Дебора Харкнесс.

Открытие ведьм



скачать книгу бесплатно

– Оставить за вами на завтра?

– Да-да. Оставьте.

Приличия соблюдены – можно наконец удалиться. Стук моих каблуков отражался эхом от каменных стен. Через ажурную железную дверь читального зала, мимо книжных шкафов, огороженных бархатными шнурами, вниз по истертым деревянным ступеням в закрытый двор. Я прислонилась к чугунной ограде вокруг бронзовой статуи Уильяма Герберта[9]9
  Уильям Герберт, 3-й граф Пемброк (1580–1630), был ректором Оксфордского университета, основал Пемброк-колледж.


[Закрыть]
и вдохнула холодный воздух, изгоняя запах гвоздики с корицей.

«Мало ли чего в Оксфорде не случается по ночам, – сказала я себе назидательно. – Еще один вампир в городе, вот и все».


Домой, несмотря на все здравые рассуждения, я шла быстрее обычного. На темной Нью-Колледж-лейн было и обычно-то страшновато. Я открыла с помощью своей карточки заднюю калитку Нового колледжа, а когда она с щелчком захлопнулась за мной, немного расслабилась, как будто каждая дверь и стена между мной и библиотекой прибавляла мне безопасности. Теперь мимо часовни по узкому проходу во внутренний двор, примыкающий к единственному сохранившемуся в Оксфорде средневековому садику. Глядя на зеленую горку в его середине, студенты некогда размышляли о тайнах природы и Бога. Шпили и арки колледжа сегодня казались мне готическими как никогда, и я торопливо юркнула внутрь.

Ну вот я и дома, можно вздохнуть свободно. Преподавательский корпус, в котором помещалась моя квартира, предназначался для гостей, ранее учившихся в Оксфорде. Сама квартира располагалась на последнем этаже и состояла из спальни, гостиной с круглым обеденным столом и маленькой, но хорошо оборудованной кухни. Старые гравюры, деревянные панели, обшарпанная мебель конца девятнадцатого столетия, видимо стоявшая в прошлом в преподавательской гостиной и доме декана.

Я сунула в тостер два ломтика хлеба, выпила залпом стакан холодной воды, открыла окно (в комнатах было душно). Вернулась с едой в гостиную, скинула туфли, включила проигрыватель. Зазвучала прозрачная мелодия Моцарта. Садясь на диван с бордовой обивкой, я собиралась отдохнуть пару минут, принять ванну и просмотреть сделанные за день заметки… а проснулась в полчетвертого утра с колотящимся сердцем, затекшей шеей и привкусом гвоздики во рту.

Я снова напилась воды, закрыла кухонное окно, поежившись от холода и сырости, взглянула на наручные часы и прикинула в уме: не позвонить ли домой? Там всего пол-одиннадцатого, а Сара и Эм – настоящие совы. Я выключила свет везде, кроме спальни, взяла мобильник. Скинула грязную одежду – и почему это в библиотеке всегда так пачкаешься? Надела старые штаны для йоги и черный свитер с растянутым воротом – удобней всякой пижамы.

Я уселась на кровать, такую манящую, реальную, успокоилась и чуть не передумала насчет звонка, но вода так и не смыла привкуса гвоздики.

Я набрала номер и тут же услышала:

– Мы ждали, что ты позвонишь.

Колдуньи.

– Все нормально, Сара, – вздохнула я.

– У меня совершенно другое впечатление. – Младшая сестра моей матери, по обыкновению, взяла быка за рога. – Табита весь вечер как на иголках, у Эм было видение, что ты заблудилась ночью в лесу, а я ничего не могу проглотить с самого завтрака.

С этой проклятой кошкой вечно беда. Табита – Сарино дитятко и сразу чувствует, когда в семействе что-то не так.

– Говорю тебе, все в порядке. Неожиданная встреча в библиотеке, ничего больше.

Щелчок: Эм взяла трубку на другом аппарате.

– А почему ты Мейбон не празднуешь? – спросила она.

Эмили Метер я помню с самого раннего детства. В старших классах школы они с Ребеккой Бишоп работали как-то летом на Плимутской плантации[10]10
  Музей под открытым небом в штате Массачусетс, на месте поселения английских колонистов XVIII в.


[Закрыть]
– помогали на раскопках, рыли ямы, возили тачки. Они подружились и переписывались все время, пока Эм училась в Вассаре, а мать в Гарварде. В Кембридже они снова встретились – Эм работала там в детской секции библиотеки. После смерти моих родителей Эм сначала проводила у нас в Мэдисоне все выходные, а потом устроилась в местную начальную школу. Они с Сарой стали неразлучной парой, хотя Эм снимала в городе собственную квартиру и в спальню они при мне никогда вместе не уходили, пока я не выросла. Но ни меня, ни соседей, ни вообще кого бы то ни было в Мэдисоне обмануть они не могли. Все относились к ним как к паре, где бы они там ни спали. Когда я уехала из дома Бишопов, Эм и вовсе переселилась туда. Она, как и мои мать с теткой, происходила из старинного колдовского рода.

– Меня приглашали, но я решила поработать.

– Это колдунья из Брин-Мора тебя приглашала?

Американской классицисткой Эм интересовалась в основном потому, что когда-то встречалась с матерью Джиллиан (о чем сама проговорилась одним летним вечером после изрядного количества выпитого вина, молвив туманно: «Это было в шестидесятых»).

– Да, она, – устало ответила я.

Сара и Эм были убеждены, что теперь, получив постоянное место в университете, я наконец опомнюсь и начну всерьез относиться к своей магии. Разубедить их было невозможно – они трепетали от волнения всякий раз, как я вступала в контакт с кем-нибудь из колдунов.

– Но я провела вечер не с ней, а с Элиасом Ашмолом.

– Кто это? – спросила Эм Сару.

– Да так, книги собирал по алхимии. Умер уже.

– Я еще здесь, между прочим, – напомнила я.

– Так кто же тебя отвлек? – спросила Сара.

Нечего и пытаться скрыть хоть что-то от колдуний.

– Я встретила в библиотеке вампира. Некоего Мэтью Клермонта. Никогда прежде его не видела.

Эм на том конце, видимо, припоминала знакомую нечисть. Сара тоже молчала (видимо, решала, вспылить или нет), а потом отрезала:

– Надеюсь, от него будет легче избавиться, чем от даймонов, которые к тебе так и липнут.

– Даймоны не приближались ко мне с тех пор, как я бросила сцену.

– А тот, из Библиотеки Бейнеке?[11]11
  Библиотека Бейнеке – библиотека редких изданий и рукописей Йельского университета.


[Закрыть]
Когда ты только начала работать в Йеле? – напомнила Эм. – Шел по улице, а потом вдруг отправился за тобой.

– Он был психически нестабилен, – возразила я.

Подумаешь, поколдовала разок со стиральной машиной или нечаянно привлекла любопытного даймона. Это не в счет.

– Ты притягиваешь сверхъестественных созданий, как цветок – пчел, Диана, но даймоны и вполовину не так опасны, как вампиры. Держись от него подальше, – сурово велела Сара.

– Я не собираюсь искать с ним встреч. – Пальцы опять сами собой потянулись к шее. – Ничего общего у нас нет.

– Дело не в этом, – повысила голос Сара, – а в том, что колдуны не должны общаться с вампирами или даймонами. Ты сама знаешь, что людям в подобных случаях легче нас обнаружить. Ни один даймон или вампир не стоит такого риска.

Из всех существ, населявших наш мир, Сара принимала всерьез только колдунов. Людей она почитала несчастными слепыми созданиями, даймонов, этих вечных подростков, считала не заслуживающими доверия, вампиры в ее иерархии стояли ниже кошек и примерно на ступень ниже псов-дворняжек.

– Ты давно уже научила меня этим правилам, Сара.

– Правила не все соблюдают, милая, – заметила Эм. – Что ему было нужно?

– Сказал, что его интересуют мои работы. Но он биолог, поэтому я в это не слишком верю, – стала рассказывать я, теребя одеяло. – На ужин меня приглашал.

– На ужин? – переспросила недоверчиво Сара.

– Ресторанное меню потребностям вампира не очень-то отвечает, – засмеялась Эм.

– Вряд ли я еще его увижу. Судя по визитке, он руководит тремя лабораториями и занимает две преподавательские должности.

– Типичный случай, – пробормотала Сара. – Вот что бывает, когда время девать некуда. И перестань мусолить одеяло – дырку протрешь. – Включив свой колдовской радар на полную мощность, она не только слышала меня, но и видела.

– Он не обкрадывает пожилых дам и не рискует чужими деньгами на бирже, – возразила я (баснословное богатство вампиров было всегдашним Сариным пунктиком). – Он биохимик и врач, мозгом занимается.

– Все это очень интересно, Диана, но чего он на самом деле хотел? – На мое раздражение Сара отвечала своим нетерпением – обычный диалог между двумя женщинами из рода Бишопов.

– Уж точно не ужинать ее повести, – уверенно вставила Эм.

– Но чего-то он точно хотел, – фыркнула Сара. – Вампиры колдуньям свиданий не назначают – если, конечно, он не намеревался поужинать тобой. Колдовскую кровь они обожают.

– Может, любопытничал просто… или ему в самом деле понравились твои книги. – Сомнение в голосе Эм вызвало у меня смех.

– Нам не пришлось бы вести этот разговор, прими ты элементарные меры предосторожности, – заворчала Сара. – Защитное заклинание, немного предвидения…

– Не стану я пользоваться магией, чтобы узнать, зачем вампир хотел со мной поужинать, – твердо ответила я. – Это не обсуждается, Сара.

– Не хочешь нас слушать – так не звони и не спрашивай. – Терпение Сары, как обычно, подошло к концу, и она бросила трубку.

– Ты же знаешь, как Сара волнуется за тебя, – извиняющимся голосом произнесла Эм. – Она понять не может, почему ты не пользуешься своим даром – хотя бы в целях самозащиты.

Потому что за пользование даром надо платить – я им это уже не раз объясняла.

– Это скользкий путь, Эм, – снова попыталась я. – Сегодня защищаешься от вампира в библиотеке, завтра от трудного вопроса на лекции. Потом начинаешь подбирать тему для исследования так, чтобы наверняка выиграть грант. Для меня очень важно самой создать себе репутацию, а с магией у меня не будет ничего по-настоящему своего. Не хочу быть очередной колдуньей Бишоп. – Я собиралась уже было рассказать Эм об «Ашмоле-782», но что-то меня удержало.

– Знаю, милая, знаю, – проворковала Эм, – но Сара все равно беспокоится. Ты у нее теперь единственная родня.

Я запустила пальцы в волосы, потерла висок. В разговорах такого рода всегда всплывают мои родители. Сказать ей еще об одном тревожном моменте или не говорить?

– Что, милая? – Своим шестым чувством Эм уловила мою тревогу.

– Он знал мое имя. Мы виделись впервые, но он знал, кто я.

Эм задумалась.

– Но ведь на обложке твоей последней книги есть фотография?

Я с шумом выдохнула:

– Ну конечно. Какая я глупая! Поцелуй за меня Сару, ладно?

– Обязательно поцелую. Будь осторожна, Диана, слышишь? Может быть, английские вампиры ведут себя с колдуньями не так образцово, как американские.

Я улыбнулась, вспоминая, как учтиво поклонился мне Клермонт:

– Хорошо. Ты не волнуйся, скорее всего, мы с ним больше не встретимся.

Эм промолчала.

– Эм?

– Время покажет.

Эм предсказывала будущее не так хорошо, как это, по слухам, делала моя мать. Ее что-то грызло, но заставить колдунью поделиться смутными подозрениями – дело почти невозможное. Она не скажет мне, что беспокоит ее в Мэтью Клермонте. Во всяком случае, сейчас.

Глава 3

Вампир сидел в темноте на крытом мостике, перекинутом через Нью-Колледж-лейн который соединял два здания Хэртфорд-колледжа. Мэтью прислонился спиной к изъеденной временем каменной стене одной из новейших построек колледжа, а ногами уперся в кровлю моста.

Колдунья, на удивление уверенно преодолев неровный булыжник у Бодлианской библиотеки, прошла прямо под ним, ускоряя шаг. Она нервничала и из-за этого казалась ранимой и совсем юной.

Вот тебе и маститый историк, усмехнулся вампир, припоминая факты ее биографии. Он видел ее фото, но все-таки полагал, что женщина, успевшая добиться таких академических успехов, должна быть старше.

Диана Бишоп, несмотря на все беспокойство, шагала, выпрямив спину и развернув плечи. Пожалуй, напугать ее будет не так легко, как он рассчитывал: в библиотеке колдунья встретила его взгляд без страха, который Мэтью привык внушать всем невампирам, да и многим вампирам тоже.

Бишоп свернула за угол, и Мэтью прокрался за ней по крышам до ограды Нового колледжа, а потом соскользнул вниз. Зная расположение корпусов, он догадывался, где находятся ее комнаты. Когда она начала подниматься по лестнице, он уже спрятался в нише напротив.

Она зажгла везде свет, отворила окно в кухне и скрылась из глаз.

Хорошо. Не придется бить стекла или вскрывать замок.

Мэтью быстро пересек двор и без труда вскарабкался по старой стене, цепляясь за медный водосток и разросшиеся побеги плюща. Отсюда он хорошо чуял запах колдуньи и слышал шелест переворачиваемых страниц. Вытянув шею, он заглянул в окно.

Бишоп читала. Ее спокойное лицо выглядело совсем по-другому. Кожа, можно сказать, идеально облегала костяк. Вот голова ее медленно наклонилась, с тихим усталым вздохом колдунья откинулась на подушки. Вскоре по ровному дыханию Мэтью определил, что она спит.

Он запрыгнул в полуоткрытое окно кухни. Давно он уже не забирался вот так в комнаты, где обитала женщина, да и в прежние времена делал это редко, разве что в пылу страсти. На сей раз им двигало нечто совсем другое, но пришлось бы долго объясняться, если бы кто-нибудь застал его здесь.

Мэтью нужно было узнать, не у нее ли «Ашмол-782». Ее стол в библиотеке он не успел обыскать как следует. Среди заказанных ею на сегодня рукописей нужного тома, насколько он видел, не было, но какая колдунья, особенно Бишоп, выпустит такую книгу из рук? Мэтью бесшумно прочесал небольшую квартирку. Ни в спальне, ни в ванной книги не обнаружилось.

Он подкрался к дивану, на котором спала колдунья. Ее веки дрожали, как будто она смотрела видимый ей одной фильм, одна рука сжалась в кулак, ноги то и дело дергались, словно в танце, – но, несмотря на все то, что вытворяло тело, лицо оставалось безмятежным.

Что-то здесь не так – он почувствовал это сразу, увидев Бишоп в библиотеке. Мэтью разглядывал ее, скрестив руки, и никак не мог разгадать. От нее не пахло обычными кодовскими запахами – беленой, полынью и серой. Что-то она скрывает, думал он, дело тут не просто в пропавшей рукописи.

Стол, который она использовала как письменный, был завален книгами и бумагами. Скорее всего, там и лежит похищенный том. Мэтью сделал шаг к столу и замер, почуяв запах электричества.

Тело Дианы Бишоп излучало бледно-голубой, почти белый свет. Он окутал ее прозрачным саваном, и на мгновение она словно замерцала. Мэтью, уже несколько веков не видевший, чтобы с колдунами происходило подобное, потряс головой.

Но его ждало неотложное дело, и вампир возобновил поиски. На столе книги не было. Мэтью сердито провел рукой по волосам. Запах колдуньи отвлекал его, сбивал с толку. Бишоп заворочалась, подтянула коленки к груди, и снова заструился загадочный свет, вспыхнул, угас.

Мэтью нахмурился. То, что он подслушал вчера вечером, не совпадало с тем, что он видел собственными глазами. Две колдуньи сплетничали о третьей, заказавшей «Ашмол-782». «Эта американка не пользуется своей магической силой», – говорила одна, но Мэтью наблюдал эту силу как в библиотеке, так и теперь – она буквально сочилась из спящей Бишоп. Эта женщина, скорее всего, пользовалась магией и для научных изысканий. Многие, о ком она писала, были друзьями Мэтью: Корнелиус Дреббель[12]12
  Корнелиус Дреббель (1572–1633) – голландский изобретатель, оптик и химик.


[Закрыть]
, Андреас Либавиус[13]13
  Андреас Либавиус (Либау; 1555–1616) – немецкий врач, химик.


[Закрыть]
, Исаак Ньютон. Бишоп удалось весьма достоверно описать все их мании и чудачества – разве способен современный историк без помощи магии так понимать людей, живших давным-давно? Быть может, она и его, Мэтью, сумеет разглядеть с той же дьявольской зоркостью?

Трижды пробили часы, и он вздрогнул. В горле пересохло. Мэтью осознал, что уже несколько часов стоит неподвижно, глядя на спящую, на то, как вздымаются и опадают волны колдовской силы. Не утолить ли жажду, отведав колдовской крови? Это может навести его на след книги и раскрыть прочие ее тайны. Но вампир сдержался. «Ашмол-782» – больше ему ничего от этой загадочной Бишоп не нужно.

Раз книга не у нее, значит в библиотеке.

Вампир выскользнул в кухонное окно и растворился в ночи.

Глава 4

Так я и проснулась четыре часа спустя – на застланной кровати, с телефоном в руке. Правая нога свесилась, тапка с нее упала. Бросив взгляд на часы, я ахнула. Придется отменить греблю, а заодно и пробежку.

Я наскоро приняла душ и, прихлебывая обжигающий чай, стала сушить свои соломенного цвета волосы длиной до плеч. Расчесывай – не расчесывай, они у меня непослушные, как у большинства колдуний. Сара винила в этом избыток магии в организме и твердила, что регулярное ее применение способствует понижению статического электричества.

Почистив зубы, я влезла в джинсы, свежую белую блузку, черный жакет. Знакомый ритуал, привычная одежда – почему же сегодня мне кажется, что все сидит на мне как-то не так? Я одернула жакет. Ну, скверно сшито, что ж тут поделаешь.

Из зеркала на меня смотрело лицо матери. Не помню, когда это сходство установилось полностью – в колледже, что ли? Никто его не замечал, пока я не приехала домой с первого курса на День благодарения, но с тех пор от всех, знавших Ребекку Бишоп, я только о нем и слышу.

Какая я бледная – это от недосыпа. На белом лице веснушки, унаследованные от отца, выделялись предельно четко, но темные круги под глазами их переплюнули. Даже нос с подбородком как-то выдались и удлинились. Интересно, как выглядит по утрам безупречный профессор Клермонт? Вероятно, не хуже, чем вчера вечером. Негодяй. Я скорчила зеркалу рожицу.

В дверях я остановилась и оглядела квартиру. Что-то не переставало меня беспокоить. Что-то важное. Забытая встреча? Невыполненное задание? Мне стало не по себе, в животе что-то сжалось, но потом прошло. Проверив ежедневник и скопившуюся на столе почту, я списала странные ощущения на голод и вышла на лестницу. По дороге любезные дамы с кухни дали мне тост. Они помнили меня еще аспиранткой и каждый раз, когда я выглядела расстроенной, пытались накормить яблочным пирогом.

Тост и булыжник на Нью-Колледж-лейн убедили меня в том, что события прошлой ночи мне просто приснились. Волосы цеплялись за воротник, дыхание слегка белело на холодке. Утренний Оксфорд, с его мокрыми мостовыми, косыми лучами солнца в тумане, фургонами, доставляющими еду на кухни колледжа, и запахом пригоревшего кофе, воплощал собой все, что есть на свете нормального. Вампиры в таких местах не водятся.

Служитель Бодлианской библиотеки, в синем форменном пиджаке, рассматривал мой читательский билет так, словно видел меня впервые и подозревал во мне прославленную книжную воровку, но наконец пропустил. Достав бумажник, блокнот и компьютер, я поставила сумку в одну из клетушек у двери и поднялась по винтовой деревянной лестнице на третий этаж.

Библиотечный запах – древний камень, пыль, жуки-древоточцы, старая тряпичная бумага – всегда поднимал мне настроение. В лучах лившегося в окна солнца плясали пылинки, пятна света ложились на древние стены и потрепанные объявления о прошлогодних лекциях. Очень скоро, когда откроются шлюзы и орды студентов затопят такой умиротворенный сейчас город, здесь появятся свежие объявления.

Тихонько напевая, я кивнула бюстам Томаса Бодли и короля Карла I, охраняющим арку входа в читальный зал герцога Хамфри, толкнула створки, вошла и тут же услышала голос заведующего, в котором угадывалось отчаяние:

– Придется посадить его в Селден-Энде.

Библиотека только что открылась, но у персонала уже возникли проблемы. Раньше я наблюдала подобную суету лишь в случае визита особо именитых ученых.

– Он уже там. Сделал заказ и ждет. – Вчерашняя девушка-библиотекарь, державшая в руках стопку книг, нахмурилась при виде меня. – Это тоже его – принесли из зала Нью-Бодлиан.

Там хранилась восточноазиатская литература: не моя тематика – так что я сразу потеряла интерес к загадочному посетителю.

– Отнесите ему и скажите, что заказанные рукописи поступят в течение часа. – С этими словами взбудораженный мистер Джонсон скрылся в своем кабинете.

Шон закатил глаза.

– Привет, Диана, – приветствовал он меня. – Выдать то, что оставлено за тобой?

– Да, пожалуйста, – прошептала я, предвкушая встречу с манускриптами. – Похоже, у вас важный посетитель?

– Да уж, – сухо отозвался Шон, а потом исчез в комнатке, где книги запирались на ночь, и вернулся с моими сокровищами. – Держи. Номер места?

– А4.

Я всегда сидела там, в юго-восточном углу Селден-Энда, где естественное освещение было лучше всего.

– Видите ли, доктор Бишоп, – тут же подскочил мистер Джонсон, – место АЗ занял профессор Клермонт. Возможно, вам будет удобнее на А1 или А6. – Заведующий, нервно переминаясь с ноги на ногу, поправил очки. Его глаза моргали за толстыми стеклами.

– Профессор Клермонт?!

– Да. Он работает с записями Нидема – ему нужен свет и пространство, чтобы их разложить.

– Джозеф Нидем, историк, изучающий китайскую науку? – У меня заклокотало где-то в области солнечного сплетения.

– Да. Он тоже был биохимиком, отсюда и интерес профессора Клермонта. – Озабоченность мистера Джонсона возрастала с каждой секундой. – Ну так как же? Вы согласны занять А1?

– Лучше А6.

Сидеть рядом с вампиром, хотя бы и через одно место, мне как-то не улыбалось, но сидеть напротив было и вовсе немыслимо. Попробуй сосредоточиться под таким взглядом. Будь столы в средневековом крыле поудобнее, я уселась бы под одной из горгулий, стерегущих узкие окна, и уж как-нибудь вытерпела бы неодобрение Джиллиан Чемберлен.

– Превосходно. Спасибо, что отнеслись с пониманием, – облегченно вздохнул мистер Джонсон.

Войдя в светлый Селден-Энд, я прищурилась. Клермонт выглядел ничуть не хуже вчерашнего, но его кожа поражала бледностью по контрасту с черными волосами. Сегодня на нем был серый с зеленым свитер с открытым воротом, чуть приподнятым сзади, а также – как обнаружилось при взгляде под стол – серые брюки, носки в тон и черные ботинки, стоившие явно больше, чем гардероб какого-нибудь ученого.

Ощущение беспокойства вернулось. Почему он сидит в библиотеке, а не у себя в лаборатории?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12