Дарья Пахтусова.

Можно всё



скачать книгу бесплатно

– Мы состоим из трех частей: тела, духа и души. Наше тело здесь. Наши дух и душа возвращаются к Богу. Они бессмертны. Прочитай Библию и найдешь путь.

Балиец говорит мне о Библии! Что-о-о? В целом у нас был интереснейший разговор. Я делилась с ним своими мыслями и соображениями, а он описывал мне свое видение мира. Я почувствовала себя невероятно воодушевленной. Как будто Вселенная похлопала меня по плечу и сказала: «Продолжай в том же духе. Нормалды». Мне не давало покоя, что он такого увидел на моей правой руке, что заставило его рассмеяться. Я спросила его дважды, он промолчал. На третий раз он ткнул на часть моей ладони между большим пальцем и линией жизни и сказал:

– Видишь, сколько полосок? Мы называем эту часть «горой любви». В тебе очень много любви. Ко всем. Я еще такого у женщин не видел. И влюбляешься ты легко. Будешь хорошей матерью. Ты, главное, не бойся.

Потом он разошелся и сказал еще парочку совсем личных вещей, отчего я побагровела. С твоего позволения, об этой части умолчу.

Глава 5
Беззаботные боги

Между тем мое обучение серфингу продолжалось.

Первый урок «зеленых» волн начинался в 6.40. Всю ночь я была в таком предвкушении, что в итоге, раз десять отряхнув простыню от песка, раз сто перевернувшись и несчитаное количество раз выругавшись, так и не уснула. Вернее, я поспала примерно двадцать минут, пока мне на руку не заполз кто-то огромный и черный. Как только я дернулась, он убежал за кровать, и мои попытки найти незваного гостя, чтоб его, не увенчались успехом.

И еще одна пикантная деталь, тревожащая мой сон…

Жизнь в маленьком отельчике на райских островах походит на существование в придорожном мотеле с комнатами на час, и это презабавнейший опыт. Наверное, Бог наказывает меня за Алушту, когда мы с Антоном не давали спать никому вокруг.

Конечно, теплый воздух, лазурные волны, белый песок и пальмы манят сюда влюбленных голубков со всех холодных городов нашего бренного мира. И, естественно, большинство приезжает сюда не так надолго, как я. Иными словами, мои соседи с обеих сторон (три номера слева и два справа) чуть ли не каждый день меняются. Я узнала много нового о любви, дружище!.. На всех языках. Каждая ночь в ожидании, когда интернациональные крики и стоны сменятся звуком включающегося душа, открывающейся двери и чиркающей зажигалки. Как после такого не покурить. «Людям так нравится делать новых людей»[29]29
  Цитата из песни группы «Сплин» (прим. автора).


[Закрыть]
… А мне не остается ничего, кроме как быть невольным слушателем (хорошо, не зрителем) в первом ряду. Иногда даже начинаешь болеть, сопереживать. Стараются же все-таки! Вчера ночью, например, у меня был бесплатный урок итальянского.

Ребята на слова не скупились.

Но мы отошли от темы.

В школе нас встретил новый инструктор, Олег. Очередной пепельный блондин, спокойный как буддистская корова. Урок проходил на пляже. Как же это потрясающе – после занудных занятий в школе и институте, когда в голове только и крутились строчки «мы маленькие дети, нам хочется гулять» и «we don’t need no education», учиться чему-то, что ты действительно мечтаешь уметь.

– Сначала давайте просто посмотрим на океан. На волны и на то, как они образуются. Видите, волна идет одной прямой линией, а потом в одном месте начинает закрываться. Это называется шапка. От шапки волны делятся на левую и правую.

– А где какая? Считая со стороны пляжа или океана?

– Нет никакого или! Лево и право только одно! – Олег так возмутился, будто я задела что-то сокровенное. – Едем мы либо по правой стороне, либо по левой. И вот она уже закрывается…

К моему изумлению, урок изобиловал приличным количеством терминов, измерений и понятий, о которых я даже не догадывалась. Как правильно сидеть на доске, как определять волну, что делать в случае аута, то есть когда на тебя идет слишком большая волна.

Мы переоделись и попытались прорваться вперед через пену. Уплыли довольно далеко. Последние гребки я делала из последних сил. А теперь моя маленькая гордость. У меня все получилось с первого раза, и чувство это было несравнимо ни с чем.

– Идет хорошая волна… Попробуем? Готова? Нос прямо! Начинай грести!

Уставившись на определенную пальму, чтобы случайно не опустить взгляд на доску и не завалиться, я начала остервенело грести, и тут произошло чудо. Я взлетела. Взлетела на высоту собственного роста над уровнем океана, по которому только что гребла. Это чувство было настолько новым, безумным и неописуемым, что если б я не сосредоточилась на технике, то сразу бы улетела вместе с доской в разные стороны. Но мне удалось вовремя повернуть и поехать вдоль волны. От удивления и восхищения я не могла дышать. И когда я почувствовала, что волна идет на убыль, красиво свернула обратно к лайн-апу, чтобы потом не выгребать из пены. Словом, я сделала все по красе! Я одолела волну! Первый из примерно ста семидесяти пунктов в моем огромном списке дел на жизнь.

Я была на седьмом небе от счастья после окончания урока. Сдала доску и, радостная и уставшая, решила пойти мальца позагорать. Разместилась специально рядом с Surf Rescue, ребятками под зонтиком с той самой доской, на которой меня уже один раз спасли, и отправилась поплавать.

Тут необходимо сделать одно отступление. Расскажу о том, как я шла к своей балийской мечте. Прошло уже три года, как я подписалась на все новости Бали, несколько серфшкол, и, конечно, не обошлось без того, чтоб наткнуться на пару-тройку интересных людей, уже переехавших на Бали и «оседлавших» доски. Среди них я выбрала себе любимчика. Д – девушку, день рождения которой отличался от моего на один день, а мировоззрение и взгляды на жизнь, судя по ее странице, были мне невероятно близки. Успев сыграть не одну роль в Большом театре, она в какой-то момент бросила все, сорвалась и улетела жить сюда. Ведя свою холодную маршрутно-метровую жизнь в Москве, я периодически вспоминала про Вику Кершис и следила за ее путешествиями. Так я создала себе первого в жизни кумира. Пока я проводила лето за летом в Америке, а зиму за зимой в институте, Вика успела стать инструктором по серфингу и облетела весь мир. От Окленда до Таити, от Южной Америки до Кубы. Когда приближалось наконец и мое время долететь до первого в моей жизни острова, я рискнула и написала ей, решив посоветоваться по поводу всяких мелочей. На мое удивление, она ответила на все вопросы. Хотя и была уже где-то далеко от Бали и возвращаться, по ее словам, в ближайшее время не собиралась…

Так вот, захожу я в океан, думаю, эх, увидеть бы сейчас хоть одно знакомое лицо, разделить бы с кем-то радость просто быть здесь. Это же океан, мать его, едрить-колотить! Слева от меня трое ребят только учатся кататься, а рядом прыгает девушка в больших солнечных очках, явно имеющая к ним отношение. «Неужели она инструктор? Значит, все-таки бывают инструкторы-девушки, надо же», – подумала я. И тут меня осенило. И похожа же, очень похожа. Как маленький ребенок, увидевший Санта-Клауса или Деда Мороза, я ринулась к ним, пытаясь разглядеть за очками черты ее лица. Когда я таки почти добралась до ребят, девушка обратила на меня внимание:

– Вика?? Ты Вика??

– Насколько себя помню…

Представляю, как это выглядело со стороны. Рискуя показаться маньяком, я начала орать что-то вроде: «Ты живая?! Аааа!! Как я счастлива!! Я твой кумир-фанат!!»

Все-таки это удивительно, когда человек, которого ты видел только на фотографиях, вдруг приобретает голос, чувство юмора и физическую оболочку. Но Вика была занята уроком, и мы условились, что встретимся когда-нибудь позже.

Глава 6
Somewhere new[30]30
  «Что-то новенькое»


[Закрыть]

Прошел уже месяц с тех пор, как я жила на острове. За это время у меня появился один приятель из России, но и ему было пора домой. Когда он упаковывал вещи, я даже немножко позавидовала. Вспомнились все маленькие московские улочки, снег, уютные кафешки, кинотеатры, куда забиваются замерзшие москвичи, лишь бы перекинуться парой слов с друзьями. А еще фонари, освещающие заснеженные улицы оранжевым тусклым светом. Разве не под такими фонарями, среди кружащих в морозном воздухе снежинок происходит вся романтика? Вместе с этим парнем я передала в Москву шкатулку Антону. Это была старинная резная шкатулка, на которую я разорилась на рынке. Внутрь я положила ракушки, белого песка, фенечку, брелок с самолетом и письмо. Мы переписывались почти каждый день, и хотя я и пыталась сильно не привязываться и не скучать по нему, каждую ночь я обнимала его кофту, засыпала, уткнувшись в нее лицом, и даже не думала помышлять о других мужчинах. Ни один из нас никак не ожидал такого развития событий, но расстояние только сблизило нас.

«Я хочу прожить с тобой бесконечное количество событий, хороших и плохих. И все еще раз повторить», – писал он мне и слал свои любимые песни «Пинк Флойд».

На Бали пришел сезон дождей. Дожди в тропиках выглядят совсем не так, как в России. Дождь начинается внезапно и сразу стеной. Поэтому на Бали очень высокие бордюры, которые не позволяют воде заполнить все, а на дороге оставляют дыры, работающие в такой момент как водосток, в которые легко провалиться ногой, если не заметить.

Между тем я почти окончательно лишилась интересных людей, как бы странно это ни звучало. Большинство все-таки приезжает сюда, чтобы сгореть, напиться, сгонять на пару экскурсий и уехать. Через месяц разговоры в стиле «Hello! What’s your name? Where you from? Как долго останешься на Бали? Когда домой?» начинают надоедать. Да и смысла нет знакомиться, когда человек скоро уедет. Иными словами, я начала насыщаться одноразовыми незнакомцами, мне захотелось завести друзей. А поскольку сила мысли на Бали творит что угодно, молитвы мои были услышаны, и боги острова послали мне друзей.

Первого звали Саша. Сашке был тридцатник, но выглядел он на двадцать от силы. Высокий, худющий, с длинными волосами и смешной бородкой. Вечно в растянутой майке и хлопковых штанишках, весь такой в этностиле – чтобы удобно и свободно.

«Помню, как я приехал домой после путешествий по Индии. Натянул на себя старые обтягивающие джинсы, снял и выбросил. Не понимаю, зачем все это надо…» – рассказывал он.

Этот парень давно словил дзен и обладал отличным чувством юмора. Я давно так искренне не смеялась. Он очень монотонно говорит, и из-за этого любые его шутки звучат как мысли вслух. Сам он из какого-то маленького городка рядом с Краснодаром. Он жил в дороге уже много лет, подрабатывая дизайнером на удаленке. В целом мы были довольно разными людьми. Несмотря на все саморазвитие, я явно ощущала, что он пресытился жизнью, в то время как мне еще все было в максимальный кайф.

Вторым моим другом стал австралиец по имени Бен. Бен – серфер с большой буквы, катается с тех пор, как первый молочный выпал. Он встает в пять утра каждый день и успевает кататься два раза, утром и вечером. Ему 43 года, а выглядит он при этом на 30. Комната Бена увешана постерами с фильмом «Челюсти» (он говорит, что нужно смотреть страху в глаза, а ведь акула – главный страх серфера), девушками в бикини и фотографиями его, рассекающего через водные туннели. На одной из фотографий он, совсем молодой, сидит среди какого-то племени у костра.

Главное в Бене одно: чувство юмора. С большой буквы, соответственно. Его шутки нужно записывать и продавать комикам. Некоторые из них, конечно, не просто пошлые, а отвратно пошлые, как, например, одна, связанная с ниткой от тампона и использованием медицинского термина «numb» в переделанном смысле. Не буду вдаваться в подробности в целях цензуры. Суть в том, что не смеяться при этом просто невозможно!

В день знакомства, расхрабрившись от виски, мы прыгали с каменного двухметрового забора в бассейн на спор, под общее ликование и свисты, кто спустив штаны, кто скинув в бассейн верх купальника. Исполняли в воде пируэты, один показывает – другие должны без ошибок повторить… Задерживали дыхание под водой на время. Мы с Беном оба продержались ровно две минуты, чему он был очень удивлен, а потом пожал мне руку и вынес вердикт: «I’m impressed».

Очередной забавный факт: половина индонезийцев не умеет плавать. Без комментариев. Парадокс в чистом виде. А еще они отбеливают кожу. Все кремы с отбеливателем. Даже на байках ездят в перчатках и куртках, лишь бы не стать на тон темнее. Как сказала бы Элеонор: «Люди, они такие люди…»

Пока мы отчаянно пытаемся каждое лето и зиму загореть, они, понимаешь ли, отбеливают кожу. Почему люди не умеют просто ценить себя такими, какие они есть?

Бен был закоренелым холостяком и большим любителем женщин. В тот вечер он пожаловался:

– Нарассказывали мне тут про самых красивых девушек в Индонезии в одном маленьком городке. Как богини, говорят, все до одной. Я не выдержал, поехал в тот городок – интересно же посмотреть на самых красивых девушек… Девушки как девушки, никакой разницы. Единственное – что они там белее, потому что погода вечно плохая. И тут меня осенило! В этом-то и вся красота предполагалась! They are just whiter, man!

Вечер закончился тем, что не умеющей плавать девочке-балийке свело ногу в воде и мы все ее отчаянно пытались спасти. Поскольку бассейн глубокий, а девочка в два раза больше меня, задача была не из легких. Пока она истерично кричала, я держала ее на руках, периодически уходя под воду, а Бен безуспешно крутил ее ногу во все стороны. В конце концов к делу присоединилась вся компания, и нога была спасена. Провоняв хлоркой, я вернулась домой поздно ночью и уснула довольная и счастливая.

В один прекрасный день, наслушавшись очередных «Что?! Ты полтора месяца на Бали и не умеешь водить байк?!», я плюнула на страхи, внутренние дешевые отмазки и откладывание неизбежного, пошла и взяла себе отличного белого с золотым, совсем еще новенького красавчика! Honda, детка. Учили меня ровно минуту, после чего, поставив в плеере «I will survive», я вынеслась на дорогу и рассекала по Куте еще пару часов. Два раза вылетела под машину на повороте, пару раз чуть не снесла боковое зеркало и один раз просто аккуратненько легла на дорогу, положив на себя байк. А в остальном, прекрасная маркиза, все зашибись! Вскоре я взяла себе собственный байк и заклеила его наклейками. По-другому в этом море байков всего острова свой найти невозможно.

На пару дней я слетала в Малайзию, но тратить твое время на свой рассказ не буду – скажу только, что никогда не пойму мусульманскую культуру и никогда не перестану гладить собак!

Глава 7
Feel

Вернувшись на Бали, я переехала жить в homestay Бена с бассейном и горячей водой, о котором мечтала. Мы с Сашкой выбили себе по комнате. Теперь моими соседями были они с Беном. Месяц жизни на Бали был далеко за плечами, а значит, и для меня, и для Саши пришло время получать балийские поцелуи. Ах да. Еще один закон этого острова. Если ты прожил здесь месяц, нужно было заплатить госпошлину богам. Потому что ты, приятель, что-то задержался в раю. Чем ты его заслужил и что готов заплатить? Так вот, платят за это не чем иным, как кровью, а именно шрамами. Отсюда пошла поговорка «Bali kisses».

Моя первая авария была слишком нелепа, чтобы ее описывать. Местная леди врубилась в меня сзади, выехав на дорогу и, видимо, не заметив меня. Потершись о мой байк справа, пока я пыталась удержать равновесие, она таки затормозила – прямо перед моим носом. Чтобы не убить ее на фиг, я резко свернула вправо и распласталась вместе с байком прямо перед колесами проезжавшей машины. Все это, как обычно, произошло секунд за пять, и, лежа на асфальте в непонятках, я начала искать глазами девушку, чтобы проверить, в порядке ли она. Встретилась взглядом я с ней на секунду. Она перекинула сумочку через плечо и испарилась. А я осталась с полностью стертыми об асфальт ногами и рукой. Что я выучила о ранах на Бали – лучше колотая, чем стертая: из-за высокой влажности раны не заживают вообще. С каждым попаданием воды на рану корка размокает и отваливается, а сама рана становится только глубже. А это означало, что в течение следующих трех недель я не смогу не только серфить и плавать в бассейне, но и нормально мыться. С тоской я наблюдала, как Сашка с Беном уходят каждое утро серфить без меня. Пока раны заживали, я навещала знакомую, которая перебралась жить в Убуд. Она сняла себе огромную виллу с прислугой в самом центре острова за 400 долларов. Смешно, правда? Когда я возвращалась от нее, копы решили устроить на трассе стандартную облаву. Если ты местный, то знаешь: все, что нужно сделать, – отдать им пятьдесят рупий, то есть пять долларов, и они отстанут. На Бали все измеряется «наси-горенгами» – жареным рисом с овощами. Он стоит 25 рупий. От этого можно плясать, распознавая, насколько что дорого. Так вот, я не готова была отдать два наси-горенга копу – тогда на счету была каждая копейка. Поэтому, когда один из копов махнул мне палкой на трассе, я вдарила по газам, сделав вид, что не заметила его. Обычно это прокатывало, но, к сожалению, не в тот раз. Он тут же сообщил по рации остальным, что я сбежала. И следующий стоящий на трассе мент просто выбежал на дорогу прямо мне под колеса. Пришлось резко затормозить, чтобы не сбить его. Как только я остановилась, он толкнул мой байк в сторону – видимо, для того, чтобы я точно не сбежала. Байк рухнул на мою левую ногу, и она стала ободрана симметрично правой. Это значило, что мой серфинг опять плакал. Мне было настолько обидно, что я стала орать и плакать. Попутно я изобразила, что вообще не знаю английского. Ошарашенный коп, увидев, что нога содрана так, что даже шлепка порвалась, моментально меня отпустил.

Когда все мои раны наконец зажили, настало Сашино время платить дань. На Бали тем временем начался штормовой сезон, и серфить было практически негде. Мы с Беном погнали на одну сторону острова, а Сашка решил проверить другую. Он поехал на спот, где много скал. В итоге, когда мы приехали обратно домой, мне навстречу бежала работница хомстея с криком: «Рум намбер ту! Рум намбер ту!» А это была Сашина комната. Я забегаю в комнату и вижу картину: прямо под моими ногами лежат окровавленные драные шорты, а сам Сашка, голый, со снятой со спины кожей, лежит в кристально-белых простынях, покрытых пятнами крови, и… смотрит сериал.

– Что произошло?!

– Это так тупо, что я даже не хочу объяснять… Я стоял на берегу, чекал волны. И меня просто снесло. А там же каменное дно и скалы. Ну, меня и протащило по ним смачненько, как следует. Я еле выгреб. Майку сразу порвало в клочья, шорты успел схватить рукой. В итоге ехал домой, блядь, голый, укрывшись шортами как набедренной повязкой.

– Ладно, ясно. Будем говорить, что ты спасал утопающего ребенка. А почему ты в больницу не поехал?

– Так а че они сделают? Само зарастет.

Бен зашел, посмеялся над всей этой историей и притащил какую-то полулегальную мазь из детской плаценты. Стремная штука. В считаные минуты она покрывала раны тонким слоем новой кожи. В целом гениально, но был один нюанс: новая кожа быстро загорала, и на теле могло навсегда остаться темное пятно.

За тот месяц мы с Беном очень сблизились. Я поражалась его энергетике. Каждое утро он вставал в шесть утра и уезжал кататься, каждый вечер я встречала его в обществе новой экзотической красотки. Он танцевал как черт, шутил как старый хулиган и жил, как будто ему вообще не надо будет умирать. За свою жизнь Бен переспал, по меньшей мере, с тремя сотнями женщин. Он не отказывал себе в удовольствиях жизни. Как-то, лежа на шезлонге и глядя на звезды, он поведал мне свою философию:

– Чтобы быть счастливым, нужно жить по очень простому закону. Пробуй все. То, что тебе не понравилось, отпускай. Что понравилось, развивай, и постепенно в твоей жизни останется только хорошее. Я пробовал все. Я пробовал героин – мне не понравилось. Я пробовал отношения – мне не понравилось. Я пробовал серфинг – мне понравилось.

– Ты пробовал героин? Серьезно?

– Вполне. У меня была знакомая, которая сидела на игле, и как-то мне стало любопытно, на что она сливает все свои деньги, что приводит ее в такой экстаз… И я попробовал.

– Мне казалось, он вызывает моментальное привыкание.

– Не знаю, я попробовал один раз, и мне больше не хотелось. Если честно, я вообще не понял, в чем прикол. Меня просто расслабило, а потом захотелось спать.

– А отношения?

– А что отношения? Их я тоже пробовал. И мне тоже не понравилось. В конечном счете все друг другу надоедают и остаются вместе из-за обязательств. А дальше измены, вранье… Это все уже не по-настоящему. А вот Аннабель, с которой я тебя завтра познакомлю… С ней мы танцуем по-настоящему. И разговариваем по-настоящему. Потому что знаем, что ничего друг другу не должны. Все мои друзья женаты, ни один из них не волен делать, что он хочет. Теперь им стыдно за собственные мечты и желания.

– Сколько длились твои самые долгие отношения?

– Год.

– И почему они закончились?

– Я предпочел отношениям путешествия. Понимаешь, для того чтобы создавать семью, нужно остановиться, жить по заданной траектории, взять ипотеку, купить дом, застрять на одной работе, в одном городе на всю жизнь. Первое время девушки путешествовали со мной, терпели то, что мне вечно всего мало, что я хочу жить ярко, на полную катушку. Они любили меня и подстраивались. Но рано или поздно все они хотят одного: семью. А я не мог остановиться. Я все еще не могу остановиться.

С минуту он молчал, а потом добавил:

– Погоди, я кое-что тебе поставлю.

Он зашел в свою комнату, и из нее заиграла песня Робина Уильямса «Feel».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14