Дарья Кузнецова.

Модус вивенди



скачать книгу бесплатно

Начать всерьез беспокоиться я не успела: Ветров резко распахнул глаза, пару раз моргнул, фокусируя взгляд, и медленно, как будто с неохотой, убрал руку.

– Что это было? – озадаченно нахмурилась я, в очередной раз молча поражаясь, насколько страшный у Одержимых взгляд. Как будто смотришь в глаза не живому существу, а самой смерти.

– Работать начинаю, – огрызнулся он с таким видом, как будто вопрос я этот задавала уже неоднократно. – Это все?

– Пока – да, – я медленно кивнула. Настроение собеседника изменилось вдруг и очень резко. И хотя между раздраженной язвительностью и нелюдимой раздражительностью особой разницы не было, перемену я ощутила очень отчетливо.

Вместо ответа мужчина молча коснулся платежного терминала на краю столешницы, рывком встал и вышел из-за стола. И одновременно с собачьим взвизгом, перешедшим в короткий рык, грязно выругался, шарахнувшись назад и едва не опрокинув стол. Македа, которой забывшийся офицер наступил на лапу, отпрянула в другую сторону; сначала дернулась к двери, но та оказалась закрыта, и собаке пришлось прижаться к торцу дивана рядом со мной. Ветров проводил ее взглядом с таким выражением лица, будто хотел по меньшей мере свернуть шею, но промолчал и двинулся по ранее намеченному пути. Правда, в дверном проеме замер и обернулся.

– Ты есть не пробовала? – мрачно уточнил он.

– Простите? – подозреваю, выражение лица в этот момент у меня было весьма дурацким. – В каком смысле?

– В прямом. Есть. Еду. Как нормальные люди иногда делают. Попробуй, говорят, это помогает, – все с тем же недовольным видом сообщил Ветров и вышел не прощаясь. А я еще несколько секунд молча разглядывала запертую дверь, пытаясь понять, что это было.

Разобраться, какие логические или ассоциативные цепочки привели ротмистра к этому вопросу именно сейчас, я не сумела. Да и вообще было непонятно, какое ему дело до моего питания, если только он не умудрился включить этот вопрос в обеспечение моей безопасности.

– Помогает в чем? – в конце концов поинтересовалась я не то у пустой комнаты, не то у обиженной Царицы Савской. – Знаете, Ваше Величество, мне кажется, найти общий язык с варами будет не так уж сложно. Смотря с чем сравнивать, – добавила с сокрушенным вздохом, почесывая собачью голову. – Как ваша лапа?

Как оказалось, травм удалось избежать, пострадало только царское самолюбие, и вскоре Македа вновь вытянулась на полу у моих ног. А я неожиданно для самой себя дополнила заказ плотным обедом. Впрочем, нет, не дополнила; оказывается, прежний счет офицер, уходя, оплатил.

Близко общаться с Одержимыми мне прежде не приходилось. Единственный раз только довелось путешествовать в сопровождении одного из них, но я была не одна и ни словом, кроме «здравствуйте – до свиданья», мы за весь путь не обменялись. Но все равно создавалось впечатление, что по Ветрову судить обо всех не стоит; он с первого взгляда казался злым и нелюдимым, а тот юноша отличался сдержанностью и отменным воспитанием.

В общем, так и эдак обдумывая поведение второго и последнего участника дипломатической миссии, я пришла к выводу, что одержимость здесь может быть только дополнительным влияющим фактором, но не первопричиной такого странного поведения и скверного характера ротмистра.

Поэтому, не отвлекаясь от обеда, я при помощи все того же нейрочипа отправила запрос на личное дело этого мужчины. Вряд ли мне выдадут всю информацию, но хоть какую-то часть! В конце концов, я имела полное право знать, кому доверяю свою жизнь.

После обеда наемный автоматический аэрокар доставил меня и Македу к тому же парку, откуда почти три часа назад забрал нас Обручев. На территорию самого парка влет личного и общественного транспорта был закрыт или, вернее, строго не рекомендовался, а автоматика рекомендациям следовала слепо.

Еще около часа побродив под сенью лип и кленов, я направилась к дому. Настроения к размеренному неторопливому движению по усыпанным листвой дорожкам уже не было, но собака не виновата, что у ее хозяйки возникли срочные дела, а прогулка была ей жизненно необходима.

Когда я вернулась, Матвея Сергеевича дома не было, зато на столе в кабинете дожидался закрытый контейнер для транспортировки носителей информации, помеченный черной полосой – «для служебного пользования». Приняв душ и переодевшись в домашнее, я вернулась на рабочее место и для начала «разбудила» домашний компьютер. Помимо энцефалографа, предназначенного для непосредственного контакта с прибором и записи информации сразу в мозг, существовали и другие способы «общения». Например, можно было читать тексты с плоского экрана, просматривать голографические записи. А еще были нейроконтакты, позволявшие имитировать зрительное и слуховое восприятие информации и почти не оказывавшие негативного воздействия. Энцефалограф был незаменим в работе, требующей в кратчайший срок усвоить огромный объем информации; когда такой необходимости не было, можно было обойтись менее тесным контактом с электроникой. Например, в быту, для развлечения. Сейчас я решила воспользоваться именно «общегражданским» способом: сомневаюсь, что сведений будет много, а энцефалографом я и так злоупотребляю.

– Ну что, Македа, посмотрим, кто оттоптал ваши лапы? – иронично уточнила я у собаки, аккуратно вскрывая контейнер. Степеней защиты было много, а при попытке взлома любой из них содержимое без лишних спецэффектов и шума уничтожалось, так что в процессе стоило быть внимательной.

В специально для того предусмотренное гнездо я вставляла клык с определенным предвкушением. Как оказалось, не зря. Интересное началось уже с первой строчки, с даты рождения. Оказалось, Ветров не просто не мой ровесник, каким выглядел; он был не намного моложе Аристова, весной ему исполнился пятьдесят один год. Собственно, уже одно это представляло собой пищу для размышления. И означало, что гвардии ротмистр не просто имел боевой опыт, а… наверное, действительно мог быть «лучшим из лучших». Приведенный в конце досье длинный список наград, куда я заглянула из чистого любопытства почти сразу, заставил меня уважительно хмыкнуть и озадаченно вскинуть брови. Кажется, даже у отца «иконостас» был скромнее.

А вот тот факт, что при подобном послужном списке Ветров добрался только до чина ротмистра, а не сидел где-нибудь во главе Военного департамента, исчерпывающе описывал его характер. Непримиримый вздорный нрав он, похоже, демонстрировал всем без разбора, а не только мне. Но, с другой стороны, получалось, что великий князь не мог не быть лично знаком с этим Одержимым, сознательно доверил эту миссию ему, а значит, доверял? Поверить в то, что совершенно не признающий авторитетов Ветров мог с кем-то вести себя иначе, будь то хоть сам Государь Император, было сложно. Как и поверить в то, что цесаревич мог сознательно восхищаться подобным маргинальным типом.

Отложив размышления об этом парадоксе на потом, я вернулась в начало досье. И чем больше читала, тем отчетливей понимала, что с ротмистром будет сложно, очень сложно: сложной была вся его жизнь с самого начала.

Ветров был Одержимым с рождения. Такое происходило нечасто, но слышать о подобных случаях мне доводилось. А также доводилось слышать, что таким детям было очень сложно адаптироваться в обществе. Прочерк в графе «родители» и специализированный интернат для детей с психологическими проблемами в качестве места жительства в первые годы жизни в этой связи почти не удивил: они явно отказались от проблемного ребенка, напуганные окутывающими Одержимых слухами и, может быть, его взглядом.

Дальше все было более-менее предсказуемо. Кадетский корпус, кавалерийское училище – высшее военное учебное заведение для Одержимых, благодаря незам, составлявшим, собственно, кавалерию. А вся дальнейшая жизнь Ветрова состояла из службы, где из досье были вымараны не то что отдельные эпизоды – целые года, ознаменованные огромным количеством наград и взысканий. Никакой личной информации, кроме краткой характеристики, полностью отвечавшей моим собственным наблюдениям, в досье не было.

– Опять вы, барышня, на том же месте, – из задумчивости меня вывел голос заглянувшего в кабинет Савельева. – Ладно хоть погуляли! Обедать-то будете или опять одним кофе обойдетесь?

– Спасибо, Матвей Степанович, уже пообедала, – ответила я, не удержавшись от улыбки. – Честно, пообедала, хорошо и основательно. Вы мне лучше вот что скажите, – озаренная догадкой, я вывела голографическое изображение Ветрова на внешний проектор. – Вы случаем вот этого господина не знаете?

– Как же, как же, помню! – удивленно вскинув брови, Савельев подошел ближе, разглядывая Одержимого. – Как его фамилия… Ветров, кажется? Знатный вояка был, ух! Одержимые – они все не от мира сего и страха будто не ведают, а уж этот даже промеж них выделялся! А вам он зачем понадобился?

– Он будет охранять нашу дипломатическую миссию, – ответила я, не видя смысла что-то скрывать, но при этом не вдаваясь в подробности. Если Савельеву сказать, что вся миссия состоит из меня и ротмистра, он непременно начнет беспокоиться как за мою безопасность, так и за моральный облик. Не то чтобы он не понимал, что я уже достаточно взрослая самостоятельная особа, или придерживался особенно патриархальных взглядов, но вслед за отцом – или, вероятно, в память о нем – очень хотел, чтобы я устроила свое личное счастье. Поэтому любой факт, способный бросить хотя бы призрачную тень на мою репутацию, очень беспокоил старого офицера.

– Господи, да куда ж вас теперь-то отправляют? – охнул он, опускаясь в кресло и глядя на меня почти в испуге.

– Да не волнуйтесь вы так, Матвей Степанович, я уверена, все будет совершенно тихо и мирно. Почему вы так испугались? – от такой внезапной вспышки я растерялась, но поспешила успокоить старика.

– Уж больно охрана серьезная, – сокрушенно качнул головой он. – Ветров – офицер суровый, штурмовыми отрядами командовал, под началом Аркадия Андреевича, светлая ему память, воевал. Не пошлют такого на увеселительную прогулку, не договариваете вы что-то. Но, впрочем, все понимаю, служба есть служба, – развел руками он.

– Вот оно как, – вздохнула я. Собственно, чего-то подобного я и ожидала, поэтому слова Савельева откровением не стали. – Кажется, мое начальство просто решило перестраховаться, поэтому охрану доверили именно ему, – предприняла я еще одну попытку успокоить старика.

– Дай-то Бог, – глядя с подозрением, собеседник качнул головой.

– Стало быть, вы ручаетесь за него? – улыбнулась я. – И в такой компании мне можно ничего не бояться?

– Слишком легкомысленны вы, барышня. Не дело это! – припечатал он, тяжело поднимаясь из кресла. – Савка, собачья душа, пойдем обедать, – Савельев махнул рукой, и Македа, заметно оживившись, вскочила, встряхиваясь и махая хвостом. Слово «обедать» она знала и питала к нему искреннюю симпатию.

Оставшись в одиночестве, я некоторое время разглядывала медленно вращающуюся над столом голограмму с изображением Ветрова и пыталась понять, дает ли мне что-то полученная информация с практической точки зрения, или я всего лишь удовлетворила свое любопытство. По всему выходило, шансов найти с этим человеком общий язык было ничтожно мало, и все, что я могла, – оставаться с ним нейтрально-спокойной, несмотря на все вспышки и оскорбления, чтобы не усугублять. И разумно избегать некоторых вопросов, касающихся его биографии: про войну, про детство, про… Да впрочем, лучше вообще не касаться никаких личных тем.

В конце концов, в очередной раз подивившись, насколько у Одержимых тяжелый взгляд, причем даже на голограмме, я вернула информационный носитель в коробочку, опять запечатала ее и сообщила об окончании работы с досье. В принципе, ничего особенно секретного в предоставленных сведениях я не видела, Савельев и то больше рассказал, но не я придумывала инструкцию по работе с документами «для служебного пользования».

Еще некоторое время посвятив изучению уже напрямую относящихся к делу материалов, а не сопутствующих проблем, я приняла мудрое решение – отправилась спать пораньше. Для одного дня впечатлений было достаточно.

Следующее утро началось с обыкновенного ритуала. Умылась, сменила ночную сорочку на потертое домашнее платье, которое, по-хорошему, давно стоило заменить, но уж больно удобным оно было. Потом – кофе; варила я его всегда сама, мне нравился этот незамысловатый процесс, а, главное, нравился его запах. Не в чашке, а свежемолотого, еще до встречи с горячей водой.

Именно в кухне меня и нашел Савельев; кажется, он только-только вернулся с прогулки с Царицей. К моему искреннему удивлению, был он не один.

– Вета Аркадьевна, тут к вам… – неуверенно проговорил старик, и следом за ним в кухню шагнул человек, которого я меньше всего ожидала встретить в своем доме. – Ваше высокоблагородие, подождали бы! – окончательно растерялся он.

– Делать мне больше нечего, – скривившись, отмахнулся Ветров, с интересом разглядывая кухню и меня в ней. – Ты еще и готовить умеешь? – насмешливо хмыкнул он.

– Умею, – не вдаваясь в подробности, невозмутимо кивнула я. – Чем обязана вашему визиту?

– Я же тебя предупреждал, что придется привыкать, – опять изобразил свою излюбленную ухмылку Одержимый.

– Ваше высокоблагородие, вы совершенно… – возмущенно начал Савельев, явно намереваясь указать гостю на недопустимость его поведения.

– Отец, уймись, – слегка поморщившись, отмахнулся ротмистр, без приглашения проходя и усаживаясь к кухонному столу. Кстати, отмахнулся вполне миролюбиво и беззлобно, без особенного раздражения.

– Да как вы… – задохнувшись от возмущения, начал мой опекун.

– Матвей Степанович, все в порядке, – мягко прервала я его.

– Да как же в порядке? Как так можно?! – возмущенно всплеснул руками старый офицер.

– Матвей Степанович, дорогой, не принимайте так близко к сердцу. Я думаю, господин Ветров пришел по делу, так что вы спокойно можете оставить нас вдвоем.

Савельев не стал спорить, но уходил, что-то раздраженно ворча себе под нос про «недопустимо» и «неприлично». Спиной ощущая взгляд гостя, я тем не менее спокойно и молча закончила свое занятие и, вылив ароматный напиток в чашку, уточнила у отчего-то молчащего мужчины:

– Хотите кофе?

– И что, вот прямо сама сваришь? – насмешливо поинтересовался он.

– А вы видите здесь кого-то еще? Или предлагаете ради такого дела вернуть Матвея Сергеевича? – уточнила я, аккуратно переставляя чашку на стол. Руки слегка дрожали, но при моей работе и отсутствии отдыха это было обычное явление.

– Не люблю кофе, но от такого предложения не откажусь, – с усмешкой сообщил мужчина, продолжая пристально меня разглядывать.

– Вы так и не ответили, какая надобность привела вас ко мне в столь ранний час, – через плечо уточнила я, возвращаясь к турке. – Вам сладкий или нет?

– Сладкий, две ложки, – отозвался он. – Я же сказал, привыкать, – хмыкнул он и продолжил неожиданно спокойно. Кажется, сегодня Ветров был удивительно благодушен; интересно, надолго ли? – Посторонних тяжело водить по дорогам-между-мирами, а уж тем более – если придется спешно драпать.

– Не думаю, что возникнет такая необходимость, – осторожно предположила я, но мужчина оставил реплику без внимания.

Беседовать через плечо было неудобно, поэтому я не стала пока настаивать на продолжении разговора, сосредоточившись на приготовлении напитка и вновь наслаждаясь любимым запахом. Вылив новую порцию кофе в чашку, я аккуратно обеими руками взялась за блюдце – и в следующее мгновение едва не подпрыгнула от неожиданности, потому что внезапно возникший за моей спиной гость (о молчаливом присутствии которого я, признаться, успела подзабыть) одной рукой ловко подхватил чашку, а второй аккуратно поймал мое запястье, на мгновение почти заключив меня в объятья.

– Что вы себе позволяете?! – вырвав у него свою руку, я резко развернулась на месте, мрачно глядя на мужчину снизу вверх. Отстранилась бы, только отступать было некуда: сзади тумбочка, а все остальное пространство вокруг занимал Ветров. Не прикасался, но стоял недопустимо близко.

– А что, лучше позволить тебе опрокинуть кофе на себя? – насмешливо вскинув брови, уточнил он, не спеша возвращаться на свое место.

– Отлично, вы спасли нас обоих. Теперь, может быть, присядете? – хмуро уточнила я. Удержаться от раздражения в голосе не получилось: нависающий Одержимый нервировал.

В нашем обществе личное пространство имеет весьма важное значение, и вторжение в него посторонних воспринимается в штыки. Но это у нас, а, скажем, у уроженцев Сайтара прикосновения – неотъемлемая часть любого разговора. Прежде мне приходилось много общаться с этими очень похожими на людей гуманоидами, более того, именно я в свое время вела с ними переговоры, и никаких трудностей подобное общение не вызывало. А сейчас… никак не получалось абстрагироваться от личности стоящего рядом человека и неприемлемости его поведения.

И ведь мы всего второй день знакомы! Что же такими темпами будет дальше? И, главное, совершенно непонятно, чего он пытается добиться подобным поведением? Спровоцировать меня на скандал, вывести из себя? Зачем?! Просто потому, что его раздражает мое спокойствие и сдержанность?

– Только после вас, – ухмыльнулся он, с легким вежливым поклоном отступая в сторону. Все бы ничего, вот только при подобной близости дыхание мужчины пощекотало мое ухо и тронуло свободно рассыпающиеся по плечам пряди волос. Очень захотелось высказать все, что думаю о его поведении, но я сдержалась. Даже сумела отступить с достоинством, без поспешности, и удержать на лице маску вежливого спокойствия.

– Это единственная цель вашего визита? – уточнила я, присаживаясь к столу и ставя на него пустое блюдце. Ветров остался стоять возле варочной поверхности с чашкой в руках. Изящная фарфоровая вещица в широкой ладони офицера казалась особенно хрупкой.

– А тебе мало? – ухмыльнулся он. Не дождавшись от меня никакого ответа, кроме выжидающего взгляда, вдруг продолжил: – Представь себе, не единственная. – Подойдя к столу и опустив чашку на блюдце – фарфор даже не звякнул, – извлек из-за пазухи пару тонких конвертов. Бросив на них взгляд, один протянул мне, а второй убрал обратно. – Решил вот исполнить обязанности гонца, все равно сюда собирался.

Обнаружив на надписанном моим именем конверте императорскую печать, я бросила еще один озадаченный взгляд на присевшего Ветрова, но пакет вскрыла. Внутри обнаружилось приглашение на назначенный через десять дней прием у великого князя. Похоже, цесаревич решил лично напутствовать нас перед поездкой. К моему огромному сожалению, игнорировать подобное приглашение было невозможно.

– Интересно. Ты еще и светской жизни избегаешь? – хмыкнул ротмистр, внимательно меня разглядывая.

– Если бы у меня было на нее время, может, и не избегала бы, – ответила спокойно. В правдивости этого утверждения я и сама сомневалась, но не хотела обсуждать собственные предпочтения и увлечения с Одержимым. – Это все, что вы хотели мне сказать?

– Даже не надейся, – он с ухмылкой качнул головой. – Ты же говорила, что не хочешь провалить из-за меня эту миссию? Вот и радуйся, я решил тебе подыграть. Расскажешь про этих плащей все, что знаешь, а я постараюсь запомнить.

– Я сама ознакомилась далеко не со всей информацией, – возразила я. – Не думаю, что сейчас смогу что-то объяснить. Лучше будет встретиться непосредственно перед отправкой.

– Даже не надейся, – насмешливо фыркнув, повторил мужчина. – Я уже говорил, что тебе придется привыкнуть к моему обществу, а мне – к тебе, чтобы я мог спокойно выполнять свои обязанности.

– При всем моем уважении, мне кажется, что вы… искажаете факты, – возразила я.

– То есть вру, ты это хотела сказать? – выражение лица его стало донельзя ехидным. – И зачем бы мне еще понадобилось с тобой здесь торчать?

– Это и мне интересно, – кивнула я, делая глоток уже несколько остывшего кофе. – И я все-таки надеюсь услышать правду и объяснения вашему поведению.

– Я тебе говорил, что скелеты – не в моем вкусе, – пренебрежительно фыркнул он. – Что бы ты себе ни придумала, твои сомнительные прелести интересуют меня в последнюю очередь. Прежде чем что-то воображать, хоть поинтересуйся, как на самом деле работают дороги-между-мирами.

– Что ж, так и поступим. Прошу меня извинить, – я поспешила подняться с места и покинуть кухню.

Откровенное неприкрытое хамство Ветрова раздражало. Не настолько, чтобы терять самообладание и отвечать ему тем же, но достаточно, чтобы воспользоваться любой возможностью избежать общества этого человека. А тут как раз подвернулся прекрасный повод.

В открытом доступе сведений об Одержимых не было, и это тщательно контролировалось – я уж не знаю, с какой целью. Наверное, мне стоило запросить всю нужную информацию еще вчера, вместе с досье на гвардии ротмистра, но я опрометчиво решила, что этот вопрос может подождать. А теперь… запрос-то я, конечно, отправила, но ждать ответа не хотелось. Тем более у меня имелась возможность получить ответы гораздо быстрее – для этого просто было необходимо связаться с одним старым знакомым.

– Михаил Антонович, доброе утро. Не отвлекаю? – не удержавшись от улыбки при виде знакомой физиономии, вежливо уточнила я. Нейрочип передавал картинку прямо в мозг, так что облик сидящего в кресле напротив молодого мужчины был иллюзией. Но я все равно была рада его видеть.

– Вета! – радостно воскликнул он, и симпатичное лицо озарилось радостной улыбкой. – Как ты можешь отвлекать? Я страшно рад тебя видеть! Хотя что-то мне подсказывает – ты ведь не просто так поболтать решила, да? – вздохнул он и несколько погрустнел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное