Дарья Вознесенская.

Право Ангела



скачать книгу бесплатно

Глава 1

– Рукозадовка!

В меня полетела серебряная шкатулка и я привычно пригнулась, постаравшись не обращать внимание на задребезжавшую позади меня зеркальную поверхность. Надеюсь, она не пойдет трещинами – треснутое к Вечеру Луны зеркало грозило обернуться неприятностями.

Следом полетела расческа, небольшой гребень и тяжелая старинная заколка. Я попятилась и отошла в сторону, надеясь, что несчастное зеркало перестанет страдать. Приступы коровьего бешенства с Аламеей случались регулярно, но быстро заканчивались. Толстушку будто выключали в один момент и она валилась в истерике на кровать или на того несчастного, кто по незнанию оказывался рядом. Впрочем, в доме давно уже все были в курсе милых особенностей хозяйской дочки, так что незнающих не наблюдалось. И только личной служанке, то есть мне, некуда было деваться от запущенных предметов  и следующих за ними рыданиями.

Но я все-равно считала, что мне повезло. В отличие от многих благородных дамочек, в душе ее не было злобы. Даже эти приступы, регулярно происходящие из-за всяких мелочей – вот сейчас, например, ей показалось, что я излишне сильно дернула ее волосы – были больше от избалованности и безделья, требовавшего ярких ощущений, чем от действительной ненависти.

– Волос меня лишить захотела! Завистница!

Аламея была истеричной девицей на выданье, похожей на молочного поросенка даже тем, что иногда совершенно невежливо похрюкивала, когда видела что-то смешное. Она гордилась своей светло-розовой кожей и весьма увесистыми формами, с удовольствием выставляла их напоказ, и слыла среди благородного сословия девушкой пусть недалекой и шумной, но вполне достойной.  При должном уходе и макияже она становилась даже симпатичной – еще более симпатичной её делало большое приданное, которое приготовили родители, души не чаявшие в единственной дочке.

По её получалось, что я чуть ли не скальп с нее решила снять, избавив от самой большой драгоценности. Я же молча кивала и продолжала уворачиваться от летящих в меня предметов. Наконец, Аламея утомилась и приступила ко второй части концерта – слезам. Знатно развалившись на кровати, она заливала пуховую перину и причитала, что ее никто не любит и никогда не полюбит. Здесь надлежало тихонько сидеть и гладить девушку по голове, чем я и занялась. Наконец, Аламея затихла. Я приготовила ей чай, помогла лечь на кровати, вернув туда, предварительно, все подушки и подоткнув одеяло, заплела две косы и приглушила лампы так, чтобы не мешать ей засыпать.

Я подошла к окну и выглянула в темнеющий двор. Стояла удушливая жара, характерная для  лета Междугряда; луна угасающим серпом уже появилась над горизонтом. Я немного полюбовалась на открывающуюся красоту сумеречного сада и разгорающиеся огни домов за высокой оградой нашего особняка и повернулась к затихшей девушке. Она уже спала. Я начала собирать разбросанные вещи, как вдруг тонкий звон привлек мое внимание.

Зеркало. Я подошла к нему и нахмурилась. Шкатулка все – таки повредила поверхность, выбив из нее внушительный кусочек.

Но все бы ничего, если бы от этого кусочка не шли сейчас во все стороны звенящие трещины. Они быстро покрыли зеркало морщинистой сеткой и, с хлопком, внезапно брызнули во все стороны, так что я едва успела отскочить.

Я нахмурилась и снова посмотрела на луну.

Началось.

Глава 2.

Невысокая, щуплая служанка в чепчике, полностью закрывающем волосы, и слишком большом для нее фартуке сноровисто очищала от грязи прогулочное хозяйское платье, когда во двор особняка величаво въехал незнакомый всадник. Девка покосилась в его сторону и тут же отвела взгляд – нечего господ рассматривать. А посмотреть было на что: королевский гвардеец был высок, плечист, хорош собой и явно имел об этом весьма точное представление. Он высокомерно обвел взглядом двор: парочку пожилых прачек, вертлявого мальчишку, подхватившего у него поводья и, со вздохом, обратился к наиболее подходящей для его целей девице:

– Эй ты! Позови хозяев! Я должен зачитать им важное королевское сообщение.

Служанка присела в реверансе и шустро юркнула в дом. Спустя буквально несколько минут на зов гвардейца вышел дородный хозяин, господин Арсан Веренски, его жена Лидия и их дочь. Все в утренних нарядах и в предвкушении. Они догадывались, что именно сейчас прозвучит – все королевство уже с неделю гудело от этой новости – но пока не могли поверить своему счастью; ведь не каждой благородной семье так везло.

Гвардеец спрыгнул с коня, посмотрев на залившуюся краской пышку, прокашлялся и развернул пергамент:

– Этим письмом сообщаем, что мы, Его Величество Фицхард Третий, Ее Величество Азалия Радонская и Его Высочество Принц Вильям Первый оказывают вам высочайшую честь и приглашают молодую, незамужнюю девицу, что живет в вашем доме, если она имеет магические способности, не достигла еще возраста двадцати двух лет и не имеет никаких обязательств, принять участие в отборе невест, который начнется в первый день Новой Луны в Королевском дворце в столице. Ей надлежит прибыть одной; с собой возможно взять только один сундук с вещами и одну служанку. Если первые два этапа  отбора будут пройдены успешно, то для дальнейших конкурсов она будет поселена в собственных покоях во дворце и ей будет предоставлено все необходимое. И да пребудет с нами Пресветлая!

Молодая барышня ахнула и попыталась завалиться в обморок от счастья, но, поскольку гвардеец был далеко, а папенькины руки уже были заняты чуть ранее упавшей в обмороке маменькой, передумала, прижала платочек к белоснежной груди и посмотрела сияющими блекло-голубыми глазами на красавца.

– Ах! Не могу в это поверить! Какое счастье! Маменька! Папенька! Я буду королевой!

Гвардеец с сомнением посмотрела на визжащую девицу:

– Эммм… вам необходимо пройти все этапы… – но та его уже не слышала

– Я буду жить во дворце! Каждый день есть пирожные и носить королевские драгоценности! И балы! Балы каждый день!  – голос новоиспеченной кандидатки звучал все выше, а в речи было столько восклицательных знаков, что даже ко всему привыкший гвардеец попытался прикрыть уши руками и, плюнув на это дело, отошел чуть подальше, чтобы его окончательно не забрызгало восторгом. Тем более, что к девице уже присоединилась маменька и они теперь голосили на двоих, пугая всех окрестных птиц. Отец семейства был более сдержан, но и он довольно похлопывал себя по бокам. В отличие от своих шумных родственниц, он был уверен, что дочурка не имеет ни малейшего шанса покорить принца, но сам факт того, что её пригласили, делал Аламею еще более выгодной партией, а их семье придавал совершенно иной статус. К тому же, с учетом слабейших, но все таки наличествующих светлых магических особенностях и того, что его дочка точно никогда не встречалась с мужчинами наедине, проход первых этапов был им, практически, гарантирован. А значит, у дочери будет возможность немного пожить во дворце, получить подарки и, может быть, даже познакомиться с высокородными молодыми людьми.

За всеобщим ликованием никто и не заметил одинокую фигуру служанки, которая стояла в тени прикусив губу, чтобы не разразиться отборной руганью.


Наш мир, один из самых стабильных в обозримом ряду Веера Миров располагался весьма удачно: далеко от демонской окраины, но не в переселенном центре, где миры стояли настолько близко, что межмировой забор давно уже рухнул под натиском многочисленных любителей сменить место жительства. Несколько рас жили  достаточно обособленно – поддерживали торговые отношения, да и только. Человеческие королевства занимали два материка; и самым крупным и богатым из них было Подоборье, в котором я  родилась. Замечательное королевство, за исключением одной особенности, над которой хихикали все соседи. Ведь нигде больше не существовало такой идиотской традиции, как отбор невест для принца! Все нормальные королевства использовали возможности династических браков; в крайнем случае, наследники женились по любви. И только в Подоборье устраивали непристойное шоу, сгоняя, как коров в стойло, многочисленных невест, когда наследнику исполнялось двадцать пять лет. Сие знаменательное событие произошло не далее как месяц назад. Вот и понеслись гонцы по всем городам – уж не знаю, по какому принципу составлялись списки приглашенных, но попадали в них далеко не все благородные барышни. Я уж думала, что нас минует эта незавидная участь и гонцы не доберутся до нашего захолустья, но ошиблась. До отбора осталось всего несколько дней, как в Междугряде появилось несколько гвардейцев.

В доме теперь царило сумасшествие. В единственный сундук, разрешенный к провозу, летели платья, шубки, ленты. Я осторожно выуживала совсем уж неподходящие экземпляры – ну какая шуба летом? – и даже не пыталась успокоить сверхвозбужденную Аламею. Лишь беспокоилась, что достаточно тонкая душевная её организация не выдержит подобного накала страстей. И угораздило же меня год назад устроиться именно в этот дом! Но семья Веренски выглядела достаточно безопасной – из слабой ветви благородного рода, зажиточные, но не слишком, и уж точно никогда не приближавшиеся ко двору. И вот какая неудача!

– Ах Гела, как же я боюсь – вдруг всхлипнула Аламея и вцепилась в мои руки – я же никогда не уезжала из дома так далеко! А если что-нибудь случится? Слышала, как все эти невесты друг с другом поступают? Говорят, на прошлом отборе, когда была выбрана великолепная Азалия, несколько девушек нашли отравленными! Да зачем же мне этот отбор?! Вон как замечательно мы танцевали на прошлой неделе с сыном господина Араски! Я точно знаю – я ему понравилась. А теперь, пока я буду в столице, он и забудет меня! Лучше бы меня не приглашали…

Вот здесь я была с ней согласна. Я осторожно высвободила свои пальцы из хватки девушки – так и синякам недолго появиться – и с надеждой предложила:

– А может отказаться? Сказать, что уже обещаны другому, любите, аж не можете. И ехать не придется…

Но это предложение имело прямо противоположный эффект от задуманного. Слезы на опухших глазках моментально высохли и Аламея внезапно сурово на меня посмотрела:

– Ну уж нет! Прав папенька, даже если не удасться влюбить в себя принца, я другому вельможе могу приглянуться. Так что нас ждет столица! Ты же не бросишь меня, Гела? Ни у кого так не получается успокоить меня, ни у кого таких ловких причесок не выходит! Я только  с тобой поеду, даже не рассчитывай, что можешь отказаться от этого!

Эмм… Вообще-то, я планировала сказать девушке, что меня внезапно попросили вернуться в деревню ухаживать за моей больной матушкой и даже подготовила соответствующее письмо, написанное корявым почерком. Но девушка с такой мольбой смотрела на меня и так тряслась, что меня обуяли сомнения. Несмотря на ее утомительное поведение, я симпатизировала Аламее и понимала, что в столице её пережуют и выплюнут, а со мной хоть какой-то шанс будет остаться при достоинстве и даже связях. К тому же, хоть я и была уверена, что это большая ошибка, я хотела поехать. Полюбоваться знаменитыми колокольнями и висячими садами; вдохнуть теплый воздух лавового разлома; потрогать мозаику Королевского дворца. Возможно, больше у меня никогда не будет такой возможности. Я ночь не спала, раздумывая, смогу ли я пережить это путешествие и не сделать себе еще хуже, но так и не пришла к окончательному решение.

А вот сейчас, глядя на взволнованную хозяйку, поняла, что вряд ли смогу удержаться.

К тому же, для того чтобы идти дальше, мне надо было, наконец, решить одну головоломку, что мучила меня половину моей жизни. И сделать это можно было только в столице. И если я отступлю…

Я еще раз посмотрела внимательно на Аламею и, наконец, кивнула:

Конечно я поеду с вами, госпожа.

Глава 3.

Через пару дней из Междугряда выезжали две большие кареты, набитые девицами на выданье и их служанками. Рессоры карет не были смягчены магически – на это денег хватало только у самых благородных, а облегчить положение провинциалок королевскому роду не приходило в голову. Что с того, если малая часть девиц будет зеленая от тряски и в синяках?

Всего в этом году на первый этап прибывало семьсот восемнадцать девушек. Об этом громко нам поведала дочка соседа, Газалина, с которой моя хозяйка пусть и не дружила, но была в хороших отношениях. Теперь же они сделались соперницами, во всяком случае, Газалина приняла именно такое решение, и всячески подчеркивала свои «особые» познания и значимость, пытаясь поставить Аламею на место, которого та, по её мнению, заслуживала. Аламея от такого отношения опешила и сникла, а я погладила ее по руке и примиряюще прошептала:

– Вам придется привыкнуть к этому. Среди девиц на подобных мероприятиях не принято дружить, каждый сам за себя. Потому будьте осторожны и опасайтесь как раз излишне радушных объятий. Именно от таких и следует ожидать подвоха – Газалина хотя бы честна в своём поведении.

Моя осведомленность немного успокоила Аламею, она сжала губы и отсела от обидчицы подальше.

Дорога была крайне утомительной. Мы останавливались только на обед и на ночлег, стремясь наверстать потерянное гвардейцами время и успеть к началу отбора, до которого оставалось всего трое суток. Девушки плакали и стонали, потирая отбитые бока, но никто из них не отказывался ехать дальше. Я не находила себе места – в свете определенных событий я не терпела замкнутые пространства и долгие переезды, а теперь, будучи зажатой между пышными юбками и не имея возможности даже смотреть в окно, чувствовала себя откровенно плохо. Не помогал ни тонизирующий напиток, которого я закупила впрок для нас обеих в достаточном количестве, ни попытки поспать или, хотя бы, отвлечься на мечты. Волей – неволей девушки начали общаться, чтобы хоть как-то скрасить время пути; и по приезду в столицу они все, если и не сделались приятельницами, то хотя бы перестали смотреть друг на друга исподлобья.

В каждой карете ехали по шесть благородных барышень и шесть служанок. Как и все провинциалы, будучи девицами весьма практичными, мои соседки планировали как можно дольше продержаться на испытаниях, тем самым получив возможность познакомиться с другими молодыми людьми. Да и столицу и дворец они могли посмотреть только таким образом. Все они были из средних и слабых благородных родов, не выезжали дальше Скалистого хребта и не особо рассчитывали на то, чтобы покорить сердце принца. Хотя он и слыл невероятным красавцем и сильным воином, и втайне каждая мечтала, что принц, ошеломленный ее прелестью, тут же покорится, большинство сходилось на том, что выбор будет сделан в пользу высокородной невесты известной фамилии, живущей в столице. Не потому, что Вильям Первый предпочитал именно таких; но у высоких родов магии и знаний было  гораздо больше, а значит больше возможностей пройти испытания, о которых никто толком ничего не ведал. Даже Аламея, после первой вспышки экзальтированного счастья, с готовностью приняла свою участь «невесты на несколько дней».

  Я уже неоднократно пожалела, что в свое время не интересовалась прошлыми отборами – даже без раскрытия всех тайн из записей можно было узнать много интересного. Не то чтобы я жаждала помочь Аламее; слишком близко подбираться к королевской семье, о которой я могла сказать много неприятного, я не хотела. Но знания помогли бы мне самой этих неприятностей избежать. Сейчас же придется полагаться исключительно на свою интуицию и навыки.

В столицу мы прибыли поздно ночью, накануне первого этапа, и быстро разбрелись по предоставленным на грязноватом постоялом дворе комнатам. Спать мне пришлось на полу, вместе с еще одной служанкой; на кровать улеглись Аламея и вторая невеста. Все гостиницы были переполнены: на отбор приезжало очень много народа. Не только сами претендентки, но и многочисленные зеваки, которым, по крайней мере на первом этапе, было доступно зрелище. К тому же, спустя пару недель – примерно столько длился отбор – по случаю Окончательного Выбора всю Столицу ждал невероятный праздник, сравнимый только с королевской Свадьбой. И два этих события действительно могли стать эпохальными: судьба не подарила королю и королеве больше детей, поэтому в следующий раз так знатно погулять удалось бы только спустя долгие годы, когда у нынешнего принца подрос бы собственный сын.

Так что утром воды и времени хватило только на то, чтобы привести в порядок наших невест. Аламея смотрелась вполне симпатично в скромном платье небесно-голубого цвета с небрежно уложенными локонами и подчеркнутыми тенями глазами. Я ограничилась тем, что переоделась и натянула на голову чистый чепчик, полностью скрывающий мои обрезанные волосы и лоб.

К Магической Арке мы отправились, как и водится, пешком. Пробраться на экипаже нам было невозможно -хоть из богатой части города еще вели незанятые людьми дороги, но улицы, по которым мы шли, были переполнены. Невестам дорогу уступали: всех их выделял цветочный венок из королевских роз, которые доставили в гостиницу этим утром. Но даже при таком раскладе пришли мы только спустя час, изрядно уставшие и слегка потрепанные; я порадовалась, что поторопила Аламею выйти заранее, и теперь у меня была возможность подправить ей макияж и прическу на небольшой площади, которая предваряла Арку. Туда пускали только избранниц и их служанок, или камеристок, как говорили в столице. Девушку трясло. Еще бы, непривычная к большим городам и громким звукам, она словно попала из крохотной лужи сразу в бушующее море, не умея плавать. Я успокаивающе пожала ей руку и показала в сторону балкона, нависшего над площадью:

– Сейчас сюда выйдет королевская чета и принц, чтобы поприветствовать собравшихся. А потом пройдете через Арку вон в том углу.

Мы встали достаточно удачно, потому Арку проходили бы в первой трети невест; не придется ждать слишком долго.

– Откуда ты все это знаешь? – прошептала Аламея.

Ну что я могла ей сказать? Я пожала плечами и спокойно произнесла в ответ:

– Служанкам следует держать ушки на макушке, тогда они могут услышать много чего интересного.

Наконец, раздались фанфары, и на балкон вышли король, королева и наследник. Все были в одежде бело-голубого цвета, отделанного золотом, и я в очередной раз порадовалась выбору платья для Аламеи. На королевскую пару я взглянула мельком – их портреты и так были в каждом доме, а вот на принца уставилась с любопытством. Вильям Первый оправдывал свою славу: высокий, плечистый блондин с золотистыми волосами и  ярко-зелеными глазами. Загорелая кожа говорила о том, что он много проводит времени на улице, а мускулистое тело – что он не чужд физической активности. Прямой нос, четко-очерченные губы,  иронично прищуренные глаза довершали картину. По площади как ветер пронесся восхищенный вздох; парочка особо впечатлительных барышень даже упала в обморок.

– Приветствуем вас, наши любимые подданные и наши возлюбленные невесты! – начал король – Мы рады, что все девушки добрались в добром здравии – и откуда знают, что в добром? – и повелеваем начать Отбор Невест. Да пребудет с нами Пресветлая.

Порой мне было интересно, что Пресветлая думает по этому поводу?  Мне одной кажется все это довольно странным действом, недостойным имени богини?

Королевский глашатай объявил, что можно начать проходить в Арку и мы выстроились в подобие очереди. Первое время Арка вспыхивала каждый раз, когда через нее проходила избранная девушка – ну еще бы, в самом начале стояли исключительно высокородные, а с магией у них все было в порядке. Но дальше всё чаще и чаще случалась заминка. Те, кого Арка не избрала, в слезах отходили в сторону. Для Арки не важна была магия как таковая – по одной ей известной принципам, отбор проходили только определенные магические способности. Так что теперь она срабатывала через раз. Задние ряды заволновались, и начали давить на передние. Я едва сдерживалась, чтобы не повернуться к особо истеричным и пронырливым барышням, которые норовили оттоптать мне ноги или наступить на подол и не высказать все, что я о них думаю. Слава Пресветлой, мы уже почти добрались. Вот и наша очередь. Аламея, всхлипывая от страха, встала под дугу, увитую теми же розами, что и ее венок. Та молчала и девушка приготовилась разрыдаться. Я нахмурилась – слабая магия Порядка, которой обладала хозяйка, вполне должна была подойти – и погрозила ей пальцем, чтобы не дергалась. Порой проходило не меньше чем полминуты, прежде чем Арка срабатывала.

Но вдруг произошло нечто непредвиденное. Напирающая сзади масса девиц выдавила меня из толпы и я вылетела вперед, прямо на Аламею. И в тот момент, когда я чуть ли не упала на ее расставленные в испуге руки, Арка, наконец, соизволила сработать, и нас тут же оттащили в сторону распорядители.

Я осмотрелась вокруг. Кажется, во всеобщей суматохе никто ничего не заметил. Две голубки сели на ближайшее окно и заворковали между собой. Удержавшись от того, чтобы показать им язык – они ж не виноваты, что раздражают меня своим обещанием любви и мира – я повела Аламею назад в гостиницу за вещами. Нас ждал дворец.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3