Даниил Веков.

Крымская весна. «КВ-9» против танков Манштейна



скачать книгу бесплатно

Пролог

Какая же твердая здесь земля! Долбишь ее, долбишь, а все никак. Одни только камни да галечник. А надо бы вырыть хоть небольшой окопчик, чтобы было где укрыться, иначе куда прятаться, когда фашисты в атаку пойдут?

А в том, что они пойдут, можно не сомневаться. Это как пить дать! Знаем, проверено на собственной шкуре. Вот переждут самое солнце, а к вечеру, как чуток жара спадет, и полезут. Они сейчас вон там, за той балкой прячутся, в старом саду. Заняли, освоились, а теперь дальше наступать будут, уже на саму Керчь. Вот по этой самой дороге, прямо через нас. До города – всего шестьдесят километров, оседлают фрицы шоссе – и все, Керчь, считай, уже в их руках. И порт тоже. А значит – и переправа на Тамань…

Как их сдержать? И чем? Пустят гитлеровцы танки и сметут нас, как листочки с парковой лавочки. Не устоять! Но тем не менее приказ есть приказ, надо держаться до последнего, стоять насмерть.

…Эх, немцам сейчас хорошо, сидят себе в тенечке под деревьями, пекло пережидают. Отдыхают под совхозными яблонями, грушами и сливами – это хоть и небольшая, но все же тень. Можно на травку прилечь, растянуться поудобнее, покурить. А еще там есть старый колодец, а вода в нем – очень вкусная, свежая, прохладная. Сами вчера пили, пока нас оттуда не выбили… Сидим мы сегодня посреди степи, долбим проклятую землю, которую даже саперная лопатка не берет – настолько сухая и твердая. Да еще жара стоит страшная, нательная рубаха вся мокрая от пота, а снять нельзя – сразу же сгоришь…

Рядовой Алексей Сомов вытер пот со лба и с трудом разогнулся. Слева и справа от него долбили горячую землю товарищикрасноармейцы, рыли точно такие же окопчики. Редкая цепочка ячеек протянулась вдоль невысокого холма, у подножия которого расположилась артиллерийская батарея. Она и должна остановить немецкие танки, когда те пойдут по шоссе на Керчь…

Четыре низенькие, приземистые «сорокапятки» – вот и все, что осталось от артдивизиона. Больше нет, все остальные орудия разнесли позавчера «лаптежники». Весь день бомбили, утюжили позиции, превращали пушки в металлолом, в скрюченное, искореженное железо…

А «сорокапятки» спрятали в совхозном саду, укрыли под деревьями, «юнкерсы» и не заметили, проскочили мимо, обрушили весь свой удар на полковую батарею… Знали, сволочи, где находится, разведали задолго до наступления…

Слава богу, хоть пушечки «сорокапяточки» уцелели, а то чем бы сейчас отбивались? Немецкие панцеры одними гранатами и бутылками с зажигательной смесью не остановишь, прут они нагло, напролом, всей своей стальной мощью… До самой Керчи – ни одного огневого рубежа, отступать некуда – позади голая степь, для немецких танков – сплошное раздолье. Им до города пара часов хода, и то, если особо не спешить…

Алексей Сомов отряхнул галифе – одежда вся белая от известковой пыли. А еще лицо, руки, волосы… Рядом же каменоломни, откуда испокон веков брали камень для строительства города, вот и летит по ветру белая невесомая пыль, противно скрипит на зубах… Очень хочется промочить горло, да нечем – воды во фляге осталось совсем чуть-чуть, на самом донышке.

Одиндва глотка, не больше. А подвезут ли еще – неизвестно, кухню два дня уже никто не видел. С самого начала немецкого наступления. Вот ведь жизнь!

Сомов тяжело вздохнул и снова принялся долбить сухую землю. Работа шла тяжело, руки все были в кровавых мозолях. Но он терпел – для себя же самого стараешься, для укрытия. В голой степи каждая ямка – считай, что окопчик…

Рядом неожиданно возник старшина Степан Фильченко, критически осмотрел сделанное и едко заметил:

– Мелко копаешь, Сомов, задница наружу торчать будет. Фрицы по ней как раз и пальнут…

– Не земля, а сплошной камень, товарищ старшина, – грустно ответил Алексей, – долбишь ее, долбишь, а все без толку. Гранатой бы рвануть, а?

– Я тебе дам – гранатой! – нахмурил брови Фильченко. – Сам знаешь – совсем мало их осталось, только для танков. Надо беречь! В общем, давай рой глубже. Как крот!

– Могилы себе копаем, – зло заметил красноармеец Айдер Мустафаев, работавший слева. – Тут нас и похоронят…

Старшина Фильченко услышал его слова и строго прикрикнул:

– Типун тебе на язык, Мустафаев! Думай, что говоришь! Вот возьмут тебя, куда надо, чтобы панику не сеял! Будешь тогда знать, как языком чесать…

Фильченко грозно посмотрел на Айдера, и тот сделал вид, что занят делом – долбит ячейку. Но, как только Степан отошел, недобро прищурился вслед:

– Это мы еще посмотрим, кого куда возьмут…

Мустафаев был из местных, из крымских, его призвали совсем недавно. И он был страшно недоволен тем, что оказался на войне, драться с немцами он совсем не хотел…

Алексей Сомов поковырялся еще немного, затем сел передохнуть. Надо бы перевести дух… Снял пилотку, вытер мокрое лицо, вынул из кармана галифе кисет с табаком. Старшина отошел, можно и покурить…

К нему тут же подскочил Мустафаев:

– Угости табачком!

– Свой иметь надо! – привычно ответил Сомов, но щепотку махорки все же дал.

Очень ему не нравился этот Мустафаев – скользкий, злой, неприятный тип. Но все же – однополчанин, вместе воюем, значит, надо поделиться – побоевому, потоварищески. Мустафаев закурил, кивнул на противоположную сторону поля:

– Как думаешь, скоро они полезут?

Алексей задумчиво посмотрел на солнце (еще высоко, почти в зените) и покачал головой.

– Нет, часа через три, не раньше. Как жара спадет. Успеем еще ячейки свои выкопать, да и отдохнуть, пожалуй. И поедим, если пшенную кашу привезут…

– Как же, привезут! – недовольно скривился Мустафаев. – Небось сидят эти крысы тыловые у себя в Керчи, трясутся от страха за свои шкуры! А мы здесь голодные! Воевать – не жрамши, подыхать – не жрамши… Тьфу!

Мустафаев зло сплюнул, а Сомов пожал плечами – может, полевую кухню разбомбили? Вчера как налетели «лаптежники», как устроили хоровод с «шарманкой»… Думал – конец, сейчас накроют. И похоронят тогда его здесь же, в траншее, слегка присыпав землей. Скажут пару слов на прощание, если время будет, и все…

Но ничего, пронесло, остался цел, лишь слегка оглушило. Так что полевую кухню вполне могли и разбомбить. Да и есть на такой жаре совсем не хочется, лучше бы воду привезли, она гораздо нужнее. Впрочем, чего зря мечтать? Ясное дело – кухня вряд ли появится до вечера. А там еще неизвестно, что будет и кто жив останется…

Алексей бросил окурок в сухую серую траву и снова принялся долбить землю. Прав старшина, надо рыть глубже. А то и в самом деле – задница наружу торчать будет…

Мустафаев вернулся к своей ячейке, но работать не стал – прилег на чахлую траву и сделал вид, что дремлет. Но время от времени приподнимал голову и быстро оглядывался – не идет ли Фильченко? Связываться со старшиной он боялся: у того – кулаки пудовые, может спокойно приложить. Исключительно в воспитательных целях. И не пожалуешься ведь никому – взводного лейтенанта вчера убили, и Фильченко теперь у них за главного…

* * *

Густой горячий воздух разорвал низкий, протяжный гул моторов.

– «Юнкерсы»! – крикнул кто-то истошно.

Все бросились кто куда. В основном – под чахлые кустики или в свои же ячейки. Но какое это укрытие – летчикам сверху видно все, как на ладони. Алексей поднял голову, посмотрел: в выжженном крымском небе висели черные самолеты с хорошо знакомыми обтекателями на шасси. Снова эти проклятые «лаптежники», Ю-87!

Один за другим немецкие бомбардировщики срывались в пике и наносили удары по позиции. Главной их целью, конечно, были «сорокапятки», но и пехоте тоже досталось. Взрывы накрыли редкую цепочку ячеек, разметали не успевших окопаться красноармейцев…

При первых же воющих звуках Алексей упал на дно ямки, закрыл голову руками и стал повторять: «Только бы мимо, только бы мимо!» Конечно, пользы от этого было мало, как и от ячейки, в которой он спрятался, но все же… В Бога Алексей не верил (комсомолец все-таки), а отбиваться от «юнкерсов» было нечем – зенитокто нет.

Те, что имелись, по приказу командования перекинули в Керчь – прикрывать переправу, а из пулемета или винтовки «лаптежника» не сбить. Проверено уже, можно даже не пытаться, только патроны зря потратишь. Значит, надо надеяться на собственное везение. Или на чудо… Может, бомба упадет мимо, не накроет, не похоронит в ямке…

Артиллеристам досталось больше всех – батарея стояла у самого шоссе, практически на виду. Несколько прямых попаданий – и во все стороны полетели искореженные куски орудий, разорванные тела бойцов… Затем детонировали снаряды, что еще прибавило хаоса и огня. Воздух сразу стал вязким, густым, горьким – от кислого запаха взрывчатки. Серые клубы дыма закрыли небо – это занялись жидкие кустики. Казалось, горело все вокруг – и трава, и земля, и даже камни… Наконец «юнкерсы», довольные результатом, повернули назад, на свой аэродром. Дело сделано, можно и пообедать…

Алексей остался цел. Правда, его чуть оглушило, присыпало землей, но – ничего, не страшно. Вылез из ямки, выплюнул изо рта сухие комки земли, отер рукавом лицо – кажется, повезло. Приподнялся, осмотрелся: вместо батареи «сорокапяток» – дымящиеся воронки, ПТО у них, считай, больше нет. Да, основательно поработали немцы, точно накрыли цель. Им, пехоте, впрочем, тоже досталось – со всех сторон слышались стоны раненых, крики, мольбы о помощи. А кто-то уже навсегда замолчал, уткнувшись лицом в крымскую землю…

…И в это время началась атака. Гитлеровцы не стали ждать, пока спадет жара, решили наступать сразу же после налета. Что логично – надо бить противника, пока тот не опомнился от бомбового удара. Из совхозного сада, проломив низенький каменный заборчик, на шоссе выползли пять серых угловатых машин с черными крестами на боках. Тупые орудия смотрели прямо на красноармейцев… Панцеры шли открыто, в лоб, ничего не боялись – знали, что «сорокапяток» больше нет.

На шоссе машины слегка притормозили и дали залп. В надежде, что советские бойцы испугаются и побегут. Алексей упал на дно ячейки и снова прикрыл голову руками. Очень вовремя – рядом встал огненночерный фонтан. Земля тяжело вздрогнула, на пилотку посыпались мелкие камушки и сухие комки земли…

Немецкие танкисты промахнулись – взяли чуть выше. Новых потерь среди красноармейцев оказалось немного. В ответ, разумеется, никто не стрелял – чего зря расходовать патроны? Вот подойдут поближе, тогда и разберемся – гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Раз пушек нет.

Следующий залп оказался для немцев более удачным – ячейки накрыло. Стало трудно дышать, едкий запах забил нос и горло, уши заложило. У Алексея загудело в голове, перед глазами поплыли красные круги. Он вылил на лицо остатки воды из фляги, стало немного легче.

Осторожно выглянул из ямки: вслед за панцерами в атаку пошли и немецкие пехотинцы. Серозеленые фигуры растянулись вдоль шоссе, но не торопились – пусть сначала поработают панцер-гренадеры, а они уже потом добьют оставшихся. Тех, кто уцелеет…

Сомов заметил, что сосед справа, Иван Левушкин, высунувшись из ямки, начал бешено стрелять по гитлеровцам. Алексею стало стыдно – Левушкин гораздо моложе его, а смотрика – не испугался, бьет по врагу из «трехлинейки». А он что же? Ведь не трус, воюет уже полгода, значит, опытный боец. К тому же комсомолец, должен показывать пример…

Алексей лег поудобнее, поднял тяжелую «мосинку», прицелился и несколько раз выстрелил по серым фигурам. Попал или нет – не разобрать, далеко, но зато своей стрельбой он привлек внимание.

Один из панцеров, резко развернувшись, пошел прямо на него, еще минута – и надвинется, раздавит гусеницами. Алексей нервно оглянулся – не пора ли бежать? Но куда? Если по шоссе, то точно попадешь под пулемет, а если по степи – достанут из пушки. Панцеры простреливали все пространство перед собой, густо поливали землю свинцом.

«Все, отвоевался, – грустно подумал Алексей. – Сейчас надвинется и пройдет гусеницами…» По поводу своего укрытия он иллюзий не питал – в такой ямке точно не спрячешься, сотрут тебя в пыль.

Рядом неожиданно появился старшина Фильченко. Вид его был страшен: на голове – рваная рана, кожа содрана, волосы обожжены, лицо залито кровью… На немой вопрос Алексея коротко бросил: «Снарядом накрыло, но ничего, живой. А вот ребятам не повезло – в клочья! Ну, сейчас эти фрицы за все ответят!»

В руках Фильченко сжимал противотанковую гранату – тяжелую, в зеленом цилиндрическом корпусе. Прищурился, посмотрел на панцер, а затем лег на землю и ловко, попластунски заскользил ему навстречу. Очень умело – прячась за редкими кустиками и невысокими холмиками…

Старшина постепенно приближался к ревущей, лязгающей гусеницами машине. Немцы его не видели – из-за серого клочковатого дыма, закрывшего поле. Когда до танка оставалось не более пятнадцати метров, Фильченко привстал и швырнул под гусеницу тяжелую гранату.

Попал! Раздался глухой взрыв, танк проехал еще немного, разматывая порванные траки, а затем резко встал. Сверху открылся люк, показался немец в черном комбинезоне, вскинул руку с пистолетом и несколько раз выстрелил в Фильченко. Старшина резко дернулся, схватился за шею и рухнул на обожженную траву. Из пробитого горла, пульсируя, потекла алая кровь. Ее тут же впитывала черная, обугленная земля…

Слева от Сомова была ячейка Мустафаева, но из нее никто не стрелял. Алексей сначала подумал, что Айдера убило или тяжело ранило, но затем он увидел, как тот, подняв руки, сам бежит к немцам. Сдаваться в плен…

«Вот сволочь, – подумал Сомов, – надо бы пристрелить гада». И взял Мустафаева на мушку. Но выстрелить не успел – снова раздался тонкий противный свист, и рядом встал черный фонтан взрыва.

Алексея накрыло горячей волной, оглушило, он на время потерял сознание. А когда очнулся, то обнаружил, что над ним стоят два немца. Один, молодой рыжий парень, а другой – уже пожилой унтер, с седыми висками. Парень вскинул винтовку – добить. Алексей замер, в голове мелькнуло: «Ну, вот, конец, сейчас пристрелит…» Но второй немец отрицательно покачал головой: «Nein!» И повелительно махнул Алексею рукой – вылезай!

Сомов с трудом приподнялся. Если уж умирать, то стоя, с гордо поднятой головой. Как и положено советскому человеку… Но унтер лишь слегка подтолкнул его винтовкой по направлению к шоссе – давай, шагай! И Сомову ничего не оставалось, как повиноваться. По черной горящей земле его повели в плен…

Алексей оглянулся и запомнил на всю жизнь: возле немецкого танка лежит окровавленный старшина Фильченко, гитлеровцы, суетясь, меняют траки на разорванной гусенице, а рядом, в ямке, смотрит в выжженное крымское небо красноармеец Левушкин. Немецкая пуля попала ему точно в голову…

* * *

…Из Директивы ОКВ № 41

Ставка фюрера,

5.4.1942.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через

офицера

…Главная операция на Восточном фронте. Ее цель, как уже указывалось, разбить и уничтожить русские войска, находящиеся в районе Воронежа, южнее его, а также западнее и севернее р. Дон. В связи с тем, что необходимые для этого соединения будут поступать только постепенно, эта операция распадается на ряд последовательных, но связанных между собой ударов, дополняющих друг друга. Поэтому их следует распределить по времени с севера на юг с таким расчетом, чтобы в каждом из этих ударов на решающих направлениях было сосредоточено как можно больше сил как сухопутной армии, так и в особенности авиации.

В связи с тем, что в настоящее время совершенно ясно выявилась нечувствительность русских к окружению оперативного характера, главное внимание (как это было в обоих сражениях в районе Вязьмы, Брянска) следует уделять отдельным прорывам с целью плотного окружения группировок противника.

Необходимо избегать того, чтобы в результате слишком позднего подхода войск, предназначенных для окружения, противник получил возможность избежать этого окружения.

Не следует допускать, чтобы вследствие слишком быстрого продвижения танков и моторизованных войск на большую глубину терялась связь со следующей за ними пехотой; нельзя также допускать такого положения, когда танковые и моторизованные войска сами теряют возможность оказывать непосредственную помощь продвигающейся с тяжелыми боями пехоте путем нанесения ударов в тыл взятому в клещи противнику.

Следовательно, независимо от главной оперативной цели, всегда следует ставить перед собой задачу уничтожения атакованного противника, причем эта цель должна найти свое отражение в самой организации наступления и использования войск.

Началом всей этой операции должно послужить охватывающее наступление или прорыв из района южнее Орла в направлении на Воронеж. Из обеих группировок танковых и моторизованных войск, предназначенных для охватывающего маневра, северная должна быть сильнее южной. Цель этого прорыва – захват города Воронежа. В то время как часть пехотных дивизий будет иметь своей задачей немедленное оборудование мощного оборонительного рубежа от исходного района наступления (Орел) в направлении на Воронеж, танковые и моторизованные соединения должны будут продолжать наступление своим левым флангом от Воронежа вдоль р. Дон на юг для взаимодействия с войсками, осуществляющими прорыв примерно из района Харькова на восток.

И здесь главная задача состоит не в том, чтобы заставить русских отодвинуть свой фронт, а в том, чтобы во взаимодействии с наносящими удар вниз по течению р. Дон моторизованными соединениями уничтожить силы русских.

Третье наступление в рамках этой операции необходимо организовать таким образом, чтобы силы, наносящие удар вниз по течению р. Дон, соединились в районе Сталинграда с теми силами, которые наступают из района Таганрога, Артемовска между нижним течением р. Дон и Ворошиловградом через р. Донец на восток. Эти силы должны затем соединиться с наступающей на Сталинград танковой армией.

Если в ходе этой операции, в особенности в результате захвата неразрушенных мостов, представится возможность создать плацдармы восточнее или южнее р. Дон, ее необходимо использовать. В любом случае необходимо попытаться достигнуть Сталинграда или, по крайней мере, подвергнуть его воздействию нашего тяжелого оружия с тем, чтобы он потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций.

В особенности желательно либо захватить неразрушенные мосты в самом Ростове, либо прочно овладеть плацдармами южнее р. Дон для продолжения операций, намеченных на последующий период.

Чтобы не дать возможности большей части находящихся севернее р. Дон русских сил уйти за реку на юг, важно, чтобы группировка, продвигающаяся из района Таганрога на восток, получила подкрепления на своем правом фланге – танки и моторизованные части; в случае необходимости из них можно создать подвижные группы.

Во время проведения этих операций нужно не только учитывать необходимость обеспечения северовосточного фланга наступающих войск, но и немедленно начать оборудование позиций на р. Дон. Особенно большое значение следует придавать созданию мощной противотанковой обороны. Позиции должны быть оборудованы с учетом их возможного использования в зимнее время и обеспечены всеми требующимися для этого средствами.

Для занятия позиций на этом растянутом по р. Дон фронте, который будет постоянно увеличиваться по мере развертывания операций, будут в первую очередь выделяться соединения союзников с тем, чтобы использовать немецкие войска для создания мощного барьера между Орлом и р. Дон, а также на сталинградском перешейке; отдельные высвободившиеся немецкие дивизии должны быть сосредоточены в качестве подвижного резерва за линией фронта на р. Дон.

Союзные войска должны распределяться по нашим позициям с таким расчетом, чтобы на наиболее северных участках располагались венгры, затем итальянцы, а дальше всего на юговосток – румыны.

Для достижения цели операции необходимо обеспечить быстрое продвижение войск за р. Дон на юг, поскольку к этому вынуждает небольшая продолжительность благоприятного времени года…

Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами

(Штаб оперативного руководства).

Адольф Гитлер

Часть первая
«Эх, дороги, пыль да туман…»

Глава первая

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР

1 мая 1942 года № 130 город Москва


Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки, рабочие и работницы, крестьяне и крестьянки, люди интеллигентного труда, братья и сестры по ту сторону фронта в тылу немецко-фашистских войск, временно подпавшие под иго немецких угнетателей!

От имени Советского правительства и нашей большевистской партии приветствую и поздравляю вас с днем 1 Мая!

…Товарищи! Более двух лет прошло с того времени, как немецко-фашистские захватчики ввергли Европу в пучину войны, покорили свободолюбивые страны континента Европы – Францию, Норвегию, Данию, Бельгию, Голландию, Чехословакию, Польшу, Югославию, Грецию – и высасывают из них кровь ради обогащения немецких банкиров. Более десяти месяцев прошло с того времени, как немецко-фашистские захватчики подло и вероломно напали на нашу страну, грабят и опустошают наши села и города, насилуют и убивают мирное население Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии, Украины, Молдавии. Более десяти месяцев прошло, как народы нашей страны ведут Отечественную войну против озверелого врага, отстаивая честь и свободу своей Родины. За этот промежуток времени мы имели возможность достаточно хорошо приглядеться к немецким фашистам, понять их действительные намерения, их действительное лицо, узнать не на основе словесных заявлений, а на основе опыта войны, на основе общеизвестных фактов.

Кто же они, наши враги, немецкие фашисты? Что это за люди? Чему учит нас на этот счет опыт войны?

Говорят, что немецкие фашисты являются националистами, оберегающими целость и независимость Германии от покушения со стороны других государств. Это, конечно, ложь. Только обманщики могут утверждать, что Норвегия, Дания, Бельгия, Голландия, Греция, Советский Союз и другие свободолюбивые страны покушались на целость и независимость Германии. На самом деле немецкие фашисты являются не националистами, а империалистами, захватывающими чужие страны и высасывающими из них кровь для того, чтобы обогатить немецких банкиров и плутократов. Геринг, глава немецких фашистов, сам является, как известно, одним из первых банкиров и плутократов, эксплуатирующим десятки заводов и фабрик. Гитлер, Геббельс, Риббентроп, Гиммлер и другие правители нынешней Германии являются цепными собаками немецких банкиров, ставящими интересы последних превыше всех других интересов. Немецкая армия является в руках этих господ слепым орудием, призванным проливать свою и чужую кровь и калечить себя и других не ради интересов Германии, а ради обогащения немецких банкиров и плутократов.

Так говорит опыт войны.

Говорят, что немецкие фашисты являются социалистами, старающимися защищать интересы рабочих и крестьян против плутократов. Это, конечно, ложь. Только обманщики могут утверждать, что немецкие фашисты, установившие рабский труд на заводах и фабриках и восстановившие крепостнические порядки в селах Германии и покоренных стран, являются защитниками рабочих и крестьян. Только обнаглевшие обманщики могут отрицать, что рабско-крепостнические порядки, устанавливаемые немецкими фашистами, выгодны немецким плутократам и банкирам, а не рабочим и крестьянам. На самом деле немецкие фашисты являются реакционерами-крепостниками, а немецкая армия – армией крепостников, проливающей кровь ради обогащения немецких баронов и восстановления власти помещиков.

Так говорит опыт войны.

Говорят, что немецкие фашисты являются носителями европейской культуры, ведущими войну за распространение этой культуры в других странах. Это, конечно, ложь. Только профессиональные обманщики могут утверждать, что немецкие фашисты, покрывшие Европу виселицами, грабящие и насилующие мирное население, поджигающие и взрывающие города и села и разрушающие культурные ценности народов Европы, могут быть носителями европейской культуры. На самом деле немецкие фашисты являются врагами европейской культуры, а немецкая армия – армией средневекового мракобесия, призванной разрушить европейскую культуру ради насаждения рабовладельческой «культуры» немецких банкиров и баронов.

Так говорит опыт войны.

Таково лицо нашего врага, вскрытое и выставленное на свет опытом войны. Но опыт войны не ограничивается этими выводами. Опыт войны показывает, кроме того, что за период войны произошли серьезные изменения как в положении фашистской Германии и ее армии, так и в положении нашей страны и Красной Армии.

Что это за изменения?

Несомненно прежде всего, что за этот период фашистская Германия и ее армия стали слабее, чем десять месяцев тому назад. Война принесла германскому народу большие разочарования, миллионы человеческих жертв, голод, обнищание. Войне не видно конца, а людские резервы на исходе, нефть на исходе, сырье на исходе. В германском народе все более нарастает сознание неизбежности поражения Германии. Для германского народа все яснее становится, что единственным выходом из создавшегося положения является освобождение Германии от авантюристической клики Гитлера – Геринга.

…Что касается немецкой армии, то, несмотря на ее упорство в обороне, она все же стала намного слабее, чем 10 месяцев назад. Ее старые, опытные генералы вроде Райхенау, Браухича, Тодта и других либо убиты Красной Армией, либо разогнаны немецко-фашистской верхушкой. Ее кадровый офицерский состав частью истреблен Красной Армией, частью же разложился в результате грабежей и насилий над гражданским населением. Ее рядовой состав, серьезно ослабленный в ходе военных операций, получает все меньше пополнений.

Несомненно, во-вторых, что за истекший период войны наша страна стала сильнее, чем в начале войны. Не только друзья, но и враги вынуждены признать, что наша страна объединена и сплочена теперь вокруг своего правительства больше, чем когда бы то ни было, что тыл и фронт нашей страны объединены в единый боевой лагерь, бьющий по одной цели, что советские люди в тылу дают нашему фронту все больше винтовок и пулеметов, минометов и орудий, танков и самолетов, продовольствия и боеприпасов.

Несомненно, наконец, что за истекший период Красная Армия стала организованнее и сильнее, чем в начале войны. Нельзя считать случайностью тот общеизвестный факт, что после временного отхода, вызванного вероломным нападением немецких империалистов, Красная Армия добилась перелома в ходе войны и перешла от активной обороны к успешному наступлению на вражеские войска. Это факт, что благодаря успехам Красной Армии Отечественная война вступила в новый период – период освобождения советских земель от гитлеровской нечисти. Правда, к выполнению этой исторической задачи Красная Армия приступила в трудных условиях суровой и многоснежной зимы, но тем не менее она добилась больших успехов. Захватив инициативу военных действий в свои руки, Красная Армия нанесла немецко-фашистским войскам ряд жестоких поражений и вынудила их очистить значительную часть советской территории. Расчеты захватчиков использовать зиму для передышки и закрепления на своей оборонительной линии потерпели крах. В ходе наступления Красная Армия уничтожила огромное количество живой силы и техники врага, забрала у врага немалое количество техники и заставила его преждевременно израсходовать резервы из глубокого тыла, предназначенные для весенне-летних операций.

Все это говорит о том, что Красная Армия стала организованнее и сильнее, ее офицерские кадры закалились в боях, а ее генералы стали опытнее и прозорливее.

Произошел перелом также в рядовом составе Красной Армии.

Исчезли благодушие и беспечность в отношении врага, которые имели место среди бойцов в первые месяцы Отечественной войны. Зверства, грабежи и насилия, чинимые немецко-фашистскими захватчиками над мирным населением и советскими военнопленными, излечили наших бойцов от этой болезни. Бойцы стали злее и беспощаднее. Они научились по-настоящему ненавидеть немецко-фашистских захватчиков. Они поняли, что нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души.

Не стало больше болтовни о непобедимости немецких войск, которая имела место в начале войны и за которой скрывался страх перед немцами. Знаменитые бои под Ростовом и Керчью, под Москвой и Калинином, под Тихвином и Ленинградом, когда Красная Армия обратила в бегство немецко-фашистских захватчиков, убедили наших бойцов, что болтовня о непобедимости немецких войск является сказкой, сочиненной фашистскими пропагандистами. Опыт войны убедил нашего бойца, что так называемая храбрость немецкого офицера является вещью весьма относительной, что немецкий офицер проявляет храбрость, когда он имеет дело с безоружными военнопленными и с мирным гражданским населением, но его покидает храбрость, когда он оказывается перед лицом организованной силы Красной Армии. Припомните народную поговорку: «молодец против овец, а против молодца – сам овца».

Таковы выводы из опыта войны с немецко-фашистскими захватчиками.

О чем они говорят?

Они говорят о том, что мы можем и должны бить и впредь немецко-фашистских захватчиков до полного их истребления, до полного освобождения Советской земли от гитлеровских мерзавцев.

Товарищи! Мы ведем войну Отечественную, освободительную, справедливую. У нас нет таких целей, чтобы захватить чужие страны, покорить чужие народы. Наша цель ясна и благородна. Мы хотим освободить нашу Советскую землю от немецко-фашистских мерзавцев. Мы хотим освободить наших братьев – украинцев, молдаван, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, карелов от того позора и унижения, которым подвергают их немецко-фашистские мерзавцы. Для осуществления этой цели мы должны разбить немецко-фашистскую армию и истребить немецких оккупантов до последнего человека, поскольку они не будут сдаваться в плен. Других путей нет. Мы это можем сделать, и мы это должны сделать во что бы то ни стало.

У Красной Армии есть все необходимое для того, чтобы осуществить эту возвышенную цель. Не хватает только одного – умения полностью использовать против врага ту первоклассную технику, которую предоставляет ей наша Родина. Поэтому задача Красной Армии, ее бойцов, ее пулеметчиков, ее танкистов, ее летчиков и кавалеристов состоит в том, чтобы учиться военному делу, учиться настойчиво, изучать в совершенстве свое оружие, стать мастерами своего дела и научиться, таким образом, бить врага наверняка. Только так можно научиться искусству побеждать врага…

Под непобедимым знаменем великого Ленина – вперед, к победе!

Народный комиссар обороны

И. СТАЛИН

* * *

«Эх, дороги, пыль да туман…» – тихонько мурлыкал про себя капитан Петр Вальцев.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное