Дарина Грот.

Ангелы



скачать книгу бесплатно

Женщины, продажные твари, готовые продавать свои никчемные тела за минимальную прибавку к такой же зарплате, при этом они отказывают симпатичным парням, потому что они не могут ничего дать. Но зато раздвигают ноги перед шефом, который похож на бородавочника, в лучшем случае. Потом они приходят домой, смотрят мужьям в глаза и врут, бесподобно врут! Сам Трокосто бы позавидовал им! Мужья не лучше: машины ломаются, на работе задержали, куда-то послали, проспал остановку – все это новые названия старых делишек, то есть они трахают малолетних дур за чупа-чупс, а женам рассказывают эти отговорки. А может быть, все знают, что все врут друг другу, просто всем плевать? Так же проще и лучше! Ведь так получается? Раз этот мудак с лысой головой рассказывает нам о том, как и кого обмануть, значит – это известный факт, приемы и правила! Значит, все знают! И всем насрать! Да здравствует святая ложь!

– Профессор! – обратился я к нему. – Скажите, а почему люди все время врут? Почему они так старательно избегают правды? Раз все знают о проделках друг друга, почему нельзя сказать то, что происходит на самом деле?

– Люцифер? – спросил Трокосто, заостряя на мне внимание.

– Нет, сэр. Гавриил. – Ответил я.

– Гавриил, так Гавриил. Правда, как таковая, несет в себе сильную эмоционально-душевную боль, психологические переживания, что, несомненно, является кинжалом для эгоизма и самолюбия. Поэтому правду предпочитают не замечать. Если бы вам предложили взятку с приличным количеством нулей за то, что вы расскажите превосходную ложь, допустим в суде. Чтобы вы выбрали? Ведь лучше заучить пять слов и их порядок и на следующий день у вас будет две женщины, дорогая машина и так далее. Если же вы откажетесь, то останетесь никем, да еще и, возможно, с пулей во лбу. Видите ли, мистер Прей, не всегда у людей есть право выбора: врать или сказать правду. Люди, работающие с общественностью, врут идеально, и к тому же у них нет того самого выбора. Утром к ним пришли и сказали, что говорить, как и о ком. Именно поэтому я предлагаю вам здесь совершенствоваться в безграничном искусстве. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос!

К моему великому несчастью профессор был прав. Планета Земля вырастила на себе царство блох, которые будут скакать на какую угодно высоту и длину, лишь бы только выжить. По известным причинам эти блохи быстро размножаются и разбегаются повсеместно. И к еще большему сожалению, Земля позволила расплодить антибиблейские чувства и эмоции. Несколько тысяч лет писались книги, выдумывались пророчества и проклятия, слагались мифы и легенды, чтобы удержать безнравственного человека от идиотских ошибок, не допустить, чтобы его сознание опустилось до уровня паразита блохи. Столько тысяч лет – все напрасно! Кто-то где-то обложался! И из-за этого я должен был сидеть и учить ту чушь, чтобы потом устроиться на работу хотя бы со средней зарплатой.

Роза внимала каждому слову, звучавшему в аудитории, впитывала, как иссохшая почва влагу. А я очень боялся спрашивать ее: с какой целью она всасывает в себя эту влагу? Чтобы просто попить и забыть потом? Или… чтобы воспользоваться и выжить? В любом случае, у меня были причины для переживаний.

После таких пар в университете я заметил, что у меня появился страх и недоверие. Мне казалось, что все хотят обмануть, разыграть меня чисто для практики по предмету Трокосто. Особенно я боялся шутливого шага Розы. Что же происходит, когда человеку говорят, что врать – это круто? Он начинает врать, а ты пытаешься понять, где то, что надо слушать, а где то, что не достойно оказаться даже на туалетной бумаге. И так как женщины всегда были хитрее, то после таких лекций, они вообще с ума сойдут от вселенского простора действий. Роза была почти женщиной. Еще несколько лет и из наивной, лопоухой девушки вырастет хитрая и коварная женщина. И именно в том университете девушек готовили к жизни настоящей женщины, а не к жизни добродушного тела с грудью.

Люциферу становилось все тяжелее, и я это видел. Каждый день ему давался с жуткими усилиями. Если бы ему надо было ходить в бар и пить ежедневно, то настроение у него было бы значительно лучше. Люц вообще после каждой пары жутко смеялся над очередной жизненно-важной темой лекции. Желание приходить в университет становилось более дряблым и дряхлым, но пока он таскался.

С девушкой, Лилией, было покончено довольно скоро, после того как она переночевала у нас. Бестолковый мозг работал в странном русле: одна ночь – имя девушки сразу забывалось. Лилия была зла, это было можно заметить невооруженным глазом. Как только она окидывала Люца скользящим взглядом, ее лицо тут же становилось красным, а из ушей валил пар. Но все бы ничего, если бы брат уже не строил глаза очередной красавице. Конечно, Лилия поняла, что ее использовали, но как-то поздновато. У Люцифера на лице было написано, что в трусах у него вечно все чешется и он ищет разнообразные чесалки. С одной стороны, иногда у меня сердце сжималось, глядя на очередную расстроенную глупую барышню, а иногда я думал, что так им и надо!

Перед следующей парой, как обычно, я пошел на перекур. Розу я не ждал, так как она умудрялась слишком долго убирать тетрадь и ручку в сумку, а мне хотелось курить. Она не обижалась, просто спокойно приходила в курилку, а я уже к тому времени выкуривал по две сигареты.

Выйдя на улицу, я медленно побрел к мусорным бакам. В это время я почувствовал сильнейший удар в спину, от которого свалился на асфальт. В одно мгновение я ощутил другой удар ноги в районе почек, а за ним еще один, и еще. Пара пинков пришлась по лицу, точнее по носу, после чего я какое-то время наслаждался звездным небом, а следующий удар пришелся в солнечное сплетение, и я начал задыхаться, забыв про бесподобное небо перед глазами из-за сломанного носа.

Я четко понимал, что метелит меня не один человек, но не очень понимал – за что? Я не успевал прикрываться и уворачиваться от ударов. Я только видел, как поднимается нога и влетает мне в бок, и слышал кучу мата, поддерживающие голоса, которые явно веселились.

– Эй! – я услышал единственный знакомый голос, и мне сразу же захотелось улыбнуться, что я, в общем-то, и сделал, за что сразу же получил по морде.

– Какого хера вы делаете? – прокричал голос, принадлежавший Розе.

– Свалила отсюда! – крикнул на нее какой-то мудак, который окучивал меня, как тяпка грядку, – он заслужил это!

– Нет! – крикнула Роза. – Что он сделал?

– Он трахнул мою сестру, а на следующий день бросил ее!

– Это не он! – еще громче завизжала Роза, и я даже смог увидеть, как она дернула его за руку.

– А кто?! – гневно крикнул он.

– У него брат есть – близнец!

После этого слова вокруг меня ненадолго наступила тишина. Перестали мельтешить ноги и руки, затихли крики. Я аккуратно открыл глаз и посмотрел на обидчиков. Это были явно старшекурсники, четвертый или пятый. Их было четверо. Все они странно оглядывали друг друга. Роза все еще держала за рукав несчастного брата использованной девушки. Я заметил, что парень расстроился, но не потому, что меня избил, а потому, что не того избил.

– Передай брату, что его ждет! – он плюнул, шмыгнул носом и ушел, видимо посчитав, что столь глубокие и смысловые слова сойдут за извинения.

Я посмотрел ему вслед, затем перевел взгляд на Розу. Она улыбалась и сидела рядом на карточках, протягивая мне салфетки. Я даже и не заметил, что все мое лицо было в крови, а нос все еще кровоточил. Именно в тот момент я почувствовал сильнейшую боль по всему телу. Во время драки хитрый мозг отключил нервные рецепторы, зато после включил и я ощутил все в троекратном размере.

– Встать сможешь? – спросила она.

Я даже, честно говоря, забыл, что валяюсь посреди дороги в курилку на асфальте, весь в грязи и пыли. С каждой минутой тело ныло сильнее и противнее, но я пытался подняться. Немного покряхтев, я сел на задницу и прикурил сигаретку. С кончика носа свалилась капля крови.

– Ну, сука… – прошептал я, улыбнувшись, и посмотрел вперед.

Роза приподняла брови и удивленно начала испепелять меня глазами.

– Кто? – переспросила она, видимо что-то приняв на свой счет.

– Кто же еще, как не мой братец! – буркнул я, вставая, кряхтя и охая.

Спустя пару минут я осознал, что мне то ли стыдно, то ли я стеснялся, что так резво выхватил пинков прямо на глазах почти всего университета, включая Розу. Ее мысли, о которых я предполагал, пугали меня больше всего.

– Ты думаешь, что я мерзость, а не мужик? – спросил я, опасаясь ответа.

Она улыбнулась и затянулась дымом.

– Конечно, нет! Их же было четверо, а ты – один! – Роза попыталась поддержать меня.

Естественно, не могла же она сказать прямо мне в глаза, что я жалкое чмо! Хотя нет, могла, но не стала.

– Пока я валялся в пыли от их ног, я кое-что понял! – я попытался улыбнуться.

Судя по всему – лицо было опухшим, глаза уж точно. Я не щурился, а мир видел сквозь две узкие щелки. По всему телу носились болевые атаки, которые я был обязан терпеть, хотя бы перед Розой.

– Что ты понял? – она посмотрела на меня с искусственной нежностью.

– То, что здесь почти гении выпускаются! – промямлил я, выплевывая кровь и рассматривая кровавый сигаретный фильтр. – Видимо, помимо того, что здесь учат всему «хорошему», тут еще и учат «правильному» поведению: напасть со спины, бить лежачего человека, сказать, что он мудак, потому что не виноват, ну и все такое! А что, очень вежливо и поучительно, так и надо!

Меня злило то, что все это произошло на глазах у Розы, то, что меня выставили слабаком и ничтожеством, которое не способно постоять не то, чтобы за свою девушку, а за самого себя. Она смотрела на меня с жалостью в глазах! Вот, черт возьми, чего я больше всего не хотел, так это чтобы девушка испытывала ко мне жалость, это паскудное чувство, которого достойны только животные.

– Не смотри на меня так! – вздохнув, сказал я и отвернулся от нее.

На дороге нарисовался мой брат, и в тот момент я почувствовал еще больше злости. Он шел, обнимая очередную дуру за талию, а на его лице лазила гнусная улыбка и я не смог сдержаться. Я подскочил и влепил ему кулаком по челюсти. Люцифер шлепнулся на зад и, округлив глаза, уставился на меня.

– Ты урод! – крикнул я и пошел в университет.

Его новая, одиночная пассия отскочила на газон и стояла там до тех пор, пока я не скрылся. Роза же, как сестра милосердия, бросилась помогать Люциферу. Мне захотелось плюнуть на них и исчезнуть, чтобы больше никогда не видеть ни одну, ни второго.

По счастливому стечению обстоятельств в коридоре я снова наткнулся на заступника использованной девушки. Он стоял ко мне спиной и оживленно рассказывал, как избивал меня со своими дружками на улице.

– Эй! – крикнул я.

Он обернулся, и я тут же ударил его так, что он споткнулся, запутался в ногах и оказался на спине. Я хотел пройти мимо – ведь он уже лежал, но вспомнил, что меня ударили со спины и то, что я валялся на грязном асфальте – никого не останавливало. В результате я решил попинать его ногами, пока он корчится на полу. И так слишком большая честь, что я не треснул ему со спины, и к тому же я был один. Пока я метелил его ногами по почкам, вошел в раж: мне прям не хотелось останавливаться. На какой-то миг я даже подумал, что испытываю забавные ощущения, когда ноги били тело. А то, что в тот момент на меня смотрел весь университет, включая только что подошедшую Розу, придавало мне кучу сил. Мне хотелось убить этого уродца, харкающегося кровью у меня в ногах. Я бил и бил его, и мне казалось, что ничто в мире не смогло бы меня остановить, пока не прозвучал один единственный голос. Этот голос, отразившись эхом в моей голове, повторялся и истошно кричал, а вокруг него была сплошная тишина. Голос и тишина.

– Остановись, Гавриил! – Роза была шокирована, а мне было наплевать.

Я был рад, что она это увидела, пологая, что теперь я не выглядел в ее глазах, как половая тряпка. Я был рад, что смог показать ей, что во мне есть сила, нужная девушке, что я в состоянии ее защитить. Но когда я обернулся и увидел ее лицо, то понял, что мои мысли и доводы потерпели крах. В ее глазах было отвращение и призрение. На лице отображалось полное недовольство, да и вообще лицо стало похоже на страшную рожу.

Она подошла ко мне и посмотрела в глаза так, словно я убил Иисуса, а она его очень любила и верила.

– Ты ведешь себя, как мерзкое животное! – проскрипела она и ушла.

Я вытер лоб и посмотрел на еле дышащего старшекурсника, валяющегося у меня в ногах. Затем я окинул взглядом всех в округе. Студенты стояли с выпученными глазами и открытыми ртами, на их лицах были разные чувства и эмоции. Единственный человек, который стоял и улыбался – это был мой брат. И его мещанский оскал мне был не понятен.

      Я развернулся и пошел к кабинету, где буквально через минуту должна была начаться пара. Роза стояла около дверей, крепко прижимая к себе сумку, взгляд застыл перед собой. Как только я попытался окликнуть ее, появился профессор, открыл дверь и впустил всех в аудиторию. Следуя уже традиции, Роза села около окна, я быстро подошел и сел рядом. Как только в классе прекратились все ерзанья и шепоты, профессор посмотрел на меня.

– Что с Вами? – спросил он, разглядывая мое лицо, прищурив глаза.

– Упал. – Буркнул я и снова уставился на Розу.

– По дороге к кабинету, я встретил еще одного, со старших курсов. Он, видимо, тоже упал? – навис профессор.

Я снова посмотрел на него – как же мне хотелось сказать, чтобы он шел к черту и никогда не возвращался…

– Видимо. Не могу знать, сэр! – ответил я надменным тоном, всем своим видом показывая, что он меня достал.

– Быстро же Вы учитесь врать, мистер Прей! – сказал он и пошел к доске.

Этого мутанта на преподавательском месте звали Кретч и вел не менее мутантский предмет – «Сознательность человека». Предмет вещал о том, что человек делает сознательно, а что – нет, что ему надо делать сознательно, а что иногда свалить на состояние аффекта.

– Сегодня лекция посвящена обиде. Как вы уже знаете, обычно все эмоции формируются в голове, а потом, с позволения головного мозга, выходят, так сказать, наружу. Обида относится к категории эмоций и чувств. Как и все остальные, так сказать, порывы человеческого сознания, обида проявляется по-разному у мужчин и женщин. Видите ли, женщины, как они глупо полагают, имеют больше власти, и их обида резко отличается от мужской. Ну, об этом чуть позже. Значит так, пишите: обида – один из воздействующий путей что-либо заполучить или услышать. Мозг решает, что пора выводить обиду на, так сказать, поле боя, когда ему чего-то не достает, или он посчитал что, что-то было оскорблено. Оскорбления – очень интересная вещь. Наверное, вы уже могли заметить, что одного человека можно обозвать нехорошим словом и он ответить лишь морально или физически. Другой же человек ничего не ответит, а, так сказать, просто обидется. То есть у каждого мозг решает по-разному, когда и на кого обидеться. У женской части он работает намного продуктивнее, так как женщине проще получить то, что она хочет с помощью обиды, нежели мужчине…

«Мудак нудный», подумал я и посмотрел на Розу: как всегда, тщательное записывание идиотской лекции, на меня она даже не смотрела. Обида?

– Роза! – позвал я ее.

Как я и ожидал, она сразу же сделала вид, что не слышит меня: ее лицо моментально перекосилось и она уставилась в одну точку прямо перед собой, на долбанные клеточки в тетради, продолжая игнорировать меня.

– Роза! – я произнес ее имя чуть громче, и не заметил, что вместо девушки на мой зов обернулся Кретч.

– Прей! – окрикнул он меня. – Я не мешаю?

– Нет, сэр! – честно ответил я и посмотрел ему в глаза.

Он сузил их и оскалился.

– Соблюдайте тишину, мистер Прей, не отвлекайте меня! – грозным голосом прошептал он и уставился на альбомные листы с лекцией, лежащие перед ним.

– Послушай, Роза! – снова обратился я к ней.

Наконец, девушка снизошла до меня и посмотрела в мою сторону.

– Что? – сухо ответила она, положив ручку в рот и принялась ее грызть.

Алые губы нежно обхватывали ручку, а белые зубы покусывали колпачок, изредка показывался язык. Все мое мужское начало затряслось, страшно желая, чтобы в ее чудесном ротике была не грязная ручка, а кое-что другое. И это-то в процессе мелкой ссоры, ее обиды и во время лекции про обиду. Как не вовремя!

– Гавриил! – протянула она и помахала рукой перед моим лицом.

Я зажмурился и опустил глаза, чтобы чертова ручка во рту вышла из головы.

– В чем я провинился перед тобой, Роза? – спросил я, не поднимая глаз.

– Ты что, действительно ничего не понимаешь? Твой поступок просто омерзителен…

– Да какого хера, Роза? – во весь голос спросил я, и почему-то выхватил у нее ручку из рук и застыл.

– Выйдете вон! – профессор Кретч гаркнул на меня.

Я же смотрел на Розу, не шевелясь и жутко злился. Мне хотелось разбить морду скотскому профессору, схватить обиженную девушку и…поцеловать.

– Прей! – профессор снова крикнул на меня.

В аудитории послышался смешок, который, естественно, принадлежал моему брату.

– Я сказал: вон отсюда! – повторил профессор свою занимательную просьбу.

Я схватил сумку, встал, еще раз окинул Розу взглядом и выскочил из аудитории.

У меня было еще две пары помимо этих двух, но сидеть на них и смотреть на надутые губы Розы, настроения у меня не было. Я отправился домой. Люцифера ждать не стал – до дома где-то около часа пешком идти.

Я шел, курил сигарету за сигаретой и ненавидел тот день в целом. Неуместная чушь, которая так громоздко влезла в голову Розе, и этот факт сводил меня с ума. Что я сделал плохого? Я защищал свою честь! В конце концов, почему получить по шее – это круто, тебя жалеют, делают жертвой и все такое, а дать сдачи – «ведешь себя, как мерзкое животное»? Бестолковые девки! Что они знают о ребячестве и о наших проблемах, обязанностях и правах? Они ни фига не знают, только обижаться могут! Конечно, они никогда этого не поймут, не примут, как должное! Какая неслыханная честь, ведь только мужчины должны и только им! Я ненавидел ее в тот момент, искренне ненавидел. Она снова ждала от меня извинений. Но за что? Я не мог понять, и решил не приносить своих глубочайших извинений. А самый виноватый человек сидел и улыбался, как обычно, в общем-то – это мой брат. Странно, тогда я все-таки больше ненавидел Розу, чем его. В любом случае он бы меня понял и извинился.

Я зашел в дом, навалил полную тарелку еды и грохнулся на диван в гостиной. Передо мной стоял древний телевизор, но мне не хотелось смотреть эту помойку с прогнившими продуктами и антиквариатом, который никак не успокоится и продолжает лазить по сцене. И все это телевизионное дерьмо, видимо, тоже заканчивало подобный мерзкий университет, из-за которого мне опять надо извиняться…

Пока я думал об окружающей меня гнусности, не заметил, как уснул. Впервые, с момента начала учебы я провалился в сон, о котором мог только мечтать. Впервые я не назначил встречу Розе. Это был мой первый вечер, который я собирался провести, как раньше. К моему великому счастью все мерзкие переживания я проспал. Мне даже ни хера не снилось, видимо университетские гоблины сильно измучили меня своими дешевыми философиями такого же дешевого бытия.

Меня разбудил открывающийся замок и заманчивое гоготание брата. Он явно был не один, как всегда, везунчик чертов. На самом деле ему повезло вдвойне, потому что, пока я спал, ненависть и злость вышли из меня, и мне уже не так хотелось его убивать.

– Прошел психоз? – спросил он, выглядывая из-за двери.

Я посмотрел на него и кивнул головой. Я расстраивался потому, что начал понимать, что девушка, в которой я действительно нуждался в тот момент, была обижена и ее не было рядом. Зато был самодовольный ублюдок Люцифер с очередной шлюхой. Какая же все-таки замечательная штука эта жизнь: мой брат проживает и протрахивает свою молодость, а я получаю по морде за его шлюх. Завидная у меня была участь! Кому не предложи, все согласятся, только вот я мудак, не додумался предложить.

– Слушай, на самом деле я хотел извиниться! – сказал он и заскочил в комнату. – Тебя не должны были трогать. Порой я забываю, что мы близнецы и из-за моих оплошностей можешь пострадать ты. Но сегодня я гордился тобой, даже не думал, что ты можешь настолько озвереть! Это было круто! Знаешь, что мне больше всего нравится? Ты чуть голову не оторвал тому уроду, а к нам обоим будут бояться подходить, потому что лица одинаковые! В некотором роде ты обеспечил нам безопасность!

– Отвали! – улыбнулся я хвалебным дифирамбам брата.

Я-то отлично знал, что ему, по большому счету, насрать на нашу репутацию, он просто хотел хоть как-то поддержать меня.

– Слава Богу! – он тоже улыбнулся и расслабился. – Я уж думал, что придется просидеть с тобой полночи. Ладно, я отваливаю, но тебе мой совет – поднять свою задницу и сходить…ну, к себе в комнату, например! Пойдем, милая! – позвал он своего залетного ночного мотылька и скрылся из вида.

Его настоятельный совет немного смутил меня, но решив, что хуже не будет и к тому же там, на кровати, спится значительно лучше и удобнее. Я отправился наверх, к себе в комнату.

– Привет… – раздался тихий голос.

Я, со скоростью света, включил свет и наткнулся взглядом на Розу. Она была слегка бледна, но на фоне ее волос бледности было почти не видно. Оказывается, у нее были еще и бледноватые губы, и снова, еще накрашенные брови. Роза была печальной или отменно прикидывалась печальной.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20