Дебби Макомбер.

Любая мечта сбывается



скачать книгу бесплатно

Дорогие друзья!

Нам всем порой нужен второй шанс. А иногда и третий, и четвертый. Когда я вспоминаю, сколько раз за прошедшие годы пробовала различные диеты для похудения, то буквально сбиваюсь со счета.

Именно мысли о втором шансе помогли мне понять, что я хочу написать о нем свою историю. Читатели часто спрашивают, что вдохновило меня на ту или иную книгу. Идея этого романа посетила меня во время пребывания в тюрьме. Поймите меня правильно! Несколько месяцев назад я выступала в Вашингтонском исправительном центре для женщин (ВИЦЖ) и после этого поняла, что женщины, оказавшиеся здесь, мало отличаются от нас с вами. Все они совершили ошибки и расплачиваются за это.

Примерно в то же время, когда я посетила исправительный центр, моя семья начала тесно сотрудничать с «Союзом миссии слова Божьего и места надежды». Моя дочь Адель, которая является также моим генеральным директором, приняла участие в нескольких поисково-спасательных миссиях, связанных с потребностями бездомных. Некоторые мои коллеги присоединились к ней в этих ночных бдениях, чтобы помочь людям, живущим на улице.

Вот так и родилась эта книга – история об искуплении, о втором шансе, о том, как учиться на собственных ошибках и двигаться вперед. Я надеюсь, вы полюбите Шей и Дрю точно так же, как полюбила их я. Эта книга посвящается нашему замечательному зятю Грегу Бэнксу.

Чуть больше года назад Грег попал в аварию, и последующая операция оставила его наполовину парализованным. Это вынудило Грега и нашу дочь Джоди существенно изменить весь свой стиль жизни. Их вера, любовь и взаимовыручка не перестают каждый день меня поражать.

Отклики читателей были и будут для меня как для автора одной из величайших радостей в жизни. И, как я люблю повторять, я невероятно дружелюбна, поэтому, пожалуйста, пишите мне без всяких колебаний! Вы можете связаться со мной несколькими способами. Лучше всего оставить сообщение на моем сайте debbiemacomber.com, на «Фейсбуке» или в «Твиттере». Или же вы можете написать мне по адресу: P.O. Box 1458, Port Orchard, WA 98366.

С наилучшими пожеланиями
Дебби Макомбер
Лето 2017 года

Нашему зятю Грегу Бэнксу

В благодарность за силу, надежность и честь, которыми ты благословил нашу семью



Пролог

– Мне нужны деньги.

В глазах моего брата отражалось отчаяние, какого я никогда раньше в нем не замечала.

– Шей,? – взмолился он,? – ты не понимаешь! Если к завтрашнему дню у меня не будет этой суммы, они меня убьют.

– Они? – переспросила я.? – Кто они?

Но я знала.

Поджидая меня с работы, Кейден расхаживал у двери крошечной квартирки, в которой я жила с тремя соседками.

Я не видела его уже несколько недель, и столь долгое его отсутствие ничего хорошего не предвещало. В некотором смысле я даже радовалась, что он исчез из моей жизни. Наконец-то я получила свой шанс, первый реальный шанс чего-то достичь, а брат вечно создавал мне проблемы.

– Расскажи, что случилось,? – сказала я, отпирая дверь. Он последовал за мной в квартиру и с такой силой взъерошил свои волосы, что едва не вырвал с корнем несколько прядей.

– Это сложно…

С Кейденом всегда сложно. Я присматривала за ним с самого детства, но ведь иногда нужно думать и о себе. С неприятными ощущениями в желудке я поставила чайник на плиту, опасаясь того, что он мог мне поведать. Своими опасными связями Кейден обзавелся в основном через меня, точнее, через моего парня. Со Стрелком я упала ниже, чем собиралась, но благодаря одной из общественных программ сумела порвать с прежним образом жизни. И с помощью одного из кураторов я получила работу – хорошую работу в банке. Впервые в жизни у меня появилась возможность чего-то добиться. Убраться подальше от банд, наркотиков и той жизни, которая рано или поздно привела бы меня либо в тюрьму, либо в могилу. Я впервые явственно представила, каким станет мое будущее, если я буду держаться подальше от людей, полных решимости утащить меня на дно. Я совершала ошибки. Серьезные ошибки, но теперь я изо всех сил старалась оставить их в прошлом.

Следовало догадаться, что ничего не выйдет. Только не у меня. Вот Кейден и явился напомнить мне, что я поселилась в воздушном замке.

– Кто угрожает тебя убить? – снова спросила я, уже зная ответ: кто-то из приятелей Стрелка.

Брат закрыл глаза и вцепился мне в плечо с такой силой, что наверняка оставил синяк.

– Тебе это известно.

– Ты снова связался с «Ангелами»? – Я неоднократно советовала Кейдену держаться подальше от банды, в которой не было ничего ангельского.

Он красноречиво промолчал.

Мои руки дрожали, когда я вынимала из шкафа чашки и тянулась за чайными пакетиками, стоя спиной к Кейдену.

– Сколько тебе нужно? – спросила я, сжимая зубы. Мне удалось отложить несколько сотен долларов. И оставалось только надеяться, что этого хватит.

Он помедлил, прежде чем выпалить:

– Пять тысяч.

– Долларов? – ахнула я. Цифра поразила меня настолько, что колени подкосились, словно утратив способность удерживать мой вес. Кейден определенно сознавал, что такая сумма выходит за рамки моих возможностей. Я была не в состоянии столько ему одолжить.? – У меня нет таких денег.

– А ты можешь их где-нибудь достать? – взмолился он. Его темно-карие глаза, так похожие на мои, стали совсем бешеными, а голос отчаянным.? – Шей, я не шучу. Если я не отдам им эти деньги уже завтра, мне конец.

Изо всех сил стараясь оставаться спокойной, я заправила за ухо длинную прядь своих рыжих волос, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. Никто не даст мне в долг такую сумму наличными. Работая кассиром в банке, я едва сводила концы с концами. Мне нужно было платить за аренду квартиры и за бухгалтерские курсы, на что уходило почти все жалование. Чтобы отложить хоть немного, мне приходилось отказываться от обеда и есть лапшу быстрого приготовления на ужин.

Прежде чем я смогла объяснить, что на заем нечего и надеяться, Кейден предпринял еще одну попытку.

– А как насчет банка? – предложил он, не сводя с меня глаз.

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Еще не ответив, я знала, что задумал Кейден.

Брат понизил голос, словно боялся, что кто-то подслушает нас через тонкие стены квартиры.

– Ты можешь взять деньги в банке? – спросил он.

– Ты имеешь в виду кредит? Нет, при моей зарплате такую сумму наличными мне никто не одобрит. У меня нет ничего, что сошло бы за годный залог.? – У меня были права, но я пользовалась общественным транспортом, поскольку просто не могла позволить себе купить машину. Или даже мопед. Кейден об этом знал.

– Да не кредит, сестренка. Банк даже не заметит пропажи… по крайней мере несколько дней. Ты возьмешь деньги, но, прежде чем кто-то обнаружит, я принесу тебе их назад, и никто об этом не узнает.

Внутренности в животе стянулись в болезненный узел. Кейден явно знал, о чем просил. Впервые после смерти мамы я обрела надежду, и теперь он хотел, чтобы я рассталась с ней ради него. В банке, без сомнения, заметят недостачу, и не пройдет и пяти минут, как все поймут, что именно я взяла деньги.

Выпрямившись, я твердо решила, что не стану уничтожать свое будущее только потому, что мой бестолковый братик вляпался в такие крупные неприятности.

– Я не могу. В банке так не выйдет. Пропажу денег обнаружат в тот же день.

– Шей, прошу тебя… Ты же знаешь, что я не стал бы просить, не будь я в отчаянном положении.

– Прости…

Кейден стукнул кулаком по столешнице.

– Ты хочешь моей смерти?! – рявкнул он.

Я вздрогнула и попятилась, почти ожидая, что он ударит и меня. Именно так поступил бы наш отец.

– Я…

– Если ты мне не поможешь, ты подпишешь мне смертный приговор.

Чайник засвистел, когда вода закипела. Я сняла его с конфорки и заметила, как сильно дрожат мои руки. Кейден был моим братом, моим единственным живым родственником. Я присматривала за ним после смерти мамы и позже, после смерти отца, которая, впрочем, показалась благословением, а не утратой. Несмотря на то что я уже многим пожертвовала ради Кейдена, я делала все, чтобы ему помочь. Но он, похоже, намеревался и дальше принимать наихудшие из решений. Мне хотелось отчитать его за слабость, но ведь я и сама была слабой. Я чувствовала себя ответственной за то, что познакомила его с «Ангелами».

– Где ты возьмешь деньги, чтобы вернуть их мне? – спросила я.

Кейден расхаживал по крошечной кухне, не обращая внимания на чашку с чаем, которую я предложила ему.

– Некоторые мне задолжали.

– Пять тысяч долларов? – спросила я, не в силах скрыть недоверие.

– Клянусь тебе жизнью нашей матери, к концу недели у меня будет эта сумма.

Наша мама была для нас всем. Буквально всем. Кейден никогда раньше не клялся ее жизнью. И я хотела ему поверить, но все еще сомневалась. Он подводил меня множество раз, и я очень сомневалась, что стоит ему доверять. Впрочем, это не имело значения. Даже если я верну эти деньги, я все равно потеряю работу.

Закрыв лицо ладонями, я рухнула на стул и зажмурилась.

– Дай мне подумать.

– Пока ты думаешь, время уходит.? – Теперь в его голосе звучало больше злости, чем тревоги, он был в ярости, потому что я не согласилась на его план с первой секунды.? – Ушам своим не верю! Я же твой брат. Ты можешь спасти мне жизнь, и тебе нужно об этом подумать?

Я судорожно выдохнула.

– Это ты вляпался в неприятности, а не я.

Лицо Кейдена осунулось, словно я ранила его. Он рухнул на колени и прижался лбом к моим ногам, как делал в детстве, после смерти мамы.

– Я не знаю, как еще выкрутиться! – воскликнул он.? – Шей, они меня убьют, и смерть моя будет медленной и страшной. Они сделают меня примером для других. И начнут с того, что переломают мне все кости, а потом… – Он заплакал, его плечи задрожали.

Я положила руку ему на спину, утешая.

– А разве «Ангелы» не могут подождать пару дней, пока ты соберешь деньги? – прошептала я, вдруг понадеявшись на то, что члены банды проявят благоразумие, когда узнают, что он вскоре вернет долг. Я зарылась пальцами ему в волосы, как раньше делала мама.? – Неужели тебе нечего предложить в качестве залога?

Кейден медленно выдохнул.

– Я должен не только «Ангелам»… И те люди больше не хотят слышать никаких отговорок. Залог, на который они согласятся,? – это либо моя рука, либо нога.

Я ахнула, и мне тоже захотелось плакать оттого, что мой младший братишка связался с гангстерами-ростовщиками. С настоящими акулами, разбойниками и преступниками. У меня и у Кейдена в этом мире не было никого, кроме нас самих. Если бы я оказалась в отчаянном положении, мне не к кому было бы обратиться за помощью, кроме как к брату.

– Ты сказал, что вернешь деньги в течение нескольких дней?

Он поднял голову с моего колена, глядя на меня широко раскрытыми и полными надежды глазами.

– Клянусь тебе,? – сказал он, хватая меня за руку и прижимаясь к ней губами.

– Надеюсь, ты понимаешь, что случится со мной, если я это сделаю.

Он должен был осознать все последствия. В лучшем случае меня уволят с работы, которую я считала своим единственным шансом на достойную жизнь. В худшем меня посадят в тюрьму, даже если я верну деньги. Пропажа такой большой суммы не останется незамеченной.

– Шей, я обещаю тебе, ты не попадешь в тюрьму,? – сказал он.? – Я ни за что не позволю своей сестричке оказаться за решеткой.


Два месяца спустя я подписала чистосердечное признание в растрате, как посоветовал назначенный судом адвокат. Из камеры в Сиэтле меня препроводили в тюремный автобус округа Кинг и отвезли на нем через Такомский мост в Исправительный центр для женщин в Парди, штат Вашингтон.

Когда за мной закрылась тюремная дверь, этот звук громовым раскатом отдался у меня в голове, сотрясая все внутри. Дверь отрезала меня от любой надежды на достойное будущее, любой надежды исправить свою никчемную жизнь.

От какой бы то ни было надежды.

Меня приговорили к трем годам заключения. Я рискнула всем ради брата, и винить кроме себя мне было некого. После того как я отдала деньги Кейдену, я больше не видела его и ничего не слышала о нем. Его клятва оказалась пустышкой. Я знала об этом с самого начала и все равно ему поддалась. В глубине души я признавала, что ему нельзя доверять. Он даже не собирался выполнять обещанное, и за это приходилось расплачиваться мне.

Я помогла Кейдену, но разрушила свое будущее и приговорила себя к жизни, которой ранее всячески пыталась избежать.

Все было потеряно.

Все шансы на достойное существование.

Вся надежда.

Не знаю, почему я вдруг решила, что могу претендовать на нечто большее чем постоянные лишения и боль. Ведь даже когда я пыталась поступать правильно, судьба все равно наказывала меня.

Глава 1
Шей

Три года спустя

Из Вашингтонского исправительного центра для женщин в Парди меня выпустили в полночь первой недели декабря. Как выяснилось, штат Вашингтон не собирался оплачивать мое содержание ни минуты дольше необходимого. Никто не встречал меня у ворот тюрьмы. Все друзья, которыми я обзавелась за время работы в банке «Пасифик», сразу от меня отстранились, и я их за это не винила. Моим единственным родственником был брат, из-за которого я и оказалась в тюрьме.

За все три года заключения я не получила от Кейдена ни одного письма. А первое же письмо, которое я ему отправила, вернулось с пометкой, что он переехал и не сообщил нового адреса для пересылки почты. Мне не следовало удивляться. Насколько я поняла, он взял те пять тысяч долларов и сбежал в Мексику. Уверена я была только в одном: он не испытывал ни тени вины за то, что со мной сделал.

Меня поглощала, съедала заживо горечь. Странно, что я не нажила себе язву за все те ночи, когда лежала без сна и прокручивала в голове последнюю сцену с Кейденом. Какой же идиоткой я была, когда позволила уговорить себя на преступление ради него! Ради спасения его жизни. Ага, как же. Кейден упустил свое призвание. Ему стоило стать актером, потому что его талант был вполне достоин премии «Тони».

В тюрьме я, насколько это было возможно, держалась сама по себе; посещала бухгалтерские курсы, хотя с моей статьей это, наверное, была пустая трата времени. Я искренне сомневалась в том, что какая-нибудь компания рискнет меня нанять. Что касается планов получить диплом бухгалтера-ревизора, то этот поезд уже ушел. Я могла надеяться разве что на место горничной в отеле или посудомойки в ресторане. Как бы то ни было, а мне понадобятся жилье и работа, причем срочно.

Ну да. Как будто я могла об этом мечтать.

Я знала, где находится ближайшая автобусная остановка, отправилась туда и прождала до рассвета в холоде и темноте. Я сидела там, промерзшая до костей, и ветер хлестал меня до тех пор, пока я не забралась в первый же автобус, готовый довезти меня до Сиэтла, расположенного за пятьдесят миль отсюда. Все, что принадлежало мне в этом мире, уместилось в одном маленьком чемодане. Весь мой капитал составлял несколько сотен долларов наличными. Я боялась тратить их на что-то, кроме самого необходимого, не зная, на какой срок мне придется их растянуть.

В течение почти всего срока заключения я получала письма от престарелой женщины по имени Элизабет. Она была учительницей на пенсии и работала волонтером «Тюремного братства», христианской организации, основанной Чаком Колсоном, тоже осужденным. В своих письмах Элизабет много рассказывала о Боге и своей жизни.

Меня не особенно интересовало и то и другое, но это была хоть какая-то почта. А я отчаянно цеплялась за любую связь со внешним миром. Так что я была ей благодарна, пусть эта старая леди и не имела ни малейшего понятия о моем существовании. Она обитала в лилейно-белом мирке, так не похожем на мой. Я читала ее письма, но пропускала мимо ушей все, что она пыталась мне сказать. Элизабет же, похоже, считала своим долгом надеяться на меня, поощрять и вдохновлять. Отвечая, я притворялась, будто верю ей, но я знала правду: слишком поздно. У меня не было будущего. Бедная старушка фактически просто бредила, не представляя себе, какова моя жизнь.

В своем последнем письме я объяснила ей, что, когда меня выпустят, у меня не будет ни дома, ни работы, ни семьи, которая могла бы меня поддержать. Ее ответ заставил меня рассмеяться. Она написала, что я должна довериться Господу и что она будет молиться за меня. Ага, ну да, ведь в прошлом это здорово помогало.

Засев за письмо, я быстро заполнила лист одними только вопросами. Сомнения изливались наружу, пока я не исписала страницу с двух сторон. Я выплеснула на бумагу все, что думала о несправедливости, которую мне довелось испытать, о том, как нечестно со мной обошлись: я выразила свою злость и все свои страхи. Моя рука едва поспевала за скоростью мыслей. Грифель карандаша несколько раз ломался, когда я слишком сильно давила им на бумагу, ругая Элизабет за наивность.

Эта женщина была просто смешна.

В конечном итоге письмо я так и не отправила. Зачем зря тратить марку? Вера Элизабет была размером с гору, а моя напоминала яму на дороге. Но эта женщина проявила ко мне доброту, и не стоило злиться на нее за непонимание моей ситуации.

В автобусе я провела три часа, пока он не остановился на Четвертой авеню, в самом сердце деловой части Сиэтла. Ровно столько времени понадобилось, чтобы тепло добралось до моих костей после долгого ожидания на декабрьском морозе.

Это был первый мой день на свободе, и мне совершенно некуда было идти. Мне негде было спать в эту ночь, некого попросить о помощи. Я вышла на тротуар и глубоко вздохнула. На том же тротуаре, привалившись к стене крытой автобусной остановки, спал бездомный. Через несколько часов меня вполне могла ожидать та же судьба.

Вдыхая запах свободы, я вынуждена была признать, что она пугает меня сильнее, чем что-либо пугало раньше, включая кулак моего отца. К собственному изумлению, подняв взгляд, я осознала, что автобус высадил меня прямо перед церковью.

Это было почти смешно. Церковь. Серьезно?

Но деваться мне было некуда, и я решила войти внутрь, надеясь, что внутри окажется тепло и никто меня оттуда не выгонит. У меня был список приютов в Сиэтле, но проводить там ночь я собиралась лишь в крайнем случае. Судя по тому, что мне рассказывали, приюты не принимали людей до наступления ночи, а до темноты оставалось еще много часов. Церковь же представляла собой относительно безопасное место, где я могла переждать, пока что-нибудь не придет в голову.

Я поднялась по ступенькам и с облегчением обнаружила, что дверь открыта. Вообще-то я ожидала, что она будет наглухо заперта. И я явилась сюда не для того, чтобы молиться. Я всего лишь хотела укрыться от холода.

Оказавшись внутри, я направилась дальше, в темноту и пустоту. Остановилась в задней части и взглянула в сторону алтаря, который отсюда казался мрачной пещерой. Я была уверена, что, если позову кого-нибудь, голос вернется ко мне эхом. Обе стороны центрального прохода обрамляли ряды деревянных скамей.

Я бывала в церкви всего несколько раз в жизни. Однажды – с мамой, которая повела нас туда с братом в канун Рождества, мне тогда было года четыре или пять. Папа разозлился, когда узнал об этом, кричал на маму. Его ярость запомнилась мне лучше происходившего в церкви. Там мне дали маленькую Библию, но папа ее отобрал. Я хотела оставить ее себе и плакала, потому что у меня вовсе не было книг. Мама сказала, что однажды я получу другую, но этого так и не произошло.

Я стояла в центре церковного прохода. Здесь все выглядело совсем не так, как в церкви из моих детских воспоминаний. Та была маленькой и сельской, эта – большой и городской. Витражные окна пропускали слабый свет, падавший на плиты пола. Не зная, что делать дальше, я села на заднюю скамью. Рядом с алтарем была изображена сцена рождения Христа, и я сосредоточилась на фигурке младенца, чувствуя себя такой же беспомощной, одинокой и отчаявшейся, как новорожденное дитя. Слезы жгли мне глаза, но я не позволяла себе плакать. К этому времени я хорошо выучила, что эмоции – это слабость, и не осмеливалась показывать их за решеткой. Я видела, что случалось с женщинами, которые теряли бдительность и выказывали уязвимость, а потому была полна решимости никогда не попадать на их место. И, как следствие, эмоционально я совершенно закрылась, оставаясь бесстрастной и равнодушной для всех, кроме избранных.

Просидев там с полчаса, глядя в пространство, я вдруг захотела встать и уйти. Не знаю, о чем я думала, когда направилась в церковь. Это была бессмысленная трата времени, но по какой-то неведомой причине я осталась сидеть.

Да, мне действительно некуда было идти, но мне следовало искать работу, что-то делать. Что угодно. Сидя в церкви, я никак не решила бы свои проблемы.

– У тебя есть что-нибудь для меня? – с вызовом задала я вопрос. Я не знала, к кому обращаюсь, да это и не имело значения. Все равно вопрос был глупый.

Это-то и плохо: я не провела на свободе и двадцати четырех часов, а уже начала сходить с ума.

Обессиленная, я подалась вперед и прислонилась лбом к спинке деревянной скамьи, отчаянно сопротивляясь желанию пожалеть себя. Я стала сама себе противна, когда глаза вдруг наполнились слезами. Ведь я была сильнее этого. Я медленно, судорожно выдохнула, чувствуя, как грудь сдавило от тревоги и страха.

И в этот миг что-то изменилось – что-то во мне. Я испытала странный покой или нечто на него похожее. Я так давно не чувствовала ничего подобного, что не сразу распознала это ощущение. Конечно, то могла быть игра воображения, но груз на моих плечах вдруг стал легче, и мне показалось, что тело само собой расслабляется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6