Дарья Согрина-Друк.

Мой личный джинн



скачать книгу бесплатно

– Кхе-кхе… Эмили, стойте… Кхе-кхе… Не нужно принимать поспешное решение… Кхе-кхе.

Эмили взялась за ручку двери, но не торопилась покидать кабинет. Барретт занервничал. Значит, он боится, что она уйдет из газеты? Любопытно, почему? Она же никудышный работник, бездарный графоман!

Девушка встала вполоборота и внимательно взглянула на толстяка, лицо которого теперь лоснилось не только от пота, но и от слез, да к тому же, он весь побагровел. Клайд, прерывисто дыша, словно у него случится инфаркт, унял кашель и, обойдя тяжелой поступью стол, встал напротив Эмили, сохраняя дистанцию.

– Я хочу вам предложить сделку, мисс Хэйвуд.

Эмили прищурилась. Любое соглашение с главным редактором было рискованным. Этот старый жулик никогда не подпишется на дело, если оно не принесет ему выгоды. И сейчас, он намеревался втянуть ее в свою гнусную игру.

– Вы не могли бы уточнить, что вы имеете в виду, мистер Барретт?

Клайд кивнул и неспешно подошел к деревянному столику, где находились: стаканы и стеклянный сосуд с третьесортным бурбоном, не тем, что в столе. Взяв бокал, он покрутил его в руке, видимо надеясь, что от его действий, он станет чище. Затем, плеснул в него темной жидкости из графина. К запаху дыма добавились нотки дешевого алкоголя. Эмили опять сморщила нос и поправила очки, которые упрямо сползали. Барретт сделал глоток и облегченно вздохнул.

– Сейчас я вам все объясню, – произнес он устало, и осушил стакан, поставив его на место, – Я хочу заключить с вами пари, мисс Хэйвуд.

Эмили рассмеялась. Он что – издевается? Неужели он думает, что она настолько глупа, что согласится на бессмысленное предложение?

– Если это была шутка, то она весьма неуместная, – уняв смех, произнесла девушка и сняла очки, которые упорно стремились куда-то сбежать. Теперь главный редактор выглядел иначе. Круглое серое пятно с красноватыми мазками, вместо головы.

– Нет, я не намерен демонстрировать вам свое чувство юмора. Я вполне серьезен. Я предлагаю вам пари. Условия таковы: у вас есть неделя, чтобы написать сенсационную статью, которой удастся поднять наш рейтинг. И если вы, справитесь с этой задачей, то я позволю вам вести собственную колонку, в которой, вы можете писать о чем угодно, в рамках нашей редакционной политики конечно…

Эмили прищурилась, пытаясь разглядеть выражение лица босса, но плохое зрение не желало идти ей навстречу. Пришлось вновь нацепить очки. Барретт выглядел серьезно. Он и вправду не шутил.

– А если я не справлюсь? То, что вы хотите взамен? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Если вы не справитесь, то продлите контракт с «Уикдэй Л.А.» и продолжите составлять метеорологический прогноз и делать заметки о стихийных бедствиях.

Мисс Хэйвуд отпустила ручку двери и медленно подошла к главному редактору, глядя в упор на него.

– И в чем подвох, мистер Барретт? Надеетесь, что я провалю задание, и еще три года вы будете эксплуатировать меня, ежедневно унижая?

Барретт нервно откашлялся, избегая встречного взгляда девушки.

Он ведал, где кроется истина, но мисс Хэйвуд знать об этом не стоило.

– Нет, я не пытаюсь вас провести. Я лишь хочу вам доказать, мисс Хэйвуд, что я абсолютно объективен к вам и к вашим статьям. Вы можете отказаться, и тогда никогда больше не придется спорить о вашем профессионализме. Но если согласитесь, то я, возможно, поверю, что вы не потеряли нюх, и предыдущие работы, опубликованные в других изданиях, это всего лишь неудачное стечение обстоятельств.

Эмили нервно закусила губу. От природы она была чертовски упряма. Она могла опустить руки, когда враг использовал неблагородные методы, дабы сразить ее. Но в данной ситуации, она знала, что может победить, нужно лишь было проявить осторожность и смекалку.

– Я вижу нерешительность в ваших глазах, вы боитесь рискнуть? – голос редактора звучал издевательски, ему явно полегчало после бурбона. Маленькие свиные глазки, цвета бурых водорослей, лукаво заблестели. Он провоцировал ее. Старый боров бесстыдно подталкивал Эмили, заключить спор!

– Я ничего не боюсь, мистер Барретт. Неделя? Хорошо, будет вам сенсация! Но если вы не сдержите обещание, я клянусь, вы пожалеете об этом, – с этими словами, девушка торопливо покинула кабинет, громко хлопнув дверью напоследок.

Главный редактор облегченно вздохнул и поспешил усесться за стол, в свое любимое кресло из кожзаменителя, потрепанное, скрипучее, но такое удобное. Сигара потухла, и он не стал прикуривать заново. Клайд поднял трубку телефона и начал спешно набирать чей-то номер. Возможно, он сейчас совершил самую большую глупость в жизни или же заключил сделку века, которая вскоре зазвенит золотыми монетами у него в кармане.


2


Нью-Йорк! Большое яблоко, куда стремятся начинающие певцы, дабы записать свой первый альбом, или хотя бы стать частью труппы бродвейского мюзикла. Здесь «белые воротнички» жаждут обогатиться, срывая голос на фондовой бирже и ежесекундно рискуя миллионами акций или бумажками с изображением отцов нации. Этот город не менее привлекателен и для юристов. Мегаполис кишит преступниками, которых нужно защищать от цепких рук служителей закона.

Нью-Йорк прекрасен зеркальными небоскребами, заполненными людьми, подобно муравейникам, Центральным парком с чудесными пейзажами, знаменитым Таймс-Сквер, неоновыми рекламными щитами и рождественской елкой. Вот только сегодня, городу не так повезло, как его калифорнийскому родственнику. Этот октябрьский пятничный вечер не баловал горожан теплом.

С наступлением тьмы, над мегаполисом собрались темные тучи, гонимые беспощадным порывистым ветром, и обрушили тонны воды на каменные джунгли. С дождем температура воздуха опустилась, заставляя жителей пополнить гардероб теплыми вещами.

Редкие прохожие, решившие выглянуть наружу в ненастье, торопливо передвигались по улицам, придерживая зонты, так рьяно вырываемые из рук ветром. Сегодня у таксистов работы было невпроворот. За свободные машины пассажиры готовы были убивать или, в крайнем случае, мириться с присутствием незнакомого попутчика. Желтые автомобили, ярко освещая фарами дорогу, пестрыми пятнами разбавляли тоскливую палитру дождя, окрашивающую Нью-Йорк в серые тона.


Амстердам-авеню накрыло водной пеленой. Собор Иоанна Богослова, в свете фонарей и косых линий дождя, выглядел мистически. Казалось, стоит немного подождать, и кадры из голливудских фильмов оживут, свет и тьма столкнутся в битве. Но, к счастью, никакой бесовщины не происходило. Храм мирно стоял под проливным дождем, ниспосланным с темных небес на грешную землю.

Единственной таинственной фигурой, в радиусе нескольких метрах, был незнакомец в коротком темном пальто из кашемировой ткани и огромным черным зонтом. Он прятался за углом здания на перекрестке сто двенадцатой Западной улицы и Амстердам-авеню. Капли дождя, уворачиваясь от зонта, настойчиво стремились попасть на элегантные туфли, начищенные до блеска. Мужчина периодически пытался стряхнуть с обуви воду, которая раздражала его до безумия.

Грегори Тейлор терпеть не мог сырую погоду. В такие дни он предпочитал сидеть у электрического камина в своем пентхаусе и наслаждаться вкусом «Poggio all’Oro Brunello di Montalcino», выдержанными французскими сырами и возможно горячим женским телом. Вода, падающая с неба на его дорогие туфли, влажность, портящая его идеальную прическу, действовали на него негативно.

Мистер Тейлор, самый известный журналист Нью-Йорка, публицист, красавец, плейбой и жутко педантичная персона, должен был сейчас мокнуть под ливнем, прячась в переулке, как бездомная собака. В сорок лет, репортер выглядел моложе своего возраста. Он тщательно следил за внешностью: кожа, волосы, ногти. Все в нем выглядело идеально. Всевышний, или кто там управляет вселенной, наделил этого мужчину удивительной харизмой, атлетическим телосложением, бездонными зелеными глазами, волевым подбородком. Грегори Пек и Жан Маре в одном лице! Недаром родители его нарекли именем известного актера.

Мистер Тейлор пользовался своей внешностью, обаянием, умом, чтобы достичь вершины славы и благосостояния. Единственное чего у него не было – это таланта искателя сенсаций, но такой нюанс не удручал его. Скандалы, горячие новости, громкие события. Весь этот материал он мог купить и выдать за свои достижения. А если договориться не получалось, то тогда журналист использовал радикальные меры. Он просто нагло воровал информацию при помощи темных личностей.

Грегори Тейлор всегда получал самое лучшее. Если он чего-то желал, то его мечта сбывалась, правда иногда приходилось переступать закон. Но такова была цена мировой известности или раритетного артефакта.

Вот, например, сегодня он вынужден был принять холодный душ на Амстердам-авеню, ради одной достаточно редкой вещицы, которую ему привезли с Ближнего Востока. Курьер опаздывал, и это злило Грегори.

– Где же тебя черти носят!– тихо выругался журналист, оглядывая пустынную улицу, скрытую за завесой дождя.

– Добрый вечер, мистер Тейлор, – глухой бас с ярко выраженным британским акцентом, прозвучавший за спиной Грегори, заставил его вздрогнуть. Репортер резко развернулся, чуть не задев зонтом, стоящего позади него бугая.

Эдмонд Харланд был невероятно высокого роста, с широкими плечами, каменным лицом, редко выражающим какие-либо эмоции, с густыми бровями и короткостриженой рыжей шевелюрой. Совсем недавно он отметил свое пятидесятилетие. Уроженец Бристоля, наполовину ирландец, наполовину англичанин, был из тех парней, которых судьба проверяла на прочность, обильно посыпая жизненный путь тяжелыми испытаниями. Вот эти самые испытания и заставили Эдмонда стать частью преступного мира. Его неординарная внешность в детстве служила поводом для насмешек, а сейчас вызывала страх у недругов. Верзила, одним ударом кулака, мог лишить человека сознания. С чувством юмора у него было туго, поэтому собеседнику всегда приходилось следить за словами, дабы не нарваться на неприятности.

Грегори, обладающий довольно высоким ростом, метр восемьдесят семь, рядом с британцем казался щуплым худощавым подростком. Гигант не вселял страх в журналиста. Он уже много лет вел дела с этим странным типом, и все недопонимания остались в далеком прошлом. Репортер оглядел Эдмонда, облаченного в полиэтиленовый синий дождевик, и с укором произнес:

– Отвратительная у вас манера, мистер Харланд, незаметно подкрадываться к людям.

Громила попытался изобразить подобие улыбки, обнажив свои кривые зубы, желтые от чрезмерного жевания табака.

– Неприметность – часть моей профессии.

Грегори, согласившись, кивнул головой. Удивительно, как обладая такими внушительными размерами, британцу удавалось соблюдать конспирацию. Не узнать Харланда, это все равно, что не заметить слона в чистом поле!

– Мой заказ у вас? – поинтересовался репортер, осознавая, что громила не спешит покончить с делом.

Эдмонд еле заметно кивнул и полез за пазуху, неприятно шурша клеенчатым дождевиком. Через несколько секунд, в его огромной ладони лежал сверток, аккуратно обернутый непромокаемой тканью. Глаза журналиста жадно заблестели. Он нетерпеливо схватил пакет, но британец, не намеревался его отпускать.

– Сначала деньги, мистер Тейлор, и лишь затем товар,– сухо произнес гигант, оправдывая свой поступок.

Репортер ехидно ухмыльнулся.

– Не доверяете мне, мистер Харланд?

– Не знаком ни с одним человеком, который бы вам верил, мистер Тейлор. Я уверен лишь в одном. Вы щедро платите за ценную информацию и редкие вещицы. Хотелось бы удостовериться, что ваши принципы не изменились.

Грегори широко улыбнулся, но его обескураживающая улыбка все равно не убедила бугая отпустить пакет. Журналист вздохнул, прижал зонт к плечу головой, и свободной рукой расстегнув верхние пуговицы пальто, полез во внутренний карман. Вытащив из-за пазухи объемный бумажный конверт, по-видимому набитый до отказа денежными купюрами, он протянул его Харланду.

Громила, все еще не отпуская сверток, взял деньги. Разорвав край конверта зубами, он заглянул в него и быстро пересчитал одной рукой доллары, дабы удостовериться, что сумма соответствует оговоренным условиям, и наконец, отдал пакет заказчику.

Грегори взял вновь зонт в руку, другой схватил желанную посылку и нежно провел по ней большим пальцем со свежим маникюром. Британец не понимал репортера, готового выложить гору зеленых купюр, ради металлической безделушки. Бугай надежно спрятал конверт за пазуху.

– Надеюсь, вы помните, мистер Тэйлор, что ваш товар был добыт нелегально? Так что, советую вам, держать его подальше от любопытных глаз.

Репортер, не отрывал взгляд от свертка, продолжая заботливо поглаживать его, словно в нем было самое ценное сокровище мира.

– Не беспокойтесь, мистер Харланд. Я знаю, как обращаться с такими вещами.

– Ладно. Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти. Доброй ночи, мистер Тэйлор.

– Да-да, конечно мистер Харланд…

Грегори, наконец, оторвал взгляд от покупки и огляделся. Ни на Амстердам-авеню, ни на сто двенадцатой Западной улице никого не было. Великан в синем дождевике, словно растворился в воздухе. Этот британец явно заключил сделку с дьяволом, который наградил его даром мгновенно исчезать. А может быть громила бывший фокусник, успешно применяющий трюки в нынешнем амплуа?

Журналист еще раз огляделся, дабы убедиться, что загадочный курьер бесследно исчез. Мистер Тейлор только сейчас заметил, что дождь закончился. Спрятав сверток в карман пальто, он собрал зонт и поспешил к своему черному кадиллаку, припаркованному у обочины. Грегори оставил автомобиль в неположенном месте, и ему крупно повезло, что сильный ливень затруднил работу полицейских патрулей, и машину не эвакуировали. Сегодня была удачная ночь для мистера Тейлора, и он надеялся, что Фортуна не покинет его еще в ближайшие несколько лет.


В Нью-Йорке было за полночь, холодно и сыро. А на побережье Санта-Моники, теплый бриз одаривал многочисленных прохожих и отдыхающих своим теплом. Шел десятый час. Ночь укрыла темно-фиолетовой шалью Город Ангелов и его окрестности, но яркие фонари, неоновые рекламные, билборды и вывески магазинов не дали погрузить Л. А во тьму. Из-за обилия искусственного света на небе нельзя было разглядеть ни одной звезды.

На улице было многолюдно. Кафе и уличные артисты заманивали к себе горожан и туристов в этот пятничный вечер, располагающий к продолжительному веселью. Пасифик Парк был забит до отказу. Восторженные крики посетителей, рискнувших прокатиться на русских горках желтого цвета, перебивали звуки музыки и шумные разговоры. Небольшое колесо обозрения, расположенное у самой кромки океана, лучисто озаряло все вокруг, отражаясь в волнах, неспешно накатывающихся на берег.


В гостиной маленькой квартирки царил полнейший хаос. Пол, софа, кресла, журнальный столик были завалены газетными вырезками, бумажными бланками, блокнотами разных цветов и размеров. Посреди грандиозного беспорядка, на пушистом бирюзовом ковре с длинным ворсом, расположилась Эмили. Усевшись в позу лотоса, девушка с аппетитом поедала китайскую лапшу из картонной коробки и внимательно читала что-то на экране лэптопа, стоящего перед ней на журнальном столике.

Серая пушистая кошка, осторожно ступая на прогалины паласа, не захламленного печатными изданиями и рукописями, громко мурча, добралась наконец до хозяйки и стала тереться о нее, выпрашивая то ли ласку, то ли еду.

– Мэгги!

Эмили поставила коробку с остатками лапши на журнальный столик и почесала кошку за ухом. Серая попрошайка еще громче замурчала. Девушка сняла очки, потерла переносицу, затем вновь их нацепила. Поднявшись на ноги, она взяла кошку на руки и с нежностью прижала к себе.

– Прости милая, я так увлеклась процессом, что совершенно о тебе забыла. Идем, мамочка тебя накормит.

Мэгги довольно мяукнула, полностью поддерживая решение хозяйки. Эмили улыбнулась и направилась на кухню с кошкой на руках.

– Ох, Мэгги, если бы ты знала, в какую глупую историю я ввязалась. Но обратно не повернуть,– Эмили вошла на кухню и отпустила кошку, которая тут же, громко мяукая, подбежала к пустой металлической миске, выпрашивая заслуженный ужин.

– Немного терпения, – девушка открыла холодильник и вытащила баночку с кормом.

Мэгги моментально набросилась на еду. Эмили выбросила пустую жестянку в мусорное ведро и продолжила свой монолог, обращаясь к питомцу, словно надеялась услышать совет.

– О чем мне написать, Мэгги? Нужен взрывоопасный материал. Такой, чтобы поставил на уши не только Лос-Анджелес, но и весь мир. Вот только, где его отыскать за такой короткий срок?

Кошка вылизала миску и уставилась на хозяйку, которая, как полоумная, вела дискуссию сама с собой. Мисс Хэйвуд частенько беседовала со своим внутренним «я». Мэгги предпочитала такое состояние хозяйки, нежели то, когда Эмили переполняли нежные чувства, и она начинала тискать бедное животное, проявляя свою любовь.

– У меня все получится! Барретту не удастся обставить меня! Я найду сенсацию, но на сей раз, этот хитрый лис увидит статью только перед самым выпуском газеты…

Мэгги тихо ретировалась с кухни. Она была сыта и не изъявляла ни малейшего желания слушать пустые разговоры человека. Кошка прытко минула комнату, проскользнула через приоткрытую балконную дверь и улеглась в самом темном уголке, любуясь через прутья ограждения ярко освещенной улицей Санта – Моники. Животное слышало, как из маленькой квартирки доносится бормотание Эмили, спорящей с невидимым противником. Мэгги зевнула, положила голову на передние лапки и, закрыв глаза, тихо мурчала.


Грегори вошел в свою квартиру, аккуратно убрал зонт в подставку, снял кашемировое пальто и повесил в гардероб. Присев на небольшую скамью из красного дерева, он снял туфли, сменив их на мягкие бархатные синие тапочки с собственными инициалами, вышитыми серебряной нитью. Переобувшись, туфли он убрал на полку. Завтра Елена, домработница, вычистит их до блеска. Мистер Тейлор любил во всем порядок и чистоту. Проворная латиноамериканка, не смотря на свой далеко не юный возраст, легко справлялась с уборкой двухуровневого пентхауса с видом на Центральный парк.

Журналист взглянул в зеркало, которое занимало всю площадь раздвижной двери гардероба. Он бережно пригладил свои смоляные волосы, широко улыбнулся своему отражению и направился в гостиную.

Апартаменты мистера Тейлора стоили баснословных денег. Такое жилье могли позволить лишь очень состоятельные люди. Грегори был одним из таких людей. Он вырос в роскоши, он любил роскошь, он не представлял свою жизнь без роскоши!

Напольное покрытие гостиной, столовой и спален было в основном из бразильского ореха. В ванных комнатах, а их к слову было пять, и на кухне, преобладал мрамор кораллового цвета. Панорамные окна днем открывали великолепный вид на Центральный парк, а ночью завораживали яркими Нью-йоркскими огнями и темным, словно Марианская впадина, небом. Мебель и прочие предметы интерьера были изготовлены лучшими дизайнерами мира и только из экологических материалов.

В этом пентхаусе все было безумно дорогостоящим, начиная от банных полотенец из египетского хлопка до холстов известных художников. Но самым ценным приобретением репортера, была коллекция холодного оружия, обосновавшаяся на стене над камином.

Грегори платил безумные деньги за редкие экземпляры. В его арсенале были: римский гладиус, японский кайкэн, скифский акинак, персидская джамбия, тибетская кила, шотландский дирк и прочие раритетное оружие, которому следовало пылиться под стеклом музейных витрин, а не в квартире известного журналиста. Все предметы, представляющие собой невероятную историческую ценность, были либо куплены на аукционах у частных коллекционеров, либо незаконно добыты с мест археологических раскопок и завезены в США контрабандистами. Мистер Тейлор чувствовал свою уникальность, обладая собранием самого феноменального антиквариата в мире. Сегодня, ценитель роскоши приобрел еще один потрясающий предмет, которому суждено было пополнить его коллекцию.

Грегори вынул из внутреннего кармана пиджака сверток, доставленный ему британцем с территории Ирана. Он торопливо подошел к секретеру, открыл один из выдвижных ящиков и вытащил перочинный ножик. Аккуратно разрезав плотную ткань, он развернул предмет. В глазах журналиста заплясали огоньки восхищения. На его ладони лежал небольшой кинжал в кожаных ножнах, инкрустированных серебром. Грегори с нежностью провел по ним. Это оружие явно принадлежало женщине, которая умерла давным-давно, еще в те времена, когда шумеры населяли земли Месопотамии.

Журналист осторожно вынул кинжал из ножен и не смог сдержать возглас восхищения. Клинок был прекрасен: тонкое острое лезвие из металла цвета обсидиана с фиолетовым отливом мистически поблескивало в лучах искусственного света, рукоять была вырезана из цельного куска горного хрусталя, обвитого тонкой серебряной нитью, словно вросшей в прозрачный минерал. Но, самая поразительная вещь находилась внутри рукояти. Цветок! Маленький с белыми нежными лепестками, опыленными алым бисером. Бутон растения был раскрыт, и казалось, что если разбить хрусталь, то цветок будет так же свеж, словно его только сорвали с клумбы.

Репортер никогда раньше не видел такой красоты. Кинжал был действительно уникальной вещью и он, Грегори Тейлор, стал ее единственным обладателем!

– Потрясающе… Ты истинное произведение великого мастера! Пески сохранили тебя, не дав беспощадному времени, покрыть ржавчиной, заглушить сияние камня!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное