Дарья Донцова.

Ночной клуб на Лысой горе



скачать книгу бесплатно

Глава 3

На следующий день Маневин в порыве вдохновения наваял интервью, которое у него якобы взяла некая журналистка по имени Анжелика Задуйветервносчай.

Надеюсь, всем понятно, что такой корреспондентки не существует? Феликс, давясь от смеха, придумал как ее паспортные данные, так и вопросы вместе со своими на них ответами. А вот свое имя, научное звание, должность, всю информацию о себе Маневин указал правильно.

Статья начиналась так: «Вашему обществу «Ведьмы Подмосковья» вот-вот исполнится три тысячи лет, а в юбилейный год принято подводить итоги. Что интересного сделано за последнее время?» Это был первый вопрос «репортерши». Далее следовал ответ Феликса: «Организация, о которой идет речь, закрытая. Но я понимаю, почему вы пришли ко мне за информацией – недавно у меня вышла книга, рассказывающая об этом сообществе. Верховная ведьма состоит со мной в давней дружбе, поэтому я получил доступ ко всем материалам…» И далее несколько страниц откровенной чуши о том, как женщины летают на метлах, исполняют свои и чужие желания, об их бессмертии, о…

Роман, прочитав опус, азартно потер руки.

– Ты точно проиграешь, в такое никто никогда не поверит. Метла, в которую встроен навигатор, подсказывающий дорогу? Феликс, в тебе пропал писатель-фантаст, такое даже Вадиму Панову, чьи книги я уважаю, не выдумать.

Я была согласна с Калининым, поэтому посоветовала мужу:

– Перепиши статью, сделай ее хоть чуть-чуть похожей на правду. Считается, что Москва основана в тысяча сто сорок седьмом году. А у тебя общество «Ведьмы Подмосковья» празднует трехтысячную годовщину своего создания. Любой школьник сразу сообразит: твоя статья – розыгрыш.

– Давай посмотрим на реакцию людей, которые прочтут именно этот материал. Очень интересно узнать, как народ откликнется, – спокойно отреагировал мой профессор и позвонил своему приятелю Косте Боркину, владельцу крупного информационного интернет-портала.

Услышав о пари, Боркин пришел в восторг.

– Супер! Завтра же опубликую твою статью. Думаю, народ оборжется, но найдется пара дураков, которые всерьез отнесутся к «утке», а мы потом устроим дискуссию на тему: «Слухи, сплетни и ложная информация в Сети». Спасибо тебе большое, потому что на дворе май и у нас никаких интересных новостей нет.

На следующее утро в семь часов «интервью» увидело свет. Я проснулась около девяти, спустилась, зевая, на первый этаж, сварила себе какао и села за стол. Минут через десять прибежал Маневин, за ним появился Дегтярев. В отличие от всех обитателей нашего дома Александр Михайлович – фанат страшилок под названием «Новости». Полковник привычным движением схватил пульт, нажал на кнопку, на экране телевизора появилось изображение веселой блондинки, которая восторженно чирикала:

– Сегодняшний день богат на интересные события. Три тысячи лет со дня создания отмечает самая закрытая общественная организация России «Ведьмы Подмосковья»…

Я уронила чашку, та упала на спину лежащего около стула Хучика.

Хорошо, что какао успело слегка остыть и мопс не пострадал. Остальные собаки немедленно кинулись облизывать брата, у стаи случился невероятный праздник.

Дегтярев, который знал о пари, завопил:

– С ума сойти! Они поверили и пересказывают написанный тобой бред! Этого просто не может быть! Надо же, цитируют Анжелику Задуйветервносчай!

– Ушам и глазам своим не верю! – изумленно вторила я толстяку.

Маневин усмехнулся.

– Ну, они и кое-что от себя прибавили. Например, я не писал, что для вступления в общество надо три месяца голодать и ходить босиком. Это уж креатив работников пера.

И началось! Потрясающую «новость» подхватили все кому не лень. Слабые голоса разумных журналистов, которые твердили: «Люди, очнитесь, перестаньте нести невероятную чушь», утонули в воплях тех, кто взахлеб рассказывал о колдуньях. Спустя день Бабы-яги всех мастей начали раздавать свои интервью. Все в один голос утверждали, что являются членами тайного общества «Ведьмы Подмосковья» и могут, естественно, за деньги приманить к любому человеку удачу, материальное благополучие и так далее…

Феликс и Рома только чесали в затылках.

– Даже в страшном сне не мог представить, сколько вокруг идиотов! – возмущался Калинин.

– Я понимал, что найдутся люди, которые поверят журналистке Анжелике Задуйветервносчай, – смущенно бормотал мой муж, – но чтобы их столько оказалось… Нехорошо получилось. Я поспособствовал популярности разного рода мошенников. Чувствую себя неловко. Не стоило затевать эту шутку.

Целый месяц мы жили в осаде. Пришлось даже поменять номера телефона в доме и мобильного Феликса, потому что ему постоянно звонили разные особы и просили его принять их в общество. Он сначала вежливо объяснял каждой:

– Простите, но это интервью – весьма неудачный розыгрыш, организации «Ведьмы Подмосковья» не существует.

Но в ответ он всегда слышал:

– Ну, пожалуйста! Я сделаю, что скажете, только поговорите со своей подругой, верховной ведьмой. Я так хочу стать колдуньей!

Далее шел рассказ минут на десять о несчастной по всем направлениям жизни звонившей: денег нет, муж кретин, дети уроды, начальник мерзавец… Вступление же в организацию сделает ее счастливой, она отомстит всем своим врагам, превратит их в жаб, а себе нашаманит денег…

Вал глупостей достиг апогея дней через пять-семь после публикации «интервью». Маневина стали называть верховным колдуном, гуру, который может сделать любую женщину волшебницей, рассказывали о том, как вступают в ведьминскую армию, детально описывали церемонию приема, некоторые газеты опубликовали рисунки метел. И никто из нас – ни Рома, ни Феликс, ни Костя Боркин, ни я, ни Дегтярев – не знал, как остановить шквал мракобесия.

Вскоре после начала всеобщего шабаша Феликс приехал домой в глубокой задумчивости и сказал:

– Не поверишь, кто и что мне сегодня предложил… Из одного крупного американского университета позвонил профессор Вортфельд. До сих пор я считал Майкла нормальным человеком с трезвым умом ученого. Мы с ним пересекаемся на разных международных конференциях, я с удовольствием слушаю его доклады, они всегда интересны, информативны. И вдруг! Майкл попросил разрешения приехать к нам, чтобы посетить заседание общества «Ведьмы Подмосковья». Он сказал: «Феликс, у меня очень сложная ситуация и дома, и на работе. Жена ушла к другому, запретила встречаться с детьми. Год назад мне обещали должность декана, даже гарантировали, что место мое, если я поддержу на выборах одного кандидата и объясню всем, что он самая подходящая кандидатура. Я же веду телепрограмму, зрители к моему мнению прислушиваются. Так вот, я выполнил это условие. И что? Деканом стал другой. А через месяц канал закрыл мою программу. То есть у меня в жизни по всем пунктам провал. Я заплачу членам твоего союза, пусть вернут мне удачу. У нас тут пишут, что ты работаешь с кровью черных куриц. Могу привезти наседку с собой. Или ее можно там у вас на месте приобрести?

– Было бы смешно, если бы не было так грустно, – протянула я, – надо же, профессор университета, антрополог… Ну и что нам теперь делать?

– А ничего, – вздохнул Маневин. – Само утихнет, народ забудет про интервью.

Муж, как всегда, оказался прав. Интерес к колдуньям через какое-то время погас, нас перестали терроризировать. Но одна наиболее упорная дама, которая представилась Марфой, продолжала приставать к Феликсу. Она постоянно звонила ему на мобильный, потом принялась терзать наш домашний номер. Маневин регулярно блокировал сию мадам, но она приобретала новую симку. Мы опять поменяли все контакты и некоторое время жили спокойно, однако вскоре сия Марфа опять появилась во всех трубках.

– Снова пишем заявление оператору? – спросила я после того, как мой муж в очередной раз терпеливо объяснил докучливой особе, что он не может научить ее колдовать.

– Не вижу смысла в этом, – пожал плечами Феликс, – она снова его раздобудет. Похоже, эта Марфа весьма активная сумасшедшая.

Через пару месяцев Маша, в очередной раз пообщавшаяся с надоедливой особой, сказала мне:

– Если не можешь от кого-то избавиться, полюби его. Марфа, наверное, одинокая несчастная пожилая женщина. Личной жизни у нее нет, вот она и думает, что, став колдуньей, превратит своего кота в жениха и обретет счастье в браке.

– Голос-то у нее не старческий, – перебила я Манюню.

– Вспомни Ирочку, бабушку Юры Субботина, – возразила дочь, – те, кто с ней не знаком, услышав ее «алло», обращаются к ней: «Девушка, позовите, пожалуйста…» Давайте относиться к Марфе как к пенсионерке, которая слегка выжила из ума. На такую разве можно злиться?

– Нет, – вздохнула я.

– Правильно, мусик, – кивнула Маруся, – ее просто жалко.

Слова Маши неожиданно успокоили всех. С той поры мы, услышав в трубке слова: «Алло, алло, это Марфа. Когда профессор начнет набирать новых членов в общество «Ведьмы Подмосковья»?» – без всяких эмоций отвечали:

– Доброе утро, Марфа. Господин Маневин сейчас за границей. Связи у нас с ним нет.

Бабуля беспокоила нас раз или два в неделю в восемь-девять утра. Разговор с ней, как правило, занимал минут десять. Услышав об отсутствии профессора, сумасшедшая задавала тому, кто взял трубку, вопросы. Ну, например, такие: «Сколько времени приходится ждать удачу?», «Нужно ли приделывать седло к метле?», «Можно ли надевать в полет брюки? А то в юбке не очень прилично нестись по небу – вдруг дунет ветер, и я продемонстрирую всем внизу свое бельишко»… Мы старательно отвечали и обещали Марфе, что все у нее будет хорошо. Члены нашей семьи настолько привыкли к утреннему общению с безумной старушкой, что очень забеспокоились, когда она вдруг перестала звонить.

– Может, она заболела? – предположила Маша.

– Или ей телефон за неуплату отключили? – нервничала я. – Мобильная связь – дорогое удовольствие для пожилого человека.

Несколько дней мы пребывали в тревоге, потом налетели на полковника, требуя, чтобы он нашел Марфу.

– И как это сделать? – отбивался Александр Михайлович. – Вы же знаете, что у нее номер не определяется.

– Надо отталкиваться от имени, – посоветовала я. – Марфа – это тебе не Татьяна или Наталья. Сомневаюсь, что в столице зарегистрировано много женщин с этим именем. Или вот что. Дегтярев! Раздобудь нам список Марф, которые есть в нашем городе, я отсеку всех, кто моложе сорока, и пробегусь по адресам…

Александр Михайлович скривился.

– Ты обчиталась Смоляковой, поэтому несешь чушь. Список тебе ничего не даст. Масса людей прописана по одному адресу, а живет по другому. И эта тетенька, вполне возможно, вовсе не столичная жительница. Что, если она звонит, скажем, из Питера? Тебе не приходило в голову, почему старушка, которая легко узнает ваши номера телефонов после того, как вы их меняете, ни разу не приехала к нам в гости? Такая ведь и адрес на раз-два выяснит. Вдруг она живет в Новосибирске? Тогда билет ей, слава богу, купить не по карману. В противном случае Марфа бы давно у нас появилась.

Тут я призадумалась. И правда, по какой причине старушка до сих пор нас не навестила? И где ее искать?

Но через пару недель бабуля снова нам позвонила, и домашние обрадовались: она жива-здорова. А я с тех пор уверилась, что бедняжка не москвичка, и стала с ней беседовать еще ласковее. Очень жалко было Марфу, которая тратит копеечную пенсию на междугородние разговоры.

И вот, пожалуйста! Кандидатка в ведьмы проникла-таки в Ложкино, привезя с собой кучу всякого барахла. Но она, похоже, вовсе не бедная – в ушах незваной гостьи сверкают симпатичные сережки, а на пальце кольцо в комплект к ним. И одежда у Марфы модная, и сумка совсем не дешевая, и обувь. Но самое главное – она не пенсионерка, а миловидная молодая блондинка. Вот вам и несчастная нищая старушка…

– Метлу я заказала в Интернете, – щебетала тем временем гостья, – там есть специальный магазин «Магия». Смотрите, какая удобная, складная. С обычным помелом не очень комфортно ходить повсюду, люди глупые вопросы задают: «Зачем тебе метелка?» И как им объяснить, что с ее помощью ведьмы летают?

Марфа перевела дух и добавила:

– Правда, я пока не научилась по-ведьмински летать, не получается у меня. Продавщица из Интернета объяснила: «Летательный аппарат работает на силе мысли». Но сколько бы я ни думала: «Поднимаюсь в небо», – ничего не выходит. Очень надеюсь, Феликс, что вы меня научите. Давайте сегодня в полночь попробуем? На Лысой горе.

– На какой горе вы желаете попробовать летать? – оторопела я.

– Ой, никогда не поверю, что верховная колдунья про шабаши не знает, – рассмеялась Марфа.

– Я догадалась, что ты здесь! – неожиданно закричал еще один незнакомый женский голос, и в столовую вбежала стройная брюнетка. – Ужас в какое положение меня Марфа поставила!

Глава 4

– Вы кто? – удивленно спросил Феликс.

– Вероника Балабанова, – ответила незнакомка.

Я, опешившая от количества нечаянных гостей, постаралась взять себя в руки.

– Если вы тоже решили стать ведьмой, то прошу вас покинуть наш дом. Институт благородных колдуний здесь не работает.

Вероника прижала руки к груди.

– Простите, Дарья, мне такая глупость никогда в голову не придет. Уж извините, я не из отряда дурочек, которые мечтают с помощью магии счастье обрести.

– Мы знакомы? – удивилась я.

– Заочно, – сказала Балабанова и пояснила: – Вы дружите с Настей Цветковой, она у вас спрашивала, не сдает ли кто в Ложкине коттедж.

– Верно. А вы откуда знаете? – удивилась я. – Сама Настя давно осела в Пронине, это в паре километров отсюда, но там маленький поселок, только десять хозяев и все на месте. Наш намного больше, и я дала Настюше несколько адресов. У нас на Еловой, Осенней, Центральной улицах есть пустующие дома.

– Коттедж на Еловой заняла я, – улыбнулась Вероника. – Делала для Цветковой проект, я хозяйка рекламного агентства «Фэшн-красота» и как-то пожаловалась, что не могу приличный домик себе найти, вот она к вам и обратилась.

– А-а-а, – обрадовалась я, – Настя выводила на рынок новый товар – замороженные котлеты, поэтому искала, кто бы мог сделать ей рекламный ролик, но все требовали ну очень большие деньги. Цветкова приуныла, потом приехала ко мне довольная, показала запись и пояснила: «Создатель ролика – агентство «Фэшн-красота». Отличная фирма. Цена у них тоже немаленькая, но ниже, чем у других. И посмотри, какая девушка задействована – просто красавица!» Актриса и правда была очень хороша собой. Настя вас хвалила. Вот только название у котлет было странное – «Радость семьи», что ли.

– «Счастье в доме», – рассмеялась Балабанова. – Согласна, довольно глупо звучит. Но не я это придумала, а заказчица. Настя мне рассказала, что адреса в Ложкине дала ей Даша Васильева, таким образом благодаря вам мне чудесный дом в аренду достался. Поэтому я и сказала, что мы с вами заочно знакомы. Извините, пожалуйста, я знаю, что Марфа… э…

Феликс, который на протяжении последних минут медленно пятился в сторону двери, исчез в коридоре. Кандидатка в ведьмы ринулась за ним с воплем:

– Стойте! Во сколько мне сегодня нужно прибыть на Лысую гору?

– Вы такая спокойная, – восхитилась Вероника. – А я бы точно наглую особу по башке вон тем кофейником треснула!

Услышав последнюю фразу, я вспомнила о гостеприимстве:

– Присаживайтесь, пожалуйста! Хотите чаю?

– С удовольствием, – ответила Балабанова и села напротив Геннадия.

– Вы часто снимаете рекламу? – неожиданно спросил Погодин.

– Конечно, – ответила Балабанова, – это мой бизнес.

– Значит, котлеты «Счастье в доме» вы делали? – не утихал Гена.

– Не сам продукт, только ролик, – усмехнулась Вероника.

– Вы привлекаете к работе очень красивых актрис, – сказал Погодин. – Меня зовут Геннадий, я владелец развлекательно-научного комплекса «Парк прогресса».

– Вот как? – обрадовалась Ника. – Была там в павильоне кинематографии, и мне понравилось.

Минут пять я слушала диалог Гены и Вероники. Увидев, что они увлечены беседой друг с другом, я направилась в коридор и позвала:

– Ира!

Домработница не отвечала.

Я увеличила громкость звука:

– Ира! Ты где?

– Кого-то ищете? – спросила вышедшая следом за мной секретарша Погодина.

– Свою помощницу по хозяйству, – пояснила я. – И куда она подевалась? В особняк беспрепятственно входят посторонние, а чай гостям приготовить некому…

– Я легко справлюсь с этой задачей, – перебила меня Нина, – только подскажите, где заварка.

– Да дело не в чае, – вздохнула я. – Просто у меня возник вопрос: чем сейчас занимается Ира? Последние несколько лет она жила вместе с Машей в нашем доме под Парижем, набралась от французов лени и растворяется в воздухе, когда нужно работать.

– Парижане ленивые? – удивилась помощница Погодина.

Я пожала плечами:

– Вроде нет, и все же… В кафе там вам придется ждать заказ очень долго, а если вы рассердитесь, услышите от официанта: «Мадам, я не сплю, я занят». И такой же ответ получите в магазине, пытаясь привлечь к себе внимание продавца. Мой стилист Вадик зарыдал, услышав, что его коллега Марк, который причесывает нас с Машей в Париже, работает с десяти утра до шести вечера, имеет два выходных и никогда не записывает клиенток на час дня, потому что в это время каждый француз непременно садится обедать. Вадюша-то пашет с семи утра до последнего клиента, свободный день у него первое января и только. А об обеде он и не мечтает, равно как и о завтраке с ужином. Вадик привык хватать что-то на лету, потому что перерыва между посетителями у него нет. Кстати, если вы соберетесь в Париже в воскресенье вечером сделать прическу, то большинство салонов окажется закрытым. И, делая укладку, нечего надеяться одновременно на маникюр. Чтобы покрыть ногти лаком – подчеркиваю, просто покрыть, – придется идти в студию, где работают китаянки. А за полноценной процедурой надо шагать в заведение с вывеской «Медицинские услуги».

– С ума сойти, – удивилась Нина.

– Да, – кивнула я. – В Москве с этим дела обстоят куда лучше. Наши мастера ради своего клиента хоть на всю ночь останутся на работе, а Марк, услышав один раз, что мне надо причесаться в пять сорок пять вечера, ответил: «О, мадам, вы моя любимая клиентка, но у вас волос на пять собак, я никак не успею до восемнадцати управиться». И все! Ни за какие деньги Марк не задержится даже до четверти седьмого… Пойду искать Иру.

– Не волнуйтесь, я заварю хороший чай, – пообещала Нина. – Вообще-то я нормальный работник, просто до смерти боюсь господина Погодина. Он как глянет! У меня после его взгляда прямо-таки колени от ужаса подламываются.

– Геннадий не злой человек, – пояснила я, – просто гневливый и перфекционист. Дело не в дурном характере или плохом воспитании. Он рос в интернате, где царствовал злой директор, был вороватый персонал и буйно цвела дедовщина.

Нина схватилась руками за щеки.

– Ой, я не знала!

– Я рассказала вам о непростом детстве Погодина, чтобы вы поняли: ключ к его сердцу – идеальное выполнение своих обязанностей. В детстве Гену били за то, что он четверки получал, постель небрежно заправлял, не так со старшими здоровался. Мальчик оказался живучим, умным, упорным. Вырос, стал успешным бизнесменом и теперь требует от своих подчиненных безупречной службы, – пояснила я.

– Наверное, с ним в быту тяжело, – вздохнула Нина.

– Наоборот, – улыбнулась я, – по части еды, уборки дома и прочего Геннадий абсолютно не придирчив. Вы уж постарайтесь больше папки не путать.

Нина схватила меня за руку.

– Спасибо за совет! Приложу все усилия! Господин Погодин очень хорошо платит.

– Он не жадный, – согласилась я. – Если сработаетесь, он к вам привыкнет, а вы к нему, тогда станет легче. Хотя градус перфекционизма Гены не уменьшится.

Нина кивнула и убежала в столовую. А я пошла искать Иру.

Нашла домработницу я в хозяйственной комнате, она стояла спиной к двери у гладильной доски. Ира не отреагировала на мой оклик, пришлось подойти к ней и потрясти ее за плечо.

– Ау! Избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом!

– Аттандэ ун минут, же оккупэ. Трэ![2]2
  Подождите одну минуту, я занята. Очень! (До невозможности исковерканный французский).


[Закрыть]
– пробормотала Ирка, не отрывая взгляда от работающего телевизора.

– И последняя цифра… сорок восемь! – заорал ведущий во фраке, доставая из прозрачного барабана красный шар.

Ирка стукнула кулаком по доске.

– Да чтоб тебя разорвало! Опять не угадала!

– Ты играешь в лотерею? – возмутилась я.

Ира обернулась. Выглядела она как пьяная.

– Бонжур! Кес ке ву вулэ?[3]3
  Добрый день. Что вы хотите? (Ужасный французский).


[Закрыть]

Живя несколько лет во Франции, Ирка научилась лопотать на иноземной мове. Произношение у нее отвратительное, грамматика хромает на обе ноги, но с местными лавочниками домработница договаривалась без особых проблем. Ирине даже удавалось находить общий язык с местным водопроводчиком. А тот, кто имел дело с коммунальными службами города Парижа и предместий, прекрасно знает: слесари – это привидения, которые, пообещав прийти в дождливую осеннюю пятницу, чтобы исправить текущую на кухне трубу, появляются поздней весной и сообщают, что ваша проблема не устранима, необходимо заменить в доме всю систему, включая и отопление. Так вот, после того как Ирка пару раз побеседовала с месье Стефано, тот стал забегать к нам раз в неделю просто так, для профилактического осмотра.

Когда я рассказала об этом моей подруге Анриетте, та недоверчиво сказала:

– Дорогая, твоей лжи даже в День дураков[4]4
  1 апреля во Франции называют Днем дураков.


[Закрыть]
никто не поверит. Чтобы водопроводчик пришел без вызова? Скорей уж наш булочник снизит цену на субботнюю выпечку!

Да я и сама пребывала в недоумении. Ну чем Ирка так очаровала Стефано? Думаете, в истории замешан амур? Как бы не так! Ирина замужем, Ваня тоже работает у нас, он жил с женой в Париже, правда, в отличие от супруги, на иностранном языке Иван может произнести лишь «Guten Tag!»[5]5
  Добрый день.


[Закрыть]
, поскольку в школе учил немецкий. Сами понимаете, пообщаться с французом Стефано эта фраза ему не поможет. Но – вот же удивление! – Ира, Ваня и Стефано могли больше часа весело смеяться на кухне. Они друг друга прекрасно понимали.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6