Дарья Чапыгина.

Объединение



скачать книгу бесплатно

Эту книгу я посвящаю своей Мамуле. Спасибо, Мамочка, что Ты есть! Что Ты всегда со мной, поддерживаешь меня и даришь свою любовь! Спасибо, без Тебя не было бы этой книги, не было бы этой планеты, не было бы меня! Я очень Тебя люблю!


Предисловие


Жизнь, как река, то бежит, подгоняемая течением, то петляет ручьём меж холмов и деревьев, то летит вниз водопадом, не задумываясь о своих брызгах – последствиях беспечности. Она движется вперёд, ломая преграды, стачивая скалы, несмотря на высушивающие невзгоды, острые камни повседневности и льдины одиночества. Надо только дать жизни волю, поднять тяжёлую дамбу сомнений и выпустить её. Тогда жизнь, не взирая ни на что, летит, окрылённая свободой, находит соседнее русло и плывёт с ним рядом, чтобы в конечном итоге слиться воедино и образовать новую, сильную реку.

Глава первая

Божественная ссора


Последние отблески солнца ласкали мраморную площадь перед белоснежным дворцом Бога Света. Цветы, росшие у его подножия, уже закрылись, предчувствуя ночь. Дворец, воздвигнутый на облаках, летел по небу, скрывшись воздушной белизной от жителей планеты, простиравшейся под ним. Внизу была Анвирия – одна из нескольких населённых планет Двусолнечной Системы, само название которой говорит о наличии в ней двух небесных светил. Причудливой восьмёркой были изогнуты орбиты планет между двумя солнцами, вечно спорившими друг с другом за первенство и радостные улыбки на лицах людей.

Тихо скользил по мрамору ветер, копируя медленные движения богов, танцевавших здесь когда-то. Но боги покинули небеса над Анвирией много лет назад: люди приручили драконов и стали свободно бороздить небеса, хотя раньше это было дозволено лишь ангелам. Люди разыскивали богов, беседовали с ними, советовались. Те помогали смертным, выполняли их просьбы, ведь когда тебя просит кто-то, кто рядом, тебе исполнить это легче, чем когда ты вслушиваешься в хор голосов в храме.

Но однажды боги заметили, что люди начинают жить, словно бессмертные. Небожителям стало сложно справляться со своими обязанностями и они запретили людям посещать их небесные жилища.

Оскорблённые жители Анвирии взбунтовались и стали уличать богов в малейшей провинности. Будь то пожар или наводнение – люди тут же взмывали в воздух, и на божьи крепости совершались налёты. Различия между богом и смертным исчезли, люди перестали бояться гнева владык и более не вымаливали помощи, а откровенно требовали.

Боги не могли уничтожить своих подопечных. Ведь даже Бог Смерти, невзирая на оскорблённые чувства, должен исправно выполнять свою работу, не основываясь на личной обиде. Поэтому, во избежание войны между людьми и богами, исход которой был предрешён, небожители решили переселиться на далёкую мёртвую планету Эритею.

Кленея, Богиня Земли, наполнила сухую почву планеты плодородием, и вскоре в небо устремились деревья и сочная, зелёная трава. Бог-Скульптор Мерион воздвиг своим друзьям новые дома, украсил планету статуями и памятниками, фонтанами и храмами.

С далёкой Эритеи управлять всей Двусолнечной Системой было куда проще.

Не все боги смирились с расставанием с подопечными. Многие возвращались на Анвирию, но встречали лишь гнев и обиду за то, что покинули небеса. Пока одни боги в ужасе бегали от злобных смертных, другие мотали себе на ус, и мало кто теперь спускается к людям. Изредка прилетала Богиня Любви Афенилла, чтобы поздравить влюблённых, но более никого не видели люди, если только на фресках в храмах.

Пустовавший доселе дворец Бога Света, с которым уже попрощалось солнце, сегодня принимал гостей. Внутри дворца громко играла музыка, феерия цветных одежд гостей-богов отражалась в длинных окнах. Тсэй, Бог Света, решил устроить наполненный воспоминаниями праздник для недавно вернувшейся из долгих странствий подруги.

Бог Света выскользнул на мраморную площадь, надеясь насладиться видами пролетающей внизу планеты. Его лик освещал всё вокруг словно маленькое солнце. Бог облокотился на заграждение у обрыва и ласково посмотрел на Анвирию. Ветер, слегка коснувшись длинных волос его, слетел вниз, к лесу, и зашуршал там зелёной листвой, сигналя, что до земли он достал. Там же ветер, разгоняясь в вечном соревновании самого с собой, напугал зайца, пошумев кустами, и пустился по течению ручья между камней.

С праздника сбежал ещё один бог, точнее – Богиня Приключений. Тихо приоткрыв дверь, она очутилась на прохладной площади и без труда различила среди скульптур светящуюся золотом фигуру Тсэя, похожую на создание из мрамора.

Узура-Каири, как прозвали богиню в народе, и была той самой виновницей празднества. Девушка, делая вид, что утомилась в обществе богов, неспешно направилась к юноше, шурша салатовым платьем.

Тсэй повернулся к ней.

– Там так душно… – ответила на его удивлённый взгляд цвета утренней зари девушка. Глаза Бога Света завораживали Богиню Приключений вот уже тысячи лет. Очи его были удивительны: золотые зрачки, по два в каждом глазу, олицетворяли два солнца Двусолнечной Системы. Они могли согреть, ослепить и даже испепелить, но сейчас это были просто глаза доброго друга.

Узура улыбнулась и засветилась рыжим светом. Тсэй тотчас же вспомнил, как они когда-то гуляли вдоль реки на Эритее и он сравнивал яркое свечение богини с сиянием солнц.

– Принести тебе что-нибудь попить? Или хочешь амброзии? – учтиво поинтересовался Тсэй.

Узура отрицательно покачала головой и откинула назад рыжие волосы, собранные в два аккуратных хвостика.

– Как давно мы не виделись. Будто бы вечность. – она подошла к нему и тоже облокотилась на заграждение. – Не узнаю эти места… Многое изменилось за время моего отсутствия?

– Не так, чтобы совсем измениться. Но на востоке Анвирии участились пожары. Торф горел каждый час, пришлось тушить.

– Ты тушил пожары? – недоверчиво и с брезгливостью посмотрела на собеседника богиня. – Люди что, сами не могли?

– С такими бы не справились. – покачал головой Тсэй. – Даже я с трудом его унял, умудрился и обжечься. – он посмотрел на свою ладонь. – А, ожог уже зажил…

Глаза Узуры-Каири расширились от ужаса, стоило ей только представить, как Тсэй страдает. Рыжий свет вокруг неё наполнился красноватым оттенком, угрожающе отразившемся в её глазах.

– Почему… Почему ты вечно лезешь в огонь? Постоянно спасаешь этих жалких людишек…

– Узура, что с тобой? – Тсэй осторожно взял её за руку, надеясь хоть немного образумить девушку.

– …будто бы они сами не в состоянии. Скулят, мечутся в поисках вечной жизни, быстрой смерти! Помнишь, как они умоляли тебя избавить город от анагонгрии, и ты сразился с ней, а потом смертные доказывали, что и сами справились бы с чудовищем! И про твой подвиг забыли! Они горазды только требовать и обвинять! Тсэй, почему они тебе так дороги?!

– Это мой долг. – спокойный тон Бога Света немного усмирил пыл Узуры и больно уколол её самолюбие. – Долг как бога. Ты тоже богиня и не имеешь права без вины осуждать людей в никчёмности. – его лицо, не то осуждающее, не то суровое расплылось в её глазах, наполнившихся слезами. – Неужели тебе их не жалко? Что они могут без богов? Они молятся нам, они верят в нас, хотя сами не уступают нам по силе, просто пока не поняли этого. И для нас же лучше оставить их в неведении. – его голос снова стал мягким, успокаивающим, и слёзы исчезли с её лица, так и не покатившись с румяных щёчек. Узура встретилась взглядом с Тсэем. Его глаза цвета заходящего солнца сожгли в ней мимолётную ненависть, наполняя колющим, будто слабые разряды тока, теплом. В эти божественные глаза она готова была смотреть вечность.

– Ты прав. – ответила Узура, когда бог отвёл взгляд. – До того, как мы с тобой стали близки, я считала их игрушками, не более. Но благодаря тебе люди стали частью меня. Я путешествовала по храмам, воздвигнутым в мою честь, и везде встречала восторженные, благодарные взгляды. Как смотрит ребёнок на свою маму – так смотрит человек на своего бога… – она робко улыбнулась, но уголки её пухлых губ тут же поползли вниз, не повинуясь ей. Глаза снова заблестели. – Но они отняли тебя у меня, Тсэй. Этого я им простить не могу. До сих пор тебе не безразличны их судьбы! Ты как и раньше жизнь за них отдать готов! Но ты не должен думать только о них, мне ли тебе об этом говорить? – она сжала его руку, не желая отпускать. – Мы – боги, эталон смертных. Но мы так же как и они радуемся, грустим, веселимся и, хоть явно не выказываем чувств, нам тоже бывает больно. Божественный долг не должен вытеснять счастье жизни. А счастье заключается в нас самих. – она глубоко вдохнула, подготавливаясь к тому, от чего бежала многие годы. Теперь Узура решила спросить его напрямую, ведь он – её возлюбленный и не сделает ей больно. – Тсэй, меня преследует один и тот же вопрос вот уже несколько лет. Прошу, утоли мой интерес! Мы были так близки когда-то, но старые чувства сменились новыми увлечениями, мы потерялись в мирах жизни. Каждый день, отведённый мне мною же, я спрашивала себя, зачем я ушла отсюда скитаться по мирам… Но больше мне некуда бежать. От себя не убежишь. Просто ответь. Ты меня любишь?

Тсэй знал, что рано или поздно она спросит, и успел подготовиться. Хотя разбивать сердце кому-то в мыслях легче, чем с глазу на глаз, но он должен был положить конец их отношениям сегодня же. К сожалению бога, сейчас это казалось невозможным, он не мог оттолкнуть её словами. Как друг Богиня Приключений была ему слишком дорога, но как любимая – нежеланна.

Осторожно высвободив руку из её дрожащих ладоней, он оголил от лёгкой туники шею, предоставив богине белое ожерелье – символ божественной помолвки. Девушка в ужасе отшатнулась.

– Ты… – ей не хватало воздуха. – Так ты нашёл другую? – она как-то криво улыбнулась. – И кто же она?

– Рамба, новая Богиня Охоты. – нехотя ответил Тсэй. Он прекрасно осознавал, что такой враг, как Узура, его возлюбленной не нужен, а если Богиню Приключений не успокоить, то она пустит страшные слухи о Рамбе, и новенькая богиня ещё лет сто будет исправлять ложные показания сплетницы Узуры.

– Она сейчас здесь? – краснея от злости, со слезами на глазах Узура кивнула в сторону дворца, из дверей которого лилась тихая, прощальная музыка. Гости расходились, яркими вспышками уносясь в ночное небо на Эритею.

– Нет…

– Я найду её. Найду и убью! – Узура, шурша роскошным платьем, побежала во дворец. Она уже представляла, как расцарапает новоиспечённой богиньке лицо, порвёт одежду…

Войдя во дворец, богиня снова стала весёлой и любезной. На лице не отразилось ни капли боли, бушевавшей внутри несчастной девушки. Улыбаясь знакомым, Узура-Каири молча поднялась по лестнице на второй этаж и скрылась за тёмным поворотом. В полуночной тьме её искажённого страданиями лица видно не было, и она, еле поблёскивая рыжим светом, дала волю чувствам.

Чуть не слетев с петель, дверь в библиотеку врезалась в стену. На пол белым порошком посыпалась штукатурка. В дверях стояла Узура, плечи её дёргались от судорожных рыданий. Она вплыла в освещённую свечами комнату и расплакалась.

В ответ на бесцеремонное вторжение с дивана послышалось угрожающее рычание Сев – Богини Справедливости, уединившейся здесь для ознакомления с новыми фолиантами Тсэя.

Богиня Справедливости имела собачью голову и женское тело, но разглядев, в каком состоянии подруга, Сев сменила звериную морду на слегка вытянутое загорелое лицо с опаловыми глазами и обняла без сил осевшую на диван Узуру.

– Он помолвлен… Почему мне никто не сообщил? – в слезах проговорила девушка, зарываясь в огненные волосы подруги. Сердце Узуры не рвалось из груди, наоборот, смиренно выносило ковыряющий его нож, не сопротивляясь, просто ожидая нового удара.

– Успокойся. – прижала к себе тихо замершую Узуру Сев. – Тебя не было 463 года, он не монах, ждать не будет.

– Но… я любила его! – отцепилась от «справедливости» Узура, глядя обезумевшим взглядом в глаза подруги.

– Не ты ли его отвергла, когда он жил лишь одной тобой? Ты первой разбила ему сердце, а теперь смеешь в чём-то упрекать? – замечание было уместно, но не успокоило девушку.

– Это было столько лет назад! – выкрикнула Узура и тут же добавила с некоторой досадой:

– Мог бы и простить.

– Это чувства ваши были много лет назад. – Сев окончательно отложила фолиант. – Признайся, ты сама сколько раз во время скитаний влюблялась? Зная тебя, могу смело клясться, что фаворитов у тебя было не мало.

И хотя Узура сильно углубилась в свои переживания, её переменчивое настроение всё же одержало верх. Меньше всего в этот день богине хотелось грустить, а потому она уцепилась за спасительную соломинку, подкинутую Сев. Рыжий свет ярче осветил библиотеку, Узура-Каири мечтательно улыбнулась и пропела:

– Ну был симпатичный жрец в одном из моих храмов…

– Никогда не поверю, что был только он один! – скептически смотрела на неё Сев, жеманно улыбаясь.

– Остальные на его фоне меркнут! – отмахнулась Узура и пустилась в рассказы о своих любовных похождениях. Сев зачастую избегала таких подробностей божьей жизни, но сейчас считала своим долгом выслушать подругу и покорно дослушала романтический пересказ до конца.

Завершив повествование, Узура напрочь избавилась от обиды на Тсэя. Теперь она чувствовала в большей степени облегчение, нежели напряжение, но, отделавшись от угнетающих мыслей, ощущала грусть, срочно требующую утоления.

Гнетущую тишину разбавляли мерные лёгкие хлопки ладонью по подушке, которую Узура намеревалась взбить для удобства, но Сев не так поняла помыслы подруги:

– Дорогая, лучше положи это, а то будет, как тогда с вазой. – она напомнила девушке про случай, когда Узура, рассердившись, случайно наполнила сосуд своей божественной силой и кинула в проходившего мимо Бога Достатка. После этого он не мог ступить и шагу: сила богини, перешедшая из вазы на него, ежеминутно притягивала приключения и выветрилась из пострадавшего бога лишь спустя месяц.

Глаза Узуры загорелись, она вскочила, не выпуская подушки:

– А ведь это мысль! Развлечёмся? – подняв свободной рукой полы платья, богиня выбежала из библиотеки.

Зал опустел, один только Тсэй рассеяно метался по нему, выискивая Узуру.

– Тсэй! Хочешь зрелища? – крикнула ему Узура, сбегая вниз по лестнице. – Вперёд! На балкон!

Пять лун встали в ряд, освещая мраморную площадь, на краю которой в ожидании стояли три божества. Одна из них крепко сжала сиреневую, расшитую бисером подушку, и та засветилась рыжим светом, наполняясь божественной силой. Узура замахнулась и кинула надутую светящуюся подушку с балкона площади на засыпающую Анвирию.

Словно комета, подушка полетела с небосклона и рыжим хвостом рассекла ночной простор на две половины.


***


Эвион Пелуа, симпатичный юноша 17-ти лет, шёл по широкой оживлённой улице, освещённой фонарями и витринами. Его средней длины русые волосы были собраны сзади в хвост, но некоторые пряди всё равно выбились и разметались по плечам. Приветливое лицо Эвиона излучало счастье, в глазах юноши пылали маленькие огоньки – сегодня у него весьма удачный день: Эвион устроился курьером на лето в небольшую фирму и теперь ему не придётся думать, на что он и его мама будут жить завтра. Раньше у юноши не возникало этой проблемы, но с момента расставания его матери с её очередным «единственным» денег на еду и дом стало крайне не хватать, а так как на «заработки» матери рассчитывать пока не приходилось, Эви облазил все офисы, но работу нашёл. Конечно, курьер – это не предел его мечтаний, ведь Эвион хочет быть пианистом. Но пока надо довольствоваться и этим.


***


То, что приближалось к Анвирии, подушкой назвать уже было нельзя. Сгусток оранжевой энергии на бешеной скорости сжигал сам себя. До столкновения с целью оставалось меньше секунды.

Глава вторая

Подарок с небес


Сильный удар в голову сбил Эвиона с ног. Он, превозмогая звенящую боль, опёрся рукой о стену в ожидании, когда головокружение пройдёт. В глазах всё плыло. Лёгкие, похожие на слабые разряды тока, тёплые волны расплывались по его телу, заметно ослабив его и в то же время словно открывая второе дыхание. Юноша сделал несколько глубоких вдохов ночного воздуха, насыщенного запахом пекарни, у стены которой он стоял, открыл глаза и попытался сконцентрироваться на фонарном столбе.

Громкий, прерывистый крик и глухой удар привлекли Эвиона, но похоже кроме него никто из прохожих на это не отреагировал. Парень, насколько позволяло расплывчатое изображение перед глазами, осмотрелся в поисках ударившего его предмета, но не увидел его. Тогда Эви пошёл за угол дома на пустую, уснувшую улицу, откуда донёсся крик.

Исчезли последние отголоски ночной жизни, Эвион очутился в полной тишине и резко замер. Зрение тут же вернулось к нему, и в свете тусклого фонаря юноша увидел распластавшегося на земле в луже тёмной жидкости мужчину, с неестественно сильно пригнутой к плечу головой. Багровая струя змеёй выползала из-под человека.

К парню вернулся разум, и он тотчас же склонился над телом, прощупывая на холодной руке пульс. Осознав, что лежащий уже мёртв, Эвион хотел было достать мобильный и позвонить в скорую, но что-то блестевшее на руке покойника отвлекло его внимание. Эвион, преодолев смущение, лёгкий страх и стыд за столь вольное поведение, отогнул рукав кофты мужчины – на его запястье, отсвечивая огонь фонаря, висела тонкая металлическая проволока, идеально сделанная каким-то мастером. Эвион коснулся гладкой поверхности украшения, и оно, словно вода, струйкой скользнуло ему на запястье, приняв на нём свой первичный вид браслета.

Юноша отскочил от тела, боясь шевельнуть рукой, на которой сидел металлический объект, напоминавший ртутную нить.

В одном из тёмных домов послышались громкие, отчётливые в пустом ночном воздухе шаги. Эвион, затаив дыхание, вглядывался в открывающуюся дверь подъезда, на которую падало несколько лучей фонаря. Самого парня, без движения стоявшего над трупом, было отлично видно в свете лун, но он даже не подумал скрыться.

Из дома вышли двое мужчин почти одного роста. Они обычной, прогулочной походкой направлялись к Эвиону и трупу позади него. Парень наконец осилил тревогу, сковавшую тело, и еле опустил руку с браслетом. Мужчины остановились метрах в трёх от него.

– П-простите… – выдавил Эвион дрожащими губами. – Тут человеку плохо. Не могли бы вы… вызвать скорую? – запинаясь, парень уже прикидывал, куда будет бежать, когда его заподозрят в убийстве.

– Так он же мёртвый, зачем зря скорую трепать? – тихо сказал первый. – Или тебе тоже необходима помощь?

– Ему она тоже уже не нужна, – по голосу Эвион понял, что на губах второго кривилась ухмылка. – Не повезло тебе, парень. – он извлёк из кармана пистолет и уверенно направил на Эвиона.

– Вы чего?! – от испуга парень сразу же сорвал голос. Смутно думая, в какую сторону уворачиваться, он отступил на шаг назад, но не успел его убийца нажать на курок, как металлическая нить сорвалась с руки Эвиона и стрелой метнулась в грудь противника. Мужчина уронил пистолет, а затем сам рухнул на землю. Нить вылетела из его сердца и, полоснув шею второму, вернулась на запястье Эвиона, победно окрасившись маленькими красными капельками, которые тут же упали на дорогу.

В окружении трёх трупов Эвион был не долго и, резко развернувшись, побежал прочь из закоулка на оживлённую улицу. Не отдавая себе отчёта в происходящем, он бежал сквозь толпу и наконец, почти теряя сознание, влетел в свой дом.

Судорожно и быстро закрыв дверь на все три замка и дрожащими пальцами одев дверную цепочку, он бросился в ванную, включил воду и сунул под ледяную струю руку, на которой блистал проклятый браслет. В голове гулко отзывался бешеный стук сердца.

Отмыв запястье от крови, принесённой железякой, Эвион сдёрнул проволоку и швырнул на пол. Браслет, звякнув, откатился в сторону. Тут же голову парня пронзила острая боль, тысячи колоколов зазвенели внутри и казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Юноша трясущейся, как у старика, рукой инстинктивно поднял браслет, тут же перекочевавший на запястье. Эвион угадал с лекарством: боль тут же прекратилась. Он сполз вниз по стене – холодный пол был как раз кстати. Только сейчас он более-менее понял, что почти его руки убили двух человек, что он, видимо, их убийца. Задержав на мгновение дыхание, юноша прижался щекой к полу, вслушиваясь в идеальную тишину, постепенно убеждая себя в своей безопасности. Но вдруг его заметили? Вдруг кто-то запомнил его и завтра же Эвиона схватят?! Как самый счастливый день лета стал решающим в его жизни? Как он мог убить кого-то? Нет, это не он. Он не мог… Или мог?

Юноша чувствовал леденящий ужас, змеёй ползущий по спине. Начался озноб, то усиливающийся от ярких воспоминаний, то стихающий. Мысли не находили ни начала, ни конца в его голове и были брошены так, без разбирательств. Так же, как через несколько часов его бросят в тюрьму, не выслушав. А рассказ о злосчастном браслете наверняка заставит смеяться всех присутствующих в зале суда, и вместо тюрьмы убедительно кричащего про мистическую силу железного обруча Эвиона отдадут в психушку. Там ему предстоит окончательно сойти с ума. Но ведь… браслет спас его! Ещё немного – и рядом с телом разбившегося мужчины лежал бы и сам Эвион.

Умоляя, чтобы всё это оказалось только страшным сном, парень уснул, надеясь проснуться от кошмара в нормальной реальности.

Открыл глаза он ранним утром, когда солнце заглядывало в окно и не находило в квартире признаков жизни. Продрогший насквозь Эвион сел на полу и нехотя откатил рукав рубашки – браслет тихо сидел на запястье. Память записала вчерашнее событие в отличном качестве и с готовностью крутила плёнку вновь и вновь. Эвион вскочил и включил свет. Пристально разглядев рукав рубашки, юноша убедился, что на ней нет пятен крови. Он посмотрел на своё отражение в зеркале: тёмные грустные глаза, спутанные длинные русые волосы, часть которых окончательно выбилась из хвоста… А само лицо, ранее озарявшееся весёлой улыбкой, теперь мрачное и обескураженное.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12