовал нарастающую тревогу. Они с достопочтенным хранителем Жаком Соньером договорились встретиться и поговорить за бокалом после лекции, но тот так и не объявился.

– Да. Откуда это вам известно?

– Мы нашли вашу фамилию в его дневнике.

– Надеюсь, с ним ничего плохого не случилось?

Полицейский тяжело вздохнул и просунул в щель между дверью и косяком сделанный «Полароидом» снимок.

Лэнгдон взглянул на карточку и похолодел.

– Фотографировали меньше часа назад. В Лувре.

Лэнгдон смотрел на странное изображение, и первоначальное потрясение и чувство отвращения уступали место гневу.

– Мы надеемся, что, учитывая ваши познания в области символики и договоренность встретиться с Соньером, вы поможете нам разобраться в том, что произошло.

Теперь к потрясению у Лэнгдона добавился еще и страх.

– Вот этот символ, – начал он, – и то, как тело необычно…

– Расположено? – подсказал полицейский.

Лэнгдон кивнул и почувствовал, как у него по коже побежали мурашки.

– Не представляю, чтобы кто-то был способен совершить такое с человеком.

Полицейский еще больше помрачнел.

– Вы меня не поняли, мистер Лэнгдон. – Он запнулся и продолжил: – То, что вы видите на фотографии, месье Соньер сделал с собой сам.

Глава 2

В миле от отеля великан-альбинос по имени Сайлас, прихрамывая, вошел в ворота шикарного особняка на улице Лабрюйер. На бедре он носил повязку с острыми шипами – cilice. Такими пользовались все истинные последователи «Пути»; в кожаные ремешки были вделаны колючки, которые впивались в тело и не позволяли забывать о крестных муках Христа. Его душа пела от радости, ведь ему удалось послужить Создателю.

Сайлас вошел в вестибюль и, стараясь никого не разбудить, тихо поднялся по лестнице. Дверь в его спальню была открыта. В этом месте замки не разрешались. Он переступил порог и притворил за собой дверь.

Обстановка была спартанской: деревянный пол, сосновый комод с зеркалом, служивший постелью брезентовый матрас в углу. В Париже на этой неделе он только гостил, но в Нью-Йорке уже многие годы был облагодетельствован подобным убежищем.

Господь наделил меня кровом и целью в жизни.

Сегодня Сайлас наконец почувствовал, что начинает возвращать долг. Он поспешил к комоду, достал спрятанный на дне нижнего ящика мобильный телефон и набрал номер.

– Да? – ответил мужской голос.

– Учитель, я вернулся.

– Говори, – приказал собеседник, судя по всему, довольный тем, что слышит Сайласа.

– Все четверо мертвы. Трое s?n?chaux и сам Великий магистр.

Повисла пауза, словно Учитель возносил молитву.

– В таком случае, надо думать, ты располагаешь информацией?

– Все четверо сказали одно и то же. Независимо друг от друга. – Сайлас помолчал, понимая, что информация, которую он вытянул из жертв, способна вызвать потрясение. – Учитель, все они, как один, подтвердили, что clef de vo?teлегендарный краеугольный камень существует.

В трубке послышалось, как его собеседник коротко втянул в себя воздух, и Сайлас на расстоянии ощутил волнение Учителя.

– Краеугольный камень…

Согласно поверью, братство выгравировало карту на каменной пластине, с указанием на место последнего упокоения его главной тайны, тайны, настолько могущественной, что ее защита стала смыслом существования самого братства.

– Когда мы завладеем краеугольным камнем, то окажемся всего в одном шаге от цели, – прошептал Учитель.

– Мы ближе к ней, чем вы думаете. Камень здесь, в Париже.

– В Париже? Невероятно! Все складывается слишком просто.

Сайлас рассказал, как развивались вечером события… как все четыре жертвы сообщили буквально одно и то же: краеугольный камень хитроумно спрятан в определенном месте в одном из древних парижских храмов – церкви Сен-Сюльпис.

– В доме Господнем! – воскликнул Учитель. – Они над нами насмехаются!

– Как поступали веками.

Учитель умолк, словно хотел осознать торжество момента. И наконец заговорил:

– Ты сослужил великую службу Господу. А теперь должен добыть для меня этот камень. Немедленно. Сегодня ночью. – И он объяснил, что следовало сделать.


Повесив трубку, Сайлас почувствовал, как вся его кожа покрывается мурашками от предвкушения. Один час, твердил он себе, благодарный, что Учитель дал ему время покаяться, прежде чем вступить в дом Господень. Я должен очиститься от совершенных сегодня грехов.

Боль – это то, что требуется, прошептал он.

Глава 3

Бодрящий апрельский воздух врывался в окно мчавшейся по улицам Парижа полицейской машины. Сидевший рядом с водителем Роберт Лэнгдон старался привести в порядок мысли. Наспех приняв душ и побрившись, он выглядел относительно прилично, но не сумел унять бушующей внутри тревоги. Пугающий снимок бездыханного тела хранителя продолжал стоять перед его глазами.

Жак Соньер умер.

Его смерть невольно вызвала острое чувство потери. Пусть Соньер и слыл затворником, своей приверженностью искусству он заслужил справедливое уважение, и Лэнгдон совсем недавно радостно предвкушал встречу с этим человеком.

Город за окнами машины мало-помалу засыпал: торговцы катили тележки с засахаренным миндалем, официанты выставляли на тротуар мешки с мусором, припозднившиеся парочки жались друг к другу, стараясь согреться на свежем, пропитанном ароматом жасмина ветерке. «Ситроен» полновластно передвигался в этом уличном хаосе, прорезая поток машин сиреной, словно ножом.

– Капитан обрадовался, узнав, что вы сегодня вечером все еще в Париже, – сказал полицейский, прибавляя газ на северном подъезде к знаменитому саду Тюильри – месте, которое Лэнгдон почитал почти священным. В этом саду художник Клод Моне экспериментировал с формой и цветом, став позднее родоначальником движения импрессионистов.

Полицейский выключил ревущую сирену, и Лэнгдон с облегчением вздохнул, наслаждаясь наступившей тишиной. Машина вильнула влево, пронеслась по центральной аллее парка, обогнула круглый пруд, пересекла пустой проспект генерала Лемонье и вылетела на широкое четырехугольное пространство. Впереди показался обозначенный гигантской каменной аркой выход из сада Тюильри.

Арка на площади Карузель.

Все, кто ценит искусство, любят это место. С этой точки открывается вид на четыре лучших в мире художественных музея – по одному на каждой стороне горизонта. Из правого окна на юге был виден ярко расцвеченный иллюминацией фасад популярного Музея д’Орсе, располагающегося в здании бывшего железнодорожного вокзала, – ныне экспозиция произведений изобразительных и прикладных искусств. Стоило повернуть голову налево, и перед глазами вставала верхушка здания Центра Помпиду в стиле ультрамодерн, приютившего Музей современного искусства. За спиной над деревьями возвышался Луксорский обелиск, стоящий перед Национальной галереей Жё-де-Пом.

А впереди на востоке в просвете арки Лэнгдон видел дворец эпохи Ренессанса, превратившийся в самый знаменитый в мире музей – Лувр.

Сооруженный в форме гигантской лошадиной подковы, он был самым длинным в Европе зданием – длиннее трех Эйфелевых башен, если положить их на бок одну за другой. Лувр вырастал на фоне парижского неба, словно цитадель – великолепный ансамбль с площадью в миллион квадратных футов между музейными крыльями. Лэнгдон вспомнил, как впервые обошел Лувр по периметру: получилась на удивление долгая прогулка в три мили длиной.

Считается, что туристу потребовалось бы не меньше пяти недель, чтобы по достоинству оценить все 65 300 находящихся в здании произведений искусства. Однако большинство посетителей ограничиваются коротким осмотром, который Лэнгдон называл «облегченным вариантом Лувра» – спринтерской пробежкой по музею к трем самым знаменитым экспонатам – портрету Моны Лизы и мраморным изваяниям: Венеры Милосской и символизирующей победу крылатой богини Ники.

Водитель достал рацию и выпалил в микрофон на французском:

– Monsieur Langdon est arriv?. Deux minutes[2]2
  Месье Лэнгдон приехал. Будет через две минуты (фр.).


[Закрыть]
. – Затем он повернулся к Роберту. – Капитан встретит вас у главного входа. – Он нажал на газ и подогнал «ситроен» к бордюрному камню. Впереди гордо возвышался главный вход в музей.

La Pyramide.

Вход представлял собой стеклянную пирамиду в стиле неомодерн, спроектированную американским архитектором китайского происхождения Й. М. Пеем. Она стала почти такой же знаменитостью, как сам Лувр, хотя вокруг нее по-прежнему не утихали споры.

– Вам нравится наша пирамида? – спросил полицейский.

Лэнгдон нахмурился. Он понимал, что вопрос с подвохом: ответь он, что пирамида ему нравится, могут уличить в дурном вкусе. Сказать не нравится – значит нанести обиду французу.

– Франсуа Миттеран был человеком не робкого десятка, – решился он на компромисс, уходя от прямого ответа.

Поговаривали, что благословивший строительство пирамиды покойный президент Франции страдал «фараоновым комплексом» и наполнял Париж египетскими обелисками, произведениями искусства и артефактами.

– Как зовут капитана? – спросил Лэнгдон, меняя тему.

– Безу Фаш, – ответил полицейский. – Мы прозвали его le Taureau.

Лэнгдон покосился на него.

– Быком?

Полицейский удивленно приподнял брови.

– Ваш французский лучше, чем вы признаетесь.

Мой французский никуда не годится, подумал Роберт. Зато я неплохо разбираюсь в астрологии. А Taurus везде означает «телец».

Полицейский остановил машину и указал на проход между двумя фонтанами к вращающейся двери в пирамиде.

– Мне приказано высадить вас здесь и заняться другими делами. Удачи, месье.

Лэнгдон тяжело вздохнул и вылез из машины. Та умчалась прочь, а он побрел к главному входу в музей и уже собрался постучать в стекло, но тут из темноты возникла поднимающаяся по винтовой лестнице фигура. Мужчина был коренаст, широкоплеч и смугл, с мощными короткими ногами. Он жестом пригласил Лэнгдона внутрь.

– Я Безу Фаш, – представился он, когда Лэнгдон переступил порог. – Капитан центральной дирекции судебной полиции. – Голос у него был соответствующий: гортанный рокот, словно надвигающийся шторм.

Лэнгдон протянул руку.

– Роберт Лэнгдон.

Фаш с сокрушительной силой сжал его ладонь.

– Пойдемте, мистер Лэнгдон. – Темные глаза капитана неотрывно смотрели на него.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6