Дарья Согрина-Друк.

Мой личный джинн



скачать книгу бесплатно

1


Лос-Анджелес! Центр мировой киноиндустрии и купель шоу-бизнеса! Здесь исполняются мечты и рушатся надежды! Тысячи туристов со всего мира и граждан Соединенных Штатов Америки ежегодно стекаются сюда, дабы узреть голливудский шик, прикоснуться к легенде, рискнуть реализовать грезы! Город Ангелов, омываемый искрящимися водами Тихого океана, приветливо встречает гостей и будущих поселенцев, воспевающих ему хвалу, превращая в материальное божество!

Солнечное утро озарило мегаполис и его пригороды ярким светом, отражаясь слепящими бликами от Башни Банка США, что на Западной Пятой Улице. Калифорнийское солнце, несмотря на конец октября, решило порадовать горожан жарким и ясным днем.

Отчаянные серферы с рассветом облюбовали пляжи Малибу. Ветерок, колышущий волны океана, не представлял интереса для профессионалов, но для любителей и начинающих, он был в самый раз. Крикливые чайки суматошно кружили над водой, выхватывая с поверхности мелкие водоросли или зазевавшуюся рыбешку. Порой птицы вступали в сражение за привлекательную добычу, громко вопя и хлопая крыльями. Побеждал сильнейший или же, самый хитрый и изворотливый!

Усталые «ночные бабочки» после плодотворной работы, спешили домой, либо за новой дозой, красуясь яркими вызывающими нарядами и высокими шпильками. Но даже жрицам любви по нраву сегодняшняя погода, они с наслаждением подставляли солнцу помятые лица, спрятанные под вычурным макияжем.

Из окон автомобилей и маленьких магазинчиков, что держат индусы и китайцы, раздавались звуки радиоприемника, где жизнерадостный ведущий задорно тараторил:

– Доброе утро, жители и гости Города Ангелов! Надеюсь, ваше расположение духа такое же превосходное, как и мое!

Мужчина смеялся в микрофон. Настрой у него действительно был позитивный, возможно толика лета повлияла на него, а может быть кое-что другое.

– Погода нас сегодня радует! Теплые летние деньки вернулись ненадолго, чтобы нас осчастливить перед сезоном дождей. Наслаждайтесь! Надеюсь, вы не забыли, что через два дня нас ожидает Хэллоуин? Вы готовитесь к празднику? Еще немного, и улицы заполонят вампиры, зомби и прочая нечисть! А если вы не запаслись сладостями… Ух, не хотел бы я оказаться на вашем месте!– смех вновь заглушил последние слова ведущего, но ему удалось взять себя в руки и продолжить.– Но пока День Всех Святых не наступил, предлагаю ощутить всю прелесть сегодняшнего утра и послушать композицию «Джинн в бутылке», в исполнении Кристины Агилеры!

Ритмичная мелодия полилась из динамиков радиослушателей, сорвавшись тягучим ветром, лавируя среди грандиозных небоскребов Даун Тауна, разлетаясь в стороны: Санта-Моники, Беверли-Хиллс, Марины дель Рэй, Брентвуда, Мелроуз, Голливуда, Долины Сан-Фернандо и прочих окрестностей.

Лос-Анджелес – город мечты! Здесь любое желание может быть осуществлено, главное – очень захотеть! Естественно, порой придется потрудиться, дабы достичь цели! Но иногда сбыться мечтам, помогает обыкновенное волшебство, которое прячется в этом сумасшедшем мегаполисе за каждым углом! Будьте внимательны, и чудо попадется вам на глаза! Только не хватайте все подряд в охапку.

Сказочное существо может оказаться обыкновенным аниматором или уличным артистом. Хотя есть вероятность, что вам повезет, и вы поймаете звезду не с небосвода, а голливудскую! Но будьте осторожны, иначе не избежать вам судебных исков и запретительных постановлений.


Моника сладко потянулась и оглядела газетную редакцию, которая сейчас была похожа на муравейник. Ох, быть ассистентом мистера Барретта совсем не просто! Монике было немного за пятьдесят. Она могла давным-давно бросить работу и наслаждаться жизнью, где-нибудь на побережье Флориды. Старший сын работал брокером на Уолл-Стрит и неоднократно предлагал матери и отцу финансовую поддержку, но они не желали так рано уходить на пенсию. Моника была афроамериканкой, правда не той, что любит жить на государственные субсидии. Женщине нравилось трудиться. Роль домохозяйки ее не прельщала. Бен, супруг, тоже всю жизнь проработал в такси и ни в какую не желал отказываться от долгих поездок по Лос-Анджелесу.

Моника вновь обвела взглядом офис. По помещению суетливо шныряли репортеры, словно наступил конец света, и им надо успеть сдать срочно, перед смертью, материал и поразить напоследок сенсацией Л.А. Непрекращающиеся телефонные звонки и громкие голоса. Да, в таком шуме тихо разговаривать невозможно, все тараторят на повышенных тонах. Не редакция, а театральные подмостки! Столы, огороженные прозрачными пластиковыми перегородками, были завалены всевозможными документами: папками, книгами, канцелярскими принадлежностями, фотографиями. Мониторы компьютеров, обклеены разноцветными стикерами. Абсолютный беспорядок! Как эти журналисты могут работать в таком хаосе? Моника покачала головой. На ее столе всегда было чисто и все разложено по местам.

Взгляд ассистентки главного редактора остановился на русоволосой девушке в очках, которая, облокотившись на стол и подперев голову рукой, отрешенно уставилась в экран ноутбука, с безразличием щелкая мышью. Она совершенно не обращала внимания на творящуюся вокруг нее суматоху и галдеж.

Эмили. Когда-то эта серая мышка подавала большие надежды в сфере журналистики. Ей было около тридцати, а за плечами развод с номинантом Пулитцеровской премии и скандал, связанный с попыткой опубликовать чужой материал. В итоге, она оказалась здесь в «Уикдэй Л.А». Нет, она была не репортером, а всего лишь вела колонку о погоде: прогноз да короткие заметки о стихийных бедствиях. Одним словом – полный отстой для амбициозной девушки, жаждущей писать о грандиозных событиях в мире.

Моника сочувствовала Эмили. Мисс Хэйвуд была милым человеком, но слегка отстраненным. Единственным, с кем она дружила в редакции, являлся молодой фотограф Рашид, славившийся опозданиями и легкомысленным отношением к обязанностям. Главный редактор злился, но ничего поделать не мог. Хотя снимки, мистер Гафури всегда предоставлял аккурат к выпуску газеты. Рашид был отличным папарацци. Ему постоянно удавалась сделать великолепные фотографии, передающие всю суть событий одним кадром.

– Эмили, у тебя все готово к печати?

Моника подошла к столу и улыбнулась девушке. Мисс Хэйвуд невозмутимо взглянула на нее. Ассистент мистера Барретта была милой обходительной дамой. Полноватая женщина обладала хорошим вкусом, одевалась элегантно, умело скрывая недостатки фигуры, лишившейся хрупкости после рождения троих детей. И прическа Моники каждый раз выглядела так, словно она только что покинула салон. Да, эта темнокожая женщина могла с легкостью стать лицом газеты, не ровня мистеру Барретту с вечно помятым видом и в неопрятной одежде.

– Весь материал я выслала тебе на электронную почту.

– Спасибо, дорогая. Ты, как всегда, справилась с заданием одна из первых.

Эмили натянуто улыбнулась и кивнула. Естественно, она справилась. Работы на два часа. Она могла еще пару десятков прогнозов составить для всех известных изданий мира.

– Моника, Барретт не спрашивал обо мне? – в голосе мисс Хейвуд послышались нотки надежды.

Вопрос был риторическим, девушка знала ответ. Ассистентка главного редактора, тяжело вздохнув, покачала головой. Бедная девчушка. Она уже столько попыток предприняла, чтобы получить повышение и обзавестись хотя бы маленькой колонкой в газете. Но, все тщетно! Этот непреклонный боров был упрям! Он не предоставлял шанса Эмили, продвинуться по карьерной лестнице. Моника, еще раз с сожалением, взглянула на девушку и поспешила к столам других репортеров, дабы уточнить, готовы ли у них материалы для предстоящего выпуска.

Мисс Хейвуд негодующе хлопнула ладонью по столу. Коллега напротив обернулся и ехидно взглянул на Эмили, словно насмехаясь над очередной ее неудачей.

– Могу я тебе чем-то помочь? – с сарказмом произнесла девушка.

Репортер торопливо отвернулся и занялся своим делом, стараясь не нарываться на неприятности. Все в редакции знали, что, несмотря на скромное поведение, мисс Хэйвуд порой проявляла характер, особенно, когда отправлялась в кабинет Барретта: споры были слышны по всему этажу.

– Такое прекрасное утро, а у тебя вновь плохое настроение.

Рашид подошел к столу девушки и поставил перед ней бумажный стакан с кофе. Фотограф хитро подмигнул Эмили, и пальцем двинул горячий напиток ближе к ней.

– Латте с карамельным сиропом, корицей и с тремя порциями сахара.

Эмили тяжело вздохнула, взяла стакан и откинулась на спинку стула.

Рашид был отличным другом. Несмотря на свои двадцать три года, он обладал непомерно высоким интеллектом, мягким характером и удивительной тактичностью. Фоторепортер был единственным в этом городе, кому мисс Хэйвуд могла довериться. Ее родители жили в Бэй-Сити, штата Мичиган, и Эмили редко с ними виделась, но созванивались они каждую неделю. Рашид был не просто коллегой, он являлся лучшим другом, тем человеком, который невозмутимо мог смотреть на слезы девушки, когда она впадала в двухдневную депрессию. Рашид старался успокоить подругу, когда Баррет выводил ее из себя, в очередной раз, найдя причину, чтобы отложить повышение. Даже такие праздники, как День благодарения, Рождество, День Независимости и Новый год, они, почти всегда, праздновали вместе, последние несколько лет. Этот долговязый позитивный парень, с копной кудрявых смоляных волос и обескураживающей улыбкой, был настоящей опорой для девушки, которая в последнее время, совсем раскисла.

– Спасибо, – произнесла Эмили и, сделав глоток ароматного напитка, взглянула на дверь кабинета главного редактора.

– Ясно. Та же история, – протянул Рашид, проследив за взглядом коллеги.

– У меня такое ощущение, что я стала героиней фильма «День Сурка». Каждый раз все повторяется снова, и нет надежды, что когда-нибудь – этот кошмар закончится!

– Все эта ситуация выглядит весьма подозрительно, я согласен. Почти три года ты потратила в «Уикдэй Л.А.», занимаясь колонкой погоды. За это время должен был произойти хоть небольшой сдвиг в лучшую сторону. Если закрыть глаза на неприятный инцидент в прошлом, то твоя карьера в Нью-Йорке, была куда успешней, чем здесь.

Рашид присел на край стола и поставил свой стакан с кофе, который все это время держал в руке, рядом с собой. Он хотел помочь другу, но, увы, не обладал в редакции весомым авторитетом, и тем более, не водил дружбу с Барреттом. Да кто вообще мог дружить с этим высокомерным, грубоватым и беспринципным типом, заботящимся лишь о личном благосостоянии?

– Каждый раз я ему предлагаю опубликовать сносный материал. Я уже со счета сбилась, сколько статей представила! А это были хорошие статьи, если не сказать идеальные. Но, все напрасно! Порой мне кажется, что кто-то ворует мои мысли, идеи и ту информацию, что мне удалось добыть!

– Эй, прекрати себя винить! Разберись с этим! – подбадривающе воскликнул Рашид и, взяв девушку за подбородок, взглянул в ее карие глаза, прячущиеся за стеклами очков. – Ты достойна лучшего! Контракт твой истекает. И если босс не собирается продвигать тебя по службе, то это его недочет! Ты найдешь место лучше, чем эта забытая богом газетенка! Но прежде, чем ты решишь уволиться, попытай удачу еще раз. Поговори с Барреттом.

Рашид не хотел, чтобы Эмили покидала их коллектив. Конечно, если она уйдет, то они не перестанут дружить. Но все же, как приятно видеть подругу почти каждое утро в душном и унылом офисе, где никому нет дела до чужих проблем и радостей, где каждый занят только своими обязанностями и сторонится приятельских отношений с коллегами.

– А знаешь, ты прав.

Эмили поднялась со стула, пригладила волосы, собранные в тугой конский хвост, поправила складки темно-зеленого платья до колен, и гордо вскинула голову. Вот такая Эмили – Рашиду нравилась вдвойне!

– Я прямо сейчас пойду к этому важному индюку и потребую объяснений. А если он опять затянет ту же песню, напомню, что мой контракт истекает через неделю, и я, с огромным удовольствием, покину его издательство.

– Удачи тебе. Только не особо буянь там.

Рашид вновь отхлебнул кофе и иронично улыбнулся, глядя, как мисс Хэйвуд твердым шагом, направилась к кабинету Барретта. О, да! Сейчас, фотограф не хотел бы оказаться на месте главного редактора. Эмили была хрупкого телосложения, и не стала бы лезть в драку, но обладала силой слова, которая способна уничтожить даже самого мощного неприятеля.


Кабинет главного редактора являлся довольно неприятным местом. Все здесь выглядело неряшливо. Письменный стол завален кипой газет, бланков, а поверхность – покрыта пятнами от кофе и засохшего соуса чили, неоднократно капающего с фастфуда, которым злоупотреблял мистер Барретт. Старая мебель, видавшая и лучшие времена, местами была потерта, поцарапана и кое-где виднелись подозрительные разводы, бог весть какого происхождения. Мебель была дешевая и, несмотря на ветхость, вряд ли могла претендовать на то, чтобы стать товаром антикварной лавки. Шкафам, столу, трем невзрачным креслам с потертыми подлокотниками и спинками, да небольшой тумбе, где на поверхности красовался графин с темной жидкостью и пара немытых стаканов, лишь оставалось доживать свой век в маленьком душном офисе, пропахшем дымом дешевых сигар и ароматом не менее дешевого бурбона.

Клайд Барретт, тучный лысоватый мужчина, страдающий тяжелой одышкой из-за лишних жировых складок и чрезмерного употребления сигар, только разменял седьмой десяток. Но несмотря на почтенный возраст, у него в прошлом остались: три тягостных развода, нескончаемая вереница алиментов бывшим супружницам и полжизни, потраченной на руководство неприметной газетенки. Ему с трудом удавалось свести концы с концами, так как ненасытные жены, до сих пор тянули из него деньжата. Единственная радость редактора была в том, что он мог изредка сливать информацию конкурентам и выручать средства, не задекларированные в налоговой службе, а значит, скрытые от глаз алчных бывших пассий.

На вырученные деньги главный редактор мог себе позволить арендовать жилье, ублажать себя третьесортным кукурузным виски, да дешевыми сигарами. Правда, иногда ему везло, он срывал внушительный куш. И тогда, он мог себя побаловать бутылочкой «Wild Turkey» с приличной выдержкой и вдохнуть сладковатый аромат «Cohiba», которые приобретал у латиносов, промышляющих контрабандой. Кубинские сигары были страстью Клайда. И если он намеревался отвалить за них кучу денег, то должен был быть уверен, что они, с острова Свободы попадут прямиком к нему в руки. Он мигом отличил бы подделку от оригинала. Сигары напоминали Барретту те времена, когда он еще мог себе позволить гонять на дорогой спортивной тачке, наслаждаться изысканной едой и непомерно дорогими алкогольными напитками. Сейчас дела у Клайда были совсем плохи, а мечты о роскоши, так и оставались мечтами.

Не по-осеннему жаркое солнце парило с самого утра. В кабинете было неимоверно душно. Старый кондиционер опять барахлил, совершенно не остужая воздух. Клайд, в сером помятом костюме, в несвежей рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами, развалившись, лениво вращался на кресле и говорил по телефону, обсуждая очередную темную сделку.

– Я прекрасно понял, чего вы хотите. Но вы то же должны войти в мое положение. Такой риск! Я не стану гробить свою репутацию, если вдруг дело провалится. Конечно, ради приличного вознаграждения, я готов сделать исключение.

Дверь с шумом распахнулась, и в кабинет влетела фурией мисс Хэйвуд. Нахалка даже не соизволила постучаться! Но хотя бы додумалась захлопнуть дверь, перед тем, как начать скандал. Барретт осознал, что обсудить условия сделки ему не удастся. Эмили подошла к столу, оперлась руками о край, и выжидающе посмотрела на него. Нет, даже если он ее будет игнорировать или сошлется на занятость, она не покинет кабинет, пока не выскажет все претензии.

– Я перезвоню вам позже. У меня возникло безотлагательное дело, извините. Доброго дня вам.

Редактор повесил трубку, и, сложив руки перед собой, иронично взглянул на девушку, склонившуюся над ним.

– Мисс Тейлор…

– Хейвуд! – гневно поправила его Эмили, сверля взглядом, словно намеревалась проделать дыру в его, довольно-таки заметной, лысине.

– Простите, мисс Хэйвуд, постоянно забываю, что вы в разводе. Что за важное дело привело вас ко мне, раз вы ворвались сюда, словно тропический ураган?

– О, примите мои извинения, мистер Барретт, – в голосе девушки прозвучал сарказм. – Я не хотела вас тревожить и отрывать от телефонного разговора, наверняка, весьма значимого. Но вот беда, мой случай также требует вашего экстренного вмешательства.

Клайд вальяжно откинулся на спинку кресла, выставив свой внушительный живот вперед, и издевательски ухмыльнулся. Конечно, он знает, о чем собирается вести беседу эта девчонка. Он неоднократно проходил через этот аттракцион. Опять главному редактору предстоит выслушивать ее нытье о повышении, и вероятнее всего, не в последний раз.

– Вы просмотрели присланный мной материал? – Эмили нахмурила брови, глядя на невозмутимое, лоснящееся от пота, лицо редактора. Он каждый раз, будто насмехался над ней, заставляя унижаться. – Только не говорите мне вновь, что статьи уже промелькнули в других изданиях.

Лицо Клайда расплылось в ехидной улыбке. Его надменный внешний вид, беззвучно кричал о том, что сейчас он поставит на место эту наглую и самодовольную выскочку. Редактор неспешно вытащил из ящика стола сигару, обрезал кончик, поджёг и с наслаждением набрал дым в рот. Эмили терпеливо ждала. Этот напыщенный жирный свин, любил театрализовать споры. Ему бы на актерские пробы ходить, да покорять олимп Голливуда. Так нет же, засел в маленькой редакции, как клещ под кожей, и никому не дает свободно дышать!

Барретт выдохнул дым и положил тлеющую сигару в массивную пепельницу из темно-зеленого стекла. Эмили брезгливо поморщилась. Запах горелого табака у нее ассоциировался с бывшим мужем, правда, тот, предпочитал сигары высшего качества, стоимостью, как минимум – восемнадцать тысяч за коробку.

– Мисс Тей… Хэйвуд, я не стану вас переубеждать словами. Сами взгляните! Вот, например, поинтересуемся, что пишет «Лос-Анджелес Таймс».

Редактор два раза кликнул мышью и развернул монитор в сторону девушки. Противная ухмылка не покидала его лица и становилась с каждой секундой все более едкой.

Эмили взглянула на экран, где была открыта виртуальная версия издания конкурентов. Девушка нахмурилась еще сильнее, между бровей пролегла глубокая складка. Невероятно, как такое могло произойти? Все повторяется из раза в раз! Чертовщина какая-то!

– Этого не может быть, – растерянно прошептала мисс Хэйвуд и, поправив очки, взглянула с сомнением на Барретта, который готов был рассмеяться ей в лицо, но сдерживал себя, стараясь сохранить озабоченный вид. Можно подумать, он переживал за свою подчиненную! Ага, как же!

– Вы же видите, что здесь написано? Я вам не лгу.

Эмили оторвала взгляд от монитора и, с подозрением, взглянула на Клайда. Главный редактор был еще тот проходимец! Он мог провернуть крупную аферу перед вашим носом, и вы бы ничего не заметили. Его жульничество терпело фиаско лишь в одном случае, если он пытался организовать махинации, касающиеся его бывших жен. У всех женщин, побывавших миссис Барретт, был нюх на подвох, и они с легкостью обыгрывали мошенника, получая высшую награду – его деньги.

– Стиль и подача материала отличаются. Но тема, основа, факты, добытые благодаря опросам, детали неофициального расследования – это моя работа! Кто-то нагло украл ее!

Главный редактор не выдержал и расхохотался. Он вновь затянулся сигарой и, помахивая ей в воздухе, произнес:

– Какие громкие слова, мисс Хэйвуд. В вашем тоне я слышу упрек. А может, это обвинения в мой адрес? Не желаете услышать мое мнение по поводу вашей работы?

Эмили выпрямилась и молча скрестила руки на груди, выжидающе глядя на главного редактора. Ну, что же! Хочет высказаться? Пусть! Интересно будет послушать, что скажет шеф в свое оправдание!

– Мне кажется, мисс Тейлор, – продолжил Клайд, выпуская дым. Эмили предпочла оставить без внимания тот факт, что он опять обратился к ней по фамилии бывшего мужа, – вы потеряли хватку! Как специалист – вы вышли в тираж! Возможно, неприятный случай в прошлом или развод, так негативно сказались на вашем профессионализме! Пока у вас неутешительные результаты. Вы с натяжкой справляетесь с прогнозом погоды. Но я понимающий и милосердный человек, и каждый раз, я готов дать вам очередной шанс…

Мисс Хэйвуд гордо распрямила плечи, поправила очки, которые предательски сползли на кончик носа, одарила главного редактора испепеляющим взглядом и, развернувшись, пошла к выходу. Барретт облегченно вздохнул и потянулся за бутылкой бурбона, спрятанной в шкафчике стола. Но, к сожалению, ему не удалось даже приоткрыть дверцу, не говоря о том, чтобы достать алкогольную радость. Девушка остановилась у двери, словно раздумывая. Эмили повернула голову в профиль, глядя отрешенно в стену или на старый стеллаж, забитый книгами и ненужной макулатурой, и тихо произнесла:

– Мне не нужны ваши шансы, мистер Барретт. Мой контракт с «Уикдэй Л.А» заканчивается в следующую пятницу. Я бы вам посоветовала – найти другого человека на мое место, который станет составлять прогноз погоды. Через неделю меня здесь не будет!

Главный редактор от неожиданности проглотил часть дыма и судорожно закашлял. Слезы непроизвольно хлынули из глаз. Он спешно бросил сигару в пепельницу и поднялся из-за стола.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное