Дарья Кузнецова.

Модус вивенди



скачать книгу бесплатно

Спокойно, без спешки и возни переменив одежду и собрав волосы, я накинула на плечи шаль и даже приколола аккуратную шляпку – просто потому, что в нее был встроен силовой зонтик. К вечеру похолодало и зарядил дождь, так что погода к прогулкам не располагала.

– Пойдемте гулять, Ваше Величество, – вежливо обратилась я к Македе, активируя поводок и направляясь к выходу. Собака с готовностью поднялась, оживленно встряхиваясь и бодро помахивая хвостом, а одновременно с ней почему-то покинул кресло мой гость. – А вы…

– Проконтролирую, – с ухмылкой заявил он, открывая дверь кабинета, и кивнул на дверной проем. – Пойдем.

До парка по ярко освещенным улицам мы шли молча. Мелкий частый дождь благодаря работе зонтика окутывал меня искристым коконом, но кожи и одежды не касался. А вот моего спутника непогода совершенно не беспокоила; невозмутимо заложив большие пальцы рук за ремень, он с неприступным видом конвоира шагал рядом. Капли воды стекали по его лицу, но Одержимый даже не морщился.

– Вы не боитесь простудиться? – в конце концов уточнила я.

– Я, в отличие от тебя, здоровый и закаленный, – насмешливо фыркнул он. – Что, истерики не будет? – язвительно уточнил мужчина, вскинув брови.

– Я считаю неразумным тратить время, силы и нервы на столь бессмысленные действия, – я слегка пожала плечами. – Кроме того, если не считать формы подачи сообщения, вы совершенно правы, мне действительно полезно было отправиться на прогулку. Думаю, стоит поблагодарить вас за заботу о моем здоровье, хотя я и не понимаю, чем она вызвана.

Вот теперь мне удалось его удивить: благодарности и признания его правоты мужчина явно не ожидал. Одарив меня странным задумчивым взглядом, Одержимый коротко кивнул. Поскольку никаких пояснений не последовало, я решила уточнить прямо:

– А все-таки какое вам дело до моего здоровья?

В ответ ротмистр состроил недовольную гримасу, будто я спросила нечто совершенно неприличное.

– Игорь Владимирович? – настойчиво позвала я, потому что иного ответа, кроме недовольной физиономии, не получила.

– Побочные эффекты, – поморщившись, все-таки ответил он, признавая мое право знать. – Чтобы иметь возможность безболезненно таскать тебя по дорогам-между-мирами, я должен на тебя настроиться, чтобы понимать твое состояние в каждый момент времени и знать, где и в каком качестве ты находишься. И твое плачевное физическое состояние в этой связи чертовски раздражает.

– Мне кажется, вы недоговариваете, – я покосилась на мужчину озадаченно.

– Все остальное – не твое дело, – недовольно огрызнулся он. На этом разговор завершился: возможности настоять на ответе у меня не было, да и с понятием «государственная тайна» я была знакома. А жалко; похоже, мне довелось вплотную приблизиться к едва ли не главной загадке современности – сущности Одержимых.

Сейчас было особенно сложно спрятаться за привычной версией о мутациях и деформации психики. Если быть честной, она всегда выглядела довольно сомнительной и очень многого не объясняла, и вот эта самая «настройка» была как раз из числа необъяснимого.

В итоге за всю прогулку ни я, ни Одержимый не сказали больше ни слова, погруженные в свои мысли.

К сожалению, сосредоточиться на работе не получалось: слишком настойчиво меня грызло любопытство, объектом которого был идущий рядом мужчина.

От единственного путешествия в сопровождении Одержимого у меня не осталось никаких впечатлений: нас погрузили в некое транспортное средство, похожее на обычный аэролет без окон, и через несколько часов мы оказались на месте. По всему выходило, в этот раз дело предстояло совершенно иное, для чего Ветрову и было необходимо привыкнуть к моему присутствию.

Где-то через час, когда мы уже направлялись в сторону дома, я смогла сформулировать внятную причину необходимости этого «привыкания». Если мое плачевное физическое состояние так сильно раздражало ротмистра, получалось, что он не просто наблюдал за ним со стороны, а именно ощущал. Если принять это допущение за истину и вспомнить, что дорогами-между-мирами Одержимые безболезненно могут ходить только сами (а этот факт был почти аксиомой), лазейка оставалась одна: пассажир в некоторой степени должен был стать частью возницы. Как это было технически возможно и чем грозило, я не представляла, но пример не единожды проходившего через эту процедуру Полонского внушал оптимизм.

– Надеюсь, следить, чтобы ты легла спать, а не уткнулась в компьютер, не надо? – мрачно уточнил мужчина, когда мы подошли к дому.

– Не надо, – качнула я головой. Хотела проявить вежливость и пригласить мужчину хотя бы обсохнуть, но тот молча кивнул и двинулся дальше по улице. – Доброй ночи!

Но Одержимый даже не обернулся, явно спеша поскорее вернуться домой.

Глава третья. Проводы

Когда человек счастлив, он танцует. А когда танцует, он иногда счастлив.

Станислав Попов

Наше с Ветровым взаимное привыкание, которым он грозился, прошло достаточно безболезненно. При всей своей наглости и бесцеремонности мужчина по-прежнему не мешал мне работать и язвил исключительно в свободное от службы время.

Как я и предполагала, Матвей Степанович проникся к нему искренней симпатией: для старого офицера всякие мелочи вроде вопиющего хамства меркли на фоне того факта, что ротмистр заставлял меня регулярно питаться и выгонял в парк.

Привыкла к частому гостю и Македа, хотя особой симпатии к Одержимому не питала, даже несмотря на то что инициатором регулярных долгих прогулок был именно он.

Сама я с фактом появления у меня такой язвительной угрюмой тени тоже смирилась довольно быстро. Ехидные ремарки по поводу и без окончательно перестали тревожить, проходя где-то на фоне. Кроме того, Ветров даже начал приносить ощутимую пользу: через три дня я выписала для него универсальный переводчик с языком варов и тренировала на нем произношение. Ротмистр явно не слишком радовался подобному собственному применению, но не возражал, и в итоге все наши пикировки проходили на варском. Насколько это было возможно при скудости языка.

Информации по Одержимым мне не дали. Прислали очень вежливый ответ, суть которого сводилась к прямолинейному ветровскому «не твое дело». А еще к этому ответу прилагались заверения, что Одержимый ни в коем случае не причинит никакого вреда, и, если он что-то делает, значит, все делает правильно. Очень хотелось уточнить, относятся ли сюда маргинальное поведение и воспитательские замашки, но пришлось смириться и оставить как есть. Вернее, не совсем смириться, а ограничиться личными наблюдениями.

Например, я заметила странную закономерность в поведении мужчины: по необъяснимой причине утром он был особенно язвителен и ехиден, а к вечеру становился задумчив, рассеян, нелюдим и больше огрызался, чем разговаривал.

Размеренный распорядок дня, в который меня практически силком втащил Ветров, нарушился внезапно. Я настолько увлеклась варами и подготовкой предстоящей поездки, что совершенно забыла о приглашении цесаревича. И не вспомнила бы, если бы по дороге к дому из парка эту тему не поднял Одержимый.

– Я приеду за тобой к шести. Ты успеешь собраться? – угрюмо поинтересовался он.

Я уже выучила, что задавать какие-то уточняющие вопросы этому человеку – значит провоцировать его на очередной язвительный монолог, и предпочитала догадываться самостоятельно. Хотя бы пытаться.

Стоило задуматься, а куда, кроме собственно основной цели, мы можем направляться совместно с гвардии ротмистром, как решение нашлось само собой.

– Я не думаю, что это хорошая идея. Я прекрасно сумею…

– Я задал тебе конкретный вопрос, – с тем же мрачным недовольством оборвал меня мужчина.

– Я не собираюсь никуда ехать с вами, – упрямо возразила я.

– Это не обсуждается.

– Вот именно, – кивнула я.

Поскольку приглашение было на одно лицо, без указания сопровождающих, я вполне могла позволить себе прибыть в одиночестве. Впрочем, учитывая манеры Ветрова, я бы предпочла куда угодно прибыть одна, чем с ним. Если наедине я к отсутствию у него воспитания уже притерпелась и привыкла, то краснеть за такого спутника еще перед кем-то точно не собиралась. И в этот раз была готова отстаивать свою точку зрения до последнего. Не потащит же он меня на прием к цесаревичу волоком, правда? Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Надеялась не зря: Одержимый не стал настаивать. Окинул меня тяжелым немигающим взглядом, потом вдруг глумливо ухмыльнулся и пожал плечами.

– Как хочешь. Не говори потом, что я не предупреждал.

О чем он меня предупреждал, уточнять я не стала, чтобы не портить себе настроение. А «доброй ночи» снова желала спине мужчины.

Заранее озаботиться платьем для вечера я не собралась, но проблемой этот факт не стал. Зная, что некоторые светские мероприятия обязательны к посещению и что времени на подготовку у меня часто не бывает, я держала в запасе несколько вечерних туалетов из разряда «вечной классики». Следить за модными веяниями не было ни времени, ни сил, ни желания.

Утром я для разнообразия решила поспать подольше, да и вообще сегодняшний день посвятить не работе, а приведению себя в порядок. Понятное дело, за один день сделать это толком было невозможно, но являться пред очи великого князя в откровенно затрапезном виде – верх неприличия.

Что меня мирило с косметическими процедурами, так это полная их независимость от процессов мышления. То есть пока вежливая молчаливая сотрудница салона сопровождала меня от прибора к прибору и пока над моим телом производились какие-то преображающие манипуляции, я могла спокойно продолжать обдумывать поставленные задачи. Записывать выкладки на бумагу, правда, возможности не было, приходилось ограничиваться только возможностями нейрочипа. А жалко: моторная память и аккуратно построенные схемы всегда облегчали мне жизнь.

Но зато вечером, когда я вернулась домой и дополнила готовую прическу и приличествующий случаю макияж серьгами, нитью белого жемчуга, платьем и перчатками, отражение в зеркале выглядело весьма пристойно. Бледность была уже не болезненной, а вполне аристократичной, темные круги вокруг глаз исчезли. Холодный голубой со стальным отливом цвет платья не делал меня похожей на привидение, а придавал очарования и подчеркивал хрупкость. И платье было удачное – приталенное, с открытыми плечами и скромным декольте. В общем, выглядела я не как свежий покойник, а как изящная фарфоровая статуэтка, то есть вполне прилично для девушки из хорошей семьи. А бойкой яркой красавицей я никогда и не была – темперамент не тот.

Императорский дворец был невысок, но состоял из целого комплекса различных зданий и очертаниями напоминал нечто среднее между розеткой какого-то кристалла и цветком лотоса. Парки, оранжереи, парадные гостиные, залы приемов, спальни, ангары, кухни – это был целый город в городе, блуждать по которому можно было бесконечно. К счастью, мне несколько раз доводилось здесь бывать, так что я по меньшей мере примерно представляла, куда нужно идти и как добираться. А дальше один из караульных, выслушав, кто я такая и зачем явилась, вежливо сопроводил меня к месту назначения.

Опаздывать на такие мероприятия имел право только цесаревич, но и появляться сильно заранее – не лучший вариант. В этот раз все сложилось как нельзя удачно, до нужной парадной залы я добралась без четверти семь. Правда, хозяин вечера оказался уже на месте и встречал гостей – видимо, не утерпел. Да и весь прием, похоже, предполагался настолько неформальным, насколько это было возможно в присутствии наследника. Даже приходящих гостей никто не объявлял, да и гостей этих явно ожидалось немного.

Как и большинство благородных юношей, получающих военные специальности, наследник предпочитал гражданской одежде военную форму и только выигрывал от этого. Голубой космолетный мундир подпоручика был очень к лицу молодому мужчине, подчеркивая цвет глаз, светло-русые с золотистым отливом волосы, широкие плечи и военную выправку. Наследник вообще был гордостью не только своих родителей, но и всей Империи: красив, благороден, великолепно воспитан, отличник учебы, умный, любознательный и разносторонне развитый человек.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – неглубокий реверанс с поклоном.

– А вот наконец и виновница торжества, – искренне улыбнулся цесаревич, кивком обозначая поклон. – Вета Аркадьевна, вы сегодня обворожительны, – сообщил он, поднося к губам мою руку. – Но где же ваш кавалер?

– Простите, но я не совсем понимаю, о ком Вы, – мягко проговорила я.

– О господине Ветрове, – растерянно пожал плечами цесаревич. – Я специально просил его составить вам пару и позаботиться о вас.

– Боюсь, госпожа Чалова уже устала от моей заботы и пожелала хоть немного от нее отдохнуть, – практически над головой прозвучал знакомый голос с не менее знакомыми ехидными интонациями. А я порадовалась, что нервы у меня крепкие и неожиданное появление ротмистра за спиной не заставило меня несолидно шарахнуться. Но очень сильно захотелось как-нибудь мелко отомстить.

– Игорь Владимирович, как вам не стыдно так мучить княгиню! – Одержимого наследник престола встретил сияющей улыбкой и теплым рукопожатием. Похоже, он не просто знал этого гостя, а знал его хорошо и очень хорошо к нему относился.

– Стыдно, Ваше Высочество, – губы ротмистра сложились в хорошо знакомую ухмылку. – Поэтому я и не стал настаивать.

Они обменялись еще несколькими малозначащими фразами, а я получила возможность увидеть Одержимого в ином амплуа. С одной стороны, он практически не изменился; разве что парадный черный кавалерийский мундир придавал и без того внушительной фигуре мужчины что-то зловещее. Да и выражение лица в целом было привычным, вот только на великого князя Ветров смотрел… странно. Не со своим обычным ехидством, и даже не заискивающе, чего тоже теоретически можно было ожидать, – тепло и снисходительно, как на любимого ученика или племянника, пока еще слишком юного, чтобы вызывать полноценное уважение, но вполне достойного одобрения и искренней похвалы. Более того, цесаревич вполне соответствовал отведенной для него роли, явно относясь к Одержимому с большим уважением и даже восхищением.

Похоже, биография Ветрова на практике оказывается еще интереснее, чем можно было ожидать. Но зато теперь хотя бы ясно, почему цесаревич для этой миссии выбрал именно его.

– Вета Аркадьевна, я понимаю, с Одержимыми с непривычки действительно трудно, а я еще своевольно обрек вас на общество самого одержимого из них всех, но… скромная личная просьба: все же составьте компанию господину Ветрову на этот вечер, – с виноватой улыбкой обратился ко мне великий князь. – Боюсь, иначе он просто забьется в какой-нибудь угол, и мне будет ужасно неловко, что я пригласил его и вот так бросил.

– Только ради вас, Ваше Высочество, – с умеренно кокетливой улыбкой поклонилась я. Наследнику престола в скромных просьбах не отказывают. Особенно личных.

– Со своей стороны обещаю, господин гвардии ротмистр будет вести себя прилично, – с чуть насмешливой угрозой добавил великий князь и, кивком извинившись, пошел встречать других гостей, оставив нас вдвоем. Забавное ощущение: вокруг полно знакомых лиц, потому что большинство присутствующих – мои коллеги, но монументальная фигура Одержимого рядом напрочь отбивала у них желание поздороваться.

– Я же говорил, – не смог промолчать Ветров.

– Не ожидала, что вы так близко знакомы с наследником. Впрочем, это кое-что объясняет, – задумчиво проговорила я, легко и уже привычно выдерживая тяжелый взгляд Одержимого.

– А я не ожидал, что ты еще и княгиня. Это тоже кое-что объясняет, – насмешливо передразнил собеседник.

– Это есть в моем личном деле, где-то сразу после имени и возраста. И пробелов под грифом «совершенно секретно» там значительно меньше, чем у вас, – пожав плечами, спокойно ответила я.

Не оправдываться же перед ним, в самом деле. Тем более это было просто красивое слово, не несущее никакой смысловой нагрузки. Титул пожаловали отцу за заслуги перед Империей, вместе с фельдмаршальским жезлом и пенсией. Символ нескольких прошедших войн надо было аккуратно и с максимальным почтением убрать с глаз долой: Государь должен думать о политике и будущем страны, а не о душевном комфорте отдельных людей. Я все это прекрасно понимала и не держала на Императора обиды даже в глубине души, но никогда не любила лишних напоминаний о почетной отставке отца, погубившей его. А перешедший мне по наследству титул был как раз таким напоминанием: именно смерть отца сделала меня из княжны княгиней.

По возможности титулы, согласно традиции, старались передавать по прямой мужской линии, но в конце концов все упиралось в волю самого дворянина. Если он считал дочь более достойной, вполне мог отразить это в завещании. А у генерала-фельдмаршала Чалова вообще не было других родственников, не только детей.

– Не имею привычки копаться в чужой жизни. А ты, стало быть, с моей биографией ознакомилась? – язвительно уточнил он. – И как?

– Полностью соответствует моим личным наблюдениям. Правда, ваша избирательная вежливость там не указана, – все тем же ровным тоном парировала я. Ухмылка Ветрова приобрела угрожающе-хищный оттенок, но высказаться он не успел: всеобщее внимание привлек наследник, вновь подошедший ближе к нам.

– Дамы и господа, прошу минуточку внимания! Я бы хотел начать этот небольшой дружеский вечер с приятного, а именно – высказать свое восхищение и уважение прекрасной решительной женщине, на чьи хрупкие плечи я так бесцеремонно взваливаю тяжелую ношу, оказавшуюся не по силам многим мужчинам: Ее Светлости Вете Аркадьевне Чаловой. Мне почему-то кажется, что она единственная способна решить эту сложную важную задачу и найти общий язык с такими загадочными и необычными существами, как вары. Считайте это интуицией. Ну, а если предчувствия окажутся ошибочными, я очень надеюсь, что моя самонадеянность не будет стоить Империи столь ценного специалиста и очаровательной женщины, и господин гвардии ротмистр Ветров сумеет ее защитить и спасти. Игорь Владимирович, я очень на вас рассчитываю, – прижав ладонь к груди, с жаром проговорил наследник и несколько раз хлопнул в ладоши. Короткие сдержанные аплодисменты Одержимый встретил совершенно зверской гримасой, очень мрачно и неодобрительно глядя на цесаревича, а я – все той же вежливой сдержанной улыбкой. – Дамы и господа, вальс! – кажется, великий князь понял по лицу ротмистра гораздо больше, чем все остальные, заметно стушевался и поспешил сгладить неловкость.

Ах да, об этой маленькой невинной слабости цесаревича я постоянно забывала: Владимир Алексеевич очень любил танцевать. Честно говоря, эту его склонность я вполне разделяла и даже на какое-то мгновение обрадовалась. До тех пор пока меня не вернул в реальность, кажется, еще более раздраженный, а то и вовсе откровенно злой Ветров.

– Пойдем, – мрачно буркнул он. Бросив на него взгляд, я глубоко вздохнула и вложила свою руку в ладонь мужчины, затянутую в белую перчатку. Морально была готова к чему угодно, вплоть до бесцеремонного рывка и утаскивания меня в тот самый темный угол, помянутый наследником.

Однако Ветрову удалось меня удивить. Не тем фактом, что он умел танцевать – в конце концов, это входило в обязательную программу обучения молодых офицеров, – а тем, что явно собирался это делать. Правда, с таким видом, будто ему это не то что не нравится, но причиняет вполне физическую муку. А потом зазвучала музыка, и все остальное отошло на второй план.

Я люблю танцевать. Наверное, отсутствие подобной возможности – единственное, что расстраивает меня в недостатке времени на светскую жизнь. Не знаю почему, но из всех искусств именно танцы давались мне легче всего и доставляли самое большое удовольствие. Может быть, потому что я люблю свою работу, а танец – это тоже своего рода разговор? Честный и гораздо более откровенный, чем это возможно на словах, разговор двух человек.

Насколько трудно было разговаривать с Одержимым, настолько легко с ним оказалось танцевать. Уже через несколько мгновений я сумела полностью расслабиться, довериться рукам партнера и его чувству музыки: и то, и другое было безупречно. Сильный, спокойный, уверенный, надежный, бережно направляющий и поддерживающий. Фигуры сменяли друг друга, бордо и позолота отделки стен кружились вокруг, блики сотен огней дробились в зеркалах. Паркет под ногами не то что не скользил – даже как будто слегка пружинил, делая шаги легкими, летящими.

Должно быть, мы очень эффектно выглядели со стороны: высокий статный офицер и кажущаяся в его руках еще более невесомой и хрупкой женщина.

Музыка закончилась, танцующие раскланялись друг перед другом. Ветров был все так же мрачен, как и в начале танца, только уже не зол, а скорее задумчив и сосредоточен. Он даже сумел промолчать и не испортить мне настроение каким-нибудь собственным комментарием.

В итоге вечер прошел даже лучше, чем я могла надеяться. Много танцевали, много смеялись (особенно благодаря наследнику и нескольким молодым офицерам, его друзьям), да и вообще атмосфера царила весьма непринужденная. Одержимый оказался предсказуемо плохим кавалером, но по крайней мере в основном молчал, чему я только радовалась и, несмотря на просьбу цесаревича, бороться с чем даже не пыталась. К моему удовольствию, мы очень быстро оказались втянуты в ту самую молодую жизнерадостную компанию (я догадывалась, что за это стоило поблагодарить хозяина приема), и маячить тенью в углу Одержимому не удалось. Но зато не пришлось больше танцевать: кажется, он совершенно не горел желанием это делать и тоже был благодарен цесаревичу за своевременно исправленную оплошность с попыткой поручить нас заботам друг друга.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22